ФЕОДАЛЬНАЯ РАЗДРОБЛЕННОСТЬ НА РУСИ

Новый этап развития древнерусского государства начинается на ру­беже XII—XIII в., когда оно распадается на ряд самостоятельных кня­жеств. Принятые на Любечском съезде (1097) русских князей новые правила организации власти на Руси («каждый володеет отчиной сво­ею») не прекратили княжеских усобиц и последовавшего в 1132 г.

Этому способствовали:

1) неустойчивость наследственных связей по родовому признаку (наследство переходило к старшему сыну, а затем передавалось по старшинству, что вызывало усобицы родичей);

2) господство натурального хозяйства, что вело к замкнутости, сла­бым экономическим связям;

3) необходимость в крупных военных силах и аппарате насилия на местах;

4) создание новых, самостоятельных образований в результате ро­ста городов и процесса дробления феодальных владений, тяготившихся подчинением Киеву;

5) упадок могущества Киева. Главной силой раздробленности стали бояре, враждовавшие друг с другом и выступавшие против неугодных князей.

Феодальная раздробленность не была исключительно русским яв­лением, будучи необходимым этапом в жизни феодального государ­ства; в результате стабилизировались уровни экономического, соци­ального и политического развития составлявших его земель, что давало импульс к последующему их объединению.

Наиболее важную роль уже в тот период начинают играть два реги­она: северо-восточная Русь (Ростово-Суздальская земля, а затем Вла­димиро-Суздальское княжество) и Новгородская боярская республика.

Владимиро-Суздальское княжество

Северо-восточные окраины Киевской Руси долгое время оставались наименее освоенной и населенной частью древнерусского государства. Даже топоним, часто используемый для обозначения этого региона — Залесье, указывал на отдаленность и труднодоступность этой лесисто­болотистой местности. Среди населения преобладали финно-угорские племена.

Такие свойства характера и их реальное воплощение в политике Юрия Владимировича принесли ему новые земли и прозвище — «Дол­горукий». Для сохранения за собой присоединенных территорий пер­вый суздальский князь начал осуществлять строительство многочис­ленных, хотя и небольших по размеру, но стратегически важных и эко­номически удачно расположенных городков. Возникающие поселения, как правило, обеспечивались постоянными гарнизонами и фортифика­ционными сооружениями. Примером такого рода деятельности стала основанная Юрием Долгоруким Москва. Если летописная запись, дати­рованная 1147 г., упоминает лишь о встрече суздальского князя со сво­им союзником на западной окраине владений Долгорукого в местечке «Московъ» — бывшей усадьбе боярина Кучки, то в 1156 г. летопись уже отмечает возведение в этом месте городских укреплений.

Преемник Долгорукого - Андрей Боголюбский — наряду с энерги­ей и властолюбием обладал еще и художественным вкусом. Масштабы его строительной деятельности далеко превосходили прежние начина­ния. На протяжении всех лет своего правления с 1157 г. по 1174 г. Бо- голюбский ведет безжалостную борьбу с местными боярами, но при этом настойчиво пытается осуществить честолюбивую мечту о пре­вращении своего удела в «самую украшенную часть Руси».

Для достижения своих целей князь Андрей переносит столицу кня­жества из Ростова Великого во Владимир-на-Клязьме. Новая столица и ее окрестности застраиваются с небывалым размахом и изысканностью.

После гибели Андрея Боголюбского основные принципы его поли­тики продолжил младший сводный брат Всеволод Юрьевич по про­звищу «Большое Гнездо», правивший с 1176 г. по 1212 г. После присо­единения к суздальским владениям основанного новгородцами Ламско- го Волока (современный Волоколамск) князю Всеволоду удалось вы­теснить новгородцев и из северных областей бассейна Печоры и Се­верной Двины. На востоке новыми владениями Владимиро­Суздальского княжества стало правобережье Волги, отнятое у булгар. Последовательный курс, осуществляемый на протяжении трех княже­ний, превратил Владимиро-Суздальское княжество в самую динамично развивающуюся часть Древней Руси. Экономический подъем и полити­ческое доминирование этого княжества сохранялись вплоть до мон­гольского вторжения в XIII в.

Новгородская боярская республика

Богатый торгово-ремесленный центр Новгород одним из первых начал борьбу за отделение от власти Киева. В 1136 г. бояре, обладав­шие значительной экономической мощью, воспользовались восстанием новгородцев и изгнали из города князя Всеволода Мстиславича, внука Владимира Мономаха. Особый социально-экономический уклад севе­ро-западных русских земель способствовал формированию здесь весь­ма специфического типа республиканского общественно­политического устройства. Очень важную роль в нем играло вече — своеобразная форма законодательной власти и государственного управления. Если подобные социальные институты в других частях Древней Руси постепенно исчезали, то новгородское вече просуще­ствовало более шести столетий — дольше, чем где-бы то ни было в русских землях.

