Белая эмиграция: расстановка политических сил и их борьба

Основные политические силы белой эмиграции разде­лились на 2 больших лагеря:

> монархисты;

> республиканцы.

В монархическом лагере выделяли 5 основных поли­тических сил:

> легитимисты (кирилловцы и николаевцы);

> конституционные монархисты;

> врангелевцы;

> правые кадеты (парламентаристы);

> непредрешенцы (сторонники военной дикта­туры).

В республиканском лагере выделяли 3 основные по­литические силы:

> левые кадеты (милюковцы);

> демократы;

> социалисты.

Монархический лагерь, несмотря на большое количе­ство политических сил, в идеологическом отношении яв­лялся более однородным по сравнению с лагерем респуб­ликанцев. Этому способствовал ряд обстоятельств.

Во-первых, монархистам было присуще более четкое понимание цели и задач. Пример тому - заявление А.И.Гучкова в 1923 г.: “Я не могу мыслить себе Россию успокоенной, возрожденной, вернувшейся к труду под иной сенью, как под сенью монархии”.

Во-вторых, в 1920 - 1930-х гг. белая эмиграция сти­хийно «правела»: республиканцев, сторонников созыва Учредительного собрания, которое, по их мнению, должно было установить форму государственного управления страной, отодвинули на 2-й план монархисты, открыто провозгласившие необходимость установления монархии

Но у монархистов были и серьезные противоречия.

Первая группа противоречий связана с ориентацией в антибольшевистской борьбе на Германию или Францию. В 1921 г. на съезде монархистов в Германии победили гер­манофилы. Это вызвало глубокое удовлетворение в мини­стерстве иностранных дел Германии, где констатировали, что русские эмигранты-монархисты взяли прогерманский курс. Данному курсу подавляющая часть монархистов ока­залась верна и в период гитлеризма. Однако, германофиль­ство не стало объединяющим началом в лагере монархи­стов. Это понял А.И. Гучков, написав в ноябре 1923 г., что в Германии среди монархистов идет разложение, и оно бу­дет продолжаться.

Вторая группа противоречий связана с вопросом о личности на престоле после реставрации монархии в Рос­сии. Борьба между 2-мя группами (кирилловцы и никола­евцы - сторонники великих князей Кирилла Николаевича и Николая Николаевича) порой напоминала политическое шоу. Она показывала: монархисты оторвались от историче­

ских реалий, больше склонны к мечтам, нежели к холодно­му политическому анализу.

Единственной серьезной силой в лагере монархистов, опасной для большевизма, стал Русский общевоинский союз (РОВС), об образовании которого объявил 1 сентября 1924 г. его создатель П.Н. Врангель. В политической жизни русской эмиграции 1920 - 1930-х гг. РОВС оставил замет­ный след. Ни одна из эмигрантских организаций не имела в своем составе таких известных военачальников, которые сосредоточились в РОВСе, и, наконец, не понесла таких значительных потерь. Однако РОВС - крайне правая бело­эмигрантская военно-политическая организация. К лагерю монархистов ее можно отнести с большой долей условно­сти. Анализ программных документов РОВС позволяет за­ключить: союз официально не выставлял монархических лозунгов. Форма политического устройства будущей Рос­сии в моделях, разработанных идеологами РОВС, офици­ально не определялась. Военные организации белой эми­грации в своих программах исходили из принципа непред- решенчества, оставляя выбор формы власти на решение всенародного собрания, созванного после освобождения России от большевиков. Более того, РОВС обязывал своих членов строго придерживаться принципа неучастия в поли­тике. В целом, по формальным признакам, РОВС нельзя отнести к монархистскому лагерю, но по содержанию политической деятельности союза - можно.

Но не все военные организации строго придержива­лись данного принципа, который им навязывало командо­вание РОВС. Так, “Лига русских офицеров и солдат запаса за границей” открыто провозгласила лозунг «За Веру, Царя и Отечество», считая, что “царь должен быть обязательно из дома Романовых”.

Предтеча РОВС - организационная работа П.Н.

