ГЛАВА XV УРАРТУ

Природные Государство Урарту занимало большое

условия нагорье, расположенное между восточны­

ми областями Малой Азии, северо-запад­ной окраиной Ирана и Северным Двуречьем.

Природные условия Урарту довольно разнообразны. Вся территория прорезана многочисленными горными кряжами, достигающими большой высоты. Над ними возвышаются от­дельные массивы и вершины; некоторые из них, например Большой Арарат (5156 м), покрыты вечным снегом. На Сред­нем Кавказе немногие перевалы расположены ниже 3000 м. Склоны гор покрыты лугами, а отчасти лесом, причем верхняя граница леса проходит на довольно большой высоте, прибли­зительно от 2500 до 2600 м над уровнем моря. Конечно, в древ­ности в этих районах лесов было значительно больше. Долины больших рек — Аракса и Арацани — иногда расширяются до довольно значительных низменностей (Араратская равнина, Мушская низменность). Местами встречаются степи, кое-где переходящие в полупустыни. Эти большие территории, несмот­ря на наличие родников, почти лишены растительности и ма­лоплодородны. Но в тех местах, где население создавало ороси­тельную систему, можно было заниматься земледелием. Неко­торые долины, например, среднего течения Аракса, а также низменности, особенно Араратская, отличаются большим пло­

дородием. Впрочем здесь издавна применяли искусственное орошение.

Во II тысячелетии до н. э. на территории Население Закавказья и прилегающих областей Ма­лой Азии, Северного Двуречья и горных районов к северо-востоку от Тигра жили племена, которые входили в семью древнейших народов северной части Перед­ней Азии. Эти племена были родственны протохеттам и хурри- там. В ассирийских надписях встречается целый ряд назва­ний, служивших для обозначения горных стран, расположен­ных к северу и северо-востоку от собственно Ассирии, и тех многочисленных племен, которые ее населяли. Чаще всего упо­минаются названия Наири и Уруатри, которые охватывали об­ширные, довольно неопределенные территории и ряд племен, объединенных в союзы. Возможно, что название Наири родст ■ венно слову Яахарина, которым египтяне и семитские племена Сирии и Палестины обозначали «страну рек», лежавшую к вос­току от Евфрата.

Во II тысячелетии до н. э. урарты образовали племенной со­юз Уруатри, который затем превратился в могущественное го­сударство Урарту. Некоторые буржуазные историки, напри­мер немецкий ученый Леманн-Хаупт, утверждали, что урарты в результате переселения народов (миграции) пришли с запада и некогда были в тесном родстве с древними греками. Однако эта гипотеза не подтверждается историческими документами. В надписях не сохранилось каких-либо прямых и ясных дан­ных о легендарной «прародине» урартов, расположенной к за­паду или где-либо вдали от Закавказья. С другой стороны, ста­рые и современные названия городов и областей Закавказья восходят к глубокой древности.

урартские племена исконным населением Закавказья, прочно обитавшим на этой территории с глубокой древности.

Хозяйственная жизнь, племенные союзы, возникшие в древности в Закавказье среди урартов и живших поблизости диаухов и манейцев, культура, религия и язык древних урар- тов были, несомненно, связаны с жизнью соседних народов — хурритов, ассирийцев и древних народов Закавказья. Однако вся культура урартов носила самобытный характер и развива­лась самостоятельно. Племена урартов, возможно, были родст­венны народам, населявшим северную часть Передней Азии в более поздние времена. Советские ученые в своих трудах пока­зали, что армяне являются потомками и наследниками одного из племен, населявших Закавказье в последний период суще­ствования Урартского государства. В различных районах Гру­зии и в Армении были найдены развалины урартских поселе­ний, надписи, памятники материальной культуры урартов, указывающие на то, что культура современных народов Закав­казья в своих истоках восходит к урартской эпохе. Возможно, что предками древних армян и грузин были племена, родст­венные и близкие древним урартам.

Язык и культура урартов оказали некоторое влияние на со­седние и более поздние народы, населявшие территорию Урар­ту. Ассирийцы заимствовали урартские слова. Наречия армян, живущих доныне около озер Ван и Урмия, отчасти сохранили следы фонетического строя урартского языка. Полагают, что между урартским языком и отдельными современными языка­ми народов Закавказья существует преемственность и даже, может быть, родство.

Основными источниками наших знаний о Источники древней стране Урарту являются клинооб-

и историография разные надписи, найденные на территории

Закавказья и в соседних странах, в част­ности в Ассирии. Хотя до сих пор известно лишь около 400 урартских надписей, они все же дают некоторые сведения, осо­бенно для политической истории урартов. Наиболее крупными и существенно важными среди этих надписей являются хор- хорская надпись Аргишти I и большая надпись Сардури II. В этих своего рода летописях описываются военные походы в соседние страны и приводятся перечни захваченной добычи. В большой надписи Сардури II, высеченной в нише скалы око­ло озера Ван, в 295 строках повествуется о тех войнах, которые этот урартский царь вел в течение 8 лет. Надпись Сардури II относится ко времени расцвета Урартского царства, когда оно в VIII в. до н. э. стало успешно соперничать с Ассирией. В урартских надписях говорится и о походах урартов в различ­

ные области Закавказья, а также в другие соседние страны.

В остальных более кратких надписях описывается строи­тельство крупных сооружений государственного значения — крепостей, храмов, дворцов, каналов. Иногда надписи касают­ся урартской религии. Так, например, в нише скалы около Вана («Дверь Мхера») высечен перечень урартских божеств и приносившихся им жертв, относящийся к IX в. до н. э. К сожа­лению, документов иного типа, в частности юридических, хо­зяйственных, бытовых и литературных текстов, не сохрани­лось, за исключением нескольких табличек из глины со счет­ными записями и надписей на шлемах и бронзовых сосудах, найденных в Кармир-Блуре, около Еревана. Ряд урартских над­писей хранится в советских музеях, главным образом в Тбили­си и в Ереване. Некоторые из этих надписей были найдены на территории СССР.

Очень большое значение, даже первостепенное, имеют до сих пор ассирийские надписи. Они дают некоторое представле­ние об истории урартов с XIII по IX в.

