ПОБЕДА РЕСПУБЛИКИ СОВЕТОВ. ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ.

С разгромом Колчака, Деникина, Юденича и других Советская Россия гражданскую войну в целом выиграли. Но в Забайкалье, на Дальнем Востоке еще находились японские войска. Воевать с ними у Советской России не было пока возможностей, в связи с этим ЦК РКП (б) и Совнарком решили создать за Байкалом “буферную” Дальневосточную республику.

Самым опасным противником Советской России весной 1920 года оказалась Польша. Еще весной - летом 1919 года она захватила всю Белоруссию и часть Украины. Советская Россия превосходила Польшу во всех отношениях и попыталась мирно разрешить территориальные вопросы, соглашаясь отступить на 200 - 250 км в пользу Польши от границы, установленной по итогам первой мировой войны Версальским мирным договором. Но Польша, поддерживаемая Францией, США и Англией отказалась от переговоров. Она планировала захватить всю Украину, Белоруссию и Литву и создать “Великую Польшу от моря до моря“. Она получила от Франции кредит на сумму свыше 1 млрд. франков, около 1500 орудий, 2800 пулеметов, более 327 тыс. винтовок, 350 самолетов. От Соединенных Штатов получила 159,6 млн. долларов, 300 самолетов, 200 бронемашин, обмундирование, обувь, медикаменты. Англия перевела Польше 58 тыс. винтовок, авиационное оборудование и другие материалы. Во Франции была сформирована 10-тысячная армия генерала Галлера и переброшена в Польшу. В результате Польша поставила под ружье 738 тыс. человек, что позволило ей 25 апреля 1920 года начать наступление двумя фронтами - Северо-Восточным и Юго-Восточным - и 6 мая захватить Киев.

ЦК РКП (б) и Советское правительство приняло меры по усилению Красной армии, ее Западного и Юго-Восточного фронтов.

Используя ситуацию, когда Западный фронт приковал к себе значительные силы поляков, войска Юго-Западного фронта начали свое наступление. 12 июля 1920 года они освободили Киев. Затем перешли вновь в наступление войска Западного фронта Красной Армии. Польский представитель на заседании Совета стран Антанты 10 июля заявил о готовности признать границу между Польшей и Россией по линии Гродно - Брест - Рава Русская - Перемышль - Карпаты. Министр иностранных дел Англии лорд Керзон потребовал от России прекратить наступление и признать эту линию (именно поэтому она получила название “линии Керзона“). Но само польское правительство Пилсудского отмалчивалось, не желая вступать в переговоры с Россией. Советские войска продолжали наступление.

Используя занятость основных сил Красной армии в войне с Польшей, генерал Врангель, командующий так называемой Русской армией в Крыму, в июне 1920 года захватил Северную Таврию. Лишь в июле 2-й Конной армии Городовикова и 13-й армии Уборевича удалось остановить белых. Тем временем наступление советских войск против поляков продолжалось. 11 июля они освободили Минск, затем Молодечко, Вильнюс, 19 июля освободили Гродно, Барановичи, 23 июля - Пинск, подойдя к собственно польской территории. Поскольку поляки продолжали отмалчиваться и не шли на переговоры с Советской Россией, было решено продолжать наступление по польской территории. Западный фронт получил директиву наступать на Варшаву, Юго-Западный - на Львов. 13 августа войска Западного фронта оказались всего в 23 км.

Но и в Варшаве не сидели без дела. Было создано новое коалиционное правительство, которое в интересах крестьян ограничило помещичье землевладение (не более 600 га), предоставило крестьянам некоторые льготы и вместе с католической церковью организовало агитацию против “русского империализма“. На волне патриотизма удалось мобилизовать в армию еще 170 тыс. человек. Франция предоставила новую военную помощь, французские генералы помогли разработать военный план “спасение Польши“. Суть этого плана сводилась к созданию перевеса в силах на главном направлении и к последующему контрнаступлению.

14 августа 1920 года поляки перешли в наступление против советских войск Западного фронта. Резервы у этого фронта вновь были исчерпаны, тылы отстали, коммуникации растянулись на сотни километров (командовал Западным фронтом М.Н. Тухачевский). В помощь Западному фронту Главком Каменев приказал передать с Юго-Западного фронта 12-ю армию и 1-ю Конную армию Буденного. Но 12-я армия была уже ослаблена и не могла спасти положение, а 1-ю Конную командование Юго-Западного фронта (А.И. Егоров и И.В. Сталин) задержало в связи с боями за г. Львов до 20-х чисел августа..

Между тем, Западный фронт уже отступал. При этом 4-я армия и две дивизии 15-й армии были отрезаны от основных сил и вытеснены на территорию Восточной Пруссии, где их разоружили германские власти. Свыше 60 тыс. красноармейцев попали в плен.

