ОТ ПРОКУРОРА ПЕТРОГРАДСКОЙ СУДЕБНОЙ ПАЛАТЫ

«В настоящее время могут быть сооб­щены без нарушения тайны предвари­тельного следствия лишь некоторые дан­ные. установленные свидетелями и до­кументами. послужившие основанием для привлечения Ульянова.

Усиленная пропаганда мятежа, кото­рая веласьсрсди войск и населения в те­чение нескольких месяцев, повлекшая за собою восстание 3—5 июля, была произ­ведена с целью благоприятствовать не­приятелю вето враждебных против Рос­сии действиях и. как показали последу­ющие события, действительно оказала существенное содействие неприятелю, внеся разложение в некоторые части войск на фронте. По этому поводу след­ствием добыты данные, которые указы­вают. что в России имеется большая организация шпионажа в пользу I ерма- нии.

Поскольку нет возможности по са­мому характеру этого преступного дея­ния (измены) и в интересах следствия сообщит ь более подробные сведен ня но этому обвинению, приходится по необ­ходимости ограничиваться в настоящее время сообщением лишь следующих данных.

Из слов допрошенных по делу свиде­телей стало ясно, что в начале 1917 года I ермания дошла до крайнего предела напряжения и ей был необходим самый скорый мир. Далее. Ульянов, проживая в немецкой Швейцарии, состоял в обще­нии с Иарвусом. имеющим определен­ную репутацию немецкого агента, что Ульянов посещал лагеря, в которых на­ходились пленные украинцы, где вел пропаганду об отделении Украины от России. В связи с его приездом в 1 ерма- нии, нс стесняясь, открыто говорили: Ульянов — это посол Вильгельма. По­дождите и увидите. Ч1о сделают деньги... По имеющимся в деле данным видно, что некоторые русские банки получали от скандинавских банков крупные сум­мы.

750 000 рублей, внесенных на ее счет раз- ны.ми .типами, и на ее счету в настоящее время числится остаток в 180 000 рублей. При расследовании настоящего дела следственная власть руководствуется ма­териалами, добытыми только следствен­ным путем».

И материал этот дает вполне доста­точные основания для суждения как о наличии преступного деяния, гак и для установления многих лиц. участвующих в его совершении. «На основании этих данных перечисленные лица, состоя в 1917 толу русскими гражданами, ...войдя в соглашение с агентами германского го­сударе т ва. содействовал и дезорганиза­ции русской армии и тыла и ослаблению боевой способности... и 3 5, организо­вав в Петрограде вооруженное восста­ние. сопровождавшееся целым рядом убийств и насилий и попытками ареста некоторых членов правительства, спо­собствовали успеху неприятельских ар­мий».

Эта решительная мера со стороны прокурора Палаты была парализована Керенским, генерал Половцев и ми­нистр юстиции были смещены. Ульянов в это время, скрываясь в Кронштадте, имел совещание с германскими агента­ми Генерального штаба, где обсуждался план относительно Балтийского флота и армии и захвата власти большевиками.

11а фронте успешное в начале наступ­ление Юго-Западного фронта окончи­лось полной катастрофой и бегством ча­стей всего фронта: бросая всю артилле­рию. обозы, снабжение, производя гра­бежи и убийства на пути бегства и отхлы­нув до Тернополя, армия прекратила су­ществование.

На других фронтах части полностью отказались от наступления.

Таким образом, надежды хотя бы на частичное оздоровление страны, с одной стороны (поднятый процесс и арест Уль­янова и его сотрудников как германских платных шпионов), и с другой — успеш­ное наступление на Юго-Западном фронте рухнул и, и с /то-то момента зна­чение Керенского и 1 лавнокомандую- щего генерала Брусилова пало, и начи­нала подниматься активность освобож­денных из тюрем большевиков, и Ульянов возвратился в I Ieτcp6ypr.

