ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ РОССИЙСКОГО ПОЛИТИЧЕС­КОГО КОНСЕРВАТИЗМА НОВОГО ВРЕМЕНИ

Российский политический консерватизм долгое время не был объ­ектом особого внимания обществоведов. Не пользовался он этим вни­манием ни до революции 1917 г., ни после. Хотя, если взять советское время, то нельзя говорить о полном забвении этого политического направ­ления.

Заметный интерес к деятелям консервативного толка проявлялся в русской послеоктябрьской эмиграции, а также историками, философа­ми, литературоведами США, Германии, Франции и других зарубежных стран. Однако сводных монографических трудов по историй русского политического консерватизма не существовало, и вообще не были ис­следованы многие проблемы истории этого мощного политического направления. Ситуация заметно меняется с конца 80-х гг., и как бы симптомом этого поворота стала публикация после большого переры­ва статьи Н. А. Бердяева «Судьба русского консерватизма», впервые изданной еще в начале XX в.

Поворот отечественных исследователей к истории политического консерватизма объяснялся рядом причин, Прежде всего, конечно, ис-

Характерные черты российского политического консерватизма289 следовательскими задачами, Задачи науки требовали основательного изучения одного из трех важнейших общественно-политических на­правлений страны, без которого понимание многих сторон жизни было неполным или даже искаженным.

Наше внимание привлекает российский политический консерва­тизм, нового времени то есть до Октябрьской революция 1917 г., кото­рый уже к настоящему времени изучается многими исследователями не только в Москве и Петербурге, но и в Перми, Воронеже, Ростове на Дону и многих других российских исследовательских центрах. Уже проведены специальные дискуссии и выявлены различные мнения по ряду кардинальных вопросов зарождения, становления и дальнейшей эволюции консерватизма в России. Еще раз подчеркиваем, что речь идет именно о политическом консерватизме, который возникает в кон­кретных политических и социально-экономических условиях.

Один из вопросов, который породил публичную дискуссию, заклю­чается в определении начального этапа русского политического консер­ватизма, Так получилось, что он тесно связан с определением времени возникновения русского либерализма - вопросом, также носящем дис­куссионный характер. Автор первой обобщающей монографии по ис­тории русского либерализма В. В. Леонтович относит его возникнове­ние ко времени правления Екатерины II и, даже более того, датирует 1762 г. Он пишет о либеральной программе Екатерины II и собственно, кроме нее и А.

приходится. Быть сторонником Просвещения еще не значит быть по­литическим либералом.

То же самое можно сказать о консерваторах. Традиционализм и ох­ранение существующего государственного порядка существуют столько, сколько существует государство, но консерватизм как соответствующее мировоззрение и действо зародился в определенное время, в эпоху пе­рехода от феодальных порядков к буржуазным. Поэтому в России можно поначалу говорить об отдельных консерваторах или даже пред- консерваторах, к которым в XVIII в. относят М. М. Щербатова или, допустим, церковного деятеля Арсения Мацеевича. Политическим консерватором называют видного государственного деятеля и историка В. Н. Татищева В. О. Ключевский¹. Лишь позднее можно говорить о зарождении консерватизма как течения. Авторы первого обобщающе­го труда о русском консерватизме относят его зарождение ко времени Александра I, как реакцию на александровский либерализм начала его царствования^[688][689]. Не все согласились с оценкой молодого Александра I как либерала, некоторые философы выступили против, приводя аргументы того, что либералы - сторонники Александра 1 - это люди, которые «не вышли за рамки скромного политического реформаторства»^[690].

Однако, прежде чем вступить в дискуссию, следует оговорить кри­терии, которые позволяют определить характерные черты либералов и консерваторов в конкретных русских условиях начала XIX в. Что считать главными критериями? Мораль, отношение к религии, принципы воспи­тания и т. д. Мы считаем, что главное - это отношение к социально-эко­номическому и политическому устройству страны.

Исходя из этого, нужно признать, что получив престол, Александр 1 вполне недвусмысленно заявил о необходимости ликвидации крепост­ного права и введения в России конституции. На этот счет имеются многочисленные исследования, которые подтверждают установки мо­лодого императора^[691]. Они были, несомненно, либеральными и так оце­ниваются многими современниками. Один из весьма осведомленных

Характерные черты российского политического консерватизма291 авторов Н. И. Греч писал: «Да и кто из тогдашних молодых людей был на стороне реакции? Все тянули песню конституционную, в которой запевалою был император Александр Павлович»^[DCXCII].

