2.3. Карьера сыновей
Среди подьячих отцов выявлено всего 44. У них зафиксировано 63 сына.
Часть из них уже упоминалась выше среди дьяков. 12 отцов: Щенок Белого(I), Иван Висковатого (II), Леонтий Вырубов (III), Истома Евской (IV), Савлук Иванов (V), Меньшой Мелентьев (VI), Степан Федотьев (VII), Илья Антонович Царегородцев (VIII), Постник Шипилов(IX), Яков Щелкалов(X), Иван Юрьев(XI), Томило Юрьев(XII).
18 детей: Григорий Гаврилович Белого(1), Иван Иванович Висковатого(2), Иван Леонтьевич Вырубов(3), Алексей Иосифович Истомин Евский(4), Макарий (5) и Адриан (6) Тоузак Савлуковы Ивановы, Логин (7) и Измаил (8) Меньшого Мелентьевы, Василий и Федор Степановичи Федотьевы(9, 10), Тимофей и Иван Ильичи Царегородцевы(11, 12), Степан Постников Шипилов(13), Андрей иВасилий Яковлевичи Щелкаловы(14, 15), Томило и Постник Ивановичи и Иван Томилов Юрьевы(16-18).
Сын Богдана Андреевича Безбородова(XIII) Василий (19) избрал приказную карьеру.
Федор Рагозин Булгаков (20) сын Рагозы Булгакова(XIV) в 1567-1569 гг. владел небольшим поместьем в Игрицкой волости Ярославского уезда[5348].
Сыновья Ивана Матвеевича Васильева(XV) известны только как частные лица. В 1547/48 г. Иван (21) Иванович Васильев вместе с отцом и младшим братом Василием (22) продали Никите Семеновичу Тумскому свою куплю в волости Шеренке Московского уезда[5349].
У Рахманина Макарьевича Воронова(XVI) известно двое сыновей. Муролей (23) Рахманинов Воронов в 1594-1597 гг. владел поместьем в Рязанском уезде[5350]. Черемисин (24) Рахманинов Воронов в 1610/11 г. служил в жильцах с окладом 6 руб.[5351]В 1619/20 г. он сын боярский, вологжанин получал из Устюжской чети 8 руб. [5352]
2 марта 1614 г. Семен Владимирович Головин(XVII) и его сын (имя не установлено) (25) получили жалованную грамоту на 280 четв.
вотчины в Суздальском уезде[5353].Сыном Третьяка Пименова Головина(XVIII), по всей видимости, был Богдан Третьяков Головин (26). В 1570/71 г. он владел отцовским поместьем в Шелонской пятине[5354].
В 1627/28 г. подьячий Юрий Степанович Шевелев (27) владел поместьем в Костромском уезде[5355]. Можно полагать, что это сын подьячего же Степана Шевеля Григорьева(XIX).
Сын Никифора Васильевича Дылдина(XX) Сергей Никифорович Дыдельный (28) в 1549/50 г. упоминается как послух в данной в Осецком стану Костромского уезда[5356].
У Андрея Иванова(XXI) известны двое сыновей Семен (29) и Иван (30). В 1610/11 г. братья служили в жильцах[5357].
Сыном Кирилла Федоровича Климентьева^XII), видимо, был Дмитрий Кириллович Клементьев (31). В 1626/27-1627/28 г. он владел выслуженной вотчиной и поместьем в Костромском уезде. Оклад его 500 четв.[5358]
У Семена Головина Кречатникова^XIII), судя по всему, было двое сыновей. 10 апреля 1588 г. Петр (32) Петеля и Яков (33) Семеновичи Кречатниковы получили ввозную грамоту на
бывшее отцовское поместье в Нижегородском уезде. В момент выдачи грамоты Петр был «на нашей службе в Астрахани». В грамоте отмечено, что «Якушко в нашу службу поспел»[5359].
Сын Казарина Ивановича Кумяндина(XXIV) Осиф (34) в 1568/69 г. упоминается как послух в Рузском уезде[5360].
Сын Григория Ивановича Курапова(XXV) Андрей (35) служил сытником. В 1551-1554 гг. владел вотчиной в волости Захожье Тверского уезда[5361]. В 1573/74 г. он дал Троице-Сергиеву монастырю вотчину своего дяди Александра, братьев своих Семена и Архипа в том же месте[5362]. В том же году послушествовал в данной[5363].