Свойственные Новгороду Великому демократические формы управления, включая вечевую структуру, в значительной мере были унаследованы от раннего, догосударственного периода восточносла­вянской истории.

Ограничение княжеской власти ее четко определенными функцио­нальными рамками практиковалось еще со времен Рюрика. Это приве­ло к появлению яркого образца феодальной демократии в ее русском, боярском воплощении. Отечественные историки (Н.А. Рожков, В.Л. Янин) рассматривали новгородское вече как единственного и не­ограниченного носителя законодательной власти. Оно решало ключе­вые вопросы внешней политики: например, объявление войны и заклю­чение мира являлось его исключительной прерогативой, как и вотиро­вание международных договоров и соглашений. Вече также осуществ­ляло контроль над городскими финансами и вело судопроизводство по должностным преступлениям и политическим делам. Статус и функции его не были постоянными, изначально установленными. Имела место историческая эволюция вечевых структур: они постепенно все в боль­шей мере подчинялись правительственному совету.

Первоначально это был совещательный орган при князе. Его пол­номочия и сфера ведения не были четко определены, а состав был непостоянен и, зачастую, случаен. Однако к XIII в. совет приобретает абсолютную независимость от князя и имеет установившийся состав из степенных, сотских и кончанских старост, тысяцкого и посадника.

Высшее должностное лицо в новгородском управлении — посад­ник, который был главой правительства и мог вершить суд. Вече выби­рало и главу церкви — епископа (впоследствии — архиепископа). Вла­дыка распоряжался казной, контролировал внешние сношения Велико­го Новгорода, торговые меры и т. д. Третьим важным лицом городского управления был тысяцкий, ведавший ополчением, судом по торговым делам, а также сбором налогов. Вече приглашало князя, который ко­мандовал войском во время походов; его дружина поддерживала поря­док в городе.

В научных работах, посвященных Новгородской республике, часто встречается упоминание трехсот «золотых поясов», то есть наиболее влиятельных горожан, которые и являлись фактическими хозяевами на вечевых сходах. Таким образом, зародившись как исторически обу­словленная форма прямой демократии, вечевая система к XV в.

Экономическое неравенство внутри новгородского социума способ­ствовало распространению практики подкупа боярскими группировка­ми малоимущей части веча и принятия выгодных им решений.

Неизбежные при таком порядке вещей конфликты и нарастание со­циальной напряженности привели к крушению Новгородской респуб­лики в 1478 г.

Процесс дробления Киевской Руси на отдельные княжества проис­ходил постепенно, иногда зигзагообразно. Начальными точками отсче­та считаются события XI в.: раздел Руси между сыновьями Ярослава Мудрого, предпринятый в 1054 г. и княжеский съезд в Любече (1097), закрепивший юридическую обособленность княжеств в соот­ветствии с принципом «Каждый да держит отчину свою». Однако энер­гичные действия Владимира Мономаха и его наследника Мстислава Великого в первой половине XII в. переломили ситуацию. Этим киев­ским князьям удалось вновь подчинить себе периферийные княжества либо военной силой, либо с помощью династических браков.

Даже после смерти Мстислава Владимировича в 1132 г., Киев про­должал еще несколько десятилетий оставаться не только формально­юридическим центром Руси, но и фактически мощной политической, экономической и военной силой, влияние которой в уделах не исчезло, а лишь постепенно ослабевало. Тем не менее, процесс обособления удельных княжеств ускорялся. Их все чаще начинают именовать тер­мином «земли» — ранее такое определение применялось только к Руси в целом. Более того — ряд княжеств (Перемышльское, Ростово­Суздальское, Смоленское) и Новгородская земля начинают вести себя как вполне самостоятельные субъекты международного права. Появ­ляются и собственные династии.

Несмотря на объективно неизбежный период феодальной раздроб­ленности, в русских землях даже при отсутствии политического един­ства еще долгое время сохраняется общность вероисповедания, единые правовые нормы, закрепленные в «Русской Правде», язык, культура, общая историческая память.

Все перечисленное представляло собой мощный ресурс, потенци­ально сохранявший возможность воссоздания цельного русского госу­дарства в исторической перспективе. Духовное богатство этой эпохи, особенно литературная традиция, дают замечательные образцы произ­ведений, пронизанных выстраданной идеей единства всех русских зе­мель; наиболее отчетливо эта мысль выражена в самом известном ли­тературном памятнике домонгольского периода — «Слово о полку

Игореве». Предполагаемый автор «Слова» — киевский боярин Петр Бориславович, призывая современников к прекращению внутренних междоусобиц и направлению совместных усилий на борьбу с внешним врагом, обнаруживает незаурядную историческую интуицию. В сло­жившихся конкретно-исторических условиях такие призывы однознач­но воспринимаются, как попытка сохранить единство Руси.

2.5.