Представления о подземном мире и его обитателях

На бронзовой модели гадальной печени из Пьяченцы под­земный мир, по нашему мнению, представлен фигурой, напоми­нающей розетку — маленький круг в середине, вокруг которо­го расположены секторы большого круга.

Имя Тифон подчеркивает это значение. Оно произошло от — «дым», метафорически означающее «тщеславие, самонадеян­ность». Отсюда мифическое представление о вулканах — дымя­щихся сыновьях земли, которые сбрасывали скалы и огонь против богов. Развитие этого образа у этрусков происходило, очевидно, под греческим влиянием, например, в могиле «Ти­фона» (II-I вв.

Деталь и.і пробил из некрополя Чертила.

тон алтаря Зевса в Пергаме ⁵*. Среди большого количества греческих сюжетов этрусские демоны предстают как персона­жи собственно этрусской фантазии и фольклора. Многие авто­ры усматривают в изображениях этих демонов аналогии с Вос­током. в частности с Месопотамией, как. например. Де Рюи и А. Пиганьоль ³⁵. При этом подчеркивается тот момент, что зги персонажи не принимают участия в жизни потустороннего мира: роль их начинается в момент смерти и заканчивается у входа в'подземный мир ³⁰. Однако не все авторы склонны при­держиваться мнения об их родстве с ассиро-вавилонской демо­нологией. Так. например. Ж. Дюмезиль считает эту параллель спорной на том основании, что такого же рода божества встре­чаются в представлениях о подземном мире народов Китая, Индии и других стран ³⁷.

Среди обитателей подземного мира у этрусков было суще­ство Харон, имя связывает его с греческим перевозчиком душ в Аиде, но в основе образа, несомненно, лежат локально-этрус­ские представления. Этрусский Харон, правда, тоже занимал­ся препровождением душ в подземное царство, хотя не был ло­дочником. но это единственное сходство с Хароном-перевозчи­ком, ибо этот совершенно безобидный в греческой мифологии ^{[150][151][152][153]}

персднаж так трансформировался у этрусков, что утратил почти всякую связь со своим греческим тезкой — у этрусков это, прежде всего, демон смерти, увлекающий души в царство теней.

На рельефной урне из Кьюзи изображены ворота подзем­ного царства и перед ними — Цербер и Харон с душой умер­шего ^δ8. В Гробнице Франсуа в Вульчи (вторая половина IV в. до н. э.) находится изображение на исторические и мифологи­ческие сюжеты.

В Гробнице Орка ^{[154][155][156]}Харон также представлен вооруженным молотом — символом смерти у этрусков, соответствующим косе в христианских верованиях. Hoc демона — в виде клюва, заг­нутого, как у хищной птицы, над головой надпись — Charn (Харон).

Позднее в представлениях, связанных с этим демоном, ви­димо, происходят какие-то изменения. Он изображается сидя­щим с молотком, положенным на левое плечо, с носом, торча­щим так же, как у демона в Гробнице Орка, над горящими гла­зами широкие дуги бровей, рот открыт, но общий облик демона скорее карикатурный, чем устрашающий ^β2.

Характерным порождением этрусской фантазии является Тухулка — зловещий демон, так же, как и Харон, символизи­рующий собою смерть. Как видно на изображении в Гробнице Орка ^[157]—- это существо с крыльями грифа, ушами лошади, волосами, подымающимися в виде змей над головой.

Очевидно, в Тухулке, этом чудовище подземного мйра, вы­разились представления о смерти и мучениях; в той же могиле, например, представлена сцена истязания Тухулкой греческих героев Тезея и Перифоя. Харон и Тухулка часто изображаются вместе, что, впрочем, понятно, так как у них есть много общего. Например, на краснофигурном кратере из Вульчи (IV в. до п. э.)^[158] дана иллюстрация к мифу об Адмете и Алкесте. Супруги изображены в момент прощания, при котором присутствуют подземные демоны: слева стоит Xapon с молотком в руках, справа —- Тухулка, размахивающий двумя змеями.

На саркофаге IV в до н.