У казенного подьячего Кости Лобанова(XXVI) известно двое сыновей. Лука (36) стал подьячим царя Ивана. Об Андрее (37) есть информация в посольских книгах: в июле 1538 г.
вел. кн. Иван просил ногайского мурзу Исмаила посодействовать освобождению Андрея из плена. Он с рязанскими казаками поехал в Азов и по дороге был взят в плен астраханцами[5364]. Каков бы социальный статус Андрея Лобанова, на основании имеющейся информации, уверенно сказать нельзя.Петр Злобин Макаров(38) сын подьячего Злобы Ивановича (KKVII) в 1571/72 г. выступил послухом в Бежецком Верхе[5365].
Дети Степана Малого(XXVIII) Иван (39) и Семен (40) избрали приказную карьеру.
Иван Павлович Матюшкин(41) сын Павла Ивановича (XXIX) в июне 1616 г. служил в жильцах[5366]. 10 февраля 1637 г., 25 февраля и в июне 1646 г. упоминается как второй судья Большого прихода[5367]. 26 января 1648 г. на свадьбе царя Алексея и Марии Ильиничны Милославской он был в числе дворян, шедших за санями царицы[5368]. В 1655/56 г. Иван Павлович в чине думного дворянина, вместе с дьяком Томилой Истоминым, произвели опись имущества и архива Новодевичьего монастыря[5369].
Сыном Дмитрия Мякишева(XXX), возможно, Неупокой Дмитриевич Мякишев (42). В 1572/73-1585/86 г. он упоминается как послух в ряде актов и помещик Московского уезда[5370].
Сын подьячего Михаила Никитина(XXXI) Василий (43) в январе 1592 г. привлекался как свидетель по делу о размежевании леса П. Желябовского и Иосифо-Волоцкого монастыря в Козельском уезде. Явно был пищиком при писце Козельского уезда Е. Ржевском[5371].
Сын Башмака Никифорова(XXXII) Яков (44) известен только как частное лицо: в 1571/72 г. его мать Евдокия сделала вклад по его душе355 [5372].
В 1555/56 г. И.В. Недюрев, И.И. Панфилов (45) и Ю.И. Белевцев душеприказчики Ивана Захаровича Панфилова(XXXIII) дали Троице-Сергиеву монастырю вотчину в Ростовском уезде[5373]. Иван Иванович явный сын Ивана Захаровича. Другим сыном подьячего был Захар Иванович Панфилов (46) дьяк царя Ивана.
У Исака Дружины Михайловича Патрикеева(XXXIV) известны трое сыновей. Борис (47) и Глеб (48) Исаковичи, дети боярские, служившие Вологодскому архиепископу[5374]. Борис и Иван Исаковичи 1 июня 1640 г. сидели у духовной Кондрата (прозвище Василий) Ивановича Нагово[5375]. Глеб 29 марта 1642 г. как владычный приказной дал Ф.И. Голенищеву Кутузову отпись в передаче ему его беглого крестьянина[5376][5377][5378]. Иван (49) ок. 1636-1645 г. отсудил у М.Я. Чирикова вотчину своего троюродного брата Ивана Васильевича Патрикеева в Вологодском 361 362
уезде. Все три брата впоследствии служили в дьяках.
Сын Ивана Поздеева(XXXV) Матвей (50) в 1638 г. упоминается как жилец[5379].
Сын Алексея Матвеевича Репехова(XXXVI) Кусок (51) в 1559/60 г. послушествовал в данной в Костромском уезде[5380]. В 1559/60 г. он писал купчую в Суздальском уезде[5381].
Сын Григория Ивановича Свиязева(XXXVII) Захар (XXXVIII, 52) пошел по стопам отца. У самого Захара известно двое сыновей Василий (53) и Иван (54). В 1616 г. братья служили в жильцах[5382]. Василий в 1626/27-1639/40 гг. упоминается как московский дворянин[5383]. Иван в 1619-1633 гг. служил в городовых воеводах в Каргополе, Торжке, Болхове[5384][5385]. В 1643/44
369
г. он московский дворянин .
У Елизария Григорьевича Старого(XXXIX), по всей видимости, было двое сыновей. В боярском списке 1602-1603 гг. записан как жилец Богдан (55) Елизарович Старого. В росписи русского войска 1604 г. в жильцах числятся братья Данила (56) и Богдан Елизаровичи[5386].
Сын Третьяка Толстого(XL) Богдан (57) пошел по стопам отца.