Результатом совещания были смена генерала Брусилова и назначение на его место генерала Корнилова. I снерал Кор­нилов, командовавший во время наступ­ления Юго-Западного фронта 8-й арми­ей. при начавшемся бегстве армий был назначен на место командующего Юго- Западным фронтом генерала Гутора и 19 июля получил назначение на долж­ность Верховного главнокомандующего. Катастрофа Юго-Западного фронта тре­бовала двух решений: или отказа от про­должения войны, или принятия реши­тельных мер {{управлении армией. I снс- рал Корнилов стал на путь реши тельных мер против анархии в армии и собствен­ным почином ввел в армии смертную казнь и военные суды. Он требовал от Временного правительства принят ияего предложений следующего содержания: «Г) введение смертной казни в тылу, главным образом для обуздания распу­шенных банд запасных: 2) восстановле­ние дисциплинарной власти начальни­ков: 3) ограничение круга деятельности войсковых комитетов и установление их ответственности: 4) воспрещение ми­тингов. противогосударственной пропа­ганды и въезда на театр войны всяких делегаций и агитаторов». 11о как продол- жение этой реакционной программы ге­нерал Корнитов рекомендовал усиление комиссариата путем введения института комиссаров в корпуса и предоставления им права конфирмации приговоров во­енно-революционных судов, а главное, генеральную чистку командного соста­

ва... Последнее предложение произвело на Керенского впечатление «большой широты и глубины взглядов*. I енерал Корнилов не останавливался на своих требованиях и отправил сообщение Временному правительству, что «он может остаться во главе армий при усло­вии: 1) ответственности перед собствен­ной совестью и всем народом: 2)распро­странения принятых за последнее время мер на фронте и на все местное 1 и тыла, где расположены пополнения армии; 3) принятия его предложений, указан­ных выше...».

После получения этих требований в I гра вит ел ьствс ι год пял ись с ι юр ы. Керси - ский для поддержания авторитета влас­ти требовал смены генерала Корнилова, правительство не согласилось, и Керен­ский ответил согласием на требование Корнилова лишь в нраве выбора им себе ближайших сотрудников.

Но сейчас же последовало назначение одного из рьяно принявших революци­онные идеи генерала Черемисова на дол­жност ь командующего Юго-Западным фронтом. Генерал Корнилов потребовал немедленной сто отставки. Генерал Че­ремисов заявил, что он штыками пробьет себе путь в штаб Юго-Западного фрон­та. Правительство уступило, и Череми­сов был оставлен в распоряжении прави­тельства.

Время назначения генерала Корнило­ва на должность Верховного главноко­мандующего было началом стремлений со стороны командования и Керенского к установлению твердой власти в лице диктатора, и претендентами на пост дик­тора по личным качествам выдвига­лись генерал Корнилов и военный ми­нистр Керенский. Причем как гог. гак и другой находились под влиянием соб­ственного окружения. Керенский нахо­дился под влиянием Совета рабочих и солдатских депутатов, быстро клонив­шегося в сторону большевизма, генерал Корнилов — под влиянием подавляю­щей массы командного состава и бли­жайших своих сотрудников: никому не­известного вдохновителя его идей по восстановлению порядка в армии и даже стране Завойко и военного комиссара при Ставке социал-рсволюционсра Са­винкова. 11оследний г иничный терро­рист, без каких-либо побуждений об улучшении жизни народа, который он глубоко презирал, как. впрочем, прези­рал и все свое ближайшее окружение. Яркий представитель терроризма, он руководствовался в своих действиях чув­ством своего полного превосходства над другими. В партии с.-р. он занимал мес­то начальника террористической груп­пы. и под его руководством были убиты великий князь Сергей Александрович и министр Плеве. Лишенный каких-либо сдерживающих условных принципов морали, он презирал Временное прави­тельство, как Керенского, так и генера­ла Корнилова.

Уже на совещании в Могилеве после изложенных катастрофических условий разложения армии он как комиссар Юго-Западного фронта заявит: «Не вина ре вол ю I огон г гой де мокра т и и. сел и г госле старого режима осталась солдатская мас­са. которая не вериг своему командному составу, что среди последнего нс все об­стоит благополучно и в военном, и в по­литическом отношениях и что главная цель новых революционных учрежде­ний восстановить нормальные отно­шения между двумя составными элемен­тами армии». В этом заявлении он уже имел претензию на водворение иного порядка в армии, нежели генерал Кор-

ннлов. и уже готовил прошв него преда- тельство.

