ОПРИЧНИНА —ЭПОХА ТЕРРОРА

Центральное событие истории XVI в.,— опричнина. В течение 7 лет^с 1565 по 1572 г. в Московском государ­стве разгорелся и пылал, по образному выражению со­временника этих событий князя Андрея Курбского, «по­жар лютости», унесший десятки тысяч человеческих жизнейгТак'что в памяти людей XVI-ro в.

Итак, наступил 1564 г., последний доопричный год. Ситуация в стране была тревожной. В апреле из Юрьева Ливонского (ныне г. Тарту) бежал в Великое княжество Литовское опытный и видный воевода, князь Андрей Ми­хайлович Курбский. Близкий к Адашеву и Сильвестру, Курбский избежал опалы, но в августе 1562 г. он проиг­рал битву под Невелем, и только боевая рана спасла кня­зя от репрессий. Бегство князя Курбского тем сильнее ударило по Грозному, что беглый боярин прислал из-за рубежа краткое послание своему бывшему монарху, в ко­тором гневно обвинил царя в тирании, казнях невинных людей. Таков был канун опричнины.

3 декабря 1564 г. началось стремительное развитие со­бытий: в этот день царь с семьей и приближенными вы­ехал на богомолье в Троице-Сергиев монастырь к гробу Сергия Радонежского. Задержавшись под Москвой из-за внезапно наступившей распутицы, царь к концу декабря добрался до Александровской слободы (ныне г. Александ­ров Владимирской области) — села, где не раз отдыхал отец Ивана IV. Оттуда 3 января 1565 г. в Москву приехал гонец, который привез 2 грамоты.

В первой, адресованной митрополиту Афанасию, сооб­щалось, что «государь положил свой гнев на всех епископов и настоятелей монастырей, а опалу — на всех служилых людей, от бояр до рядовых дворян, поскольку служилые люди истощают его казну, плохо служат, а церковные иерархи их покрывают».

Вторая грамота была адресована всему посадскому населению Москвы, в ней царь заверял простой москов­ский люд, чтобы «они никакого сомнения не имели, гнева и опалы у царя на них нет».

Это был блестящий политический маневр талантливо­го демагога: царь выступил в тоге радетеля за интересы посадских низов против ненавистных посадскому люду феодалов. Но возникает вопрос, а как же в данной ситу­ации быть? Ведь государство тем и государство, что во главе его стоит государь. Именно так, по словам офици­альной летописи, толковали московские люди, выслушав царские грамоты. И они решительно потребовали, чтобы бояре упросили вернуться царя на царство. Уже через 2 дня депутация духовенства и бояр была в Александ­ровской слободе. Царь смилостивился и согласился воз­вратиться, но при двух условиях: всьпервых, на изменни­ков, в том числе и на тех, которые ему, государю, были непослушны, распространяются опала[††††††] и казни; во-вто­рых, в своем государстве он учиняет опричнину.

Слово «опричнина» употреблялось лет за сто до Ива­на IV. Происходит оно от слова «опричь». являвшегося в древнерусском языке синонимом слова «кроме». После смерти или гибели воина на поле боя поместье, пожало­ванное ему за службу великим князем, забиралось в каз­ну, опричь (кроме) небольшого участка земли, который

отдавали его вдове и детям. Этот остаток поместья и назывался «опричниной». Таким образом, инсценируя в_1564 г. бегство из Москвы, Иван Грозный назвал оп­ричниной небольшой удел, в который он «удалялся от царствования». Вся страна — «земщина»—оставалась, со­гласно его уверениям, в управлении Боярской думы. Сопроводивших царя в его удел стали называть опрични­ками. Князь Курбский именует опричников «кромешника- ми» — обитателями ада, тьмы кромешной, а потому и опричное войско — «полком сатанинским». Территория, за­нятая опричниной, постепенно увеличивалась и захватила большую часть государства. Впоследствии из крупных горо­дов за земщиной оставалась Тверь, Владимир и Калуга, причем области земщины располагались по окраинам.

В изображении Н. М. Карамзина, С. М. Соловьева, В. О. Ключевского опричнина является кровавой эпопеей бессмысленных убийств, совершавшихся по велению царя^Исполнителями его приказаний являлись люди без стыда, и совести. СоГ своими страшными эмблемами — со­бачьей головой и метлой (символы уничтожения крамолы) у луки седла — они скачут по большим дорогам, грабят и убивают, облекшись в черные рясы.