Сын Карпа Тухинского(XLI) Василий (58) в 1564/65-1565/66 гг. упоминается как своеземец[5387]. Позднее он служил в подьячих.
В 1564/65 - 1565/66 гг.
своеземцы Юрий (59), Василий (60) и Третьяк (61) Ушаковы Тухинские(XLII), сыновья подьячего владели имением в Бежецкой пятине[5388].Сын Федора Рудака Васильевича Ушакова(XLIII) Иван Рудаков Ушаков (62) - новгородский сын боярский. В 1619/20 г. ему причиталось из Устюжской четверти 10 руб. [5389]
Сын Сувора Черницына(XLIV) Агафон Богдан (63) известен только как частное лицо: 14 июля 1572 г. в Новгороде он получил исцеление от чудотворных мощей[5390].
Всего 63 сына 44 подьячих. 44 из 560 - 7,9%. Иван Иванович Висковатого, сын Семена Головина (имя не установлено) и Яков Башмаков Никифоров известны лишь самим фактом своего существования. Ещё 15 подьяческих сыновей известны только как частные лица[5391]. 26 из 63 (41,3%) избрали дворянскую службу (Приложение VIII. Таблица 30)[5392]. Братья Свиязевы и И.П. Матюшкин служили в верхнем эшелоне Государева двора. Трое из 26 - 11,5%. 10 (38,5%) относились к рядовому составу Двора[5393]. Столько же служило с городом[5394]. Б. и Г. Патрикеевы служили Вологодскому архиепископу. Служебный ранг К. Клементьева определению не поддаётся.
15 из 63 (23,8%) избрали приказную службу (Приложение VIII. Таблица 31)[5395]. Братья Патрикеевы и братья Щелкаловы учтены дважды. 9 из 15 (60%) дослужились до дьячества[5396]. Для остальных шести (40%) чин подьячего стал пределом карьеры.
8 из 63 (12,7%) служили недворянскую службу[5397].
Из 44 отцов 13 суть выходцы из дворянских семей381 [5398]. У них 18 сыновей[5399]. Об И.И. Висковатом и Я. Никифорове биографических сведений не найдено. Трое известны только как частные лица[5400]. 1 1 из 18 (61,1%) избрали дворянскую службу[5401]. 6[5402]из 11 (54,5%) служили в составе Государева двора; трое (27,3%) - с городом[5403].
Б. и Г. Патрикеевы служили в архиерейских детях боярских. 6 из 18 (33,3%) избрали приказную службу (братья Патрикеевы и Щелкаловы учтены дважды)[5404]. Все достигли дьячества.Четверо из 44 отцов потомственные приказные[5405]. У них пятеро сыновей[5406][5407][5408]. Г.Г. Белого, С.Н. Дыдельный и Томило Юрьев известны только как частные лица. Братья Свиязевы служили в составе Государева двора.
391 392
5 из 44 суть выходцы из «демократических слоёв населения» . У них 9 сыновей . Братья Кречатниковы (2 из 9 - 22,2%) служили дворянскую службу с городом. Остальные несли недворянскую службу.
Происхождение 22 из 44 подьячих-отцов неизвестно[5409]. У них 31 сын[5410]. Применительно к девяти данных о службе нет. О сыне С. Головина биографических сведений не найдено. 8 известны только как частные лица[5411]. Просопографические данные об А.К. Лобанове не
позволяют однозначно ответить на вопрос служил он или нет. 11 из 31 (35,5%) избрали дворянскую службу[5412]. 5[5413] из 11 (45,5%) служили в составе Государева двора, еще пятеро - с городом[5414]. Не ясен служебный статус Д. Кириллова. 9 из 31 (29%) избрали приказную службу[5415]. В. Безбородов, З. Панфилов и Постник Юрьев дослужились до дьячества. Остальные остались подьячими. В. Михайлов служил недворянскую службу.
18 из 44 отцов-подьячих дослужились до дьячества[5416]. У них 28 сыновей[5417]. Об И.И. Висковатого и сыне С. Головина биографических сведений не найдено. Пятеро известны только как частные лица[5418]. 17 из 28 (60,7%) служили дворянскую службу[5419]. В том числе 10 (от 17 58,8%) в составе Государева двора[5420], а 7 (41,2%) - с городом[5421]. Четверо (братья Щелкаловы учтены дважды) избрали приказную службу (14,3%)[5422]. Все, кроме Томилы Юрьева, стали дьяками. Братья Федотьевы служили недворянскую службу.