Будучи комиссаром армии, а затем Юго-Западного фронта при генерале Корнилове. Савинков требовал от Вре­менного правительства введения смерт­ной казни в армии, на совещании в Мо­гилеве он был назначен Керенским во­енным министром и, надеясь стать диктатором, занял позицию против Кор­нилова и стал на с торону Керенского.

В планах генерала Корнилова рисо­вались различные возможности органи­зации твердой власти, способной вос­становить порядок в армии и стране. Во-первых, вхождение Верховного ко­мандующего в состав правительства, ус­тройство триумвирата или директории, в которую должны войти: военный ми­нистр. главнокомандующий и председа­тель Совета министров и. наконец, единоличная диктатура. О намечавших­ся планах генерал Корнилов говорил со многими из командного состава и обще­ственных деятелей, и они были известны и Керенскому, и его окружению. Ника­ких расхождений в политических целях со стороны как генерала Корнилова, так и Керенского не было, кроме личных.

В целях укрепления власти решено было на этой встрече собрать совещание в Москве в составе представителей пра­вительства, командного состава и обще­ственных организаций. На Московском совещании, собравшемся 14 августа, ге­нерал Корнилов со всех сторон получал приветственные резолюции, телеграм­мы и лично выражаемые ему пожелания успеха в водворении порядка в стране и армии. От Совета казачьих войск генера­лу Корнилову была послана голограмма следующего содержания: «Генерал Кор­нилов нс может быт ь смещен как истин­ный народный вождь и. по мнению большинства населения, единственный генерал, могущий возродить боевую мощь армии и вывести страну из крайне тяжелого положения. Cobciказачьих войск, как представитель всего россий­ского казачества, заявляет, чтосмсна ге­нерала Корнилова неизбежно внушит казачеству пагубную мысль о бесполез­ности дальнейших казачьих жертв, вви­ду нежелания власти спасти родину, честь армии и свободу народа действи­тельными мерами. Совет казачьих войск

считает нравственным долгом заявить Временному правительству и народу, ч го он снимете себя ответственность за по­ведение казачьих войск на фронте и тылу при смене генерала Корнилова. Совет союза казачьих войск громко и твердо заявляето полном и всемерном подчине­нии своему вождю и герою Л.1. Корни­лову-. Была оглашена и телеграмма председателя съезда, бывшего председа­теля Государственной Думы Родзянко, гласившая: «Совещание общественных деятелей приветствует Вас, верховного вождя русской армии. Совещание заяв­ляет, что всякое покушение на подрыв Вашего авторитета в армии и России оно считает преступлением и присоединяет свой голос к голосу офицеров, георгиев­ских кавалеров и казачества. В грозный час тяжелого испытания вся мыслящая Россия смотрит на Вас с надеждой и ве­рой. Да поможет Вам Бог по восстанов­лению могучей армии и России*-.

Наиболее важным событием Москов­ского сове ща ния бы ла реч ь дот ιc кого ата - мана генерала Каледина, представлявше­го все 12 казачьих войск. Он заявил, что ••революционные свободы нс вскружили головы казакам, они продолжают нести службу на фронте; среди казаков пег де­зертиров. казачество потребует реши­тельных мер для водворения порядка, расхищению государственной власти Со­ветами должен был немедленно и резко поставлен предел. Армия должна быть вне политики. Полное запрещение рей­тингов и собраний с партийной борьбой и распрями. Все Советы и Комитеты дол­жны быть упразднены. Декларация прав солдат должна быть пересмотрена. Дис­циплина должна быть поднята в армии и в тылу. Диет цн ши парные права началь­ников должны быт ь восстановлены. Вож­дям армии полная мощь*».