Жертвами опричного террора стали и боярско-княже­ская, и дворянско-помещичья фронды. Царский указ оди­наково сгонял с земли и удельного князя, владельца наследственной территории, и мелкого служилого челове­ка. В этом уравнении родовитого вельможи с безродным служилым человеком в качестве жертвы царского недо­верия и гонения ярко проявляла себя политическая сущ­ность опричнины. Конфискация земли у каждого, кто не близок, кто не доказал своей абсолютной преданности, верности, готовности служить царской воле, выбивала поч­ву из-под ног всякой оппозиции. Власть, по мнению царя, должна__внушать_всем_х_ покушающимся на нее, страх. Бо­яться власти должны все подданные независимо от их общественного положения.

Теория самодержавия Ивана IV пронизана идеей оп­ричнины. Она предполагает разделение государевых слуг из.тех, кто «слугует близко», и. на тёхГкто^не, столь на­дежен и «слугует отдалее». Напрашивается вопрос: а от­куда Иван IV думал взять себе верных слуг? Корпус верных слуг, с помощью которых можно защитить себя и свою власть, следует пополнять из худородных низов. Сам факт возвышения служилого человека «из грязи

в князи» должен, по мнению Грозного, навечно привязать его к царю как верного и преданного слугу. Отсюда от­нюдь не следует, что Грозный создавал свой аппарат власти из одних худородных. В опричнине на самых вы­соких постах служили и родовитые князья. Важно, одна­ко, другое: родовитые в опричнине были «прослоены» ху­дородными. Такая система снижала значение родовитости как таковой и поднимала до небывалой высоты людей, взятых из служилой массы.

Царь всячески старается создать впечатление о всена­родной, всесловной поддержке его политики.

Террор опричников привел к установлению деспотиче­ского режима, при котором возникло некое «равенство» рабов. Завершилось превращение дворян в холопов само­державия. Известно, что раб не может управлять свобод­ными или хотя бы полусвободными людьми. Цепная ре­акция рабской психологии привела к тому, что крестьяне оказались еще более закрепощены и принижены, чем их господа. То «барство дикое», о котором писал А. С. Пуш­кин, родилось у нас именно благодаря опричнине.

Но путь централизации страны через опричный тер­рор, по которому пошел Грозный, был разорительным и даже гибельным для России. Царь Иван понимал, что ре­жим индивидуальной диктатуры должен опираться на всеобщий страх перед диктатором, то есть нужна «подси­стема страха». Для осуществления террористических ак­ций необходим был специальный аппарат разветвлений, имеющий своих преданных агентов повсюду на местах. Людей из этого аппарата должна связывать круговая по­рука, кровь жертв и внутриведомственный страх — время от времени необходимо заменять агентов, убивая тех, кто убивал. Опричнина с неизбежностью порождает доноси­тельство как социальный институт, доносы опутывают народ, всю страну снизу доверху железной паутиной страха и взаимного недоверия. Общественная мораль рас­

тлевается легкостью расправы над любым человеком ру­ками опричника. Предательство, ложь, лжесвидетельство, воровство, убийство — все то, что осуждено христианской моралью — получают своего рода узаконение.

Все летописцы отмечают, что царь Иван Васильевич «громил Новгород Великий».

Долгое время в литературе было распространено мне­ние: опричнина дело исторически необходимое, поскольку Руси, чтобы выжить, нужна была централизация, а бояре вроде бы были ее противниками, поэтому и приходилось их уничтожать. Но факты говорят, что бояре вовсе не были противниками централизации, а Иван Грозный на самом деле боролся отнюдь не с боярами. Состав жертв его террора ныне изучен. На каждого боярина или дворя­нина приходилось, по меньшей мере, 3—4 рядовых слу­жилых землевладельца, а на каждого последнего прихо­дилось по десятку лиц из низших слоев населения.

^Осенью 1572 г. государь опричнину «отставил», и сра­зу же она стала одиозной. НаказаниюТкнутом подлежал тот, кто только осмеливался произнести это слово. Отме­на опричнины, однако, не прекратила террора. Он про­должался, но в меньших масштабах.

