У истоков цивилизации. Особенности формирования производящей экономики на Пиренейском полуострове

Начало изучения испанского неолита связывают с именем Луи Сирэ, который открыл на юго-востоке полуострова ма­териалы древнейшей культуры, названной им альмерийской. Сирэ увлекся массовостью материала при недостаточно вы­сокой методике раскопок, что привело практически к унич­тожению древнейших культурных слоев пещер Гарсель, Tpec Кабесос, Альмизараке.

²⁴ См.: Siret L. Questions de Chronologie et d Tthnographie Iberiques. Paris, 1913 (cap. Π—IV). T. 1; Santa Olalla M. J. Esquema Paleontologico de la Peninsula Iberica. Madrid, 1946; Bosch-Gimpera P. Ethnologia de la Peninsula Iberica. Barcelona, 1932; Idem. La formacion de Ios pueblos de Espana. Mexico, 1945.

Начиная с 60-х гг., в испанской археологии произошли значительные изменения (выросли кадры национальных ар­хеологов, повысились научный уровень и методика археоло­гических исследований, ведется интенсивное археологическое изучение страны; создаются археологические карты наиболее интересных регионов), которые не могли не повлиять на со­стояние изучения очерченной проблемы. Среди современных исследователей неолитической Испании наиболее авторитет­ны имена Μ. П. Каталан и М. Таррадель. Μ. П. Каталан планомерно исследует неолитические культуры в различных регионах полуострова. Его большой заслугой является новое детальное изучение памятников Альмерии. Работы М. Тар­радель связаны с неолитом Марокко, он рассматривает нео­литические культуры Испании в связи с марокканскими ар­тефактами^[25]. Между тем историческое обобщение накоплен­ных археологических материалов практически отсутствует, что оставляет открытым множество аспектов проблемы пе­рехода населения полуострова к производящему хозяйству.

Вопрос о происхождении испанского неолита (его хроно­логии, причинах и механизме становления нового типа со­циально-экономического уклада) наиболее спорен. Традици­онно существуют две полярные точки зрения. Первая, вы­сказанная еще Л. Сирэ и М. Санта Олалья, рассматривает неолит Пиренейского полуострова как явление привнесенное. Эта гипотеза варьирует от простого признания колонизации полуострова племенами из регионов Ближнего Востока до мысли о заимствовании “неолитических идей” у развитых восточных народов^[26].

Важным аргументом для этой группы ученых является принадлежность неолитического населения полуострова к кругу народов — носителей керамики со штампованным де­кором. Корни ее искали в Анатолии, фиксируя последующее распространение этого типа керамики на Балканах, юге Ап­пенинского полуострова, островах Западного Средиземномо­

рья, затем во Франции, Испании и Португалии. Однако до­статочно обильные археологические материалы последних лет позволили уточнить и значительно “удревнить” хронологию данной керамики для Западного Средиземноморья. Практи­чески одновременно, с начала VI тыс. до н.э., ее образцы фиксируются в Италии (Коппа Навигата), на Корсике (Серо ди Ферро), во Франции (Шатеню ле Мартиж), в Испании (Вельдерпино, Барранко де лос Грайос)^[27]. В то же время древ­нейшие образцы керамики со штампованным декором на Ближнем Востоке датируются концом VII тыс. до н.э. (Ma- ребит, Сирия; Чатал-хююк, Малая Азия), а широкое распро­странение керамики на Востоке относят лишь к VI тыс. до н.э.^[28] Показательно незначительное количество данной кера­мики на фоне других керамических стилей Ближнего Вос­тока. Многовариантность, явные различия самой штампован­ной керамики в Западном Средиземноморье с начального момента ее появления исключают мысль о прямом пересе­лении “восточных колонистов” на Запад.

Диаметрально противоположна идея об абсолютно мест­ном характере неолитических культур полуострова. О само­стоятельности перехода его населения к скотоводству и зем­леделию свидетельствуют, по мнению ученых, образцы на­скальной живописи и зафиксированные на полуострове ди­кие предки многих культурных растений И ЖИВОТНЫХ^[29].

Рассматривая проблему причин и механизма перехода народов Пиренейского полуострова к земледелию и скотовод­ству, необходимо учитывать высокий уровень жизни предше­ствующих общин охотников-собирателей, определивший дли­тельное сосуществование двух типов хозяйства.