Особенно часты изображения злых демонов примерно с IV в до и. э. Их присутствие придает сценам потусторонней жизни мрачный оттенок, чего не было ранее. Этот факт, возможно, является следствием определенного состояния этрусского об­щества. Во внешнеполитическом плане Этрурия теряет свое влияние в Италии и на море. На этот период приходится несколь­ко кровопролитных сражений, закончившихся поражением эт­русков. Так, в 474 г. до н. э. этруски были побеждены в мор­ском сражении при Кумах, поражение сильно ослабило их влияние в Западном Средиземноморье. C этого же времени Эт­рурия начинает терять свое влияние и в Средней Италии, и на Тирренском море. Так, после десятилетней осады римляне взяли в 396 г. город Вейи, разрушили его, а жителей увели в рабство. В 392 г. началось галльское нашествие, и полчища галлов, двигающиеся по долине По на Рим, прошли как раз через Этрурию, грабя и разрушая все на своем пути. Нашествие галлов сильно ослабило и без того начавшие терять свое влияние в Италии города-государства Этрурии. В 353 г. до п. э. римляне завоевали г. Цере — важнейший порт (Пирги). К 280 г. до н. э. Этрурия оказалась под властью Рима, сохранив, правда, из­вестную степень экономической независимости.

К IlI в. до и. э. относятся и крупнейшие социальные вол­нения в Вольсиниях и Арреции ^6β. в результате которых были изгнаны и частично перебиты эксплуататорские слои общества.

Все указанные события политической и социальной жизни этрусков могли сказаться на их представлениях о жизни и смер­ти, в частности, могли привести к вере в посмертные мучения и к идее загробного воздаяния (об этом см.

супруги, рука которой покоится па колене мужа. Другое изоб­ражение ^[162][163]в Гробнице Орка представляет зрителю Аида, IIep- сефону и Гериопа. У царя преисподней голова покрыта волчьей шкурой, как и в Гробнице Голлипи; у богини волосы в виде змей, сбоку от нее находится вооруженный Герион с тройным лицом. Если в Гробнице Голлини художник делает основной акцент па супружеских чувствах подземных царей, то в Гроб­нице Орка подчеркнут их неумолимый характер как вершите­лей суда над душами умерших. Суровый и непреклонный облик богини весьма существенно отличает ее от греческой Персефоны. Примечательно, что существует мнение о догреческом проис­хождении бога Аида и богини Персефоны. В числе доказатель­ств, в частности, приводится тот факт, что суффикс-ss-, содер­жащийся в этрусском имени Phersephnei, характерен для имен догреческого населения Балканского полуострова ⁶⁰.

Особую группу хтонических божеств составляют Iasa. К со­жалению, о большинстве из них известно очень мало. В насто­ящее время благодаря изображениям на зеркалах установлены имена многих Iasa. Это были, в представлении этрусков, бла­гообразные крылатые существа как мужского, так и женского пола. Ua бронзовой модели печени для них, очевидно, отведено место в № 22 па благоприятной стороне, так как по аналогии с римскими Ларами предполагается, что этрусские Лары были добрыми божествами, покровителями дома и домашнего очага ^[164].

Благодаря надписям на зеркалах известны эпитеты некото­рых Iasa (демоническое существо женского пола).

О Iasa Θimrae можно сказать только то, что она имела об­лик. идентичный Iasa Racuneta, и чаще всего изображалась в сценах из троянского цикла ^[166].

Из росписи зеркала из Ветулонии, где есть подпись Iasa ve..., узнаем о другой Jasa — Vecunia. Ila одном из зеркал ее имя написано полностью, встречается также и другое сокраще­ние — Iasa Vecu ^[167]. Об этом имени известно гораздо больше,

так как нет сомнений, что Iasa Vecunia — это Vegoia, Бегойя — которая поведала этрускам науку гадания по молниям и пра­вило установления границ. Она же изображена с надписью Jasa Ve... рядом с фигурами Tinia, Turan, Achille под именем Iasa Vecu — на другом зеркале. Божество Iasa Sitmica в виде полуобнаженной фигуры с короткими волосами присутствует па рисунке на зеркале из Монте Фиасконе с группой Венеры и Адониса; возможно, что это существо мужского пола. Боль­шинство Iasa — существа женского пола. как. например, Evan, Alpan Malavisχ, Mlacus, Munftux и др. О них почти ничего нель­зя сказать, так как известны лишь их имена. Божество Alpan, вероятно, относится к окружению Диониса или Tnran (Венеры). Предполагается, что Culsu — это сын Alpan, на основании надписи на бронзовой печени: Culalp.