цузским властям передали русские корабли, задействован­ные в эвакуации белых (среди них 2 линкора, 2 крейсера, 10 миноносцев, 4 субмарины, 12 других кораблей; в 1932 г. многие из них продали на слом). Армия находилась в неимоверно трудных условиях, о чем сохранились воспо­минания очевидцев - участников “галлиполийского сиде­ния” П.Н. Врангелю не удалось решить главную задачу: создать в Галлиполийских лагерях “надежный и вполне подготовленный кадр будущей армии” Проводимая интен­сивная боевая подготовка, мероприятия по укреплению во­инской дисциплины и политико-морального состояния личного состава оказались минимально эффективны, так как неимоверно трудные материально-бытовые условия, оторванность от России, недопонимание целей дальнейшей борьбы, неуверенность в завтрашнем дне порождали у личного состава, особенно у казаков, все более устойчивое стремление вернутся в Россию, или, по крайней мере, по­кинуть ряды армии.

Серьезно подтолкнуло П.Н. Врангеля на создание РОВС и то, что союзники сорвали де-факто его попытки сохранить остатки армии. В апреле 1921 г. Франция отказа­ла П.Н.Врангелю в кредите. Как следствие, контингенты его войск передислоцировали, по договоренности с прави­тельствами, в Болгарию, Югославию, Венгрию и Чехосло­вакию. Все это происходило на фоне укрепляющегося меж­дународного авторитета Советской России.

В 1920 - 1930 гг. РОВС стал реальной силой, развер­нул отделы и отделения во многих странах, сначала в Евро­пе, а потом в Америке и Китае. Секретный документ РОВС, ставший достоянием Разведывательного управления РККА, свидетельствует, что, по данным командования Союза, ко­личество русских беженцев, которых можно было поста­вить в строй, достигло 1 158 000 человек.

террористическая деятельность против СССР. Усилия ОГПУ ее фактически нейтрализовали. Внутри РОВС по­добная тактика удовлетворяла не всех. В 1930 г., с прихо­дом к руководству Союзом генерала Е.К. Миллера, в такти­ке Союза произошли изменения. Был взят курс на подго­товку крупных выступлений против СССР. Диверсионно­террористическая и шпионская деятельность против СССР продолжалась

Со второй половины 1930-х гг. в РОВС обострились центробежные процессы, развилась генеральская склока. От Союза стали отделяться мелкие группы. Симптоматич­но, что не имела успеха акция РОВС с посылкой добро­вольцев к Франко в Испанию. Записалось не более 70 чело­век, и часть записавшихся отказалась ехать. Отчаянные по­пытки по консолидации успехов не имели.

Принципиальным моментом в деятельности Союза стало установление контактов с нацистами Германии после переговоров с ними А.А. фон Лампе в Берлине в 1932 г. В результате это привело к открытому сотрудничеству ру­ководителей РОВС с фашистской Германией в годы Второй мировой войны. Многие члены союза сделали выбор с началом Второй мировой войны в пользу Гитлера, пополнив ряды коллаборационистов. С началом же Вели­кой Отечественной войны пошел, по суждению авторов данного учебного пособия, процесс необратимого идейно­политического и организационного краха РОВС, руковод­ство которого дискредитировало себя контактами с Гитле­ром. Потерпев крах в профашистской ориентации, после Второй мировой войны РОВС стал, фактически, опереточ­ной организацией.

Таким образом, монархический лагерь и его наиболее сильный отряд РОВС, представлял для СССР опасность, с которой справились. По внутреннему содержанию лагерь монархистов представлял союз, уверенно разваливавшийся из-за идейной и организационной разобщенности.

Лагерь республиканцев, в отличие от монархического, был более пестрым в идеологическом отношении, сильнее организационно разобщенным, но менее воинственным. Основную политическую силу в нем составляли милюков-

цы. В эмиграции П.Н. Милюков 20 лет редактировал газету «Последние новости», написав лично большую часть пере­довых статей, в которых отражались его идейные, про­граммные и тактические установки. П.Н. Милюков выдви­нул тезис о необходимости перемены тактики, не означав­шей перемены борьбы, ибо объективные условия делали совершенно невозможным продолжение борьбы в старой форме. П.Н. Милюков выдвинул лозунг “Преодоления большевизма изнутри”. Ставка была сделана на внутрен­нюю нестабильность в Советской России. Такая позиция привела к расколу партии кадетов на правых и левых.

Защищая новую тактику от нападок В.В. Шульгина и других правых деятелей, П.Н. Милюков в поисках надеж­ных союзников создал в 1924 г. РДО. Анализ его про­граммных документов (“Платформ”) позволяет обобщить принципы “новой тактики” П.Н. Милюкова:

> ведение борьбы с советской властью во всех формах;

> установление в России “подлинного народоправства”;

> действия в рамках “демократического миросозерцания”;

> закрепление земли на правах собственни­ков за крестьянами;

> отказ “от коммунистической системы хо­зяйства” и др.

