“Битва народов”
Как показывает история V в., “падение империи без грохота” проходило главным образом в западных регионах. Район Среднего Дуная являлся своего рода “котлом”, где под контролем гуннов и в составе созданной ими “державы” Аттилы оформлялись новые этнические образования, которые затем выплескивались за пределы этой территории.
Происходившие отсюда “выбросы” миграционных волн не были одноактными процессами, а повторялись многократно и по отношению к разным территориям - на запад и на юг, в Византию.Взаимоотношения гуннов с Западной империей отличались от их отношений с Византией. Равеннское правительство использовало гуннов в качестве наемников. С 425 г. вспомогательные войска стали основной ударной силой римской армии[304]. Восточная империя вплоть до середины V в. предпочитала покупать мир с гуннами, одновременно занимаясь укреплением своей обороноспособности. Восстанавливались крепости на Дунае, дунайская флотилия пополнялась кораблями и личным составом. Однако эти мероприятия, как и частые мирные соглашения, не останавливали гуннов. Они нападали на области и города по Дунаю, достигая окрестностей Константинополя, нарушая все договоры[305]. Эти вторжения были настолько опустошительными и опасными, что Восточная империя была вынуждены выплачивать гуннам дань[306]. Получая огромные взносы золотом, гунны при Аттиле (445-453) все же обратили свой взор на запад, дорога куда им открылась в 433 г. после расселения в Паннонии[307]. Возможно, гунны намеревались получать дань и от Западной империи. К этому времени она уже потеряла Паннонию, Британию, большие части Испании и Африки. Галлия, целиком еще ей принадлежавшая, была занята франкскими и везеготскими федератами, которые всегда готовы были выступить против Империи. Северо-западная часть Галлии, Арморика, была охвачена восстанием ба- гаудов.
В 441 г. эти области переживали и переселение бриттов[308], которые под на-тиском саксов и скоттов128 оставили
Британию129. Италия к тому времени не имела сколько-либо боеспособной армии. В целом укрепление позиций варваров неизбежно сопровождалось потерями величия и авторитета Империи.
В начале 451 г. гуннские войска, разделившись на две части, двинулись вверх по Дунаю. Через три месяца у истоков Дуная они соединились и проследовали дальше на север вдоль берегов Рейна. Среди гуннских войск были и такие германские племена, как примеотийские готы во главе с Валамером, Тиудимером и Видимером, отряды гепидов со своим конунгом Ардарихом, скиры1®, какая-то часть бургундов, рейнские франки, геру- лы131, ругии|32, возможно, тюрингиЧ3. На защиту Галлии был поставлен знаменитый римский полководец Аэций. Гунны разрушили много городов и заняли предместье Орлеана. В союзе с везеготами и другими варварскими племенами Аэций отогнал гуннов от Орлеана и встретился с ними в знаменитой “битве народов” на Каталаунских (Мауриканских) полях13 Против коалиции племен Аттилы в войсках Аэция объединились интересы везе- готов, франков, бургундов, саксов, аланов и армориканцев[309][310][311][312][313][314][315][316]. Аттила потерпел поражение и отступил в Паннонию[317]. Ві
Рис. 21. Гуннский всадник. Реконструкция эй 452 г. ослабленный, но не обессилен.
ный, он совершил разрушительный поход в Италию, взяв Аквилею, Милан и ряд других городов13?. Понеся огромные потери, гунны вновь вернулись Паннонию138 139.
Вскоре Аттила умер, а созданный им военно-племенной союз распался.
Племена, входившие в него, частью влились в объединения, которые возникли вокруг готов, ушедших в конце V в. в Италию, и вокруг лангобардов^®, переселившихся туда во второй половине VI в., частью же остались в Паннонии и на левом берегу Ду-
«ВАРВАРСКИЕ КОРОЛЕВСТВ А»(кгорая половина V- первая половина VI в.)