Божество Aminft — демон мужского пола, имеет облик, ха­рактерный для Эрота ^п.

Божество Axuvizr изображается на этрусских зеркалах как в женском, так и в мужском ^[168][169]облике.

Е. Физель полагает, что на начальной стадии в этрусском языке не было рода, поэтому это имя могло быть дано как жен­скому. так и мужскому божеству.

θalna находится в сцене рядохМ с Венерой (Turan) и Адони­сом. θalna, как предполагается, являлась генитальным демо­ном. На зеркале из Ареццо она присутствует в сцене рождения Минервы, на зеркале из Неаполитанского музея опа прини­мает на руки маленького Диониса, который рождается из бед­ра Tinia. Е. Физель отметила, что Θalna — возможно, одно из имен Uni. На зеркале, где изображен суд Париса, фигура богини обозначена этим именем. Θalna изображается также рядом с Гераклом. Vanft — определенно хтоническое божество так как присутствует во всех сценах смерти вместе с демонами Хароном и Тухулкой. Она изображалась в виде женщины при­ятной наружности с большими крыльями за спиной, со свит­ком в руках, очевидно содержащим список дел умершего ^[170].

В каталоге Марциана Капеллы, который, как неоднократ­но отмечалось, может быть источником по этрусской религии, демонические существа занимают значительное место. Напри­мер, manes (души умерших) занимают 2 места. Вейнсток пола­гает ^[171], что первые являются добрыми манами, вторые — могут быть злыми духами. Благодаря этому ясно расположение Veio-

Алебастровая урна из Вольтерры. Деталь. II в. до н.

vis в 15-м регионе, который, как указывает М. Капелла во II гла­ве. вершит суд над злыми духами ^[172]. Деление на добрых и злых манов у М. Канеллы согласуется с уже известными по другим источникам представлениями о добрых и злых демонах. Доб­рыми демонами были упомянутые выше Iasa, а злыми — Харон, Тухулка, Ферсу и животные-хищники — пантера, лев, волк.

Развитые представления о подземном мире и его обитате­лях — свидетельство длительного развития этрусской религии. Исследователи сопоставляют их с ассиро-вавилонскими веро­ваниями ^[173].

Можно предположить, что у этрусков было мнение о заг­робном царстве как об отдаленной стране. Иа это указывает то. что умерший изображался въезжающим в подземное цар­ство верхом или в повозке, запряженной четверкой лошадей. Загробный мир во многих примитивных религиях — это отра­жение реального мира, но среди его обыкновенных земных эле­ментов обязательно присутствуют такие, которые и являются

воплощением особого качества. У этрусков — это змееногие де­моны, крылатые кони, сфинксы, демоны смерти Харон и Ту­хулка, благообразные демоны (Iasa).

Душа умершего поступает в подземный мир в сопровождении демонов. Это путешествие не всегда носит спокойный характер. Часто имеется трагический оттенок: демоны Тухулка и Харон насильно увлекают жертву в царство теней. Харон пресекает нить жизни, как показано на рисунках, ударом тяжелого мо­лота, Тухулка терзает и мучает душу. Толчком к развитию этих мистических образов мог послужить, как уже отмечалось, серьезный переворот в сознании, связанный с историческим развитием, когда в результате неудачных войн, нашествия галль­ских полчищ, разорения страны, массовых убийств (при паде­нии города Вейи в 396 г. дон. э.) стала острее ощущаться неумо­лимость смерти ^[174]. Эта страшная сила воплотилась в образах Харона и Тухулки, а представление о пей выросло на основе древнейших верований — чудовищные и хищные животные, символы смерти в гробнице «Кампана», сфинксы на ситуле Бен- венутти, лев и гриф с добычей на рельефе саркофага IV в. дон. э. из Болоньи, змееногие демоны — воплощение ада. В IV— III вв. до н. э. эти представления получают толчок к развитию на благоприятной почве. Они характеризуют иное отношение к окружающему миру; до IV в. до н. э. в представлениях о загробном существовании умерЩего преобладали мотивы удо­вольствий и развлечений, после IV в. до н. э. они в принципе меняются, удовольствия остаются, но главным мотивом стано­вится мучение, жестокость, неумолимость смерти. Изображения адских демонов приобретают все большую усложненность, дьявольский характер.