Такая программа была более гибкой, чем монархист­ская, но консолидирующим началом для белой эмиграции не стала. С середины 1920-х гг. РДО окончательно заняло «среднюю линию», суть которой - отрицание всякого при­мирения с советской властью, непризнание старой “белой идеологии” и монархистских установок. В преддверии Второй мировой войны П.Н. Милюков занял патриотиче­скую позицию. В одном из своих докладов на собрании РДО он заявил, что помочь свержению большевиков эми­грация может очень мало, а “способствовать расчленению России может очень много”. После нападения Гитлера на СССР П.Н. Милюков заявил о гигантской катастрофе и осудил фашизм, посягнувший на его Родину: “Бывают

моменты, когда выбор становится обязательным ”.

Оригинальное явление, не вписывающееся ни в один политический лагерь белой эмиграции - идейно­политическая позиция и политическая деятельность быв­шего вождя белого движения в Гражданской войне на Юге России генерал-лейтенанта А.И. Деникина. Политическая деятельность А.И. Деникина в белой эмиграции совпала по времени с эпохальными событиями во всемирной истории, главным из которых следует считать Вторую мировую войну. Бывшему вождю Белого движения пришлось стать субъектом данных событий и играть в них отведенную ис­торией роль. А.И. Деникин долго и трудно определял свою идейно-политическую позицию и взгляды. То был эволю­ционный процесс, в который существенные коррективы вносили исторические реалии эпохи. В конечном итоге, его идейно-политические взгляды в преддверии Второй миро­вой войны нашла синтезированное выражение в двуединой задаче русской эмиграции, которую он сформулировал следующим образом: “Свержение советской власти и защита России”. Подобную дуалистическую позицию А.И. Деникина в белой эмиграции встретили неоднозначно: в диапазоне от полного, порой злобного невосприятия до одобрения. Несмотря на всю ее противоречивость, она спо­собствовала росту патриотических и антифашистских настроений. В строгом соответствии со своими убеждени­ями А.И. Деникин строил и политическую деятельность. При этом он сохранил организационную самостоятель­ность, что не мешало ему при некоторых обстоятельствах работать в отдельных недостаточно влиятельных антисо­ветских белоэмигрантских организациях.

Наиболее опасной силой для Советской России явля­лись савинковцы. Б.В.Савинков летом 1921 г. попытался возродить Народный союз защиты Родины и свободы, дей­ствовавший против большевиков под его руководством

еще в 1918 г. Ставка прежняя - террор. Причем, была взята линия на тесный контакт с правящими кругами Франции и Польши и отмежевание от П.Н.Врангеля. НСЗРиС призвал всю эмиграцию сплотиться вокруг него под лозунгом “За третью, новую Россию”. Но конец бурной деятельности лидера НСЗРиС известен: ОГПУ его арестовало, на суде вскрылась вся безнадежность его личной борьбы и борьбы НСЗРиС.

Группировка правых эсеров не участвовала в савин- ковском терроре, занимаясь, в основном, разработкой уто­пической концепции, суть которой - “назад, в капитализм” Примерно такую же позицию занимали и остатки меньше­вистских групп. Их лидеры, как явствует из анализа “Платформы меньшевиков”, сильно акцентировали внима­ние на тезисе эволюции советской власти, ее демократиза­ции. В организационном отношении и эсеры, и меньшеви­ки быстро слабли, постепенно растворяясь в политической жизни:

ющих групп встречали прохладно.

Таким образом, республиканский лагерь белой эми­грации, будучи идейно и организационно более разобщен­ным, чем монархический, представлял для большевизма меньшую угрозу. Его разложение закономерно. Хотя нельзя не оценить положительно критику сталинизма, которую они вели.

Вторая мировая война внесла в политические силы бе­лой эмиграции новое размежевание, связанное с необходи­мостью определиться в отношении к агрессии германского фашизма в Европе, а после нападения Гитлера на СССР -к Великой Отечественной войне. Факты свидетельствуют: белая эмиграция в годы Великой Отечественной войны в большинстве своем пополняла ряды коллаборациони­стов. Особо активную роль проявило руководство РОВС.