19 августа германская армия пере­шла в наступление и 20—21-го заняла Риту. В Петрограде было известно, что большевики готовились к вооруженному выступлению. Керенский по докладу во­енного министра Савинкова согласился на объявление Петрограда на военном положении. 23 августа Савинков прибыл в ставку генерала Корнилова. К этому времени конный корпус генерала Кры­мова подходил к I Icτporpaay. На совеща­нии генерала Корнилова. Савинкова и присутствовавших от правительства было принято решение, что. если на по­чве предстоящих событий, кроме боль­шевиков. выступят и члены Совета, то придется действовать и против них: при этом «действия должны быть самые ре­шительные и беспощадные».

Причем Савинков заявил, чго зако­нопроект о мерах для прекращения анархии в тылу, согласованный с требо­ваниями Корнилова, будет проведен в ближайшее время. Но он предполагал, что проведение этот распоряжения мо­жет вызвать выступление большевиков и, может быт ь, Совета рабочих и солдат­ских депутатов. После отъезда Савинко­ва в ставку явился член Кабинета мини­стров Львов, принявший на себя роль посредника между Корниловым и Ке­ренским. Вмешательство Львова, одно­го из самых ничтожных представителей общественности, привело к провокации со стороны Керенского, окончившейся переходом Керенского на сторону Сове­тов. и решительным мерам против угро­зы диктатуры со стороны генерала Кор­нилова. Керенский, испугавшийся воз­можной расправы со стороны Корнилова и мер. им принимаемых, вызвал Корни­лова на провокационный разговор по телеграфу, где говорил с генералом Кор­ниловым от имени Львова. Такой низ­кий шаг необходим был Керенскому, чтобы наследующий день заявить в пра­вительстве о деятельности генерала Кор­нилова как мятежника.с которым можно бороться при условии, если правитель­ство даст ему. Керенскому, единолично полноту власт. Министры все подали в отставку, и Керенский сейчас же послал

в ставку' телеграмму, сообщавшую: «Ставка, генералу Корнилову. Приказы­ваю Вам немедленно сдать должность ге- нералуЛукомскому, которому впредь до прибытия нового Верховною главноко­мандующего вступить во временное ис­полнение обязанностей главковерха. Вам надлежит немедленно прибыть в Петроград». К этому времени в Петрог­рад. по соглашению с Савинковым, от­правлялись падежные офицеры, где они с помощью юнкеров должны были орга­низовать противодействие выступлению большевиков, до подхода конною кор­пуса. грузившегося в гоже время в поез­да. Телеграмма, отрешавшая от командо­вания генерала Корнилова, получила общее толкование, что Керенский ока­зался в плену у Совета рабочих и солдат­ских депутатов. Корнилов отказался подчиниться распоряжению Керенско­го. и Керенский, боясь подхода конного корпуса, обратился за содействием к Совету рабочих и солдатских депутатов и при его содействии и поддержке объявил генерала Корнилова мятежником. Ог имени председателя Совета министров появилось в экстренных выпусках газет извещение, гласившее: «От министра- председателя. Объявляю: 26августа ге­нерал Корнилов прислал ко мне члена Государственной Думы Львова с требо­ванием передачи Временным правитель­ством генералу Корнилову всей полноты влас ти гражданской и военной с тем, что­бы им, по личному усмотрению, было составлено новое правительство для уп­равления странной. Действительность полномочий члена I осударственной Думы Львова сделать такое предложение была подтверждена затем генералом Кор­ниловым при разговоре со мною по пря­мому проводу. Усматривая в предъявле­нии этого требования, обращенного к Временному правительству, желание не­которых кругов русского общества вос­пользоваться тяжелым положением го­сударства для установления в стране го­сударственного порядка, противореча­щего завоеваниям революции. Времен­ное правительство признало необходи­мым дтя спасения Родины, свободы и республиканского строя уполномочить меня принять решительные меры, дабы в корне пресечь всякие попытки посягнуть на верховную власть в государстве и на завоеванные революцией права граждан.