По памятникам материального быта можно представить се­бе уровень развития техники, отдельные стороны хозяйствен­ной жизни, искусство урартов. Хотя настоящие, более или ме­нее крупные раскопки производились лишь в центре древнего государства, в Ване, а также в северной части страны (раскоп­ки Б. Б. Пиотровского в Кармир-Блуре около Еревана), все же обнаруженные памятники материальной культуры представ­ляют большой исторический интерес. Среди них следует отме­тить орудия труда (сошники, топоры, вилы, ножи, жернова) оружие (мечи, наконечники стрел, щиты, шлемы), керамику, произведения художественного ремесла и искусства, наконец, предметы религиозного культа. Все эти предметы позволяют получить представление о хозяйственной жизни и культуре древних урартов и установить их взаимоотношения с соседни­ми народами, в частности с народами Месопотамии, Малой Азии, Кавказа и Сирии. Современные исследователи изучают быт и фольклор народов, населявших впоследствии район рас­селения урартских племен Нартский эпос, древнеармянская эпическая поэма «Давид Сасунский», разнообразные легенды,

Кладовая с кувшинами для вина. Кармир-Блур

предания, сказки и песни народов Закавказья сохранили мно­го отголосков далекой старины, возможно, восходящих к ура­ртской эпохе. Такие же остатки далекого прошлого сохрани­лись и в историческом труде древнеармянского писателя Мои­сея Хоренского.

Уже в начале XIX в. путешественники и археологи стали проявлять интерес к изучению археологических памятников Армении. В 1828—1829 гг. Шульц обследовал Ванский район, описал некоторые памятники древности и скопировал ряд клинообразных надписей. Ему даже удалось проникнуть в ста­ринную крепость на Ванской скале. Первая попытка дешифро­вать ванские надписи была сделана в 1848 г. Хинксом. Однако эта попытка не дала ощутимых результатов. Более серьез­ное значение имели работы Сэйса, который в 1882 г. дал пер­вую сводку ванских надписей, снабженных посильным, но теперь уже устаревшим переводом. Работа Сэйса явилась серьез­ным толчком для дальнейшего из' чения урартской письмен-

ности. В самом конце XIX в. Леманн-Хаупт и Бельк собрали в Армении большое количество памятников. Их археологиче­ские обследования на обширной территории и раскопки Топрак- Кале дали им возможность издать несколько работ, посвящен­ных истории Урарту. Уже в этих работах обращалось внимание на высокое развитие металлургии и мегалитической (крупно­каменной) архитектуры, типичной для культуры народов За­кавказья. Однако Леманн-Хаупт не смог, ввиду недостаточно глубокой изученности надписей, подойти к вопросу о формах социально-экономических отношений у тех народов, которые населяли эту часть древневосточного мира, в частности он пре­увеличивал жреческий (теократический) характер Урартского государства. Западные буржуазные историки в своих общих и специальных работах, посвященных древней истории Перед­ней Азии, мало внимания уделяли истории Урарту. Считая, что урарты явились с запада в результате большого переселе­ния народов и что урартская культура находилась под силь­ным влиянием хеттской и ассирийской, они нередко указыва­ли, что «культурно отсталый и разбойничий народ урартов» лишь «мешал» ассирийским царям в организации их «мощно­го государства» и поэтому подвергался с их стороны «репрес­сиям». Эти высказывания антиисторичны. Урарты были искон­ным народом Закавказья, который в глубокой древности создал свою самобытную культуру, близкую к культуре соседних на­родов, и впоследствии свое государство. В течение веков урарты упорно боролись за свою независимость, защищая страну от на­шествий ассирийских завоевателей.

Ценный вклад в изучение истории Урарту внесли русские и армянские, а впоследствии советские ученые-археологи, линг­висты и историки. В половине XIX в. К. П. Патканов посвятил специальную работу клинообразным урартским надписям, найденным на территории России. А. С. Уваров и А. А. Ива­новский произвели ряд разведок, раскопок и обследований в Закавказье. Крупнейший русский ассириолог своего времени М. В. Никольский произвел обследование археологических и эпиграфических памятников Закавказья и издал в специаль­ном труде сводку урартских надписей, найденных в Закавказье. Этот труд М. В. Никольского имел в свое время большое науч­ное значение, ибо он заложил основы русского урартоведения. Среди армянских специалистов, собиравших и издававших кли­нообразные надписи, следует отметить Месропа Смбатянца. Начиная с 1916 г. русские ученые начали серьезное археоло­гическое обследование Закавказья и прилегающих областей. И. А. Орбели нашел в одной из ниш Ванской скалы ценнейшую надпись с текстом летописи Сардури II. Впоследствии совет­ские археологи обследовали циклопические крепостные соору­жения Закавказья.

Наибольшее значение для изучения Урарту имели раскоп­ки, производившиеся начиная с 1939 г. Б. Б. Пиотровским око­ло Еревана. На высоком холме Кармир-Блур («Красный Холм») были обнаружены развалины крепости, а также города Тейше- баини, который был резиденцией урартского наместника в VII в. до н. э. Около Кармир-Блура, на холме Арин-Берд, были начаты раскопки древнего города Эребуни, построенного здесь урартами в VIII в. до н. э. При раскопках этих двух урартских укрепленных городов было обнаружено огромное количество предметов материального быта, произведений искусства, памят­ников религиозного культа, проливших яркий свет на историю и культуру урартов VIII—VI вв. до н. э. Крупнейшим достиже­нием советских ученых является установление тесной связи между историей, культурой и языком урартов и соседних на­родов, в частности хурритов и древнейших народов Закавка­зья. Некоторый свет на эти сложные проблемы пролили рас­копки, произведенные Б. А. Куфтиным на Кавказе, главным образом в Грузии, в частности в Триалети, а также работы мно­гих других археологов в Грузии, в Армении и в Азербайджане.

Советские ученые изучили весь имевшийся в их распоряже­нии материал. Б. Б. Пиотровский в своих трудах описал ре­зультаты своих раскопок Кармир-Блура и дал очерк матери­альной культуры и политической истории Урарту, в частности взаимоотношений Ванского царства с Ассирией, а также ка­сался соответствующих вопросов этногенеза. Г. А. Меликишви- ли издал 370 урартских надписей, снабдив их транскрипцией, переводом и кратким комментарием. В своем большом труде «Наири — Урарту» грузинский урартовед дал интересный очерк социально-экономических отношений, политической и культурной истории урартов, обратив особенное внимание на вопросы этногенеза и топонимики. И. М. Дьяконов издал в рус­ском переводе большое количество ассиро-вавилонских доку­ментальных источников по истории Урарту. Г. В. Церетели изу­чал урартские надписи, хранившиеся в Государственном музее Грузии в Тбилиси, и опубликовал их. Г. А. Капанцян посвятил целый ряд трудов истории и культуре Урарту, в частности во­просу о взаимоотношении между Урарту и древней Арменией. В настоящее время многие археологи, лингвисты и историки внимательно изучают различные вопросы, касающиеся исто­рии и языка урартов и соседних с ними племен.