Именно реакция на либерализм Александра 1 и привела к зарождению политического консерватизма, причем в условиях второй консервативной волны, зародившейся в ответ на Великую французскую революцию. Интересно отметить, что противодействие реформистскому курсу им­ператора проявилось прежде всего в императорской фамилии. Вдовст­вующая императрица Мария Федоровна, сестра императора - Екатерина Павловна, брат - Константин Павлович воспротивились новаторству Александра 1 и стали своеобразным центром сплочения консерватив­ных сил. Тверской салон Екатерины Павловны играл особую роль в собирании консервативных сил, и, как хорошо известно, Екатерина Павловна сознательно приблизила к себе видного историка Н. М. Ка­рамзина, которому заказала записку, ставшую по существу одним из важнейших документов российского политического консерватизма.

Поначалу хождение «Записки» было весьма ограниченным, и она была известна лишь узкому кругу консервативных деятелей, да самому императору. Тем не менее, ее идеи были отражением взглядов россий­ского консервативного лагеря начала XIX в.

При этом Карамзин решительно выступает за укрепление самодер­жавия и даже подчеркивает: «Самодержавие есть Палладиум России». Если несколькими словами выразить смысл карамзинской «Записки», то он может быть подан следующими установками: «Самодержавие, православие, отечество». Самодержавие у него стоит на первом месте². Эта охранительная установка вскоре станет краеугольным камнем идео­логической доктрины царского самодержавия в России. По существу произойдет смыкание консервативных установок и правительственной идеологической линии. Произойдет это несколько позднее, когда будет смещен один из крупнейших столпов российского либерализма - М. М. Сперанский и император все более и более будет склоняться вправо. Примечательно, что вместо Сперанского будет поставлен один из идеологов консерваторов адмирал А. С. Шишков, и можно говорить о победе консервативных сил во внутренней политике страны.

«Беседа любителей русского слова», созданная в 1807 г., представ­лявшая собой литературное общество, именно Шишкова имела своим неформальным лидером. В «Беседу» входили Г. Р. Державин, И. А. Кры­лов, Н. И. Гнедич и ряд других российских литераторов. Они объеди­няли сторонников старой русской словесности и были противниками Карамзина в области языкознания, но в политическом плане Карамзин и Шишков входили в единый и довольно мощный лагерь консерватив­ного дворянства. Центрами этого направления, кроме тверского салона Екатерины Павловны и «Беседы» Шишкова, был двор Марии Федоров­ны в Павловске, московский кружок Ф. В. Ростопчина и С. Н. Глинки. С ними смыкалось консервативное провинциальное дворянство, реши­тельно выступавшее против отмены крепостного права и вообще сколь-нибудь серьезных преобразований.

Вообще русский политический консерватизм начала XIX в. был, прежде всего, порождением настроений и взглядов российского земле­владельческого дворянства. Он стремился к консервации общественно - политического устройства страны, ее хозяйственной системы и господ­ству православной религии. Он, однако, имел тесные связи с зарубеж­ными консервативными силами (прежде всего среди французских и немецких эмигрантов) и достаточно хорошо был знаком с западными консервативными идеями. Российские консерваторы не только способ­ствовали свержению Сперанского и его сторонников, но немало сделали для резкого политического поворота Александра I вправо в 1820 г., хотя еще в 1818 г. в своем выступлении в Варшаве император обещал соз­дать в России такие же учреждения, как в Польше.

Интересно в этой связи складывание еще одной разновидности русско­го политического консерватизма, отличавшейся и от карамзинистов, и от шишковистов, а именно течения аристократического конституцио­нализма. Его представителями в начале XIX в. были братья С. Р. и

А. Р. Воронцовы. А. Воронцов предлагал ввести в стране аристократи­ческую конституцию, предназначенную закрепить господство высших кругов дворянства^[DCXCIII]. К этому консервативному течению впоследствии примкнет один из влиятельнейших политических деятелей эпохи Алек­сандра II - П. А. Шувалов.

