ПОБЕДА ЧЖОУ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Княжество Чжоу было расположено на территории современ­ной провинции Шэньси и имело среди своих подданных немало воинственных жунов и привыкших к пограничным схваткам китайцев. В то самое время, когда ахейцы разоряли Трою, а хунны пересекали Гоби, чжоуский царь Вэнь-ван «силами

белокурых [и черноволосых] варваров совершал завоевания между морем и тибетским нагорьем»³⁷.

Сын его У-ван начал войну и дошел до реки Хуанхэ, но был отбит. Два года спустя, в 1027 г. до н.э.³⁹, он повторил поход и на этот раз удачно: держава Шан-Инь пала. Много побежденных было обращено в рабство и пожаловано чжоу- ским военачальникам и чиновникам, причем жаловали це­лыми родами. Множество рабов было взято из числа восточ­ных (и) и южных (мань) соседей державы Шан-Инь. Чжоу- ский царь овладел всем междуречьем и обоими берегами ве­ликих рек Хуанхэ и Янцзы.

По поводу падения династии Шан существуют три абсолютно не совпадающих мнения. В европейской науке принято счи­тать, что шанское царство было разрушено нашествием чжоу- ских племен, вторгшихся с запада в долину Хуанхэ. Феодаль­ная китайская историография полагала, что Шан была выродив­шейся династией и переворот 1066 г. до н.э., приведший к власти династию Чжоу, был шагом по пути прогресса. Нако­нец Го Можо, считая эту точку зрения тенденциозной аполо­гией насильственного захвата власти чжоусцами, подчеркива­ет, что переворот привел лишь к раздроблению и упадку Ки­тая⁴⁰. Чжоу состояло из 1855 самостоятельных княжеств-уде­лов, признававших господство царя лишь номинально.

Эту эпоху некоторые историки считают началом китай­ского феодализма⁴¹.

Раздел страны на множество княжеств не отвечал нуждам населения; разве могли мелкие князья организовывать рабо­ты по мелиорации и укреплению берегов рек? Хозяйство, естест­венно, пришло в упадок.

Изменилась и идеология: «чжоусцы, затемнив представление о Шан-ди, высшем боге-мироправителе, внесли в обновленную религию натурализм и культ героев»⁴² и уничтожили суще­ствовавшие человеческие жертвоприношения⁴³. Произошло этническое смешение, в результате которого у китайцев иногда стали встречаться высокие носы и пышные бороды⁴⁴.

Талантливый и трудолюбивый китайский народ упорно стремился к порядку и покою, а этого невозможно было до­стичь при политической раздробленности. Правительство царя было бессильно против нее. Но с течением времени отдель­ные княжества стали укрупняться за счет своих соседей. В период Чуньцю («Весны и Осени», 722—480 гг.) осталось всего 124 больших княжества, а в следующий период Чжаньго («Брани царств», или «Воюющих царств», 403—221 гг.) осталось только семь крупных и три маленьких княжества. Эта эпоха нашла отражение в географическом трактате «Юйгун», представля­ющем раздел классической книги «Шаншу». Написание его относится предположительно к периоду «Весны и Осени», когда уже существовали связи северокитайских государств с территорией современной провинции Сычуань; в последней велись разработки железных руд, о чем в «Юйгуне» есть упо­минания⁴⁵.

В «Юйгуне» Китай подразделяется на девять районов, рас­положенных между средним течением Хуанхэ и Янцзы и на побережье к югу от устья Янцзы, включая Гуандун. На юге автор «Юйгуна» знает Аннам, но западные области: Тибет, Цинхай, Сиан, Ганьсу, Юньнань и Гуйчжоу — ему неизвестны. «Сильные и храбрые варвары, — как их называет автор «Юй­гуна», — укрытые горами, лесами и пустынями», отделили восточный центр культуры от западного средиземноморского и южного индийского надолго и прочно.

Но кто же были «варвары», отделявшие Восток от Запа­да? Ими не могли быть хунны, жившие в это время гораздо севернее, в стороне от караванных путей.

Некоторый свет на этот запутанный вопрос проливают за­падные античные источники, в частности Птолемей⁴⁶.

Карта Птолемея столь приблизительна, если не сказать фантастична, что идентификация географических названий крайне затруднительна. Однако для нас существенно другое: сины, несомненно, подлинные китайцы Цинь и не отожде­

ствляются с серами, поставлявшими шелк-серикум в Пар- фию и Римскую империю. Серы упоминаются раньше, чем сины, и в другой связи. Так, греко-бактрийский царь Эвти- дем около 200 г. до н.э. расширил свои владения на востоке «до владений фаунов и серов»⁴⁷. Впоследствии, когда уста­новилась торговля шелком по великому караванному пути, название «серы» применялось к поставщикам шелка в бассей­не Тарима, а не к самим китайцам⁴⁸.

Следующее, еще более важное сообщение о серах, кото­рое Томсон расценивает как «нелепое»⁴⁹, основано на рас­сказе цейлонских послов. Согласно их словам, серы — рос­лые рыжеволосые и голубоглазые люди, живущие за «Эмо- дом», т.е. за Гималаями. Это сведение отвергает как неверо­ятное Юль⁵⁰, но совершенно напрасно, ибо Псевдо-Арриан (Перикл Эритрейского моря, § 39, 49, 64) упоминает пути из страны серов в Бактрию и оттуда к индийским гаваням⁵¹. Таким образом, нет ничего удивительного в том, что цей­лонцы встречали серов. Территория «Серики», согласно сводке, сделанной Томсоном, простирается от Кашгара до Северно­го Китая, к северу от «баутов», т.е. тибетцев-богов⁵². Это территория, занятая племенами ди, которых мы имеем право отождествить с серами как по территориальному, так и по физическому признакам.