Первые сведения об урартах относятся к Возникновение XIIII В- ДО H • Э. и СОХраИИЛИСЬ в ЭССИриЙ- Урартского ских надписях этого времени • Однако мно- государства гочисленные раскопки. произведенные в северной части Передней Азии, в частности в Закавказье, позволяют изучить культуру древнейших наро­дов, населявших эту обширную территорию во II тысячелетии

до н. э. Древнейшие племена, среди которых офор­мился народ урартов, создавший впоследствии свое госу­дарство, занимались скотоводством и земледелием. Им были известны мелкий и крупный рогатый скот, свиньи, а с конца II тысячелетия до н. э. и лошади, на что указывают находки бронзовых удил и более поздние погребения всадника с конем. В речных долинах и в прилегающих к ним плодородных райо­нах люди занимались земледелием. Землю обрабатывали при помощи очень примитивной мотыги, модель которой была найдена в Цалкинском районе, в Грузии. В том же районе в Триалети были найдены кремневые вкладыши от деревянных серпов. Эти первобытные серпы долго оставались основным орудием и очень медленно уступали свое место бронзовым. Сеяли просо, ячмень и пшеницу. Среди ремесел особенного развития достигли обработка камня и металлургия. Во многих местах Кавказа, в особенности в Южной Грузии (Цалкинский район), было обнаружено множество изделий из обсидиана (вулканического стекла), техника обработки которого восходит к глубокой древности. Камнем очень широко пользовались в строительном деле. Из больших каменных плит с очень древ­них времен строили дольмены, которые сохранились на Черно­морском побережье Кавказа, в Абхазии и в других частях Гру­зии, наконец, в Азербайджане. К этому же типу мегалитиче­ской (крупнокаменной) архитектуры относятся и крепостные сооружения, обнаруженные во многих местах Закавказья. Ос­татки этих древних примитивных крепостей восходят к урарт­ской, а может быть, и к доурартской эпохе. В Армении, в част­ности в районе озера Севан, сохранились развалины таких кре­постей. Судя по найденным здесь надписям, эти крепости были центрами урартского политического влияния и господства в областях Закавказья. Возможно, что некоторые из этих древ­них крепостных сооружений Закавказья были построены еще в доурартскую эпоху и служили местному населению в качест­ве убежищ, сперва в период междуплеменных войн, а затем для защиты населения от урартских войск, нередко вторгав­шихся в пределы Закавказья. По своей крупнокаменной клад­ке эти крепостные сооружения Закавказья тесно связаны с циклопической архитектурой народов северной части Перед­ней Азии, в частности хеттов.

Особенно высокого расцвета достигла у древнейших кавказ­ских племен металлургия. Важные центры металлургического производства обнаружены в различных частях Кавказа и За­кавказья. Так, в Кобанском районе (Северная Осетия) было найдено большое количество художественных изделий из брон­зы, топоры своеобразной формы и поясные пряжки, украшен­ные тонким орнаментом. Бронзовые изделия «кобанского типа» получили широкое распространение на обширной территории.

Важным центром металлургии в Закавказье был Цалкинский район. Здесь были найдены различные изделия, сделанные из меди, бронзы, серебра и золота. Все эти часто художественно сделанные предметы свидетельствуют о большой специализации в области металлургии. Известны были ковка, литье и паяние. Высокого развития достигло ювелирное искусство. Из глины умели делать различные сосуды, украшенные орнаментом. Из­вестно было в это время и ткачество — из шерсти изготовляли ткани. Судя по некоторым крупным и богатым погребениям, в эту эпоху уже выделилась родовая аристократия. Однако люди еще жили в условиях родового строя, пережитки которого очень долго сохранялись на Кавказе.

В плодородной долине Аракса и в долинах рек к югу от него в середине II тысячелетия выделился народ урартов. В XIII в. до н. э., когда Ассирия впервые столкнулась с урарта­ми, в стране озер и рек, расположенной к северу от Месопота­мии, существовал ряд племенных союзов. Таков был союз пле­мен диаухов, занимавший обширную территорию к северо-за­паду от Ванского озера в районе верховьев Евфрата и далее на север и северо-восток по направлению к Черному морю. К вос­току от озера Урмия жили племена манейцев, образовавшие довольно значительное государство в VIII—VII вв. до н. э. К юго-западу от озера Урмия, в верховьях Северного Заба, око­ло современного г. Ревандуз находился древнейший религиоз­ный центр урартов, посвященный культу верховного бога Хал­ди. Этот город урарты называли Ардини, а в ассирийских над­писях он называется Мусасир. Хотя в этом районе жило много хурритов и сюда проникали племена загро-эламской группы, однако здесь сложился один из древнейших очагов урартской культуры. Этот древний религиозный центр с главным храмом бога Халди пользовался особым уважением урартов, и здесь короновались урартские цари. Ассирийские надписи упомина­ют о борьбе ассирийцев с «царями» стран Наири и Уруатри. Но в этот древнейший период урартской истории это были еще не цари, а лишь племенные вожди. Только в IX в. до н. э. племенные союзы урартов превратились в довольно сильное Ванское царство.

С древнейших времен урартские племена

занимались разведением скота . причем скотоводство долго носило примитивный полукочевой (отгонный или яйлажный) ха­

Экономика и социальные отношения

рактер. Скот на лето отгоняли на горные луговые пастбища, а на зиму снова возвращали в долины и низменности. Главными видами домашних животных были ко­рова, овца и свинья, кости которых в большом количестве най­дены при раскопках в Закавказье. Названия этих животных, написанные ассирийскими идеограммами, встречаются в урарт­

ских надписях. Приручение домашних животных происхо­дило в течение многих веков, со времени неолита. Были при­ручены крупный рогатый скот и специальные породы древней тонкорунной овцы (мериноса). В надписях можно найти указа­ния на широкое распространение и большое значение скотовод­ства в урартских странах. На Балаватских воротах Салмана­сара III изображен угон скота из страны Гилзан (около озера Урмия). Урартские цари перечисляют в своих надписях огром­ное количество скота, угнанного в виде добычи. Так, урартский царь Сардури II пригнал после похода в Закавказье 110 000 го­лов крупного и 200 000 голов мелкого рогатого скота.

