Специфические особенности белоэмигрантского социума
Русское зарубежье - феномен в истории государства Российского, которому трудно найти аналоги в истории мировых цивилизаций. Впрочем, как и многим другим явлениям из истории нашей героической и трагической одновременно общности.
Российская революция, начавшаяся в 1917 г., став судьбоносной в истории не только нашего Отечества, но и (не будет преувеличением сказать) в истории многих стран из сообщества мировых цивилизаций, выбросила за пределы России к началу 1920-х гг., по различным подсчетам, около 3-х миллионов человек. Показательно не столько количество изгнанных, сколько их качество. За границей оказалось большое количество тех, кого можно с полным основанием отнести к элите Российской империи. Это во многом предопределило ход истории русского зарубежья.
История учит: любая революция порождает политическую эмиграцию. Но русская белая эмиграция как родное, но не любимое дитя революции и Гражданской войны в России (1917-1922 гг.) - уникальное явление. Белая эмиграция - относительно самостоятельное специфическое социальное образование. Однако, она - составная часть более широкой общности - российского зарубежья. Причем, говорить об относительной самостоятельности белой эмиграции как специфического исторического явления можно только в хронологических рамках 1920-1945 гг. После Второй мировой войны и примерно до конца 1950-х -
начала 1960-х гг. происходила довольно быстрая потеря специфических черт белоэмигрантской общности. Она перестала быть отдельной ведущей прослойкой.
К специфическим особенностям белоэмигрантского социума, по мнению авторов, можно отнести следующие:
> массовость;
> социальная неоднородность;
> наличие ядра в лице остатков разбитых кон
тингентов белых армий;
> тяжелое материальное положение многих эмигрантов;
> угнетенное морально-психологическое состояние;
> сохранение культурной самобытности.
О массовости белой эмиграции имеются различные данные. В.И. Ульянов (Ленин) считал, что общее число эмигрантов составляет 2 млн человек. В историографии русского зарубежья есть данные, что количество белоэмигрантов было 1 млн человек. Но даже при таких статистических расхождениях, нельзя не констатировать следующее: вышеприведенные цифры не идут ни в какое сравнение с тем, что в результате, например, Великой французской революции лишилось Отечества 150 000 человек. Кроме того, русские эмигранты заселили широкий ареал. Так, П.Н. Милюков насчитал 25 государств (без стран Америки), где в 1924 г. жили русские эмигранты.
Социальная неоднородность белой эмиграции выражена довольно рельефно. В 1926 г. историк русского зарубежья В. Мякотин писал, что революция всегда выбрасывала за пределы страны известное количество людей, но, большей частью, это были люди социально и политически близкие друг другу. После же 1917 г. случилось совершенно иное: “Выкинуты люди различных политических взглядов, социальной принадлежности, профессии
Наличие в белой эмиграции ядра в лице контингента разбитых белых армий - главная специфическая особенность белоэмигрантского социума. В состав белой эмиграции можно включить с некоторой долей условности, и социальные силы, не участвовавшие достаточно активно
в Белом движении (главным образом, в вооруженной и политической борьбе под эгидой его военачальников). Но данные социальные силы были в лагере российской контрреволюции. В белой эмиграции они, как и в годы революции и Гражданской войны, зачастую находились в состоянии скрытой или открытой конфронтации с ее военными лидерами. Однако по этим основаниям, надо полагать, нет смысла исключать эти контрреволюционные силы из состава белой эмиграции в широком понимании данного термина. Военное ядро белой эмиграции существенным образом влияло на все стороны бытия эмигрантского социума. Так, ее военные деятели создали сеть военно-учебных заведений: Зарубежные военные курсы генерала Н.Н.
Головина, более 55 кружков военного самообразования, более 10 военных училищ, средних школ и курсов, 3 кадетских корпуса. Идеологическое и психологическое воздействие на эмигрантов оказывали более 100 (!) военных периодических изданий различной ориентации и направленности. Именно наличие военного ядра белой эмиграции придавало ей особую жизнеспособность, по крайней мере, в 1920 -1930 гг.О тяжелом материальном положении многих эмигрантов. Многие белоэмигранты были вынуждены вести перманентную, изматывающую борьбу за выживание. Главная проблема - сложность адаптации к новым социальным условиям в условиях хронической безработицы, полной неуверенности в завтрашнем дне, психологического дискомфорта. Причем, это справедливо для них всех, вне зависимости от регионов проживания. В 27 странах Европы и Азии в 1925 г., по далеко неполным данным, в помощи нуждалось около 500 000 эмигрантов.