Все необходимые меры кохране сво­боды и порядка в стране мною принима­ются. и о таковых население своевремен­но будет поставлено в известность. Вме­сте с тем приказываю:

1) генералу Корнилову сдать долж­ность Верховного главнокомандующего генералу Клембовскому. главнокоман­дующему армиями Северного фронта, преграждающему фронт к Петрограду. Генералу Клембовскому вступить в дол­жность Верховного главнокомандующе­го. оставаясь в Пскове:

2) объявить гор. Петроград и Петрог­радский уезд на военном положении, распространив на него действие правил о местностях, объявленных на военном положении:

3) призываю всех граждан к полному спокойствию и сохранению порядка, необходимого дтя спасения Родины. Всех чинов армии и флота призываю к самоотверженному и спокойному вы­полнению долга защиты родины ог вра­га внешнего».

В то же время со стороны генерала Корнилова было сделано обращение к арм ни и народу следующего содержания: «Телеграмма Министра-председателя за № 4163 во всей своей первой части явля­ется сплошной ложью: нс я послал чле­на Государственной Думы Владимира Львова к Временному правительству, а он приехал ко мне как посланец мини­стра-председателя. Гому свидетель член Государственной Думы Аладьин. Таким образом, совершилась великая провока­ция. кот орая ставит на карту судьбу оте­чества.

Русские люди! Великая Родина наша умирает. Близок час кончины. Вынуж­денный выступить открыто, — я. генерал Корнилов, заявляю, что Временное пра­вительство, под давлением большевист­скою большинства Советов, действует в полном согласии с планами германско­го генерального штаба и. одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на Рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри.

Тяжелое сознание неминуемой гибе­ли страны повелевает мне в эти 1розные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. Все. у кого бьется в ιpyχπ русское сердце, все. кто вериг в Бога — в Храмы, молите Бога О явлении величайшею чуда спасения Родимой земли.

Я, генерал Корнилов, сын казака- крестьянина, заявляю всем и каждому, чю мне лично ничего не надо, кроме со­хранения великой России, и клянусь до­вести народ путем победы над врагом до Учреди тельного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет ук­лад своей новой государственной жизни. 11редагь же Россию в руки се исконного врага, германского племени, и сделать русский народ рабами немцев я нс в си­лах и предпочитаю умереть на поле чес­ти и брани, чтоб не видеть позора и сра­ма Русской земли.

Русский народ! В твоих руках жизнь твоей Родины-.

На историческую сцену выступали две силы: генерал Корнилов, опиравшийся на подавляющую часть командного со­става. некоторые войсковые части,сохра­нявшие еще воинский порядок, и не спо­собная ни к какой активной деятельнос­ти либеральная интеллигенция, охарак­теризованная одним изсс представителей В.А. Маклаковым: «Передайте генералу Корнилову, что ведь мы его провоцируем, особенно Милюков: ведь Корнилова никто не поддержит, все спрячутся».

Гакова была сила опоры с одной сто­роны. (’ другой стороны, революцион­ные низы, успевшие захватить господ­ствующее положение в Петрограде, ар­мии и стране, и стоявшая за ними исключительно активная сила большеви­ков, опиравшаяся на поддержку генераль­ного германского штаба, неограниченные отпускаемые им денежные средства, уже организованные боевые дружины, и. на­конец. на моральное нич тожество главы Временного правительства Керенского и его членов. Русская провинция, кресть­янство слишком было далеко от проис­ходившей в центре борьбы, и события происходили настолько быстро, что сле­дить за ними народные массы были не в состоянии. Третьей силой в начинав­шемся конфликте наведения порядка в армии и стране среди революционного развала оказались части казаков корпу­са генерала Крымова, направленного на Петроград для поддержки порядка про­тив готовившегося выступления больше­виков.

1 lo∏yτHθ с декларациями Керенского и Корнилова происходили заседания, первое собрание лидеров либеральной общественности и членов 1 осударствен- ной /(умы, на котором председателем конституционно-демократической партии Милюковым было заявлено, что. сочувствуя намерениям ставки остано­вить разруху и разогнать Совет рабочих и солдатских депутатов, они никакой помощи оказать не могут.

