§1. Социально-экономическое развитие России в 1992-1999 гг.

Любые реформаторы в России в конце 1991 г. должны были исходить из объективных условий: валютные резервы СССР были истощены; государствен­ный внешний долг вырос до 105 млрд долл.; рост инфляции достигал 30% в ме­сяц.

ной системой. В условиях системного (общего) кризиса новое руководство сде­лало вывод, что советская система не реформируема в принципе и заслуживает только разрушения, а правительство должно решать не частные задачи текуще­го момента, а провести быструю смену общественного строя в стране.

Началом перехода к политике реформ стали решения V съезда народных депутатов РФ. 28 октября 1991 г. с его трибуны Ельцин заявил, что «поле для реформ разминировано» и выступил с программой радикальных экономических реформ, предусматривающих либерализацию цен и зарплат, свободу торговли и приватизацию. Депутаты в целом одобрили программу и наделили президента дополнительными полномочиями на один год для ее проведения. В начале но­ября было сформировано правительство во главе с Ельциным, в котором клю­чевую роль играли два вице-премьера: Г.Бурбулис (бывший преподаватель фи­лософии и научного коммунизма, отвечавший за политические вопросы) и 35­летний экономист, доктор наук, внук двух знаменитых советских детских писа­телей П.Бажова и А.Гайдара, Е.Т. Гайдар (министр экономики и финансов). При правительстве также действовал институт советников, где ведущая роль принадлежала американскому экономисту-либералу Д.Саксу. Таким образом, осуществление реформ оказалось в руках радикально настроенных, ориентиро­ванных на Запад молодых либерал-демократов, полностью отвергавших совет­ский опыт и фанатически веривших, что только рынок способен все расставить на свои места.

Основными элементами проводимых реформ стали так называемая «шо­ковая терапия»: монетаризм, заимствованный у Чикагской школы экономики; либерализация цен, приватизация государственного хозяйства. Радикальные экономические реформы начались в России 2 января 1992 г., когда вступил в силу президентский указ об освобождении цен. В январе вышел указ «О свобо­де торговли». Была отменена монополия внешней торговли, практически всем предприятиям разрешалось вести экспортно-импортные операции. На первое место была поставлена задача бездефицитного бюджета. Правительство резко

сократило затраты на содержание армии и производство вооружения.

Первые полгода «шоковой терапии» фактически превратили Россию в со­вершенно новую страну, с новыми условиями жизни. В результате либерализа­ции цен большинство населения оказалось на грани или за чертой бедности, по­скольку в течение 1992 г. цены на продовольственные товары выросли в 36 раз. Страну захлестнула инфляция. Большинство расчетов стало производиться в долларах. «Шоковая терапия» обернулась свертыванием социальных про­грамм, включая те, которые были ориентированы на наименее защищенные слои населения. Реформой не была предусмотрена индексация сберегательных вкладов населения, что привело к одномоментному их обесцениванию - в огне инфляции сгорели многолетние сбережения населения. Равнодушие властей к этой острой проблеме вызвало резкое недовольство. Даже приватизация жилья, сделавшая миллионы людей собственниками недвижимости, не могла заменить в общественном сознании потери наличных средств. Тем более, что все помни­ли как российское руководство в 1990-1991 гг. настойчиво убеждало население в том, что необходимые меры возможно осуществить без снижения уровня жизни, а президент Ельцин заверял, что «ляжет на рельсы», если это произой­дет.

Не оправдались надежды правительства и на широкомасштабную валют­ную помощь Запада.

Все это привело к тому, что в 1992 г. политическая поддержка курсу ре­форм Гайдара-Ельцина кардинально сократилась. Начиная с середины 1992 г. между либералами-рыночниками и «старой» хозяйственной элитой начинает оформляться компромисс, который нашел свое выражение в смягчении денеж­но-кредитной политики и восстановлении дотаций предприятиям, а также в привлечении в правительство представителей директорского корпуса. В декаб­ре 1992 г. VII съезд народных депутатов РФ добился отставки Е.Гайдара. Пре­мьер-министром был избран бывший руководитель нефтяной и газовой про­мышленности СССР В.С. Черномырдин. С его приходом началась корректи­ровка правительственного курса в сторону умеренного реформирования.