Анализ представлений этрусков о мире позволяет выделить в них те элементы, которые соответствуют периоду перехода от первобытнообщинного строя к классовому обществу. Таковы, например, культ племенного вождя, освящение религией скла­дывающейся частной собственности, выделение профессиональ­ного жречества. Все эти явления в той или иной степени наблю­даются в этрусской религии и мифологии. Например, Tinia — правитель, обладающий верховной властью, но ограниченный двумя божественными коллегиями, в полномочия одной из ко­торых входило использование высшей власти (dii Superiores). Сакральный характер царской власти подтверждают культ богини Uni в Пиргах, обычай триумфа, атрибуты царского до­стоинства.

Принцип частной собственности нашел свое выражение в скрупулезном ритуале установления границ. Само понятие границы, отделяющей одно владение от другого, воплотилось в делении этрусского пантеона на части — божественные вла­

дения. Иерархия богов, отраженная в каталоге Марциана Ka-_; пеллы и на модели гадальной печени, свидетельствует о проис- ’ шедшем внутри этрусского общества имущественном и соци­альном расслоении, когда выделились два антагонистических класса.

Религия классового общества отличается от религии перво­бытнообщинного строя и по самим источникам изучения: для классовых общёств ведущую роль играют письменные памят­ники, прежде всего священные книги, различные религиозные тексты. Они восходят у этрусков к глубокой древности, так как содержат религиозные предписания и сведения, накоплен­ные в течение многовекового развития их общества. Этрусские религиозные книги, входящие в так называемую disciplina etrusca, были именно таким памятником.

На основании приведенного нами материала можно сделать вывод и о значении жреческой прослойки в этрусском обще­стве. Процесс формирования жречества, представляющего в конце этрусской истории замкнутый, строго организованный институт, восходит к периоду объединения общин и образова­ния первых государств. Жрецы — хранители сакральных све­дений — представляли собой очень влиятельный в* этрусском обществе слой. Происходили они, очевидно, из знатных родов, обладали наследственным знанием. Об этом можно судить по сообщениям римлян о деятельности этрусков-антикваров Авла Цецины, Нигидия Фигула, которые были представителями эт­русской знати и знатоками disciplina etrusca.

В знаниях этрусских жрецов большую роль играли восхо­дящие еще к периоду доклассового общества магические пред­ставления, которые сохранялись и передавались жрецами вплоть до конца этрусской истории и даже позднее — в Риме. По дан­ным этрусской религии и мифологии можно сделать вывод о при­менении магии во всех областях жизни этрусского общества. Особое место в этрусской религии и мифологии занимают кос­могонический и эсхатологический мотивы, свойственные народам, находящимся на уровне развитого классового общества.

Об утверждении классового общества свидетельствуют раз­витые представления о загробном мире, в частности мотив уте­шения загробной наградой. Примечательно, что в доклассовый период представление о посмертном воздаянии вообще отсут­ствует. Оно появляется параллельно с обострением классовых противоречий. Частным аспектом этого мотива является оформ­ление веры в перевоплощение в своеобразный догмат о загроб­ном воздаянии, служивший религиозным освящением эксплу­ататорского строя. Это согласуется с сообщением Сервия о на­личии у этрусков представлений о dii animales с частными изоб­ражениями подземных богов со свитками, содержащими спи­сок дел умерших, а также с присутствием в изображениях на стенах гробниц владык подземного мира.