ная по Тисе. Инициатива антигуннского восстания в Паннонии принадлежала гепи- дам, которых возглавил конунг Ардарих. Он первый поднял оружие против потомков Аттилы в союзе с готами и скирами.
6. “Варварские королевства” в римском контексте
После Каталаунской битвы падение авторитета власти в Западной империи продолжалось стремительными темпами. Многие варвары использовали создавшуюся ситуацию для расширения своих владений. После длительной осады франки,
=едомые конунгом Хильдериком (отцом Хлодвига) взяли Париж. Области между Луарой и Сеной фактически оказались в их руках. Римляне лишились последней тпоры в Галлии. Франки теснили своих сородичей - бургундов[318]. Почти двести лет "ургунды жили по соседству с галло-римлянами в долинах Майна и Рейна. Еще до .sr∙ галаунекого сражения они переселились в Сабаудию (между Греноблем и Женевским озером) и располагались здесь как римские федераты, защищая лимес от
аламаннов. Так возникло второе Бургундское “королевство” со столицей в Женеве[319]. Уже после событий на Каталаунских полях бургунды расширили территорию этого “королевства”, заняв области восточнее Аквитании в бассейне Роны и Соны. Столицу они перенесли ближе к Средиземному морю в Лион[320]. В канун 476 г. их дружеские отношения с ближайшим соседом - Везеготским “королевством” были испорчены из-за Прованса[321].
Везеготское “королевство” включало галльские земли от Пиренеев до Луары, от побережья океана до Роны[322], охватывало весь Иберийский полуостров за исключением северо-западной его части, где размещались свевы[323][324].
Сделанная при конунге Еврихе (466-485) запись готских обычаев свидетельствует о том, что представители варварской элиты, принимая римскую политическую идентичность, не ставили ее выше готской. Варварские “королевства” этого времени были эфемерными образованиями в составе трансформирующегося государства - Западной Римской империи. Территориальная экспансия франков, бургундов, везеготов, а также саксов, окончательно утвердившихся в Британии, ускорила трансформацию Западной империи. Она развернулась на фоне борьбы с вандалами. В 455 гг. их огромный флот подошел к берегам Италии. Вандалы овладели Римом и грабили его в течение четырнадцати дней14й. Почти ежегодно с ранней весны и до поздней осени они совершали набеги на побережье Европы.На первый взгляд внешняя опасность объединяла интересы Равеннского двора и германцев-федератов. Однако активное их привлечение на службу Риму поднимало престиж варваров, давая огромную стратегическую и тактическую выгоду - приближение к реальной власти. Рос авторитет и германской служилой элиты. Она рвалась к ключевым позициям в политической жизни Империи. Наиболее последовательно ее интересы выражал патрикий Рикимер (456-472), всесильный командующий вспомогательными войсками Запада. По отцу он был свевом, мать Рикимера - дочь везеготского конунга Валии[325]. Варвары-наемники сплотились вокруг него, многие из них, проводя в походах значительную часть своей жизни, были оторваны от соплеменников. Местное население было им чуждо и образом жизни, и традициями, и верованиями. Воспитанные в семьях таких же наемников, эти варвары делали карьеру, выполняя карательные функции. Рикимер обладал огромной властью, в течение одиннадцати лет он возводил на трон и смещал императоров по своему усмотрению. Растущее влияние варваров сопровождалось падением авторитета власти императора. Лучшее тому свидетельство - история интриг при Равеннском дворе.
Во времена Рикимера из Норика в Италию прибыла группа скиров; среди них был замечен Одоакр (476-493).