Новый хозяйственный уклад (земледельческо-скотоводчес­кий) довольно долго выступал в качестве второстепенного. Учитывая эти обстоятельства, следует отметить, что даже заимствование новых хозяйственных идей, по мере их осмыс­ления и адаптации в период доминирования земледельчес­ко-скотоводческого хозяйства, проявляется как результат

самостоятельной эволюции. В мезолите наиболее интенсив­но развивались два региона полуострова: атлантическое по­бережье (Кантабрия, Галисия) и средиземноморское побере­жье (испанский Левант, Андалусия) (рис. 1.1).

Рис. 1.1.Карта мезолитических памятников полуострова (по Г. Н. Савори):

1 — Myre

2 — Вале до Садо

3 — Сантимаминье

4 — Бора Гран (Герона)

5 — Юлиан де Ромис (Герона)

6 — Пещера Клотильды (Теруэль)

7 — Пещера Льянос (Валенсия)

8 — Пещера Дос Aryac (Валенсия)

9 — Пещера Тарианьо (Валенсия)

10 — Пещера Маллетас (Валенсия)

11 — Пещера де Паломарико (Мурсия)

12 — Паломас (Мурсия)

13 — Пещера Амброзио (Альмерия)

14 — Захара (Альмерия)

15 — Пернерас (Альмерия)

16 — Мгена (Малага)

17 — Когул (Малага)

18 — Перелло (Тарагона)

19 — Полворин (Кастеллон)

20 — Морелла (Кастеллон)

21 — Валлторта (Кастеллон)

22 — Apec де Местре (Кастеллон)

23 — Каланата (Теруэль)

24 — Секанс (Теруэль)

25 — Эль Мортеро (Теруэль)

26 — Боничес (Куэнка)

27 — Прадо дель Навасо (Теруэль)

28 — Дос Адиас (Валенсия)

29 — Альпера (Альбасете)

30 — Минатеда (Альбасете)

31 — Нернио (Альбасете)

32 — Пещера Грайа (Хаэн)

33 — Алдекэшада (Хаэн)

34 — Фуэнка (Сиудад Реал)

35 — Алдаман (Снудад Реом)

36 — Лагуна (Кадис)

37 — Альбукерке (Бадахоз)

38 — Батукас (Саламанка)

Мезолитическое население атлантического побережья пора­зительно чутко реагировало на экологические возможности ре­гиона: побережье здесь каменистое, прибрежный шельф довольно узок: всего 5—15 м.

Более определенно сосуществование присваивающего хо­зяйства с элементами производящей экономики уже в пери­од мезолита фиксируется у племен, обитавших на средизем­номорском побережье Пиренейского полуострова. Мягкий средиземноморский климат, обилие растений и животных обусловили высокую плотность населения. Широко исполь­зовались практически все пригодные для обитания пещеры, при этом существовали и искусственные жилища. Мезоли­тические племена средиземноморского побережья охотились на серн, оленей и диких кабанов, занимались собиратель­ством.

ворить о существовании здесь присваивающей экономики с элементами производящего хозяйства (рис. 1.2).

Рис. 1.2.Наскальная живопись: 1 — схематические изображения из пе­щер атлантического побережья (по Г. Н. Савори); 2 — мезолитические охот­ники из пещеры Маэстре (Кастеллон) (по X. Поркар); 3 — наскальная живо­пись в пещере Когул (Лерида) (по X. Поркар); 4 — рисунки с животными: а — ROManiRnsiовца (пещера Мортеро, Теруэль); Ъ — пастух с овцой (пещера Полворин, Кастеллон); с, d — лошадь и всадник (?); е — женщина с птицей (пещера Дос Агуас, Валенсия) (по М. Альмагро); f — пастух с лассо (пещера Эль Сикан, Теруэль) (по X. Кабре); 5 — изображения людей с земледельчес­кими орудиями труда на стенах пещеры Басинете (Гадис) (по Г. Брейль)

Наряду с охотничьими сценами (вооруженные луками и копь­ями люди преследуют оленей, кабанов, серн) в пещерах Реитга, Полворин, Когул, Эль Мортеро, Дос Агуас и многих других (из­вестно более 70 росписей на восточном побережье гор Леванта) встречены зарисовки типично земледельческих работ, изображе­ния одомашненных животных^[32]. Они бесспорно подтверждают

факт интенсивного становления производящей экономики на Пиренейском полуострове. Попытки дать абсолютную хроно­логию процесса доместикации животных на основе анализа наскальных изображений в испанском Леванте не представ­ляются убедительными^[33]. В пещере Кова дель Op (пров. Али­канте) обнаружены окультуренные зерна пшеницы-однозер­нянки, датируемой 4670 г. (± 160)^[34]. Именно к V тыс. до н.э. исследователи относят и широкое распространение на полу­острове керамики со штампованным орнаментом, появление которой датируют серединой VI тыс.