Фашисты поручили генералу Н.Н.Головину, руководивше­му Высшими военными курсами РОВС в Париже, возгла­вить русские воинские организации во Франции. В Герма­нии те же функции выполнял генерал А.А. фон Лампе. Служили Гитлеру белые генералы П.Н. Краснов, А.Г. Шку- ро, Султан-Гирей, Клыч, Т.И. Доманов. В карательным от­ряде генерал-лейтенанта германской армии эсесовца Г. фон-Панвица действовали казаки-белоэмигранты. Причем, Гитлер использовал белых эмигрантов не только против СССР. Так, в Югославии действовал «охранный корпус» под командованием белогвардейского генерала Б. Штей- фона. Его численность, приводимая в югославской военной энциклопедии, составляла около 2 000 человек.

Но это не может быть достаточным основанием для утверждения об исключительно коллаборационистской позиции белой эмиграции в годы Второй мировой вой­ны.

В рядах белой эмиграции были патриоты, участвовав­шие в движении Сопротивления. Так, в октябре 1943 г. в Париже создали Союз русских патриотов во Франции, раз­вернувший активную работу среди советских военноплен­ных и распространявший нелегальную газету “Советский патриот”. Мать Мария (Е.Ю. Кузьмина-Караваева), эми­грантка, активная участница французского движения Со­противления, мужественно заявляла по поводу Гитлера буквально: во главе “расы господ стоит безумец, парано­ик, место которому в палате сумасшедшего дома, кото­рый нуждается в смирительной рубахе, пробковой комна­те, чтобы его звериный вой не потрясал вселенной”. Мать Мария шагнула в газовую камеру концлагеря Равенсбрюка вместо молодой женщины. Только во Франции погибло, по далеко не полным подсчетам, 100 русских эмигрантов - участников подпольной борьбы с немецкими оккупантами С началом Великой Отечественной войны советского наро­да генерал-лейтенант А.И. Деникин поменял местами сла­гаемые формулы своей “двойной задачи русской эмигра­ции”: “Защита России и свержение большевизма”. Это были не софистские упражнения генерала, а учет историче­ских реалий. Особо следует подчеркнуть, что А.И.Деникин

- патриот России, который смог подчинить идее защиты своего Отечества ярый личный антикоммунизм, временно отодвинув его на второй план. В таком виде “двойная зада­ча русской эмиграции” сыграла некоторую положительную роль в мобилизации патриотических и антифашистских сил. Уже сам факт решительного отказа престарелого гене­рала от сотрудничества с врагами Родины поставил Антона Ивановича в ряд политических, общественных и культур­ных деятелей русского зарубежья, вышедших из неравной схватки с Гитлером нравственными победителями. А.И.Деникин пытался оказывать посильное в его положе­нии активное сопротивление немецким оккупационным властям, находясь, при этом, в неимоверно трудных мате­риальных условиях, в тисках повседневного психологиче­ского прессинга со стороны фашистов и коллаборациони­стов. Это подтверждает высокий уровень патриотизма Ан­тона Ивановича. И тот факт, что А.И. Деникин был в анти­фашистской борьбе, в конечном итоге, настолько активен, насколько ему позволяли немцы, не может девальвиро­вать значимость его патриотической позиции в период проживания на оккупированной территории Франции. Од­нако бывший Главком ВСЮР никогда не упускал из поля зрения вопросов антисоветской борьбы. Из-за своих анти­большевистских стереотипов мышления не смог разглядеть ничего положительного в развитии СССР после военной победы большевиков в братоубийственной Гражданской войне. Такая односторонность А.И. Деникина значительно обеднила его политическую деятельность в белой эмигра­ции.

Размежевание же белой эмиграции, связанное с необ­ходимостью определиться по отношению к агрессии гер­манского фашизма в Европе, а после нападения Гитлера на СССР - в отношении к Великой Отечественной войне Со­ветского Союза, не было случайным. Оно показало ее глубокий кризис.

Таким образом, белая эмиграция как специфическая, во многом не имеющая аналогов в мировой истории общ­ность, не была социально, идеологически, политически од­нородной. Имея общую цель - свержение советской вла­

сти, не смогла консолидировать ряды, оставшись конгло­мератом различных политических сил, ведущими между собой политическую борьбу. Она шла к своему организа­ционному, идеологическому и политическому краху.

Источники и литература

Основная: [1, 2]

Дополнительная^ ]