Ассирийские цари также угоняли из Урарту и соседних стран большое количество скота. Особое значение в скотовод­ческом хозяйстве урартов имело коневодство. В некоторых об­ластях Урарту специально разводили особые породы верховых лошадей. Ксенофонт и Страбон писали, что Армения славится своими лошадьми. По словам Ксенофонта, Армения платила дань персидскому царю конями. Древние армяне считали, что конь — священное животное, посвященное богу солнца, и что армянские кони «меньше персидских, но зато горячее». На тер­ритории Грузии были найдены серебряные блюда с изображе­нием священного коня, стоящего перед алтарем. Все это указы­вает на то значение, которое издавна придавали коневодству древнейшие племена Урарту. И действительно, лошадью в стра­нах Урарту пользовались довольно широко. Коней часто впря­гали в колесницы. Изображения всадников и колесниц сохра­нились на некоторых памятниках, например, на бронзовом колчане, а также на шлемах Сардури и Аргишти, найденных в развалинах урартской крепости в Кармир-Блуре. Ассирийские и урартские цари часто сообщают о захвате в качестве добычи большого количества лошадей. В ассирийских надписях гово­рится, что ассирийские цари налагали на Урарту дань лошадь­ми и скотом. Так, Тиглатпаласар I во время своего второго по­хода в Закавказье взял в плен живыми «царей стран Наири» и «наложил на них дань — 1200 коней и 2000 голов крупного рогатого скота».

Для перевозки тяжестей, а также на оросительных работах и при насыпке плотин пользовались верблюдами и ослами. В урартских надписях упоминаются верблюды. Возможно, что они были завезены в Урарту ассирийцами или привезены из Мидии.

Большое значение в хозяйстве древних урартов имело зем­леделие. С древнейших времен на территории Армении были акклиматизированы различные виды пшеницы, которые здесь встречаются в диком виде. В глубокой древности применялись смешанные посевы (пшеница, полба и ячмень). Для обработки земли пользовались мотыгой и тяжелым плугом, в который

впрягали двух волов. Железные сошники этого плуга, найден­ные в Топрах-Кале, по форме напоминают мотыги. Наряду с железными серпами применяли и примитивные деревянные и костяные серпы с кремневыми и обсидиановыми вкладышами. Несмотря на длительное сохранение примитивной техники зем­ледельческих орудий, земледелие было широко распространено в стране урартов. В ассирийских надписях часто говорится о больших запасах зерна в урартских городах и крепостях. В над­писи Саргона II (VIII в. до н. э.) сказано, что в странах Мана и Наири он захватил «большие запасы ячменя и пшеницы», ко­торые насыпались в амбары «для жизни страны и людей». Рас­копки холма Кармир-Блур обнаружили большое количество пшеницы, ячменя, проса, кунжута и пшеничной муки. Зерно и мука хранились в больших кувшинах, так называемых кара- сах, наполовину врытых в землю, в особых кладовых. Кроме того, в развалинах Кармир-Блура были обнаружены объемис­тые зернохранилища. Возможно, что одна из кладовых, раско­панных в развалинах крепости в Арин-Берд, также служила для хранения зерна.

Среди более интенсивных культур большое место занимало- виноградарство. В северной части крепости города Тейшебаини среди других хозяйственных помещений в 1949—1950 гг. были найдены две большие кладовые для хранения вина. Здесь было обнаружено 152 больших сосуда (караса), в которых некогда хранилось около 150 тыс. литров вина. Наконец, в третьей кла­довой сохранилось свыше 1000 глиняных кувшинов для вина, возможно, заранее заготовленной тары. Очевидно, виноградар­ство и виноделие достигли здесь значительного развития. В развалинах Кармир-Блура были найдены косточки различ­ных сортов винограда.

Земледельческое хозяйство урартов во многих местах стра­ны было основано на искусственном орошении. В надписях урартских царей описывается сооружение каналов. Ороситель­ные работы производились там, «где обработанной земли ни­когда не существовало».

С давних времен люди, жившие в гористых районах, вырав­нивали склоны гор, превращали их в террасы и орошали при помощи воды, отведенной из горных потоков. На этих терра­сах разбивали плодовые сады и виноградники. Каналы различ­ного типа проводились в сельских районах и около первых по­селений городского типа. В эпоху возникновения государства искусственное орошение становится важной функцией первых государственных образований на обширной территории, засе­ленной урартами и соседними племенами. Около своей рези­денции Тушпа, расположенной на берегу Ванского озера, урарт­ский царь Менуа приказал вырыть большой канал, впоследст­вии прозванный «каналом Шамирам» по имени легендарной

ассирийской царицы. Этот канал должен был снабжать столи­цу и ее окрестности пресной водой. Сохранилось много надпи­сей, в которых Менуа сообщает о сооружении канала. Очевид­но, эти работы имели большое хозяйственное значение. С другой стороны, они требовали значительных технических усилий и огромного труда.

До нашего времени сохранились многие остатки ороситель­ных сооружений, в частности каналов, которые иногда тяну­лись на большие расстояния (до 70 км) и требовали применения подпорных стен, защищавших русло каналов от обвала. При сооружении особенно важных каналов, проходивших по низ­менной местности, дно и стены канала укрепляли массивной кладкой из неотесанных каменных глыб. В некоторых случаях приходилось выкапывать большие водохранилища, своего рода искусственные озера для равномерного снабжения водой сети каналов и арыков. Об этом также говорится в урартских надпи­сях Русы I и Аргишти II. В ассирийских надписях ярко и крас­норечиво описываются оросительные работы, произведенные урартскими царями, которые вырывали каналы и заставляли их течь, «как Евфрат», выводили от них «бесчисленные ары­ки», которые превращали «пустынные земли в луга», и застав­ляли верблюдов «работать при насыпке плотин». Очевидно, в эпоху Саргона II (VIII в. до н. э.) урартская сеть искусственного орошения производила сильное впечатление даже на самых могущественных ассирийских царей.

Наличие на территории Урарту и соседних стран основных видов сырья — глины, камня, дерева и металла — способство­вало значительному развитию ремесленных производств. Боль­шого мастерства достигли урарты в обработке камня. Различ­ные породы камня обрабатывали при помощи металлического резца. Своеобразным, типично урартским приемом художест­венной обработки камня была инкрустация предметов, сделан­ных из камня одной породы, деталями, сработанными из кам­ня другого цвета и вида. В архитектуре также применялся этот особый вид инкрустации. Каменные полы роскошных зданий украшались, например в Топрах-Кале, многокрасочными узо­рами из других камней. На высокую технику художественной обработки камня указывают и бусы из полудрагоценного кам­ня, тщательно просверленные и хорошо отполированные.