Превращению производящего уклада из второстепенного в основной способствовал, вероятно, кризис охоты и собира­тельства, вызванный климатическими изменениями. Так, уже в мезолите отмечено постепенное повышение уровня моря, заметно сократившее прибрежную зону^[36]. Миграциям животных в предгорья препятствовали залесованные про­странства, что вызвало определенное изменение фауны (ред­ким стал красный олень, исчезли бизоны, выросло число серн, кабанов). Меняется и демографическая ситуация: плот­ность населения резко возрастает. Так, на атлантическом побережье увеличивается число крупных поселений в при­брежной зоне и в глубинных районах, например Чуфин, JIa Лоха, Эрмида в Астурии^[37]. Все это вызывало и ответные из­менения в хозяйственном укладе населения полуострова. В регионах атлантического побережья Испании и Португалии значительно возросла роль морских промыслов. Археологи констатируют увеличение числа раковин в слоях этого пери­

ода (так, в долине р. Taxo обнаружен ряд холмов, сложен­ных из раковин), фиксируют рост оседлости. На средизем­номорском же побережье указанные изменения привели к превращению производящей экономики в основной хозяй­ственный уклад.

Таким образом, становление и развитие производящего хозяйства на полуострове привело к формированию по мень­шей мере двух хозяйственно-культурных его типов, разли­чавшихся по особому сочетанию земледелия и скотоводства, роли подсобных промыслов.

На средиземноморском побережье Испании преобладало земледельческо-скотоводческое хозяйство. Причем, рано ос­воившее плодородные долины многочисленных рек и речу­шек население этого региона достигло заметных успехов в земледелии^[38]. Среди культивируемых растений следует отме­тить пшеницу-однозернянку, просо. Наскальные рисунки (рис. 1.3) и остеологические материалы свидетельствуют, что жители средиземноморского побережья разводили крупный рогатый скот, овец, коз, лошадей^[39]. Именно здесь, на восточ­ном побережье полуострова, обнаружены самые ранние об­разцы керамики со штампованным орнаментом, появление которой, на наш взгляд, стало результатом естественного развития местных мезолитических племен. В рамках отме­ченного хозяйственно-культурного типа довольно четко вы­деляются три локальные вариации.

1. Регион Каталонии и Леванта является единственным, где представлен начальный этап керамики “импрессо” на полуострове (причем здесь встречено самое большое количе­ство ее ранних образцов во всем Западном Средиземноморье. Они обнаружены при исследовании поселений Монтсеррат, Capca, Дель Op). В данном регионе распространенными фор­мами керамики были круглые горшки или сферические чаши, по широкому горлу которых часто располагаются ми­ниатюрные ручки в виде ушек. Декор обычно занимает всю поверхность сосуда и образован сочетанием вертикальных,

Рис. 1.3.Карта пещер, где обнаружены образцы наскальной живописи горизонтальных или диагональных полос в виде штампов, оставленных раковинами⁴⁰.

Для очерченного региона характерна развитая каменная индустрия, знакомая с техникой шлифования, полировкой и сверлением: топоры овальной формы, многочисленные вари­ации наконечников стрел (в основном треугольных правиль­ной формы, с хорошо выраженными выемками), кремневых вкладышей. Встречены костяные проколки, лопаточки. Ча­сто встречаются бусы из глины, ножные глиняные кольца, браслеты. Все материалы начального этапа неолита (VI— V тыс. до н.э.) для этого региона получены из поселений и пещер, а средний и финальный неолит (IV—III тыс. до н.э.) представлен исключительно материалами погребений (напри­мер, в Монтго, Capca, Риполет).

Позднему периоду присуще упрочение контактов с соседними регионами: встречаются сосуды с квадратным горлом дунайского и балканского типа, распространяется расписная керамика, сохра­няющая традиционные местные формы. Любопытно захоронение в Риполет, где найдены обсидиановые наконечники стрел, что предполагает наличие прямых или опосредованных контактов с островами Западного Средиземноморья (рис. 1.4. а—с).

