Культ личности Сталина

В общественном сознании 1930-х гг. вера в социали­стические идеалы, громадный авторитет партии стали со­единяться с “вождизмом”. В широких слоях общества рас­пространилась социальная трусость, боязнь выбиться из общего ряда.

В 1930-е гг. окончательно оформилась КАС управ­ления советским обществом, тесно связанная с государ­ственной партией, обладавшей полномочиями верхов­ной власти в стране. Процесс преобразования коммуни­стической партии в государственную начался в годы Гажданской войны, когда наряду с Советами, призванными управлять после Октября 1917 г., стали создавать в каждом уезде, волости, губернии и партийные комитеты. Опыт большевистской партии, рассчитанный на экстремальную ситуацию, помог этим комитетам успешно освоить технику государственного управления и заменить Советы. Предло­жения оппозиции о необходимости разграничения полно­мочий центра и местных органов, о подчинении центру, об автономии в выработке средств реализации директив цен­тра, отделении партийных органов от советских, запреще­нии командовать Советами, превращении последних в по­стоянно работающие совещания (своего рода малые парла­менты), прекращении практики назначенства (как только прошел пик гражданской войны), не услышали, ибо всегда опровергались ленинской аргументацией.

Подавляющая масса принятых в конце 1920-х гг. в партию - люди малограмотные, от которых требовали, прежде всего, подчиняться партийной дисциплине. Комму­нисты массовых призывов, прошедшие через борьбу про­тив оппозиции, прочно усвоили основы репрессивного

мышления: необходимость политического отсечения идейного оппонента и подавления всякого инакомыс­лия. Слой же старой большевистской гвардии становился все тоньше и тоньше. К тому же, его верхушка была втяну­та в борьбу за власть, расколота, а затем и вовсе уничтоже­на.

Следующим важным шагом на пути превращения в государственную партию и утверждения административно­командной системы управления в стране стал XVII съезд ВКП (б). Резолюции съезда позволили большевистской партии непосредственно заниматься государственным и хозяйственным управлением, дали неограниченную власть высшему партийному руководству, узаконили безусловное подчинение рядовых коммунистов руководящим центрам партии. Съезд ввел новую структуру парткомов. Взамен «функционалки», как был назван до тех пор существовав­ший принцип организации парткомовских отделов, начали создавать «целостные производственно-отраслевые отде­лы». Возникли, таким образом, параллельные отделы парт­комов наряду с существовавшими уже при исполкомах Со­ветов отделами по промышленности, сельскому хозяйству, культуре, науке и учебным заведениям и т.д. Однако функ­ции этих одинаково названных отделов существенное раз­личались. Политическая роль парткомов стала решающей, подменив власть советских и хозяйственных органов. Врастание партии в экономику и государственную сферу с того времени стало отличительной особенностью всего со­ветского периода.

Влиятельным решением XVII съезда стала замена си­стемы партийно-советского контроля Ленина децентрали­зованной, лишенной силы системы контроля: упразднив наркомат рабоче-крестьянской инспекции, съезд преобра­зовал Центральную Контрольную комиссию, избираемую съездом, в Комиссию партийного контроля при ЦК ВКП(б). Руководитель комиссии назначали из секретарей ЦК. Одновременно преобразовали комиссию исполнения при СНК СССР в намечаемую съездом партии и утвержда­емую ЦИК и СНК СССР комиссию советского контроля

при СНК СССР. Руководителя и этой комиссии назначали из заместителей председателя СНК СССР.

Съезд, таким образом, учредил зоны вне критики. Ис­тория показала, что ЦКК РКП не смог подняться над ЦК партии, став орудием в борьбе Сталина за единоличную власть. Деятельность проверяющих органов строго контро­лировали ЦК партии и секретарь.

Вождь и его окружение изолировало попытки органи­зованного сопротивления благодаря агентурной работе партийной охранной службы; старая партийная гвардия, способная оказать подлинное сопротивление, раскололась. Оппоненты Сталина не получили широкой поддержки сре­ди партийных масс, так как в большинстве своем пришли к руководству на гребне военных побед, и слабо представля­ли демократию. Им казалось, что Сталину нет альтернати­вы. Большинство участников антисталинского сопротивле­ния по праву называли себя революционерами, но не могли опереться на широкую социальную базу. Пролетариат был

молодым, благодарным вождю, готовым и верящим в ре­альное выполнение всех помыслов руководства.

После политической дискредитации Бухарина в выс­шем эшелоне не стало лидеров, равных ему, и способных сопротивляться Сталину. Вождь использовал систему пуб­личных покаяний для политической и моральной дискре­дитации противников. Многие из участников антисталин­ского сопротивления активно участвовали в создании ре­жима партийной и советской власти, во всех его злоупо­треблениях, и не находили в себе силы и мужества при­знать собственную ответственность за содеянное.

Наличие оппозиции - признак демократичности о6шества, любая попытка ее уничтожения - уничтожение демократии. Сопротивление, оказавшись не в силах проти­востоять сталинизму, вместе с тем имело огромное нрав­ственное значение, готовило последующее отрицание и осуждение этой системы.

Культ личности психологи давно отнесли к примеру проявления харизматической воли вождя, особенно легко проявляющейся на сложных, переломных моментах исто­рии, и особенно в странах с низким уровнем культуры.

10.2.