§ 3. ЕВРАЗИЯ КАК МЕСТОРАЗВИТИЕ

Под месторазвитием человеческих обществ мы пони­маем определенную географическую среду, которая нала­гает печать своих особенностей на человеческие общежи­тия, развивающиеся в этой среде.

Социально-историческая среда и географическая обста­новка сливаются в некое единое целое, взаимно влияя друг на друга. В разные исторические периоды и при разных сте­пенях культуры человеческих обществ различная совокуп­ность социально-исторических и географических признаков образует различные месторазвития в пределах одной и той же географической территории.

Таким образом, может быть установлена система сме­няющихся типов месторазвитий. В русской истории можно наблюдать различные типы больших и меньших местораз­витий. Цельным месторазвитием являлась Каспийско-Чер­номорская степь, далее речные области — объединения леса и степи (Днепровско-Киевская, Волжско-Болгарская). Боль­шим месторазвитием является вся Евразия как целый гео­графический мир. Именно в рамках этого мира могли обра­зовываться такие крупные социальные единицы, как Скиф­ская, Гуннская или Монгольская империя, а позже империя Российская.

В процессе образования Российской империи русское племя не только воспользовалось географическими пред­посылками евразийского месторазвития, но в значитель­ной степени создало себе для будущего Евразию как еди­

ное целое, приспособив к себе географические, хозяйствен­ные и этнические условия Евразии.

История распространения русского государства есть в значительной степени история приспособления русского народа к своему месторазвитию — Евразии, а также и при­способления всего пространства Евразии к хозяйственно­историческим нуждам русского народа.

Сама природа Евразии в наше время есть природа, в значительной мере переработанная русским народом в своих хозяйственных нуждах.

Природа Евразии в XIII веке и природа ее в наше время — два разнствующих друг от друга лика.

Под влиянием человека исчезает тайга, превращаясь в лес и пашню; почти исчезли леса средней полосы, девствен­ная степь русского Юга почти вся распахана.

Природа Северной России до XIV—XVI веков и природа южных степей того же времени — это два совершенно раз­личных хозяйственных мира, требующие совершенно раз­личных приемов хозяйственной эксплуатации.

В наши дни в основе единообразны хозяйственные лики севера и юга России (земледельческая стихия)^[3].

Во многом это единообразие хозяйственного лика новой России достигнуто ценой истощения природных богатств (неразумная вырубка леса, истребление пушных зверей в лесах, рыбы в реках и речках и т. д.).

Но не в разрушении только, а также и в творчестве сказалась объединяющая деятельность русского народа. По всему пространству Евразии установлены новые виды про­мыслов и торговли, используются недра земли, раскинулась широкая сеть железных и других дорог.

Производительные силы России-Евразии изучены и использованы далеко еще не в полной мере^[4], но частично все же использованы и изучены. В итоге создана новая цель­ная и единая в хозяйственном и культурном смысле страна света — Евразия. Русский народ не только применился к своему месторазвитию, но в большой степени и сам создал это свое месторазвитие.

Значительно изменился в процессе исторического раз­вития лик Евразии также со стороны этнической.

Евразия представляет собою в настоящее время с точки зрения этнической сожительство разных народностей — русской, монгольской, турецкой, финской, маньчжурской и многих других, играющих меньшую роль.

Основными этническими элементами Евразии в настоя­щее время являются элемент русский, с одной стороны, и монголо-турецкий — с другой. Преобладающее значение принадлежит первому уже в силу простого количествен­ного соотношения этих элементов.

Число людей русского племени Евразии достигает, вероятно, в настоящее время 140 миллионов, число людей турецко-монгольского племени в пределах Евразии вряд ли доходит до 25 миллионов^[5].

Нынешнее соотношение народностей не есть, однако, неизменное для всех периодов русской истории. В средние века русской истории соотношение было другое.

Для ХШ века мы можем считать приблизительно коли­чество людей турецко-монгольского племени в пределах Евразии около 7 миллионов^[6], число же людей русского пле­мени едва ли превосходило 10 миллионов. В более ранние времена положение было опять иное. Важную роль в этни­ческой жизни Евразии вообще, а Евразии западной в част­ности играли народы иранского корня, известные под клас­сическими именами скифов и сарматов.

Наоборот, русское племя до VI века совсем не прояв­ляло себя в жизни Евразии, по крайней мере, не проявляло себя как определенное и самостоятельное целое.

В течение всего исторического развития русского народа мы не видим сколько-нибудь строгой этнической его замк­нутости. Русский народ обладает удивительной способно­стью впитывать в себя чуждые этнические элементы и их усваивать. Поэтому с чисто расовой точки зрения русская народность IX и та же народность XX века существенно отличаются друг от друга. Славянская этническая основа русского народа, в которую введено было значительное коли­чество иранской (скифской), а позже — немного варяжской крови, была затем в течение долгого исторического процесса дополнена этническими элементами монголо-турецкими и финскими (а также, конечно, и другими, имевшими, однако, меньшее значение).