(Ю

В целом этрусская мифология и религия, сохранившие, как говорилось выше, черты глубокого архаизма наряду с раз­витыми формами, насыщены мрачными представлениями с чет­ким противопоставлением добра и зла, персонифицированного в образах богов. Насколько можно представить из различных источников, в мифах этрусков действовали злые божества, от­личающиеся яркой индивидуальностью — это Тухулка, Харон, Ферсу, хищники, чудовищные существа смешанной породы. Эти мрачные образы мифологической фантазии порождены спе­цифическими условиями развития этрусского общества. У эт­русков каждый город вел самостоятельное и независимое суще­ствование — это были центры торговли и ремесла, военная организация обеспечивала существование города-государства в условиях сложившихся классовых отношений. Из источни­ков известно, что торговля в древности была тесно связана с пиратством, а о славе этрусских (или тирренских) пиратов знали все средиземноморские народы. Во главе этрусского об­щества стояла воинственная родовая аристократия, чье миро­воззрение в значительной степени отразили мифология и религия.

Так сама идея существования добрых и злых богов возни­кает как порождение более сложных условий общественной жизни. Эти условия, в частности начавшаяся социальная диф­ференциация, отразились в том, что из сонма духов начинают выделяться великие боги и в мире духов устаналивается слож­ная иерархия ^[175]. Мировое устройство уподобляется устройству человеческого общества. Стремление сохранить установивше­еся в обществе соотношение сил пронизывает большую часть этрусских религиозных пророчеств и предписаний, в частности ритуал обязательного воспроизведения идеального устройства мира (Iemplum) при гадании о жизни и смерти, постройке го­родов, основании храмов. Все это должно было способствовать ощущению незыблемости мирового порядка, где человеческое общество является отражением неизменности (с точки зрения наблюдателя) космического устройства.

Однако социальные противоречия, выливавшиеся в откры­тые столкновения, нашли свое отражение и среди этой незыбле­мой картины мира. Так, например,-в этрусской мифоло­гии и религии четко прослеживается идея всемогущей судьбы, связанная первоначально с магической психологией, но получившая в период классовой истории общества новое и интенсивное развитие, которое привело этрусскую религиоз­ную практику к созданию элементов астрологии.

C противоречиями в этрусском обществе и неудачными внеш­неполитическими событиями связано распространение теорий о предопределении свыше судьбы человека и государства, где

четко ощущается идея неизбежного конца, который не может быть отсрочен никакими религиозными церемониями.

Рассмотренный материал позволяет сделать предположения и о генетической основе некоторых представлений. В частности, отдельные элементы этрусской мифологии и религии заставля­ют говорить о восточном происхождении астрологических веро­ваний и некоторых элементов культа, имели целью узнать волю божества (дивинация). C Малой Азией связан мифологический цикл (элементы его упоминались выше), в основу которого лег­ло почитание божества, известного под именем Hercle, впослед­ствии отождествленного с Гераклом. Имена целого ряда бо­жеств указывают на общий восточный источник, почитание их связано с периодом, когда греческие племена еще окончательно не сформировались. Те же древние традиции заметны в рас­смотрении ряда этрусских религиозных институтов, утвердив­шихся в Риме. В частности — обычай триумфа, основанный на общих для народов древнего Средиземноморья верованиях, и сакральные атрибуты царской власти у этрусков, среди ко­торых есть, например, двойная сакира, которая как символ культа была распространена в Малой Азии и на Крите. Анализ атрибутов царской власти дает возможность предполагать ее восточное происхождение.

Очевидно, этруски представляли собой на территории Ита­лии осколок отжившей ко времени возникновения римского го­сударства древней средиземноморской культурной общности, наследие которой прочно вошло в европейскую культуру.

ОТРАЖЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О МИРЕ В ПАНТЕОНЕ И КУЛЬТЕ

Рассмотрим проявление описанных , выше представлений о строении мира в пантеоне и о культовой стороне этрусской ре­лигии. В качестве основного материала используется бронзо­вая модель гадальной печени в сочетании с данными каталога богов в сочинении Марциана Капеллы, а также свидетельства античных авторов.

При этом, поскольку мы исходим из того, что бронзовая модель отражает закрепленный ритуальной практикой состав этрусского пантеона, речь будет идти только о тех божествах, имена которых упомянуты в надписях на модели.