К 25 августа фронт откатился до районов восточнее Бреста и Белостока. В это время в Минске уже велись советско-польские переговоры, а 12 октября в Риге был подписан предварительный договор, по которому военные действия прекращались 18 октября. Через пять месяцев, 18 марта 1921 года был подписан окончательный мирный договор между РСФСР, УССР с одной стороны и Польшей - с другой.

На первый взгляд поражение в этой войне потерпела Советская Россия, но не будем упускать из вида первоначальные цели поляков и их покровителей - Франции, Англии и США. С учетом этих целей можно сказать, что Советская Россия отбила еще одну атаку объединенных антисоветских сил. При этом могли быть меньше потери, могла быть даже абсолютная победа, не допусти советское руководство известных политических и военно-стратегических ошибок. Но даже такой результат означал в тех условиях несомненную победу. Он позволил Красной Армии сосредоточить усилия на борьбе с белогвардейской армией Врангеля.

Нуждаясь в пополнении, генерал Врангель 14 августа 1920 года высадил десант на побережье Азовского моря, намереваясь затем овладеть Кубанью и Северным Кавказом. Но кубанские казаки не поддержали Врангеля и операция провалилась. 31 августа войска генерала Улагая, теснимые красными, эвакуировались обратно в Крым. 8 сентября Врангель двинул основные свои силы на Донбасс, но и они были остановлены. Для борьбы с ними Реввоенсовет Республики создал Южный фронт под командованием Фрунзе. По мере того как улаживались советско-польские отношения, Южный фронт получал все новое и новое подкрепление.

Пополнил свою “Русскую армию“ и Врангель. Польское правительство отправило к нему бывший деникинский корпус генерала Бредова, а также разрешило формировать части добровольцев на своей территории. Но 28 октября 1920 года Южный фронт Красной Армии перешел в наступление в районе нижнего Днепра (г. Каховка) и 29 октября взял Перекоп. Далее предстояло преодолеть укрепленный турецкий вал на Перекопском перешейке и прорваться в Крым. В ночь на 8 ноября ударные части 6-й армии при 12-ти градусном морозе форсировали Сиваш в районе Гонгара. Ударом с фронта и с тыла (в обход Сиваша) 12 ноября был взят Перекопский перешеек. Войска Врангеля стали спешно отходить к портам Крыма.

13 ноября красные вступили в Симферополь. 14 - 15 ноября 150 тыс. врангелевских солдат и офицеров, тысячи беженцев со всей России спешно погрузили на французские корабли и переправили в Турцию. 15 ноября Красная Армия вступила в Севастополь, 16-го - в Керчь, 17-го - в Ялту. Гражданская война и борьба с интервентами в основном была закончена.

К этому времени была освобождена Средняя Азия и здесь были образованы Хорезмская народная Советская Республика и Бухарская народная Советская Республика. В ноябре 1920 года была установлена советская власть в Армении, в феврале 1921 года - в Грузии. Наконец, поражение белого генерала Семенова на Дальнем Востоке (под Волочоевкой, затем под Спасском) заставило японских интервентов уйти из Владивостока. 25 октября 1922 года во Владивосток вошла Красная армия Дальневосточной республики. Советская власть победила почти на всем пространстве бывшей Российской Империи.

Кто защищал и отстаивал Советскую власть?

Прежде всего рабочий класс, бедняцкое и середняцкое крестьянство и казачество. В связи с этим 77 % Красной Армии составляли крестьяне. Советскую власть поддерживали и защищали на фронтах гражданской войны большая часть российской интеллигенции, служащих, мелких ремесленников. В ходе гражданской войны в Красной Армии оказалось около 75 тысяч офицеров и генералов старой царской армии (из 250 тысяч человек всего офицерского корпуса этой армии). В высшем командном составе Красной Армии насчитывалось 775 бывших генералов (таких, как Брусилов, Балтийский, Верховский, Николаев, Новицкий, Бонч-Бруевич, Добровольский, Парский, Яковлев, барон Тауве, Свечин, Снесаров, Станкевич, Сочтин, Яхонтов) и около тысячи полковников. Они составляли свыше 80 % высшего командного состава.

Исход гражданской войны в пользу Советской власти решило среднее крестьянство, окончательно перешедшее на сторону Красной Армии летом 1919 года. До того, оно никак не могло определиться в своих убеждениях и действиях. С одной стороны труженики, с другой - собственники, получили землю по декрету Советской власти, хотели работать на ней не отвлекаясь, а тут мобилизация в Красную Армию, жесткая продразверстка, отвлечение сил и средств на нужды воюющей армии.

Но вот летом 1919 года, как было уже сказано, Деникин двинулся на Москву, возникла реальная угроза Советской власти, а значит и угроза Декрету о земле, угроза возвращения кулаков и помещиков. В эти критические месяцы в Красную Армию возвратилось свыше 970 тысяч крестьян - дезертиров, что обеспечило ее численный перевес над армией Деникина и ее победу.

