§ 103. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПЕТРА ПОСЛЕ ГАНГУТА
После Гангугской морской победы Петр уже не боялся Швеции[249]. Внимание Петра отвлечено было теперь на Восток. Постепенно все отчетливее для самого Петра вырисовывались очертания грандиозной системы восточной политики.
Петр не забивал обратно окна в Европу, но в сущности, уже поворачивался к Европе спиной и становился лицом к Востоку.Восточная политика Петра имела две главные задачи: войти в тесное соприкосновение с Индией и с Китаем.
В 1714 году русская духовная миссия во главе с Иларио- ном Лежайским была переброшена из Монголии в Пекин (где обосновалась в 1716 году) Иларион Лежайский умер в 1717 году, но ученики его остались в Пекине. Через два года (1719) Петр отправил в Китай светскую дипломатическую миссию, во главе которой стояли Измайлов и Ланге. Посольство достигло Пекина в 1720 году и было принято китайским императором. Русские послы подчинились требованиям китайского этикета под условием, что и китайские послы в России будут подчиняться требованиям этикета русского. Русским послам, однако, не удалось добиться прочной дипломатической связи с Китаем. Измайлов уехал из Китая уже в 1721 году, Ланге оставался еще в Пекине,
но должен был уехать в следующем году, так как навлек на себя неудовольствие китайцев тем, что пытался вступить в отношения с представителями Кореи (которая тогда находилась в вассальной зависимости от Китая). Неудача не ослабила, однако, настойчивости Петра, и он стал подготавливать новое чрезвычайное посольство в Китай. Во главе этого посольства был поставлен граф Савва Владиславич Рагузин- ский (добравшийся до Китая уже после смерти Петра). Продолжались попытки вязать отношения и с Японией (в 1714 году был привезен в Петербург японец Санима, которого выбросило морем на Камчатку еще в 1710 году).
Большее место, чем Китай, занимала в политике Петра Индия, хотя Петру и не удалось заключить дипломатических связей с ней.
План действий по отношению к Индии, первоначально выработанный Петром, заключался в подчинении русскому влиянию ханств Хивы и Бухары. Предполагалось поместить в этих ханствах русские военные отряды в качестве ханской гвардии. Это укрепляло бы власть ханов внутри их стран, но ставило бы их под совершенный контроль России. По сведениям, добытым от туркмен, у Петра составилось представление о том, что Амударья впадала раньше не в Аральское, а в Каспийское море. Петр хотел попробовать отвести Амударью вновь в Каспийское море, чтобы таким образом открыть водный путь из Астрахани к границам Индии. В 1714 году князь Бекович-Черкасский получил задание обследовать восточный берег Каспийского моря; им было обнаружено сухое старое русло Амударьи. Бекович вернулся в Астрахань в 1715 году. Тогда же А. П. Волынский, направленный посланником в Персию, получил поручение разузнать, нет ли реки из Индии в Каспийское море. В 1716 году Бекович получил новую инструкцию и значительный военный отряд в свое распоряжение. Ему было предписано построить крепости как на Каспийском, так и на Аральском море, и из Аральского моря отправить купцов по Сырдарье до города Еркети[250]. Бекович исполнил сначала первую часть инструкции (построил три укрепления по восточному берегу Каспийского моря) и вернулся в Астрахань в начале 1717 года. Одновременно Петр думал пробить путь к Еркети с другой стороны — со стороны Иртыша, где к русским владениям примыкали владения Джунгарского (Ойратского) государства. В 1715 году в направлении Ямышева озера (где построено было укрепление) был отправлен сравнительно сильный (до 3 тысяч человек) отряд Бухгольца. Отряд был разбит калмыками. Бухгольц принужден был бросить Ямы- шеву и отойти на север, где им была построена новая крепость Омск (1716). Еще большей неудачей кончилась новая экспедиция Бековича. В 1717 году Бекович двинулся сильным отрядом (до 4 тысяч человек) мимо западного берега Аральского моря и благополучно достиг Хивы.
Но хивинский хан обманул Бековича притворным подчинением. Беко- вич согласился разделить свои силы на 5 отдельных отрядов, которые были предательски уничтожены хивинцами (погиб и сам Бекович). Неудачи Бухгольца и Бековича-Чер- касского не остановили, однако, Петра. В 1721 году в Бухаре и Хиве был русский посол Беневени, собравший новые сведения о течении реки Амударьи. Со стороны Иртыша продолжалось продвижение отрядов. В 1718 году основан был Семипалатинск, в 1720 году — Усть-Каменогорск. Так возникла Иртышская линия укреплений.После окончания шведской войны Петр мог уже всецело отдаться восточным делам. В 1722 году Петр начал войну с Персией. Русская армия пошла из Астрахани на юг по западному побережью Каспийского моря (были заняты города Дербент, Баку). После заключения мира в 1723 году Россия получила от Персии все западное и южное побере
жье Каспийского моря (Дагестан, Ширван, Гилян, Мазен- деран). Персия представляла для Петра лишь этап на пути в Индию. А. П. Волынский вспоминал так о Персидском походе Петра: «По замыслам Его Величества, не до одной Персии было ему дело. Ибо, если б посчастливилось нам в Персии и продолжил бы Всевышний живот его, конечно бы покусился достигнуть до Индии, а имел в себе намерение и до Китайского государства, что я сподобился от Его Императорского Величества сам слышать». По окончании персидской войны Петр задумал установить морскую связь с Индией. В декабре 1723 года было отправлено из Ревеля два фрегата под командованием вице-адмирала Вильстера, при котором состояли доверенные лица Петра — капитан Мясной и капитан-поручик Киселев. Вильстеру даны две секретные инструкции: одна предписывала захват Мадагаскара, другой — «вояж до Ост-Индии, а именно до Бенгаля». Фрегаты должны были идти секретно под видом торговых кораблей. Экспедиция Вильстера не могла быть осуществлена, так как данные ему фрегаты оказались негодными для дальнего плавания (один корабль дал течь как только вышел в открытое море).
Одновременно с Персидским походом Петра сделана была попытка продвижения и в Джунгарии. После построения Иртышской линии калмыцкий владелец Цэван-Рабтан согласился признать себя русским подданным с тем условием, чтобы русские помогли ему против китайских войск императора Канси. Чтобы окончательно договориться с калмыками, в 1722 году к ним был послан капитан И. Унков- ский. Однако ко времени посольства Унковского политическая обстановка изменилась. Император Канси умер (1722), и наступление китайцев прекратилось. Цэван-Рабтан не нуждался в помощи русских и даже боялся этой помощи. Тем не менее в 1724 году с Унковским приехал в Россию калмыцкий посол Дорчжи; ему «о подданстве не приказано (было) просить», а только о дружбе.