Рис. 1.4.Неолитические материалы региона Каталонии и Леванта: а — керамика из пещер Каса де Лиро, Фуринха (Лерида), Адемус (Ва­ленсия) (по Флетчер Вэллс); b — изделия из кости, обнаруженные в пещере Capca (Валенсия) (по Дж. и В. Лейснер); с — наконечники стрел (по М. Альмагро)

Можно проследить постепенное усложнение погребального обряда у населения данного региона. Вначале это коллектив­ные захоронения в пещерах, затем появляются могилы, за­щищенные плитами, так называемые “цисты”, где погреба­лись один или двое умерших, в финальном неолите здесь появляются тол осы. Костяки фиксируются в скорченном со­стоянии сидя или лежа на боку, с погребальным инвентарем (описанные типы керамики и украшений, микролиты)^[41].

2. Определенную самостоятельность в развитии неолити­ческой цивилизации демонстрирует регион Андалусии. Хо­рошо изучены материалы трех памятников: Куэва дель Ам- брозио, Куэва дель Касин и Каригуэлля де Пиньяр^[42]. Ранние слои пещеры Пиньяр позволяют предполагать наличие эта­па докерамического неолита. К середине V тыс. до н.э. здесь

33

появляются образцы керамики со штампованным орнамен­том, причем ее формы и декор свидетельствуют о значитель­ном влиянии испанского Леванта. В среднем и финальном неолите она практически исчезает, уступив место посуде, выполненной в другой технике: доминирует керамика со сложным точечным декором, образующим своеобразное кру­жево по всему тулову сосуда; практикуются различные вдав­лення. Здесь существовала собственная оригинальная микро­литическая индустрия: характерны листовидные наконечни­ки стрел. У некоторых наконечников стрел треугольной фор­мы выемка чрезвычайно слабо выражена или отсутствует вообще. Браслеты и ножные кольца изготавливались не толь­ко из глины, но и из камня. Находки зерен культурной пшеницы, зернотерок, вкладышей в серпы, а также костей овец, свиней, коз свидетельствуют о смешанном характере хозяйства (рис. 1.5).

Рис. 1.5.Неолитические матёриалы региона Андалусии: а — кера­мика из Эль Гарсель, Алома де Ла Горе (Альмериа) (по Флетчер Веллс); Ь — наконечники стрел (по М. Альмагро); с — каменный браслет из Зургенья (Альмериа) (по Дж. и В. Лейснер)

Коллективные захоронения в пещерах в среднем и фи­нальном неолите заменяются сложным погребальным риту­алом. Умершего помещают в положении сидя в яму, обло­женную камнем (“цисту”), обязательным атрибутом было оби­лие украшений: колье из раковин, браслеты, ножные коль­ца из камня и глины (рис. 1.6).

3. Население юга Пиренейского полуострова перешло к производящему хозяйству позже, чем остальные регионы средиземноморского побережья^[43]. Начальная фаза неолитичес­ких материалов из пещеры Hepxa (единственный памятник региона с хорошо выраженной стратиграфией) соответствует среднему и финальному неолиту андалузского региона. He-

Рис. 1.6.Погребальная архитектура региона Андалусии: а — Лома де Аталайя; Ъ — Барранко де Йокала (по Дж. и В. Лейснер)

сколько иной была и система хозяйства, в которой большую роль играл морской промысел, долго сосуществовавший с охо­той, а затем с земледелием и скотоводством. Переход к зем­леделию, вероятно, осуществлен не ранее IV тыс. до н.э. Керамика южных регионов практически не содержит штам­пованных образцов. В слоях IV тыс. до н.э.^{43 [44] обнаружена желтая лощеная керамика, богато декорированная вдавленн­ями различного типа. Подобная посуда была одновременно широко распространена на средиземноморском побережье Марокко[45]. Об определенном единстве этих регионов свиде­тельствует и сходство в формах наконечников стрел: на юге полуострова были распространены листовидные и ромбовид­ные формы. Наиболее распространенными украшениями яв­лялись браслеты из камня: широкие, декорированные гори­зонтальными полосами, имитирующими многосегментность браслета. Вплоть до IV тыс. до н.э. здесь фиксируются кол­лективные погребения внутри пещер. Затем появляются ин­дивидуальные захоронения в различного типа мегалитичес­ких сооружениях (рис. 1.7, 1—2).}