Древние урарты были искусными строителями. Свои здания они строили либо из сырцового кирпича, либо из больших ка­менных глыб или плит (циклопическая, мегалитическая клад­ка). Особенно прочно и тщательно строились крепостные со­оружения, внешние стены которых иногда превышали 3 ж, а внутренние достигали 2 м толщины. Древнеурартская кре­пость у Ванской скалы сложена из огромных каменных глыб, которые достигают в длину 6 м. В Топрах-Кале был раскопан

Шлем Аргишти

фундамент храма, сложенный из крупных глыб известняка. Стены парадных помещений были облицованы художествен­но украшенными мраморными фризами. Раскопки крепостей Тейшебаини и Эребуни около Еревана дали большой и ценный материал для изучения урартской архитектуры. Вскрытая Б. Б. Пиотровским цитадель Тейшебаини была огромным и хо­рошо защищенным зданием, в котором было свыше 120 поме­щений. При сооружении крепостных стен использовался рель­еф строительной площадки, обычно высокого холма. Массив­ные стены были защищены угловыми башнями и укреплены контрфорсами.

Большое значение в развитии ремесел имела металлургия. Закавказье с прилегающими районами северной части Перед­ней Азии образует один из древнейших районов высокоразви­той и самобытной металлургии, где особенно рано появилось и получило широкое распространение железо. В частности, ме­таллургия достигла высокого расцвета в стране Урарту. Рас­копки на Топрах-Кале и на Кармир-Блуре показали, что урарты для изготовления орудий труда, оружия и других предметов очень часто пользовались железом. Кроме того, имея в своем распоряжении свинец и олово, они умели делать бронзовый сплав и изготовляли из бронзы различные предметы. На высо­кое развитие металлургической техники указывают художест­венно выполненные фигурные ножки и скульптурные части трона, отлитые из бронзы по восковой модели. В надписях ас­сирийского царя Саргона II, описывающей добычу, взятую при захвате урартского города Мусасира, перечисляется огромное количество разнообразных металлических предметов. Урарт­ские цари доставляли медь из соседних стран, в частности из страны Диаухи, и налагали дань золотом, серебром и медью на вождей соседних племен. В сокровищницах урартских царей накапливались в огромном количестве слитки и изделия из раз­личных металлов. В библейских преданиях и у античных авто­ров сохранились воспоминания о том, что северные народы ха- либов и тубалов славились своим уменьем в деле обработки металлов.

Недостаток документов не позволяет подробно говорить о хозяйственной и общественной жизни древних урартов. Несом­ненно, что развитие сельского хозяйства и различных ремесел вызвало разделение труда, специализацию в области производ­ства и способствовало появлению древнейших форм торговли. Как и в других древневосточных странах, в Урарту государст­венной власти принадлежало большое количество земель, ко­торые находились в непосредственном ведении дворцового уп­равления и царя. В надписях часто говорится, что при построй­ке городов и крепостей цари приказывали производить тут же большие оросительные работы, сооружать каналы и водохра­нилища, чтобы превратить ранее пустовавшие земли в земле­дельческие районы, разбить здесь сады и виноградники. Иног­да цари называли эти территории своим именем, чтобы отме­тить, что эти земли принадлежат царю. В крепостях сооружа­лись большие зернохранилища и винные погреба, остатки которых были обнаружены при раскопках Кармир-Блура. Ино­гда в надписях указывается, что каналы сооружаются для снаб­жения водой больших городов или областей. Так, в своей над­писи «Аргишти, сын Менуа, говорит: величественную крепость я построил, установил (для нее) имя — Аргиштихинили. Земля была пустынной; ничего там не было устроено. Я от реки 4 ка­

нала отвел, виноградник, фруктовый сад разбил, подвиги я там совершил». А в другой надписи тот же царь сообщает: «Аргиш- тихинили я воздвиг, от реки канал стране Аза я отвел...».

Очевидно, при укрепленных городах или мощных крепос­тях, построенных в недавно завоеванных странах, находились большие царские поместья, наряду с ними существовали и большие храмовые владения. Особенно крупные богатства бы­ли сосредоточены в храме бога Халда в Мусасире. Этот храм, возможно, владел большим количеством скота и земли. Урарт­ские цари часто жертвовали в храмы различные ценности, в частности скот. Как полагают исследователи, в одной надписи упоминается скот, который имел право продавать храм. Воз­можно, что храмы вели крупную торговлю, что еще увеличи­вало их богатства. Имеются основания полагать, что в Урарту в эпоху существования сильного государства уже оформилась рабовладельческая аристократия, в состав которой входили, судя по ассирийским надписям, «вельможи», «советники», «правители областей» и «военачальники». Основную часть на­селения составляли свободные трудовые массы общинников и рабы. В надписях урартских царей говорится о захвате боль­шого количества пленников—«отроков», «живых мужчин», «воинов», которых обращали в рабство, а также об угоне в раб­ство в Урарту большого числа людей, в частности женщин. В некоторых случаях, возможно, это были массовые переселе­ния из целых районов, занятых урартскими войсками. Плен­ников, захваченных при завоевании соседних стран, как пра­вило, обращали в рабство. Рабов использовали на строитель­ных и оросительных работах. Раскопки урартского города Тейшебаини показали, что некоторые жители города не имели собственного хозяйства и, возможно, получали от государства натуральное довольствие. Имеются все основания предпола­гать, что в состав жителей города входили чиновники, воины и ремесленники, а также многочисленные рабы, которые обраба­тывали государственные земли, расположенные вокруг города. Конечно, храмовые поместья и земли, принадлежавшие бога­чам, также обрабатывались при помощи подневольного труда рабов и бедняков. Однако раскопки жилых городских кварталов дали пока еще слишком мало результатов, чтобы полнее определить картину социально-экономических отношений в Урарту.

Рост производительных сил привел к зна- Расширение чительному развитию торговли как внутри

Урартского страны, так и с соседними народами . Стра-

государства на Урарту, расположенная между Кавка­зом, Малой Азией, Северной Месопотамией и Северо-Западным Ираном, могла служить посредником в торговле, объединявшей страны северной части Передней

Азии. Раскопки в Закавказье и даже на Северном Кавказе об­наружили целый ряд предметов переднеазиатского происхож­дения, завезенных урартскими колонистами, воинами или, воз­можно, торговцами. В закавказских могильниках найдены бронзовые браслеты, вес которых связан с основной мерой веса Передней Азии — с миной. В могильниках Нагорного Карабаха были обнаружены золотые предметы переднеазиатского проис­хождения, а в Ходжалинском могильнике — агатовая бусина с клинообразной надписью, содержащей имя ассирийского ца­ря Адад Нирари. Наконец, в египетских надписях говорится, что дерево для изготовления колесниц доставлялось из Наха- рины, причем одна сохранившаяся египетская колесница сде­лана из дерева, доставленного из Урарту. Во время раскопок на Кармир-Блуре было найдено довольно большое количество раз­нообразных предметов, привезенных из различных иноземных стран. Очевидно, город Тейшебаини, остатки которого сохрани­лись близ Еревана, если и не был специально торговым центром, все же был в торговом отношении связан со многими соседни­ми, а иногда и более далекими местностями. Так, здесь были найдены ассирийские цилиндрические печати, металлические изделия и каменные бусы, египетские амулеты и маленькая фа­янсовая статуэтка женщины с головой львицы, служившая в качестве амулета или подвески, наконец, даже малоазийские и средиземноморские каменные печати и золотые серьги.