• Каковы же ближайшие и отдаленные результаты оп­ричнины? Начнем с ближайших. После опричнины в стране разразился тяжелейший экономический кри­зис — деревни и села Центра и Северо-Запада (Новго­родские земли) запустели. По прочтению писцовых книг конца XVI в. возникает впечатление, будто страна пере­жила вражеское нашествие. Необработанными оказались до 90 % земли._К тому же в 1570 — 71 гг, в дополнение ко всем бедам на Россию обрушилась эпидемия чумы.

Но если последствия хозяйственного кризиса были со временем преодолены, то другие последствия, отдален­ные, наложили отпечаток на всю Российскую историю.

Общий результат опричнины В. О. Ключевский фор­мулирует так: «Современники поняли, что опричнина, вы­водя крамолу, вводила анархию, оберегая государя, коле­бала самые основы государства. Направленная против вооб­ражаемой крамолы, она подготовляла действительную».

Внешняя политика в последний период царствования Грозного представляет ряд неудач. Силы страны, истом­ленной долгой войной и опричным террором, слабели и истощались. В 157J. ii крымский хан Девлет-Гирей со своей конницей прорвался до ’самой Москвы, взял город, сжег и разграбил его (только Кремль уцелел) и, забрав огромное количество пленных, ушел в Крым.

Затянувшаяся Ливонская война продолжалась, но уже без успеха для русского оружия. В 1576 г. на польско-ли­товский престол был избран Стефан Баторий — энергич­ный, смелый, талантливый полководец. Перейдя в на- ступление,^н в 1579 г. взял обратно Полоцк; все завоева­ния Ивана Грозного в Лифляндии также были потеряны. В 1582 г. было, наконец, заключено перемирие на 10 лет, по которому Грозный отказался от всех своих завоеваний в Литве и Лифляндии. Война, продолжавшаяся четверть века, Россией была проиграна.

Пользуясь ослаблением России, шведы также пере­шли в наступление на севере и взяли города Ивангород, Ям и Копорье,..расположенные на южном побережье Финского залива. В 1583 г. со шведами было заключено перемирие, по которому они удержали за собой послед­ние завоевания, а Грозный потерял даже тот кусочек Балтийского побережья, которым владел в старину Нов­город Великий. __

Во время сплошных неудач на западе, на востоке слу­чилось событие, которое явилось началом покорения Си­бири. В 1581 — 1582 гг. атаман донских казаков Ермак Тимофеевич с небольшим отрядом (около 800 чел.) пере­шел Уральские горы и завоевал «Сибирское царство»—-

небольшую область сибирского царя Кучума, располо­женную по рекам Иртышу и Оби.

Иван Грозный умер в марте 1584 г. Наследником пре­стола стал его второй сын Федор, слабый, болезненный, запуганный отцовским террором человек. Как всегда в подобных случаях^ между приближенными к престолу началась борьба за власть и за влияние на слабого царя. После смерти (в 1586 г.) царского дяди по материнской линии боярина Никиты Романовича Захарьина на первое место выдвигается царский шурин Борис Федорович Го­дунов— умный, способный, энергичный и честолюбивый боярин. При Грозном он упрочил свое положение женить­бой на дочери любимого царского опричника Малюты Скуратова-Бельского, а потом царевич Федор женился на его сестре Ирине, и Борис стал, таким образом, близким к царской семье человеком. Преодолев сопротивление старой знати, Годунов становится при царе Федоре пра­вителем государства.

В царствование Федора последняя жена царя Ивана Мария со своим малолетним сыном Дмитрием (род. в 1582 г.) и со своими братьями была удалена из Москвы в Углич, который дан был «в удел» Дмитрию. 15 мая 1591 г. царевич Дмитрий был найден зарезанным во дво­ре угличского дворца. В январе 1598 г. царь Федор умер, а с ним прекратилась династия потомков Ивана Калиты. Как большинство диктаторских режимов, режим Грозно­го, сцементированный лишь террором и демагогией, не пережил своего создателя, хотя и оставил глубокий нега­тивный след как в психологии господствующего класса, так и в судьбах страны и ее народа.

5.