Рис. 1.7.Неолитические материалы и погребальные сооружения юга и юго-запада Пиренейского полуострова: 1 — погребальные памятни­ки: а — Азингал; b — Мадре де Деус; с, d — Буча Прето; е — Брега; f — Видигуэрас; g — Амендера (по Дж. и В. Лейснер); 2 — неолити­ческие материалы юга полуострова: а — керамика из пещеры Мурсие- лагос (по М. Пеллисер Каталан); Ъ — каменный браслет (по Г. H. Ca- вори); с — наконечники стрел (по М. Альмагро)

4. Племена, обитающие на юге Пиренейского полуостро­ва, как бы замыкали средиземноморский регион и граничи­ли с населением атлантического побережья, чья экономика, на наш взгляд, относилась к иному хозяйственно-культурно­му типу. Здесь переход к производящему хозяйству был свя­зан больше со скотоводством, нежели с земледелием, что диктовалось экологическими причинами: мягкий и влажный климат Атлантики вызвал значительное залесование про­странств и обеспечил высокий травянистый покров. На юго- западе (современная Португалия) несколько позже появляется и земледелие, игравшее, однако, второстепенную роль. Ap-

хеологические материалы, полученные как при изучении пещер (Грута де Фуринха, Кабесо дос Москерос, Кабесо да Министро), так и при исследовании поселений (Лагос, Оле- ас, Сантарем, Педринха, Оренсе), позволяют отметить две локальные вариации указанного хозяйственно-культурного типа.

У неолитического населения северо-запада Пи­ренейского полуострова значительную роль играли морские промыслы: практически все пещеры и поселения отмечены большими кучами раковин; долго сохраняются орудия тру­да, связанные с рыбной ловлей (костяные гарпуны, остроги), специальные пластинчатые топоры и оббитые гальки, исполь­зовавшиеся для отделения раковин. Здесь поздно появляет­ся керамика, характерная для финального неолита испан­ского Леванта. В целом неолитические памятники изучены недостаточно, неудачны попытки хронологического сопостав­ления обнаруженных материалов с другими регионами по­луострова^[46].

Преимущественно скотоводческими были племена, насе­лявшие атлантическое побережье современной Пор­тугалии в начальной стадии неолита. Материалы для этого периода получены из пещер, поэтому данную культуру иног­да называют “культурой пещер”. Довольно трудно определить ее начальную хронологию, но уже с IV тыс. до н.э. населе­ние стабильно сочетает скотоводство с земледелием. В посе­лениях центральной Португалии (например,’Олеас) обнару­жены образцы пшеницы, зернотерки, каменные песты в со­четании с обильным остеологическим материалом (кости овец, коз, свиней). В этот же период появляется керамика. Распространены глубокие чаши, декорированные штрихами, составляющими ленты орнамента вдоль верхней части сосу­да. Специфической чертой керамики у населения атлантичес­кой Португалии являлся декор кромки сосуда — своеобраз­ные зазубрины или вертикальные ритмично повторяющиеся выпуклости и вдавлення вдоль кромки (своеобразные канне­люры) сосуда. Данная керамика встречается в коллективных погребениях в сочетании с ромбовидными и листовидными

наконечниками стрел и датируется IV тыс. до н.э. (рис. 1.8). В финальном неолите здесь появляется желтая лощеная ке­рамика, характерная для южных регионов полуострова^[47].

Рис. 1.8.Неолитические материалы атлантического побережья Ис­пании и Португалии

C атлантическим побережьем Португалии связаны и са­мые древние примитивные мегалитические сооружения на Пиренейском полуострове. Распространенные в Испании, Ирландии, северном побережье Европы, во Франции европей­ские мегалиты вызывали и вызывают массу дискуссий вок­руг проблемы их происхождения, хронологии, функциональ­ности^[48].

Мегалитические сооружения древнейшего населения по­луострова внимательно изучались как зарубежными, так и испанскими археологами. Достаточно назвать имена Л. Роше и Л. Сирэ, Ж. Бонсор и М. Элено, Г. Обермайера, П. Бош- Гимпера, X. Молукер де Мотес. Однако наиболее авторитет­ными исследователями мегалитов остаются Дж. и В. Лей- снер, которые не только заново осмыслили и систематизиро­вали материалы, полученные в ходе предшествовавших ра­бот, но и провели огромные по объему археологические ис­следования мегалитов в различных регионах полуострова. Теперь достаточно уверенно решается проблема хронологии испанских и португальских мегалитов: самые древние соору­