«Массы будут против нас. и поэтому на Милюкова и его единомышленников рассчитывать нельзя». С другой сторо­ны, 27 августа состоялось заседание Со­вета рабочих и солдатских депутатов, на котором была вы несена следующая резо­люция: «Предоставляя г. Керенскому формирование правительства, централь­ной задачей которого должна явиться самая решительная борьба с заговором генерала Корнилова. Центральный ко­митет рабочих и солдатских депутатов

(всех оттенков) обещает правительству самую энергичную поддержку в этой борьбе». Комитет для борьбы с контр­революцией включил в свой состав пред­ставителей от большевиков, меньшеви­ков. социалистов-революционеров и на­родных социалистов. В действительности вдохновителем в начинавшейся борьбе было бюро военной организации боль­шевиков.

28 августа сам Керенский обратился к большевикам с просьбой повлиять на солдат, встать на защиту революции. Но всем станциям железных дорог было по­слано извещение, чтобы эшелоны конно­го корпуса, двигавшиеся на Петроград, задерживать и направлять их в места пре­жних стоянок. Поезда с эшелонами ста­ли направляться в разных направлениях. I енерал Крымов решил выгрузить эше­лоны и идти походным порядком на Петроград. 30 августа к Крымову явился от Керенского полковник генерального штаба (Тамарин и передал Крымову, что Керенский, но имя спасения России, просит его приехать в Петроград, гаран­тируя честным словом его безопасность. 1 енерал Крымов подчинился и поехал. Прибыв 31 августа в Петроград, генерал Крымов явился к Керенскому. Про­изошло бурное объяснение. К концу объяснения Крымова с Керенским во­шел военно-морской прокурор и пред­ложил Крымову прибыть через два часа в Главное воен но-судебное управление для допроса. Из Зимнего дворца Крымов поехал к своему знакомому, занимавше­му квартиру в доме, где помешался каби­нет военного министра Савинкова, и гам застрелился. Но, по распространив­шимся сведениям, генерал Крымов в действительности был убит, но перед смертью он написал письмо генералу Корнилову, содержание которого Кор­нилов никому не открыл, уничтожив это письмо.

Командующие всех фронтов, кроме Юго-Западного, которым командовал генерал Деникин, уклонились от откры­той поддержки генерала Корнилова. I е- нерал Деникин открыто встал на защиту генерала Корнилова. Командующий кавказского фронта Пржевальский теле­граммой заявил, что он остается верным Временному правительству и выстуште- ние генерала Корнилова считает гибе­лью для отечества. После извещения Керенского об измене генерала Корни­лова во всех частях фронта самочинно образовались революционные трибуна­лы. в которых большевики играли реша­ющую роль.

В ставке были арестованы генерал Корнилов, начальник его штаба Дуком- ский. Романовский и другие и были от­правлены в Ьыховскую тюрьму. На Юго- Западном фронте заседали комитеты под председательством комиссара фронта Иорданского, принявшего ла себя воен­ную власть. Штаб фронта главной охра­ной имел Оренбургский казачий полк. 29 августа распоряжением Иорданского генерал Деникин, Марков и другие чле­ны штаба объявлялись арестованными. Затем на автомобилях в сопровождении броневиков все были посажены и от­правлены на гауптвахту или временную тюрьму, после чего были отправлены в Бердичевскую тюрьму.

В то же время в Петро граде были вы­пущен ы из тюрем Троцкий и все при­бывшие с Ульяновым, обвиненные в шпионаже в пользу Германии и поса­женные в тюрьму после первой попытки большевистского восстания. В числе на­блюдавших в тюрьме были и военноплен­ные австрийские солдаты. Приказ об от­решении от командования всех аресто­ванных генералов и предании их суду был подписан Керенским и Савинковым.

Одновременно комиссар Иорданс­кий решил всех виновных в событиях на Юго- Западном фронте предать местно­му суду и просил полномочий: можно ли действовать с виновными сообразно с местн ы м и обсто яте л ьст ва ми?

Командование армиями принял Ке­ренский. и начальником штаба у него стал генерал Алексеев. В конце сентября арестованные, содержавшиеся в Берди­чевской тюрьме, были отправлены в Бы­ковскую, охранявшуюся батальоном ге­оргиевских кавалеров, и внугреннюю охранявшуюся текинцами, верными ге­нералу Корнилову.