Таким образом, реформы, связанные с именем Е.Гайдара, продолжались около 15 месяцев. Другие исследователи считают, что эта экономическая поли­тика проводилась до конца 90-х гг. Однако во всех случаях в качестве грани выделяют 1998 г., когда, по утверждению многих, «закончился важнейший цикл рыночных реформ в России». Одним из самых сложных и спорных на­правлений экономической политики 1992-1998 гг. стала приватизация государ­ственной собственности. Концепция приватизации была разработана Госкоми­муществом России во главе с А.Б.

численные инвестиционные фонды, собиравшие ваучеры у населения, один за другим объявляли себя банкротами. Фактически произошел бесплатный раздел огромной части государственного имущества между чиновниками и представи­телями бывшей партийной, комсомольской и хозяйственной номенклатуры. Приватизация все более принимала криминальный характер.

Второй этап приватизации начался в 1995 г. Цель его была в «создании эффективного собственника». От ваучерной приватизации перешли к денеж­ной. К этому времени расслоение общества резко усилилось. С одной стороны, произошло крушение надежд большинства народа, которое обозвало этот про­цесс «прихватизацией». С другой - почти все лучшие предприятия с экспорт­ным потенциалом оказались в руках небольшой группы московских банкиров, которые находились ближе всех к «телу» власти. Важно подчеркнуть, что со­временные российские олигархи свое состояние не заработали, а получили из рук государства. Вместе с тем государство ушло от ответственности за создан­ную при его попустительстве сеть мошеннических организаций, обманом при­своивших себе приватизационные чеки и трудовые сбережения граждан.

В 90-е годы в стране были созданы все виды рынков: недвижимости, то­варов, услуг, труда, капиталов, кредитов и т.д. Государство больше не контро­лировало и не устанавливало цены на товары, не ограничивало размер заработ­ной платы. Ушли в прошлое хронические дефициты на потребительские това­ры, исчезли очереди в магазинах.

В 1992-1998 гг. в центре внимания российского руководства стояла про­блема финансовой стабилизации, добиться которой предполагалось через борь­бу с инфляцией и сокращение бюджетного дефицита. Однако, несмотря на за­метные результаты в этой области (в 1996 г. инфляция равнялась 21%), основ­ные макроэкономические показатели за этот период ухудшились. Так, россий­ский ВВП (валовой внутренний продукт) по официальным данным сократился почти на 44%, объем промышленного производства - на 56%. Надо понимать, что часть ВВП, уходя от налогов, находится в так называемой «тени». Дефицит бюджета уменьшился до 4,8%, что было достигнуто за счет отказа государства

от традиционных обязательств в медицине, образовании, науке, социальной сфере. В то же время потребительский рынок был наполнен разнообразными товарами, но эта проблема решалась не в результате развития собственного производства, а через повышение цен и, главное, за счет увеличения импорта в обмен на топливно-энергетические ресурсы, цветные металлы и другие сырье­вые материалы. Сохранялся и углублялся экспортно-сырьевой характер россий­ской экономики.

Отечественную экономику охватил глубочайший инвестиционный кризис (бегство денег из сферы производств), причины которого носили комплексный характер. Многие предприятия были лишены возможности обновлять свою техническую базу. Для покрытия дефицита бюджета государство постоянно за­имствовало средства как внутри страны, так и за рубежом. К советским долгам правительство «младореформаторов» добавило еще около 60 млрд долл. Значи­тельная доля этих средств тратилась на консультационные услуги западных спецов и закупку западного же оборудования и потребительских товаров, т.е.

банковской системы и уничтожение большей части сбережений населения, за­метное увеличение безработицы, подрыв позиций среднего класса, но одновре­менно улучшение ситуации для отечественного производства на внутреннем и внешнем рынках. Кризис продемонстрировал неэффективность проводившего­ся с 1992 г. курса реформирования и нанес мощный удар по политическому ав­торитету тех, кто за ним стоял.

