Культурные растения
Переходимкрассмотрению представлений, связанных сеелыжтомйстапшьвш растениями. Ихпоявление фиксируетсявнеолитическихбуго-днестровскойи днепро- донецкой культурах и объясняется малоазийским влиянием [472, с.
151—156; 608], весьма древним, уходящим в индоевропейскую цивилизацию Apany VHV тыс. до н. э. [297, с. 32—33]. В курганахданныеоземледслии появляются л ишьс рубежаэнеолита и бронзы. Однако не следует забывать приводившиеся выше изображения кеми- обинского и новотатаровско-старосельского круга из Каменной Могилы и др., • свидетельствующие о наличии пашенного земледелия в степях Восточной Европы по крайней мере с середины Ill тыс. до н. э.; позже оно свидетельствуется находками рал в могилах ямной и катакомбной культур. Эти рала, а также пшеница-двухзернянка, пленчатый многорядный и голозерный ячмень, просо приходят сюда, очевидно, из Триполья [402; 608], во всяком случае упоминания о них есть уже в надписях среднедунайской Арапы.Какие же культурные растения и как отражены в ритуалах?
В качестве подосновы таких ритуалов можно рассматривать находки в культовом здании докуро-араксского поселения Гудабертха [411, с. 168]. Здесь под глинобитным полом обнаружен настил из колосьев пшеницы, ржи, ячменя, проса, а на полулежали расчленённые бычьи черепа (маски?), печати с изображениями оленя и астральных символов, статуэтки мужчин, овец и собак. Сходные черты обнаруживают жертвенники Триполья. Для них характерно сочетание костей, фигурок и символов быка и др. животных с женскими статуэтками, в глину которых подмешивали муку и зёрна, и которые обмазывались или засыпались землей, а также помещались в могилы [479, с. 243—244]. Могилы грунтовыхмогильниковпозднегоТриполъяперекрывались деревом, а некоторые из них забутовывались смесью соломы и глины [249, с. 31]. Возможно, отсюда происходят конструктивные особенности древнейших постмариупольских курганов: обмазка подкурганной площадки «глиной, замешанной с травой >• и шатровая, поджигавшаяся затем обкладка насыпи деревам [325, с. 41—42].
Такие растительные остатки и конструкции (впрочем, каки сложившиеся позже, включая случаи перекрывания могил повозками, санями й волокушами, ралами), можно относить к различным разновидностям брасманов. ‘(Соломенной) подстилкой для жертаоприношени’ ведийский barlιis и авестийский Ixftsman становятся довольно поздно [792, с. 186,221]. Их космологическое значение очевид ней всего сохранилось, быть может, в армянском названии Млечного Пути — ‘Дорога соломограда’, образовавшаяся от просыпанных соломинок, κoπιa герой' Вахагн (от арийского ‘Убийцы Вритры’ Вритрахана — Индры) нёс подстилку и топливо, похитив их у Баршама (невидимому, от Брахмы), своему погибающему отзимней сажи народу [48]. Происхождение брасмана обнаруживается в и.-е. bhel≤,h — ’вздуваться’—откуда, вероятно, происходит не только др.-инд. *brazman, но также лип. bαlziens ‘копыл (саней)’, ‘грядиль (плуга)’; словен. Wazina ‘перекладина (всанях)’, ‘стропило’, ‘матрац’; рус. болозно ‘толстая доска’ и др. [836, с. 188—189]. Общим дляних было значение несущей («возносящей») опоры; изначальный брасман, по авторитетному мнению В. Н. Топорова, мог означать некое
ритуальное сооружение сродни «мировому древу» [792, с. 186], Вполне вероятно, что значением брасмана (и мирового древа) помимо определённых конструкций могил и кургановнадалялисьтакжевсевозможныесоломенные куклыиашроп ■. ∙η>-tιu -тле
снопы типа польской Бабы или литовской Бобы [854, с. 379 и др.], вышеотмеченные статуэтки «Триполья»-Аратгы. Такое значение могло распространяться и наживотных, особенно крупный рогатый скот, который в Триполье и в культурах Кавказа нередко изображался в синкретическом единстве с колосками и деревцами [411, рис. 25:12; 479, табл. L?XXIIz9-10, LXXXVIIz2-3]; для более позднего времени характерны чучела животных, набитые соломой, и поэтому, якобы, обретшие чудодейственные свойства [854, с. 436].
Материальїіи Il кромлехов йслнш л»г»х:і>