Провокационная роль Керенского, напуганного выступлением генерала Корнилова и революционной части об­разовавшихся самочинно всевозможных комитетов, нс ограничиласьложыо про­тив только генерала Корнилова. 11о всей России была разослана 29 августа теле­грамма следующего содержания: «От Атамана казачьих войск Каледина Вре­менным правительством получена теле­грамма о присоединении его к Корни­лову. В случае, если правительство нс договорится с Корниловым. Каледин грозит прервать сообщение Москвы с Югом». Керенский вызвал весь состав Совета казачьих войск в Зимний дво­рец. в резких выражениях потребовал, чтобы они заклеймили генерала Корни­лова и генерала Каледина как изменни­ков и бунтовщиков, не довольствуясь гем воззванием к станичникам, в кото­ром этот Совет призывал к повинове­нию Временному правительству. Совет казачьих войск заявил, что он нс может судить своих старших представителей, а также нс может работать ноддавлснисм и угрозой, и. дав резолюцию о подчине­нии Врем, правительству, другую выне­сти не может.

После чего командующий войсками Петроградского округа полковник Вер­ховский телеграфировал генералу Кале­дину: «I) С фронта идут через Московс­кий округ в область Войска Донского эшелоны казачьих войск в ту минуту', когда враг прорывает фронт и идет на Петроград. 2) Мною лично получены сведения о том. что станция Попори но занята казаками. Я не знаю, как это по­нимать. Если это означает объявление казачеством войны России, го я должен предупредить, что братоубийственная борьба, которую начал генерал Корни­лов. встретила единодушное сопротив­ление всей армии и всей России. I Поэто­му появление в пределах Московского округа казачьих частей без моего разре­шения я буду рассматривать, как восста­ние против Временного правительства. Немедленно издам приказ о полном уничтожении всех идущих на вооружен­ное восстание, а сил к тому, как Вам из­вестно, у меня достаточно».

Па следующий день Керенский ра­зослал всем телеграмму, объявлявшую генерала Каледина изменником, отстра­нял его от должност и атамана и вызы вал его в ставку в Могилев для дачи показа­ний следственной комиссии, расследо­вавшей дело Корнилова. На Дону 5 сен­тября был созван Войсковой Крут, и на выраженное желание генерала Каледина ехать в Могилев, чтобы дать показание следственной комиссии. Круг согласия пс дал и отправил ответ Керенскому, что в отношении атамана генерала Каледи­на решение Круга руководствуется ста­рым казачьим правом — «с Дона выдачи нет».

Появившийся на Круге представи­тель Керенского Скобелев произвел на казаков такое ничтожное впечатление, что после нескольких вопросов, на кото­рые тог нс мог ответить, атаман указал на него: « Теперь Вы видите, каково прави­тельство». Крутом было отправлено за­явление Временному правительству, в котором сообщалось: «...Признавая уст­ранение народного избранника грубым нарушением начал народоправства. Войсковой Круз требует удовлетворе­ния: немедленного восстановления ата­мана во всех правах, срочною опровер­жения всехсообщений о мятеже на Дону и немедленного расследования, при уча­стии представи телей Войска Донского, виновников ложных сообщений и по­

спешных мероприятий, на них основан­ных»

11а ответ Крута Верховской ответил от имени правительства, что он рад, что недоразумения первых дней рассеяны. Но он требовал, чтобы Каледин явился в Могилев для дачи показаний следствен­ной комиссии. Донское правительство на ио ответило: если желательно полу­чить от атамана сведения, то комиссия может прибы I ь на Дон.

Генерал Каледин, бесспорно, был сторонником подавления всеми сред- с 1 ва м и мятеж н ых ре вол юцион н ых орга - низаний. Он вел разговор на эту тему с генералом Корниловым при встрече на Московском совещании, генерал Кор­нилов писал ему письмо одновременно с обращением к армии и народу в момент открыто начавшегося конфликта с Ке­ренским и обращался к генералу Каледи­ну через двух посыльных, отправленных к нему с просьбой «надави 1Ъ».