Разнообразные египетские предметы обнаружены в различ­ных районах Кавказа. Так, например, египетские скарабеи, ма­ленькие статуэтки божеств, фигурки лежащего льва, амулеты, бусы, обычно сделанные из фаянса или стекловидной пасты, найдены на территории Армении, Грузии и даже на Северном Кавказе. Хотя некоторые из этих вещей и относятся к более позднему времени, чем урартская эпоха, однако торговые пу­ти, по которым везли эти изделия из далеких стран, были из­вестны уже в начале I тысячелетия до н. э. Особенно тесные торговые связи соединяли страну Урарту с более северными областями Закавказья. Различные предметы явно урартского происхождения были обнаружены на обширной территории от Арарата вплоть до областей Северного Кавказа. У южной по­дошвы Арарата был найден могильник, относящийся к концу I тысячелетия до н. э., с целым рядом предметов урартского происхождения, среди которых выделяются своеобразные урарт­ские печати. Сюда товары, впрочем, проникали и из более далеких стран, как, например, агатовые бусы, возможно, заве­зенные с территории Ирана. Наконец, даже на Кубани была обнаружена золотая чаша с изображением зверей, которая вы­держана в урартском стиле VII в. до н. э. Все это указывает на экономические и культурные связи урартов с различными на­родами и областями Закавказья и Кавказа в целом.

Урартские цари вели упорные войны с соседними странами с целью захвата всякого вида добычи: металлов, различного сырья, ценных изделий, скота, наконец, рабов и рабынь. Граби­тельские войны и стремление урартских царей занять команд­ные позиции в северной части Передней Азии привели к неиз­бежному столкновению Урарту с Ассирией, господствовавшей в этих районах и претендовавшей на захват всей торговли и всех ресурсов в горных районах Закавказья, восточной части Малой Азии и Северной Сирии. Первые известные нам по доку­ментам походы против «страны Урарту» предпринимает асси­рийский царь Салманасар I в XIII в. до н. э. С этого времени ассирийские цари совершают частые походы и карательные экспедиции против Урарту. Они не ограничиваются захватом богатой добычи, угоном скота и пленников, они опустошают целые страны. Победители налагают на побежденных тяжелые подати и заставляют их делать «приношения». Перечисляя в своих титулатурах завоеванные области, ассирийские цари на­зывают себя иногда не только «царь страны субарейцев (или шубарейцев)», но и царь всех «стран Наири».

В IX в. до н. э. образуется довольно сильное Урартское го­сударство, которое представляет реальную угрозу для ассирий­ской торговли и северных границ Ассирийского государства. Салманасару III (859—825 гг. до н. э.) приходится вести дли­тельную и упорную борьбу с урартами, причем ассирийские войска нередко проникали в их страну. Салманасар III в своей надписи сообщает, что он «осадил и захватил город» Сугунию, точнее крепость, принадлежавшую Араму, царю урартскому, «перебил его многочисленных воинов, захватил пленников, сложил башню из голов напротив города и сжег в огне 14 его расположенных в этом районе поселений... спустился к морю страны Наири, омыл в море свое оружие» и «поставил над мо­рем» памятник со своим изображением и с надписью, повест­вующей о его победе. Можно предполагать, что Сугуния, «ук­репленный город Арама урартского», находился где-то около Ванского озера. Следовательно, ассирийские войска вторглись в самое сердце Ванского царства. Яркие сцены, изображающие важнейшие моменты этого похода, штурма урартских крепос­тей, увода многочисленных пленников, сохранились на различ­ных ассирийских памятниках, в частности на бронзовой обшив­ке так называемых «балаватских ворот» и на черном обелиске, которые относятся к этому периоду завоевательной политики Ассирии.

Ассирийским войскам удалось проникнуть вплоть до райо­на истоков Евфрата и Аракса, пробиться к озерам Ван и Урмия и опустошить большие области. Однако ассирийцы не смогли полностью разгромить страну Урарту. В борьбе с ассирийцами укрепилось Ванское царство, вокруг которого урарты объедини­

ли несколько соседних племен. Урартский царь Сардури I, оче­видно, сумел противостоять и, может быть, даже дать отпор ассирийским войскам. При нем была построена неприступная крепость у Ванской скалы. Сардури I, возглавивший Урартское царство, гордо называет себя «царь великий, царь могучий, царь вселенной, царь страны Наири, царь, равного которому нет, удивительный пастырь, не боящийся сражения, подчиняю­щий непокорных». Судя по этой пышной титулатуре, несколько напоминающей обычные титулы ассирийского деспота, урарт­ский царь стремился ни в чем не уступать своему ассирийско­му сопернику. Вслед за ним урартские цари Ишпуина и Менуа, правившие в конце IX и в начале VIII в. до н. э., закладывают основы будущего могущества Ванского цар­ства.

Ишпуина и его сын Менуа ведут успешные войны с сосед­ними племенами и расширяют пределы государства. Они проч­но закрепляют за собой территорию между озерами Ван и Ур­мия, в частности горные районы к юго-востоку от столицы Тушпа, завоевывают области у южного берега озера Урмия и совершают походы на север в равнину Аракса. Важным опор­ным пунктом в борьбе урартов с ассирийцами был город, кото­рый ассирийцы называли Мусасир (по-урартски Ардини). Рас­положенный около современного города Ревандуз, он был древ­ним религиозным центром культа верховного бога Халда и в то же время сильной крепостью, защищавшей ряд торговых и стратегических путей, в частности Келяшинский перевал. Здесь, кстати, и была найдена надпись, в которой говорится, что Ишпуина и его сын Менуа «явились», очевидно, во главе войс­ка в Мусасир, построили здесь часовню богу Халду, «на высо­кой дороге» поставили памятник и принесли жертвы верхов­ному богу, иными словами, заручились поддержкой могущест­венного жречества.

Деятельность Ишпуина продолжал Менуа (810—781 гг. до н. э.). При нем урартские войска вторглись в страну Мана и стра­ну Диаухи с царским городом Шашилу, расположенным в рай­оне современного Эрзерума. В эту эпоху урартские цари строят города, крепости, храмы, проводят каналы. Это обширное стро­ительство отражает начавшийся расцвет страны Урарту. Ишпу­ина построил в 7 км от Вана храм, как говорится в надписях на базах колонн, хранящихся в музее в Тбилиси. Менуа соорудил оборонительные укрепления, построил крепости на подступах к столице государства — городу Тушпа, окончил постройку стен ванской крепости, воздвиг мощные крепостные сооружения в северной части страны и построил знаменитый канал, снабжав­ший столицу питьевой водой. В 10 км от Вана была найдена надпись, в которой упоминается о постройке дворца царем Ме- нуа, сыном Ишпуины.