жения датируют первой половиной IV тыс. до н.э. (т.е. от­носят к неолитическому периоду), а самые поздние — ко II тыс. до н.э. Таким образом, Пиренейский полуостров по­ставляет не только самые многочисленные, но и самые древ­ние мегалитические материалы в Европе, что позволяет пред­полагать самостоятельность данного очага мегалитической культуры^[49]. Важным аргументом в пользу такого предполо­жения служит и очевидная эволюция мегалитов — от про­стейших, примитивных сооружений до конструкций, требу­ющих значительных усилий и строительных навыков. Самые ранние мегалиты появляются на юго-западе и юге полуост­рова (провинции Эвора, Альгавре, Альмерия, Гранада). Они представляли собой круглые, овальные или прямоугольные в плане могильники, состоящие из одной погребальной ка­меры, выложенной крупными камнями. Диаметр могильни­ков от 2 до 6 м, в погребальной камере обнаруживают от 20 до 23 костяков. Погребальный инвентарь соответствует ма­териалам этих регионов и датируется серединой IV тыс. до н.э.

Усложненным вариантом описанного типа являются ме­галиты с “коридором”, распространенные здесь в конце IV тыс. до н.э. Их круглая, квадратная или трапециевидная камера заканчивается правильным коридором. Судя по гео­графии мегалитов, их распространение шло с юга на север полуострова: мегалиты на средиземноморском побережье по­являются в начале III тыс. до н.э. и здесь сразу же распрост­раняется более продвинутая конструкция (мегалиты с кори­дором, своеобразными галереями, а затем толосы).

К середине III тыс. до н.э. относят распространение ме­галитов на западном побережье полуострова, где находят мегалиты с “коридором” (рис. 1.9, 1—2).

Функциональность мегалитов долгое время не вызывала споров, поскольку их традиционно рассматривали как рели­гиозные, культовые памятники, отражавшие идеологические представления племен эпохи неолита—бронзы. Отмечая на­личие коллективных и индивидуальных погребений с сопро­водительным инвентарем, встреченных в мегалитах символи­ческих изображений людей и животных, исследователи пред-

⅛?

Рис. 1.9.Древнейшие мегалиты Пиренейского полуострова: 1 — по­гребальное сооружение в Кастельехо (Визу), состоит из маленькой пря­моугольной камеры 2,4 м в диаметре; 2 — мегалитический памятник в Монтемор-о-Ново, содержит погребальную камеру диаметром 4,65 м и высотой 5 м, к которой ведет коридор протяженностью 15,3 м. Общий диаметр памятника 35 м (фото Дж. и В. Лейснер); 3 — типичные ар­тефакты, встречающиеся в мегалитических сооружениях (Центральный музей археологии и этнографии, Лиссабон): кремневые наконечники стрел; костяные зооморфные и антропоморфные фигурки; костяные наконечники гарпунов

полагают распространение в северной и западной Европе даже своеобразной мегалитической религии^[50].

Однако, учитывая географию появления и начального распространения мегалитов, можно предполагать, что они изначально выполняли иные функции. Интересно наблюде­ние К. Ренфрю, изучавшего мегалитические сооружения на­селения островов Тихого океана. Исследователь убедительно

доказывает, что мегалиты являлись материальным отраже­нием территориального поведения маломасштабных обществ в условиях стрессовых ситуаций^[51]. Такие сооружения были своеобразными территориальными отметками (знаками, ма­яками), которые ограничивали территорию, указывали на ее занятость. Думается, что именно с такой функцией связано появление мегалитов на юге и юго-западе Пиренейского по­луострова. К IV тыс. до н.э. демографическая ситуация здесь была достаточно напряженной: плотность населения, базиро­вавшегося на охоте, собирательстве и морском промысле, была высока, а переход к производящей экономике, снизив- щий смертность, вызвал новый прирост населения. Кроме того, данные регионы в IV тыс. до н.э. были своеобразными “контактными зонами” многих этнических групп (об этом, как кажется, свидетельствует разнообразие керамики: от штампованной до желтой лощеной). Быстрота прироста на­селения, вероятно, опередила его приспособляемость к при­родной среде, что вызвало необходимость разграничения тер­ритории. В рассматриваемый период в основе всех соци­альных критериев лежало родство. Именно поэтому симво­лическое выражение территории срослось с представлением о наследственном месте вечного отдыха. Постепенно эта фун­кция мегалитических сооружений стала центральной.