Карьера сыновей
О сыновьях и потомках Семена Васильевича Бородатого, Степана Бородатого, Василия Долматова, Федора Ивановича Мячкова, Бориса Степановича Обобурова и Максима Оладьи Андреевича Плохово уже было сказано выше.
К данному списку следует добавить Никифора Демидова, Якова Кочергина и Ивана Дмитриевича Циплю.
У Никифора Демидова достоверно известны два сына Павел и Семен, именовавшиеся Демидовыми. На рубеже столетий Павел совершил ряд сделок с недвижимостью в Подольском стану Ростовского уезда. В 1495/96 г. он заложил Семену Матвеевичу Болтину и его сыну Даниле дд. Корыстелево и Исаково806. В качестве послуха в закладной выступил брат Павла Семен. Ок. 1496-1497 гг. Павел продал тому же Семену Болтину д. Новое807Ок. 1497-1510 гг. тем же путем к сыну Семена Андрею перешла д. Остров808.
Внуков дьяка известно двое. Они прозывались Никифоровыми. Иван Павлович 1 июля 1533 г. послушествовал в меновной своих родственников Болтиных в Подольском стану Ростовского уезда и в Чудском стану Кашинского уезда. Меновную и межевую по итогам мены писал Михаил Кузьмич Никифоров. В последнем акте он упоминается также как ростовский вотчинник, сосед Болтиных[1238]. 13 января 1532 г. Михаил один из душеприказчиков Ивана Меньшого Кувалды Терентьевича Семичева в данной в Дмитровском уезде. Он же писчик акта. Иван Павлович в той же данной послух[1239].
Иван Павлович это сын Павла Никифоровича Демидова. Михаил Кузьмич, видимо, сын третьего из сыновей дьяка, который должен был зваться Кузьмой Никифоровичем Демидовым. Сестра Кузьмы Василиса была женой дьяка Ивана Терентьевича Семичева. Об этом говорилось выше.
Служебные назначения никого из потомков Никифора Демидова неизвестны.
Сыновья Якова Кочергина Константин и Иван в 1495 г. были постельниками вел. кн. Ивана во время похода в Новгород[1240].
Старший из братьев в 1504 г. владел вотчиной на границе Дмитровского и Московского уезда[1241]. Внук дьяка Иван Константинович известен как землевладелец Переславского и Юрьевского уездов. До 29 октября 1554 г. он муж на разъезде в Переславском уезде[1242]. 25 ноября 1564 г. Иван Кочергин дал Николаевскому на Болоте монастырю ч. п. Даниловская Земля в Киучерского стану того же уезда[1243]. Ок. 8 июня 1565 г., он, вместе с сыном Афанасием, взял в долг у Ивана Чудинова Трофимова 200 руб. под залог 0,5 сц. Березники Кривцова стана Юрьевского уезда[1244]. Афанасий Иванович Кочергин в 1568/69 г. упоминается как послух в данной в Кузьмине стану Юрьев-Польского уезда[1245]. Другой внук Якова Кочергина Григорий Иванович был записан в Дворовой тетради по Москве[1246].806 АСЭИ. Т. 1. № 579.
807 Там же. № 606.
808 Там же. № 616.
У Ивана Ципли Монастырева было двое сыновей - Семен и Елизар. В 1499/1500 г. братья упоминаются как новгородские помещики Водской пятины[1247]. Служебные назначения Семена не выявлены. Карьеры он не сделал, что и не удивительно при его худом отечестве. Елизар пошел по стопам отца, но начал с дворянской службы. В Новгороде он, явно, был испомещён как сын боярский. В 1506 г. Елизар Иванович пристав на приеме литовских послов Юрия Глебова, Ивана Сапежича и Ивана Федорова[1248]. Как дьяк он впервые упоминается в 1510 г.[1249]
Всего, таким образом, нами учтено 20[1250]сыновей восьми[1251]удельных дьяков (см. Приложение VIII. Таблицы 9 и 10). Потомков удельных подьячих не найдено. 8 из 32 это 25 %. Достаточно для более или менее обоснованных выводов.
Данные о службе есть применительно к 10[1252]. Из них 9 человек избрали дворянскую службу (9 из 20 - 45%).
Один случай сомнительный. Службу Дмитрия Семеновича Бородатого в приставах нельзя однозначно определить как дворянскую или не дворянскую. 8 из 9 сыновей удельных дьяков служили великому князю. Только Захар Борисович Обобуров служил в уделе. Из 8 семеро входили в рядовой состав Государева двора, и только Семен Иванович Циплятев служил с городом.Трое сыновей удельных дьяков с дворянской службы ушли на приказную работу (все учтены дважды). Третьяк Долматов и Елизар Циплятев служили в великокняжеской канцелярии, Голова Обобуров - у кн. Юрия Ивановича. Все достигли дьячества. Трое из 20 это 15%.
Четверо из 8 отцов выходцы из дворян[1253]. У них 9 сыновей[1254]. Трое (33,3%) служили дворянскую службу[1255]. По одному в уделе, с городом и в рядовом составе Государева двора. Двое (учтены дважды - 22,2 %) стали дьяками[1256][1257][1258]. Социальное происхождение других четырёх 828 829
удельных дьяков установлению не поддается. У них 11сыновей, из которых 6 (братья Долматовы - 54,4%) служили дворянскую службу в рядовом составе Государева двора, один (Третьяк Долматов учтён дважды - 9,1%) стал дьяком.
Таким образом, мы видим, что карьера сыновей удельных дьяков была типична для потомков представителей приказной протобюрократии. Большинство из них шло на дворянскую службу, меньшинство на приказную. 15% сыновей удельных дьяков стало дьяками. Среди сыновей дьяков великого князя дворянскую службу избрали 56,8%, приказную 22,7%.
В среде сыновей удельных дьяков мы наблюдаем обратную зависимость между «отечеством» и фактором выбора дворянской службы. Сыновья дьяков из дворянских семей оказывались в рядах детей боярских реже, чем сыновья дьяков из «демократических» слоёв населения.
Дьяк мог достичь большой власти и богатства, но эти успехи имели, так сказать, «личный» характер, зависели от должности и предкам не передавались. Для того чтобы закрепить повышение своего социального статуса, сыновья удельных дьяков, не имевших дворянских корней, и выбирали дворянскую службу, переходя из «простого всенародства» в служилое сословие. В Москве, по всей видимости, смотрели на эти процессы благосклонно. От того, чьё дворянство было недавним приобретением, можно было скорее ожидать верной службы великому князю, чем от того, кто был отягощён сословными предрассудками верности сюзерену, которым был удельный владетель.
3.4.