Этим же объясняется и поражение белых. Но не только. Белое движение по своей природе и политической сущности было продолжением Февральской революции, политики Временного правительства, тех политических классов и партий, которые были представлены во всех его четырех составах. Один из видных деятелей белой армии генерал Слащев-Крымский в своих воспоминаниях отмечал, что даже армия выглядела как “мешанина кадетствующих и октябриствующих верхов и меньшевистско-эсерствующих низов...” Боже царя храни “провозглашали только отдельные тупицы, а масса Добровольческой армии надеялась на Учредилку“.., так что, по-видимому эсеровский элемент преобладал“.

В то же время “История народных 100-миллионных масс тогда была красная, революционная, - отмечал другой “белый“ деятель, глава военного духовенства в ”Русской армии“ Врангеля митрополит Вениамин, - и идти против стихии таких колоссальных исторических штормов было бесполезно и гибельно для меньшинства“.

Белое движение по своей идейно-политической и экономической ориентации было прозападным, объективно антипатриотичным. Вынужденное пользоваться поддержкой стран Антанты, согласившись на их интервенцию, на захват соответствующих “сфер влияния“, оно превратилось не только в антинародную, но и антинациональную силу, напоминавшую тушинское боярство времен “смуты“ начала XVII века. Приведем еще одно высказывание принадлежащее А.М. Романову, дяде Николая II, адмиралу российского флота. “Вершитель европейских судеб (правительство Антанты - В.П.)... надеялись одним ударом убить и большевиков, и возможность возрождения сильной России (современно звучит, не правда ли?). Положение вождей Белого Движения стало невозможным... С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали к “священной борьбе против Советов“, с другой стороны - на стороне русских национальных интересов стоял ни кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи...”

Да и упоминавшийся уже Шульгин признавал, что “знамя единой России фактически подняли большевики“. Фактически. Хотя, как известно, они были за самоопределение наций Российской империи, вплоть до отделения“. Белые же выступали “за единую и неделимую Россию“. Но это на словах, а на деле вынуждены были делить ее между странами Антанты на “сферы влияния“, чтобы таким образом оплатить свои экономические и политические долги перед Западом. Да и сами западные “союзники“ никогда бы не позволили Колчаку, к примеру, или Деникину, возрождать “единую и неделимую“ Россию.

Все это видели и понимали многие офицеры и генералы бывшей царской армии. Не разделяя часто идеи и взгляды большевиков, их социально-экономическую политику, они, тем не менее, шли служить в Красную Армию, видя в ней единственную силу, способную защитить целостность России, ее государственность, независимость, Патриотическое чувство у этих людей оказалось сильнее классово-экономических интересов. Как правило, это были кадровые военные, получившие образование в начале века, прошедшие военную закалку в ходе первой мировой войны, хорошо знавшие, чего стоят западные союзники, во что обходится для России их помощь и поддержка. Отсюда будет понятно, почему в Красной Армии кадровых офицеров оказалось в 2 раза больше, чем в белой, почему в ходе гражданской войны из белой армии в красную перешло более 14 тысяч офицеров.

Многое объясняет в поражении белых их моральный облик. “Белое движение, по словам Шульгина, было начато почти что святым, а кончили его почти что разбойники“. Например, о деникинцах он писал, что они “вели себя на освобожденных территориях как завоеватели, почти ненавидя тот народ, за который гибли“ (не потому ли крестьяне-дезертиры в 19 году возвращались в ряды Красной Армии?).

По поводу низкого морального уровня белого воинства сокрушался и другой мемуарист, митрополит Вениамин. Писал, что офицеры бравировали своим безбожием, пересыпали свою речь “площадной бранью, поминая Бога и Божью матерь и всех святых“. “Я ушам своим не верил. Добровольцы, белые (“святые“) - и такое богохульство”.

Наконец, эмират Г. Раковский писал в 1921 году “...Пьянство, разгул, грабежи, насилия и, что особенно угнетало население, бессудные расстрелы“. Такова была белая армия.

И последнее. Когда большевики, руководители Советской России выступали за свободное самоопределение наций, а точнее за свободное, добровольное объединение трудящихся всех национальностей в рамках единого федеративного советского государства (РСФСР или СССР), это обеспечивало Красной Армии если не поддержку, то, как минимум, сочувствие населения национальных окраин России. Белое движение со своим лозунгом “единой и неделимой“ и отказом обсуждать “национальные вопросы“ до окончания войны, напротив, потеряло всякую поддержку не только трудящихся национальных регионов, (Закавказья, Прибалтики, Средней Азии), но и национальных правительств, классово родственных белым правительствам России, но жаждавших если не полного суверенитета то, по крайней мере, автономии.

Поражения белого движения, в основном либерально-демократического, про западного, во многом чуждого народным традициям и чаяниям, было неизбежным, закономерным, в известном смысле необходимым для разрешения многолетнего кризиса России, ее последующего возрождения в качестве великой Державы, исповедующей мир, социальную справедливость и духовность.