8 из 18 выходцы из дворян[5423]. У них 11 сыновей[5424]. Об И.И. Висковатого биографических сведений нет. Братья Царегородцевы известны только как частные лица. 8
(72,7%) избрали дворянскую службу[5425] . 6 служили в составе Государева двора[5426]; двое - с городом[5427]. Братья Щелкаловы учтены вторично как дьяки. 2 из 11 - 18,2%.
Г. Щенок В. Белого и З.Г. Свиязев потомственные приказные. У них трое сыновей. Г.Г. Белого известен только как частное лицо. Братья Свиязевы служили в составе Государева двора.
С. Головин Кречатников и С. Федотьев выходцы из «демократических» слоёв населения. 2 из 18 - 11,1%. У них четверо сыновей. Братья Кречатниковы служили дворянскую службу с городом. Братья Федотьевы были слугами конюшенного ведомства.
6 из 18 суть лица невыясненного социального происхождения[5428]. У них 10 сыновей[5429]. О сыне С. Головина биографических сведений не найдено. Сыновья Савлука Иванова известны только как частные лица. 5 из 10 избрали дворянскую службу[5430]. Трое (И.А. Иванов, С.А. Иванов и М.И. Поздеев) служили в составе Государева двора; Измаил и Логин Мелентьевы - с городом. Томило и Постник Юрьевы избрали приказную службу. Дьяком стал только Постник.
26 из 44 отцов-подьячих до дьячества не дослужились[5431]. У них 35 сыновей[5432]. Применительно к 10 данных о службе нет[5433]. Я. Никифоров известен только самим фактом своего существования. Остальные проходят по источникам только как частные лица. Биографические сведения об А.К. Лобанове не дают ответа на вопрос, служил сын подьячего или нет. 9 (25,7% от 35) служили дворянскую службу[5434]. Братья Старого служили в составе
Государева двора, братья Патрикеевы - вологодскому епископу. Служебный ранг Д.К. Климентьева неясен. Остальные четверо служили с городом[5435].
11 из 35 (31,4%) избрали приказную службу (Б. и Г. Патрикеевы учтены дважды)[5436]. 6 из 11 дослужились до дьячества[5437]. 6 служили недворянскую службу[5438].
5 из 35 выходцы из дворян[5439]. У них семеро сыновей[5440]. О службе Я. Никифорова и П. Злобина данных нет. Б. и Г. Патрикеевы и И. Ушаков избрали дворянскую службу. Никто из них в составе Государева Двора не служил. Те же братья Патрикеевы и З.Г. Свиязев служили по приказной части. Все вышли в дьяки.
Н.В. Дылдин и Томило Юрьев потомственные приказные. С. Дыдельный и И. Томилов известны только как частные лица.
Г.И. Курапов, К. Тухинский и Ушак Тухинский вышли из «демократической» среды. У них пятеро сыновей[5441]. Все служили недворянскую службу.
Происхождение 16 неизвестно[5442]. У них 21 сын[5443]. 7 известны только как частные лица[5444]. 6 из 21 (28,6%) служили дворянскую службу[5445]. Богдан и Денис Старого входили в состав Государева двора. Ф. Булгаков, Богдан Головин и Неупокой Мякишев служили с городом. Служебный ранг Д.К. Климентьева не ясен.
7 из 21 (33,3%) служили приказную службу[5446]. В. Безбородов и З. Панфилов достигли дьячества. В. Михайлов служил в писчиках.
Подводя итоги нашего анализа, сформулируем выводы. В эпоху Ивана Грозного, так же как и ранее, во второй половине XV - первой трети XVI вв. сыновья подьячих шли, прежде всего, на дворянскую службу. Её выбирали 41,3% всех персонажей, чьи биографии были нами рассмотрены. По отцовским стопам, в приказы шли только 23,8% всех дьяческих сыновей.
Главным фактором, влиявшим на карьеру подьяческих сыновей, было «отечество». Влияние это проявлялось в двух формах. Во-первых, социальное происхождение подьяческих отцов, во-вторых, их служебные успехи. Не случайно, что сыновья подьячих, выходцев из дворян становились детьми боярскими в 61,1% всех рассмотренных биографий. Сыновья потомственных приказных (подьячих) - в 40%. Напротив, сыновья подьячих из «демократических слоёв населения» и тех подьячих, чьё происхождение неизвестно, оказывались на дворянской службе в 22,2% и 35,5% случаев соответственно. Если взять две наиболее репрезентативные группы (сыновья подьячих из дворян и сыновья подьячих неизвестного происхождения), то соотношение между ними составит 1,7 : 1.