Статуэтка Тейшебы

В первой половине VIII в. до н. э. Ванское царство при царях Аргишти I и Сардури II достигает своего высше­го расцвета. Урартские цари ведут ус­пешные войны, покоряют значитель­ные области Закавказья, захватывают территорию по среднему течению Ев­фрата и продвигаются в районы Се­верной Сирии. Особенно упорную борьбу ведут урартские цари со стра­ной Мана, находившейся у озера Ур­мия. Аргишти I (780—760 гг. до н. э.) в своей большой летописи, высечен­ной на Хорхорской скале, с предель­ной краткостью и силой описывает свои успехи в этой упорной борьбе: «Выступил я в поход на страну Мана, страну разорил, города сжег... цар­ский город, укрепленный в бою, за­воевал, мужчин и женщин оттуда угнал». В другой надписи тот же царь описывает свои победы и в стране Диа- ухи, где им был сбжжен «царский город», а затем, очевидно, в другой соседней стране им было разрушено 105 крепостей и сожжено 453 города (очевидно, просто населенных пунк­та). Таким образом, Урарту становит­ся не только соперником Ассирии в северной части Передней Азии, но да­же на некоторое время главной силой, оттесняя Ассирийское государство на второе место. Аргишти I выходит по­бедителем из борьбы с Ассирией; раз­громив ассирийские войска, он расши­ряет северные пределы Урарту, завое­вывает страну Этиуни (область между Карсом и озером Севан) и строит на севере город Аргиштихинили, кото­рый становится важнейшей базой для продвижения урартских войск в За­кавказье.

Судя по надписи, найденной на холме Арин-Берд (около Еревана), Аргишти I построил здесь «мощную крепость», назвав ее «город Эребуии (Ирпуни)». Как показало археологи-

Урартский золотой медальон. Из Топрах-Кале. VI в. до н. з.

ческое обследование, крепость занимала довольно большую территорию (6 га). Возможно, что крепость имела не только военное, но и административное значение. В ее развалинах были обнаружены водопроводные трубы из туфа, а в одном по­мещении — остатки обвалившейся, некогда богато орнаменти­рованной и раскрашенной росписи стен. Вокруг крепости, воз­можно, располагались городские постройки.

Сардури II (760—730 гг. до н. э.) продолжал завоеватель­ную политику своего отца Аргишти I. Он подробно описывает в своей летописи, текст которой был найден в Ване, походы, совершенные им в течение 8 лет. Судя по этой большой надпи­си, Сардури II укрепил свою власть в Приурмийской области, совершал поход в страну Эрах, расположенную к северо-западу от озера Севан, ходил войной в Закавказье и даже в Северную Сирию, широко раздвинув пределы Урартского царства. Настал расцвет не только политической, но и экономической мощи страны Урарту. В надписи Сардури II говорится о завоевании богатых земледельческих областей, о захвате огромного коли­чества скота, о доставке ценных металлов, золота, серебра,

свинца и бронзы, наконец, о захвате большого количества плен­ников, обращенных в рабство. Так, после одного своего похода в страну Кулхи (район Юго-Западной Грузии), Сардури, как он сам говорит в своей летописи, «8100 отроков... увел, 9110 жен­щин угнал, всего 17 200 человек, одних умертвил, других жи­выми увел. 1500 коней угнал, а также 17 300 голов крупного рогатого скота, 31 600 голов мелкого рогатого скота... для бога Халди... эти подвиги за один год совершил». Другие надписи того же царя повествуют о строительной деятельности: о вос­становлении храма, очевидно, около Армавира, о сооружении водопровода и о восстановлении дворца. Очевидно, в эту эпоху урартская культура стала проникать в долину Аракса, завое­ванную урартскими царями.

Усилившееся Ванское царство стало угрожать даже могу­щественной Ассирии. Урартские цари вступают в большие ко­алиции, в состав которых входили государства и племенные союзы Закавказья, Северной Сирии и восточной части Малой Азии. В лице урартов и других северных народов ассирийцы натолкнулись на опасных соперников, которые угрожали их северным границам и торговым путям. Поэтому в середине VIII в. до н. э. Ассирия мобилизует свои силы против Ванского царства и его союзников. Тиглатпаласар III совершает два по­хода против урартов и наносит большое поражение урартским войскам.

Следующему урартскому царю, Русе I (730—714 гг. до н. э.), пришлось вести упорную борьбу за восстановление былой мощи Урартского царства и за полное покорение областей За­кавказья. Руса I построил в Нор-Баязетском районе ряд кре­постей и подавил мятеж внутри страны, который подняли на­местники пограничных областей, пытавшиеся образовать са­мостоятельные княжества, пользуясь ослаблением Урартского государства. В одном письме ассирийского разведчика в таких образных словах описывается подавление Русой I восстания областных правителей, к которым примкнул с частью армии верховный командующий войсками (туртан): «У них (урар- тов.— В. А.) была большая резня. Теперь страна его (урартско­го царя. — В. А.) успокоилась. Вельможи его ушли каждый в свою сторону. Каккадану, его туртан, схвачен. Царь урартский сам находится в (области) Уазуан». Очевидно, для того чтобы ослабить непомерно возросшее влияние наместников погранич­ных областей, Руса разделил Закавказье на ряд более мелких областей, и в связи с этим старые административные центры, как, например, Аргиштихинили, были заменены новыми. Не­сколько позднее, в VII в. до н. э., значительным администра­тивным центром урартов в Закавказье становится Тейшебаини.

В конце VIII в. до н. э. Ассирия снова усиливается. Не­смотря на то что Русе I удалось подавить мятежи внутри стра­

ны и после нескольких походов восстановить власть Урарту в соседних странах, могущественный ассирийский царь Саргон совершает опустошительный поход в 714 г. до н. э. и подвергает полному разгрому урартские войска. В своей летописи Саргон сообщает, что он «побоище» «устроил Урсе (Русе) урартскому, захватил 260 членов его дома, его всадников». Руса пытался спастись бегством, но разгром урартских войск и занятие всех соседних областей ассирийскими войсками принудил его по­кончить жизнь самоубийством. В летописи Саргона об этом сказано кратко и выразительно: «Своим собственным желез­ным кинжалом себя он пронзил и жизнь свою оборвал». Стра­на Урарту была включена в состав Ассирийского государства. Однако ассирийским деспотам не удалось полностью завое­вать страну Урарту и подавить сопротивление урартского и со­седних северных народов. Больше того, упорное сопротивление этих северных народов, и в первую очередь урартов, было, воз­можно, одной из причин ослабления Ассирии, которая в 605 г. пала под ударами объединившихся врагов Ассирийского госу­дарства. Урарту сохраняло свою независимость и после паде­ния Ассирии. Только в начале VI в. до н. э. большие урартские города были разрушены вторгшимися с севера кочевыми пле­менами киммерийцев и скифов. Страна Урарту была вскоре затем завоевана мидийцами и вошла в состав сперва Мидий­ского, а затем Персидского государства.