Резкий поворот вправо в 1820 г. по существу привел к слиянию правительственных кругов с консервативным политическим течением. Чрезвычайное влияние приобрел временщик А. А. Аракчеев. После кон­чины Александра I и отставки Аракчеева, однако, консервативный курс не был сменен, и консервативные установки будут характерны для всего периода правления императора Николая I. При нем получает

Характерные черты российского политического консерватизма293 окончательное оформление новая идеологическая доктрина самодер­жавия, во многом базировавшаяся на построениях Карамзина, но с оп­ределенными изменениями. Триада министра Николая I С. С. Уварова - «православие, самодержавие, народность» приобретает характер официальной политики и получает название «официальной народно­сти». Интересно, что Уваров, в отличие от Карамзина, ставит на первое место не самодержавие, а православие.

Теория официальной народности является специфически русской разновидностью консервативной мысли, ставшей на долгие года, по существу, до конца самодержавия в России идейной опорой россий­ских охранителей. Ее проводниками были Н. И. Греч, Ф. В. Булгарин, О. И. Сеньковский, С. П. Шевырев, М. П. Погодин., Н. А. Иванов и др. Однако к середине XIX в. можно говорить и о консерватизме прави­тельственном, допускавшем определенные реформы, и о консерватизме направленном на безоговорочное отстаивание самодержавно-крепост­нических порядков. К его представителям относят графа В. Н. Панина, князя М. В. Друцкого-Соколинского, а также, например, одного из руко­водителей III Отделения, то есть российской тайной полиции, Л. В. Ду­бельта. Выделяют также консерватизм, испытавший влияние идеологии Просвещения, то есть консерватизм как бы западного типа, к предста­вителям которого относят поэта В. А. Жуковского, а также ряд санов­ников как бы переходного от либерализма к консерватизму типа -

В. П. Кочубея, М. А. Корфа, Н. С. Мордвинова, П. А. Валуева, либера­лов эпохи Александра 1, но затем в большей или меньшей степени по­правевших¹.

Вообще в оформлении русского политического консерватизма ус­матривают заметное влияние православной церкви, мощного центра­лизованного иерархического государства и настроения сознательного неприятия западноевропейской культурно-религиозной традиции. При всей определенной связи русского консерватизма с западным, он был несомненной реакцией на вестернизацию России, особенно со времен Петра I, а также на революции, прежде всего в Западной и Централь­ной Европе^[694][695].

Окончание Крымской войны, подготовка и затем проведение Кре­стьянской реформы 1861 г., а также и ряда других реформ, не могли не оказать влияния на практическую деятельность консерваторов, а также на их идеологию. Консервативные круги, опиравшиеся на довольно многочисленное землевладельческое дворянство, в принципе, были против сколь-нибудь значительных реформ. Но поскольку император

Александр II назвал непременным условием будущих преобразований отмену крепостного права, то основное внимание они акцентировали на земельном вопросе и проявили максимум усилий для сохранения максимума земельных владений в руках помещиков.

В различного рода комитетах и комиссиях, в высших правительст­венных структурах представители консервативного дворянства вели борьбу за сохранение собственных позиций и, более того, за укрепление непосредственного влияния на правительство и экономическую жизнь страны. Консервативные деятели пропагандировали идеи сильной России, укрепления ее внешнеполитического могущества. В своих сочинениях консервативные мыслители проповедовали великодержавность и нацио­нализм и даже идеи исключительности и избранности России. 60-е гг. стали временем оформления многих идей консервативных политиков и мыслителей по вопросам внешней политики. Известный славянофил И. С. Аксаков, все более правевший, подчеркивал, что «Россия всегда будет не своя Западу»¹. В 1869 г. публикует свою книгу «Россия и Ев­ропа» Н. Я. Данилевский, где также проводились идеи противопостав­ления России и Европы. Он доказывал, что мир славянский идет на смену миру германо-романскому, и призывал к объединению всех сла­вян вокруг России.

Иные идеи были характерны для К. Н. Леонтьева. Он выдвигает свою теорию византизма, пропитанную настроениями антибуржуазности и откровенного изоляционизма. Он, однако, предлагает сближение со всеми православными народами - с греками, румынами, православными славянами. Не исключает он и связей с народами Востока. К 60-70-ым гг. также относится творчество видных представителей консервативного лагеря М. Н. Каткова, К. П. Победоносцева, В. П. Мещерского, Р. А. Фа­деева и ряда других мыслителей консервативного лагеря. При всем сходстве их основополагающих доктрин, между ними было немало от­личного.