Для тех подьяческих сыновей, чьи деды были детьми боярскими, выбор дворянской службы был естественным. Те подьяческие сыновья, чьи предки вышли из «третьего сословия», стремились на дворянскую службу, по всей видимости, ещё активнее. Дьяки и подьячие, безусловно, входили в состав служилого сословия, но лишь в силу занимаемой должности, лично, без права передачи статуса по наследству. Дворянская же служба вводила подьяческих сыновей в среду «служилых людей по отечеству». Этот статус уже передавался наследникам по факту их рождения. Другое дело, что по мере сословной консолидации дворянства, государство всё менее приветствовало проникновение в среду детей боярских тех, кто не принадлежал к их числу в силу социального происхождения.
Сыновья подьячих, выходцев из дворян становились подьячими и дьяками в 33,3% всех рассмотренных биографий. Сыновья подьячих, чьё происхождение неизвестно, оказывались на приказной службе в 29% случаев соответственно. Соотношение 1,1 : 1. На выбор подьяческими сыновьями канцелярской работы социальное происхождение либо не влияло совсем, либо влияло слабо.
Сыновья тех подьячих, которые в конечном итоге стали дьяками, отмечены на дворянской службе в 60,7% всех исследованных биографий. В среде сыновей «вечных» подьячих, так и не достигших дьячества, аналогичный процент составляет 25,7%. При этом в обеих группах преобладают сыновья тех подьячих, применительно к которым прослеживаются дворянские корни. В одном случае детьми боярскими стали 72,7% всех исследованных персонажей, а в другом только 42,9%. Из числа подьяческих сыновей, чьи отцы имели неясное социальное происхождение, но дослужились до дьячества, дворянскую службу несли 50%. Если же отец подьячего, при аналогичном происхождении, дьячества не достиг, то доля детей
боярских в такой группе составляет 28,6%. Ясно, что служба отца в дьяках давала сыну больший простор для карьеры в дворянской среде, чем служба в подьячих.
Применительно к приказной службе карьерный фактор «отечества» действовал иначе. Сыновья подьячих, ставших впоследствии дьяками, шли на канцелярскую работу в 14,3% всех рассмотренных биографий. В среде сыновей «вечных» подьячих аналогичный процент равен примерно 31,4%. Если дед подьяческого сына был сыном боярским, а отец из подьячих вышел в дьяки, то подьяческий сын выбирал приказную карьеру в 18,2% всех случаев. Если же отец так и остался подьячим, аналогичный процент существенно выше - 57,1%. Если предки подьяческого сына были «темного происхождения», а отец стал дьяком - 20%, остался подьячим - 33,3%.
Складывается устойчивое впечатление, что служба в подьячих, если она оказалась венцом карьеры, снижала возможности потомков подьячего стать сыном боярским и, таким образом, закрепиться в рядах служилого сословия. В этом случае сын подьячего предпочитал пойти по стопам отца. При этом опять же социальное происхождение, по всей видимости, давало дополнительные возможности.
Влияло ли «отечество» на динамику карьеры подьяческих сыновей? По всей видимости, да. В группе тех подьяческих сыновей, чьи предки были детьми боярскими, в состав Государева двора в итоге попали 54,5% всех персонажей, выбравших дворянскую службу. Если же взять тех, чье социальное происхождение неясно, то аналогичный процент составит 45,5%. Разница небольшая, но она есть. Сыновей потомственных приказных в нашей таблице всего двое, но оба они отмечены в составе Государева двора. Сыновей подьячих, вышедших их «демократических слоёв населения» тоже двое, и оба служили с городом.
Среди сыновей подьячих, дослужившихся до дьячества, в состав Государева двора были включены 58,8% из тех, кто избрал дворянскую службу. В среде сыновей «вечных» подьячих аналогичная доля составляет 22,2%.
Те же признаки мы наблюдаем и применительно к приказной службе. Все сыновья подьячих, выходцев из дворян, пошедшие по канцелярской стезе, достигли в конечном итоге дьячества. Из тех, чьи отцы были неизвестного происхождения, дьяками стала только треть.
Среди тех подьяческих сыновей, чьи отцы стали дьяками, вершины приказной карьеры достигли 75%. У сыновей «вечных» подьячих аналогичный показатель 54,5%.