В этой ситуации новое, самое «левое» после 1992 г. правительство Е.М. Примакова объявило курс на усиление государственного регулирования в эко­номике, восстановление государственной монополии на производство спирта и ужесточение контроля над сбытом алкогольной продукции, решительную борь­бу с экономическими преступлениями и коррупцией. В соответствии с лозун­гом «Жить по средствам» правительство предложило Государственной думе и Совету Федерации весьма жесткий бюджет на 1999 г. Впервые за ряд лет пред­полагался небольшой профицит бюджета (превышение доходов над расходами) за счет, прежде всего, решительного сокращения многих статей бюджета. Пра­вительство Примакова сделало шаги в сторону поддержки реального сектора. Вместе с тем финансовый кризис привел к определенному оздоровлению эко­номики. Рубль значительно «подешевел» по отношению к иностранным валю­там (к доллару примерно в пять раз). В результате импорт сократился, и это объективно усиливало позиции отечественных производителей. В то же время все аналитики сходились в том, что экономическое положение России крайне сложно и выход из создавшейся ситуации при самых благоприятных условиях потребует длительного времени. Осталась актуальной и проблема долга. К на­чалу 1999 г. совокупный внешний государственный долг России составлял око­ло 150 млрд долларов, что в пересчете к внутреннему валовому продукту соста­вило почти 90%. Начиная с 2000 г. Россия должна ежегодно выплачивать внешним кредиторам свыше 10 млрд долларов.

Подведем некоторые итоги. К концу XX в. экономические позиции Рос­сии значительно ухудшились. По совокупным показателям экономического развития страна оказалась на 55-м, а по промышленным показателям на 95-м

месте в мире. Результатом экономических реформ 1990-х гг. стало возникнове­ние острых противоречий между постепенным формированием рыночной ин­фраструктуры на производстве, в торговле и финансовой сфере, созданием фондового рынка, появлением сотен тысяч собственников и обнищанием зна­чительной части населения, резким углублением социального неравенства, по­явлением безработицы и других болезней рыночной экономики. Безработными стали около 10 - 15% трудоспособного населения. Так называемый «дециль­ный» коэффициент, т.е. соотношение доходов 10% наиболее благополучных граждан и 10% с наиболее низкими доходами, вырос примерно в четыре раза и составил 14 : 1. За чертой бедности оказалась фактически треть населения стра­ны. Массовым явлением стали многомесячные задержки с выплатой пенсий, пособий, заработных плат. Продолжала ухудшаться демографическая ситуация. Численность населения сократилась примерно со 150 млн до 146 млн человек. Естественную убыль населения смягчил приток миллионов беженцев из быв­ших союзных республик. Огромный размах приобрели наркомания, заболева­ния СПИДом, туберкулезом и другими опасными болезнями.

За годы реформ рыночные отношения в России приобрели откровенно криминальный характер. В публицистике и научной литературе часто пишут о коррумпированности власти, признают усиление влияния преступности на раз­витие экономики и общества, беспрецедентность масштабов взаимодействия госчиновников и криминальных группировок. Это, в частности, нашло отраже­ние в появлении нового смысла известного слова «крыша», а также термина «наезжать». С начала реформ сложилась ситуация, когда большинство пред­приятий и фирм вынуждено платить неформальным (чаще всего преступным) объединениям дань за «охрану», «взыскание» долгов, замену арбитража и су­дебных органов, которые из-за несовершенства законодательства работают не­эффективно. Криминальные группировки, а их в 2003 г. в стране насчитывалось 10 тысяч, поделили между собой районы крупных городов и целые территории.

С криминализацией экономической жизни связано расширение теневой, «неофициальной» экономики, которая включает и некриминальные виды пред­

принимательской деятельности, находящиеся вне системы государственного учета и регулирования и, как правило, вне сферы официальных налоговых обя­зательств. Точных данных о масштабах «теневизации» экономики нет, но в ли­тературе можно встретить оценки, согласно которым в теневом секторе произ­водится от 40 до 50% товаров и услуг. Причина заключается в том, что на сме­ну административному управлению экономики, существовавшему 75 лет, при­шло если не полное отсутствие государственного регулирования, то его явная недостаточность. Для многих граждан, занятых в сфере «теневой» экономики, такого рода деятельность является возможностью выжить. Легализации «тене­вой» деятельности препятствуют всевластие чиновников, несовершенство на­логового законодательства и другие политические, экономические, правовые факторы.

Одной из важных составляющих «теневой» экономики является корруп­ция, понимаемая как поборы, которые вынуждены нести граждане в ходе своей трудовой и иной деятельности. Согласно исследованиям, проведенным в 2000­2001 гг., на взятки в России ежегодно тратят как минимум 37 млрд долларов, что почти равно доходной части годового бюджета страны. Коррупция за годы реформ приобрела тотальный характер, поскольку охватила практически все сферы жизни.