Это отличие было даже между столь близкими М. Катковым и К. По­бедоносцевым. Катков все-таки был более прямолинейным и не призна­вал никаких компромиссов и полумер. Победоносцев придерживался более гибкой тактики, признавал, обходные пути и допускал компро­миссы^[696][697]. В эпоху Александра II консерватизм поначалу находился в обороне и затем, перегруппировав свои силы, смог выдвинуть из своей среды ряд влиятельных идеологов, которые подготовили новый поворот вправо, гак называемую эпоху контрреформ, которая началась после убийства Александра II и вступления на престол его наследника Алексан-

Характерные черты российского политического консерватизма295 дра III. Произошел своеобразный дворянский реванш, и вновь землевла­дельческое дворянство заметно усиливает свои позиции. Чувствительно усиливается влияние консервативных изданий, к старым консервативным идеологам примыкают новые, в том числе и некогда видный народо­волец Л. А. Тихомиров.

Консервативные авторы резко выступают не только против рево­люции, но и против либерализма. Они ратуют за укрепление государ­ства, которое, естественно, должно защищать интересы дворянства, бичуют дух либерализма, занесенный с Запада, выступают за укрепле­ние религии, за реорганизацию на ее основе образования и воспитания, осуждают интеллигенцию, винят ее в отрыве от народа. Объектом их критики становятся реформы 60-х гг. Все наиболее видные консерва­тивные деятели ратовали за укрепление самодержавия. По-прежнему в изданиях многих консерваторов проводятся идеи самобытного пути России.

Довольно противоречивым было отношение консерватизма к об­щине. Если в 60-е гг. один из важнейших органов консерватизма газета «Весть» проводила идеи уничтожения общины с целью ослабления крестьянской организации и тем самым укрепления позиций помещи­ков, то уже в 80-х гг. отношение консервативных кругов к общине ме­няется и большинство его деятелей, наоборот, ратует за сохранение общины, поскольку таким путем они пытались противодействовать укреплению все более усиливавшихся конкурентов помещичьего хо­зяйства - кулаков.

Таким образом, в последние десятилетия XIX в. российский кон­серватизм в очередной, уже в третий раз за XIX в., меняет свое обли­чье. Это не был уже консерватизм, защищавший крепостное право, но не был и консерватизмом с допущением реформ, как это наблюдается в конце 50-х - начале 60-х гг. Н. Бердяев утверждал, что в XX век кон­серватизм вошел, не представляя собой идейного направления как та­кового и что он полностью утерял своих собственных мыслителей^[698]. Однако это было не совсем так. В начале XX в. еще жили и творили такие консервативные мыслители, как В. Мещерский, Л. Тихомиров,

С. Шарапов, К. Победоносцев, к которым присоединяются затем быв­ший либерал П. Крушеван, а далее В. Пуришкевич и ряд других поли­тических деятелей подобного толка.

Революция 1905-1907 гг. выявила заметную поляризацию русского общества и показала, что еще были у консерватизма и реакции опреде­ленные резервы, которые спасли тогдашнее самодержавие. Политиче­ский консерватизм теряет преимущественно дворянский характер, втя­гивает в свои ряды буржуазию, часть крестьянства и даже рабочего

класса¹. Часть из них вступает в различные правые партии и союзы. Однако среди правых не было единства. Были сторонники возвращения к порядкам, существовавшим до издания Манифеста 17 октября ] 905 г., так называемые «дубровинцы» (от их руководителя врача А. И. Дубро­вина). Но имелось также и направление «обновленцев», признававшее новые реалии России после революции. Тем не менее, поменяв тогда четвертый раз свое обличье, русский консерватизм имел в целом и много такого, что объединяло разные его отряды. Для него характерна прежняя линия на сохранение самодержавия, укрепление в еще боль­шей степени связей с православной церковью, воинствующий шови­низм, четкая направленность против либерализма и в еще большей степени против революционных социалистических партий.

Однако после заметного оживления консервативных сил с 1905 по 1908 годы следует их упадок до 1915 г. Летом 1915 г. предпринимается попытка новой их мобилизации, но уже былой силы они не приобре­тают, поэтому с началом Февральской революции они не смогли про­тивостоять революционному лагерю»². Во время Гражданской войны, а затем эмиграции наблюдается новая перегруппировка консерватив­ных сил, но об этом уже разговор особый. Страну они уже потеряли.

Вестник славянских культур. М„ 2002, № 5 ~6, с. 52 - 58