Урартская культура еще очень мало изу­чена . Однако уже теперь совершенно ясно, что урарты создали своеобразную культу­ру, тесно связанную с культурным твор- народов северной части Передней Азии, но от-

Урартская культура

чеством других личающуюся большой самобытностью. Урарты имели свою собственную иероглифическую письменность, некоторые кар­тинные знаки которой обнаружены на отдельных найденных предметах. Архитектура и металлургия достигли у них высо­кого совершенства. С историко-художественной точки зрения особенно интересно изображение мусасирского храма, сохра­нившееся на стене дворца Саргона II. Этот храм был построен в IX—VIII вв. на высоком стилобате. Со своей двускатной крышей, с фронтоном и с шестью столбами или колоннами, украшавшими фасад, он живо напоминает малоазийские об­разцы древнейших греческих храмов. На применение в архи­тектуре круглых колонн указывают сохранившиеся базы, не­которые из которых хранятся в Тбилисском музее. О высоком развитии металлургии можно судить по многим сохранившим­ся изделиям из бронзы. Среди них выделяются скульптурные части роскошных тронов, воспроизводящие фигуры крылатых быков с лицом человека. Эти изящно сделанные предметы бы­ли отлиты из бронзы по восковой модели, дополнительно от-

работаны при помощи чеканки и покрыты тончайшим листо­вым золотом, хорошо передававшим все орнаментальные под­робности бронзовой основы. Лица, сделанные из белого камня, инкрустированные глаза и брови и углубления крыльев, укра­шенные красной стеклянной пастой, создавали яркий красоч­ный эффект. Эта своеобразная техника изготовления художе­ственных изделий из металла, получившая распространение в стране Урарту, занимает совершенно особое место в искусстве древневосточных народов.

Остатки стенных росписей, обнаруженные в развалинах крепости на холме Арин-Берд, построенной в VIII в. до н. э., дают некоторое представление об урартской живописи. Судя по этим обломкам, многокрасочный фриз украшал стены древне­го зала. Верхняя орнаментальная часть состояла из звезд, пальметок и изображений ступенчатых башен. Ниже изобра­жались животные и священные деревья, по сторонам которых находились урартские божества.

Урарты сумели использовать и высокие достижения ассиро­вавилонской культуры. Они заимствовали у ассирийцев кли­нопись, несколько изменив форму клинообразных знаков и приспособив клинообразную письменность к особенностям урартского языка. Металлургия и изобразительное искусство урартов развивались в тесной связи с техникой металлическо­го производства и художественным творчеством ассирийцев, хеттов и хурритов. Художественные образы крылатых быков с человеческими головами и фантастических грифонов сохрани­лись как в искусстве урартов, так и в художественном творче­стве ассирийцев, хеттов и митаннийцев. К сожалению, до нас дошло лишь очень немного урартских надписей, позволяющих говорить о развитии литературного стиля урартов. Урартские летописи, царские победные и строительные надписи в боль­шинстве случаев составлены под влиянием аналогичных более древних ассирийских образцов.

Урартская религия прошла весь путь развития от древнего фетишизма и культа природы до культа богов — покровителей царя и государства. Как и многие другие горные народы, урар­ты в древнейшую эпоху своей истории поклонялись горам, ска­лам и камням. В перечне жертв богам (надпись «Мхер-Капу- си») наряду с именами разных божеств упоминаются просто «горы» и «ворота» главных богов. Очевидно, здесь имеются в виду ниши, высеченные в скалах, через которые, по религиоз­ным верованиям урартов, выходило из священной скалы боже­ство, обитавшее в горе. Широко распространен был в стране Урарту и культ священного дерева. На урартских печатях со­хранились сцены поклонения священному дереву, причем этот обряд иногда совершал жрец, а возможно, и царь в качестве первосвященника. Около священного дерева на одном оттиске

Навершие булавы из Самтавро

печати ясно видны изображения трех каменных стэл и стол­бов, возможно, культовых предметов.

Верховным богом считался бог Халди, в эпоху образования государства ставший богом-покровителем царя. В древнем свя­тилище бога Халди в Мусасире священные фетиши щита и копья должны были наглядно демонстрировать и олицетворять военную мощь верховного бога Халди, который, по верованиям урартов, своим авторитетом освящал военную политику урарт­ских царей. Любопытно отметить, что у скифов, по словам Ге­родота, существовал древний обычай поклонения «старинному мечу», который был своеобразным символом бога войны. Вид­ное место в пантеоне урартов занимал бог грозы, бури и непо­годы Тейшеба, образ которого был тесно связан с образом и именем аналогичного хетто-хурритского бога Тешуба. Третьим в троице верховных богов был бог солнца Шивини; его сим­вол — крылатый солнечный диск — живо напоминает анало­гичный символ бога Шамаша, возможно, заимствованный урартами у ассирийцев.

Урарты оказали влияние на развитие культуры соседних народов, в особенности прилегающих областей Закавказья и восточной части Малой Азии. На территории Армении сохра­нились развалины крепостей, построенных под влиянием урарт­ской архитектуры. Урартский язык, религия и мифология, сохранив многие черты, заимствованные у народов Месопота­мии, оказали большое влияние на развитие культуры древне­армянского народа и древнейших народов Грузии. Армянский историк VIII в. Моисей Хоренский поведал нам о легендах, описывающих борьбу древнего героя Хайка с Бэлом, предводи­телем полубогов-полувеликанов, и не менее древнюю легенду о царице Шамирам, которую еще долго впоследствии считали строительницей большого ванского канала. Приводя старинную

легенду о царице Шамирам и Ара Прекрасном, армянский ис­торик описывает, как на восточном побережье Соленого Озера, очевидно, озера Ван, царица Шамирам построила большой го­род с неприступной крепостью на вершине горы, в которой бы­ло высечено множество пещер.

Таким образом, урарты передали многие элементы древне­восточной культуры соседним и более поздним народам, в ча­стности древним народам Закавказья и всего Кавказа в целом.