Конечно, существовала в белой эмиграции и социально-имущественная дифференциация. Людьми со средствами, по крайней мере в первое время; всякого рода спекулянты, разбогатевшие в годы Первой мировой войны; генералы и офицеры разгромленных белых армий, разными путями присвоившие казенные деньги. Кое-кто разбогател за счет афер уже в эмиграции. Так, в 1923 г. стала широко известна афера некоего Троицкого. Он предлагал в Берлине
услуги по помещению капиталов, обещая платить до 15% в месяц. Построенная финансовая пирамида просуществовала год, а затем рухнула. Троицкий сбежал с деньгами доверчивых вкладчиков. Еще более усугубил материальное положение эмигрантов мировой кризис 1929-1933 гг., разразившийся во всех странах их проживания. В то время, например во Франции, прекратилась вербовка рабочих на предприятия. Тысячи людей оказались без работы.
Тяжелее всех пришлось белым офицерам, не имевшим гражданских специальностей и вынужденным браться за любую работу в любом месте[17]. Не приносили особого эффекта в улучшении материального положения бывших белых офицеров попытки многих из них служить в небезызвестном французском Иностранном легионе.
Русским офицерам там создали невыносимые материальные условия, использовали их, как правило, на солдатских должностях в карательных акциях во французских колониях на самых опасных направлениях. Неудивительно, что именно среди бывших белых офицеров были наиболее рельефно выражены антибольшевистские настроения, стремление к реваншу и восстановлению дореволюционного статус-кво России.Белоэмигранты находились в угнетенном морально-психологическом состоянии. Кроме горечи сокрушительного поражения, следствием которого стала потеря Отечества, эмигранты понимали, что они на чужбине никому не нужны[18]. Это порождало постоянные мечтания,
веру в оптимистические фантазии, сопровождавшиеся часто крайней депрессией, потерей чувства времени. Крушение иллюзий проходило ежедневно и влекло за собой большие человеческие трагедии.
Пожалуй, самое уникальное в белой эмиграции - сохранение ее культурной самобытности. Несмотря на труднейшие материальные условия существования, белая эмиграция не была лишь способом физического выживания на чужбине, став особым состоянием духа россиян, вольно или невольно потерявших Отечество в результате революционных потрясений. Она сохранила ценности и традиции русской культуры, в ряде случаев даже продолжив их: через новую творческую жизнь ради духовного прогресса, независимо от того, суждено вернуться в Россию или умереть на чужбине.
В белой эмиграции, по сравнению со средними показателями царской России, был высок образовательный уровень. Почти все взрослые эмигранты имели начальное образование, примерно 2/3 - среднее, 1/7 - высшее. Белая эмиграция внесла вклад и в развитие всех отраслей науки, как фундаментальной, так и прикладной. В 1922 г., когда из Советской России выслали в соответствии с решением высшего политического руководства страны более 100 представителей научной и творческой интеллигенции, в эмиграции, по некоторым оценкам, оказалось около 500 ученых. В 1920 - 1930-е гг. издали 7 038 работ, из них почти 2/3 - работы по богословию, праву, историографии.
Всемерно развивали и историческую науку. Так, в Праге работал исторический семинар под руководством Н.П.Кондакова - академика Петроградской академии наук, специалиста в области истории искусств и византиеведе- ния. Он умер в 1925 г., но семинар продолжался еще несколько лет. Но тема №1 в белоэмигрантской историографии - революция и Гражданская война в России.Создали сеть высших учебных заведений. Например, в Париже открыли в 1925 г. Франко-русский институт. Весной 1926 г. в нем учились 153 студента. Совет профессоров возглавлял П.Н. Милюков, объявив, что цель подготовки
молодых кадров - использование «для общественной деятельности на родине».
Функционировало и много издательств. Только в Берлине с 1918 по 1928 гг. работало 188 эмигрантских изданий различного профиля. В 1925 г. в разных странах зарегистрировали 364 периодических издания на русском языке. По другим подсчетам, за период в 1918-1932 гг. увидели свет 1 005 русских эмигрантских журналов. О размахе периодики русского зарубежья говорит факт: Гуверовский институт войны, революции и мира (Стенфорд, Калифорния) к середине 1984 г. собрал коллекцию: более 400 томов книг и брошюр, приблизительно 7 000 заголовков периодики и свыше 2 000 газет и журналов. В этом огромном массиве изданий печатались, в том числе, и произведения крупных российских писателей, творчество которых оставило неизгладимый след в русской литературе: И.А.Бунина, А.И.Куприна, М.И.Цветаевой, Д.С.Мережковского, З.Н.Гиппиус, А.Т.Аверченко, Н.А.Теффи, В.Ф.Ходасевича и др.
Таким образом, вышепроанализированные специфические особенности белоэмигрантского социума дают основания утверждать, что-то было уникальное, даже феноменальное историческое явление.
7.2.