Здесь в Италии под командованием Рикимера он сделал военную карьеру и оказался в центре политических событий. Одоакр был популярной фигурой среди федератов. Собрав большую армию, состоящую не только из своих соплеменников скиров, но также герулов и ругиев, он подготовилвоенный переворот, пообещав наемникам земельные наделы[326]. Одоакр взял приступом Равенну, низложил императора Ромула Августула и сослал его в замок Лукуллан (около Неаполя), назначив пожизненную пенсию[327]. Римский сенат санкционировал переворот, направил послов в Константинополь с целью добиться для Одоакра права управления диоцезом Италии и звания патрикия[328]. Восточная империя дала согласие и назначила Одоакра своим представителем на Западе. Он признал власть и авторитет императора Восточной империи, став лишь magister militae praeseπtalis для Италии[329].
Рис. 22. Серебряная монета короля вандалов Гунтамунда (484-496).
Берлин
Итак, в 476 г. Западная империя прекратила свое существование. Верховным правителем Запада стал византийский император, его власть в Италии представлял командующий германскими наемниками скир Одоакр. Он раздал землю варварам-наемникам, предоставив им одну треть владений италийцев[330]. Трансформация Западной империи и ее крушение вносили некоторые коррективы в правила поселения варваров-германцев и механизмы образования на ее территории новых “варварских королевств”.
Пока нет единого понимания природы этих рыхлых и слабо организованных политических образований. Обретение "варварскими королевствами” легитимного статуса имело уже длительную традицию. Начало “королевства” составляла политико-юридическая санкция Равенной власти варварским конунгам на определенные территории. Империя передавала им права на управление и реализацию военных функций на этой территории, оставляя сферу производства, в основном, коренным жителям.
Представление земель для поселения предполагало предварительное получение варварами и определенного социального статуса федератов. Варвары, таким образом, монополизировали военное дело, что давало им некую гарантию благополучного проживания в Римской империи. Парадокс, однако, состоит в том, что местное население было также заинтересовано в соблюдении подобных правил расселения варваров. Ни о каких волнениях, связанных с появлением новых властителей, источники не сообщают. Скорее всего их просто не было. После заключения соглашений о поселении варваров на определенной территории, проживающее там население становилось жителями так называемых “варварских королевств”, продолжая осознавать себя римлянами. Для варваров-германцев эти римляне выступали всего лишь в роли племен, ритуальных владельцев землей. Император, передающий права на эту землю, воспринимался ими как предводитель, глава большого союза племен - Римской империи. Сам факт участия в этом процессе императора укреплял авторитет германских конунгов, поднимая новых властителей на необходимую ступень традиционной римской системы ценностей. Местное население рассматривало варваров-германцев и как завоевателей, и как законных представителей императора. В глазах римлян эти “королевства” являлись территориально-административными единицами в составе Западной империи.
Но по существу “варварские королевства” были разрозненными племенными объединениями, которые опирались не на территориальную организацию, а на систему межличностных и межплеменных связей. Авторитет первых “варварских королевств” основывался в значительной мере на магическом ореоле племени и на личных качествах предводителей. “Варварские королевства” не были самодостаточными образованиями. Их внутренняя слабость компенсировалась внешней экспансией. Санкционированные Западной империей Вандальское, Везеготское, Свевское и Бургундское “королевства” складывались в рамках Римской державы. Власть варваров в отдельных областях, исключая Северную Африку, не была узурпирована. Она передавалась им самой Империей. Происходило расчленение Западной империи на отдельные области. Они передавались во владение племенной элиты. При этом допускалась возможность “разделения” социальных функций самой власти. Существование подобной практики, конечно же, никоим образом не способствовало сохранению стабильности внутри Империи.
Таким образом, с появлением гуннов в Европе племенной мир Барбарикума был втянут в новый виток переселений. Путь создания в рейнском и дунайском пограничье полосы “буферных” варварских государств был прерван. В ходе передвижений происходит деление племен с одновременной их консолидацией в полиэтничные образования - “большие” племена. Их переселение и расселение на римской земле в значительной степени Империей контролируется. В пределах трансформирующегося римского государства создаются эфемерные политические образования - так называемые “варварские королевства”. Варвары-мигранты окончательно утрачивают генетическую связь с Барбарикумом.