КРЕПОСТЬ ИЕРИХОНА

На протяжении двух тысячелетии в горных районах Передней Азии пастухи и земледельцы переходили из долины в долину. Уже гораздо больше людей жило в горах. Сейчас принято считать, что одному кочевнику- охотнику необходимо около 20 кв.

Однако к VIII тысячелетию картина изменилась. На­чалось постепенное расселение, которое в течение следую­щих тысячелетий открыло путь «аграрной революции» в умеренной зоне и субтропиках. IIa исстари заселенной территории, прежде всего в засушливых районах юга, разыгралась борьба за места стоянок, хорошие пастбища и источники воды. Группы кочевников объединялись в племена и племенные союзы для того, чтобы увеличить военные силы. Они укрепляли своп поселения; так была построена крепость, открытие которой 10 лет назад ста­ло сенсацией (рис. 11).

Крепость Иерихона VIII тысячелетия была окруже­на каменной стеной с мощными башнями, каких не знал пи один из более поздних городов, основанных на этом

44

месте. Степа охватывала площадь около 2,5 га; здесь тесно стояли круглые хижппы пз необожженного кирпи­ча. Археологи, производившие раскопки, установили, что в крепости жили примерно 3 тысячи человек. 10 лет назад эта цифра пе укладывалась в созданную пами кар­тину исторического развития того времени. Даже если сппзпть ее па одну треть — хотя, скорее, опа была еще выше,— то и в этом случае нелегко представить город того периода с населением, исчисляемым тысячами, ког­да самые большие общппы в Европе насчитывали тогда, видимо, от 100 до 200 человек.

В археологической литературе придавалось большое зпачепие тому, чтобы объяснить экономические причины возникновения такого большого поселеппя. Вероятно, к земледелию добавилась торговля солыо, добываемой в Мертвом море, а также серой и битумом. На его берегу есть залежи асфальта в глыбах, который применяли для крепления кремневых лезвий; в Иорданской долине до­бывали серу. Вывозили, по всей вероятности, в первую очередь соль. Она была необходима для рациона земле­дельцев, а получить ее опп могли только путем торгового обмепа. Охотники сами находили соль во время своих пе­рекоченої: и потому еще пе нуждались в услугах тор­говли.

Новые находки в Hepnxone подняли вопрос о струк­туре общества, поскольку такая большая община пе мо­жет существовать без центрального руководства. Грап- дпозпые работы прп возведеппп степ п башен также предполагают палпчпе общепрпзлаппого авторитета. Хо­тя пока известна только одна башпя, которая случайно

оказалась па территории раскопок, проводившихся англи­чанами, все говорит о том, что под грудами щебня по­гребены по меньшей мере еще семь пли восемь подобных сооружений.

Иерихон, Палестина

Разрез башни (с лест­ницей, оборонительной стеной и рвом). Доке- рамический период Л. VIII тысячелетие (НО Кеньон)

Высота раскопанной башни составляет 8 м, диа­метр— столько же (рис. 13). Снаружи к пей примыкал каменный вал, а со сторопы города к верхней площадке вела под углом 30 градусов лестница из 28 каменных ступеней. Перекрытие сделано из почти квадратных плит толщиной 50 см, длиной и шириной 1 м. Когда раскопа­ли городскую степу, опа еще возвышалась па 3,9—4,25 м, а толщина ее превышала 1,6 м. Над стопой и башней, ве­роятно, когда-то поднималась кпрппчпая надстройка, ос­татки которой громоздятся теперь внизу у степы. Строи­тели возводили сооружение из блоков размером 2?3 м, которые весили по нескольку ТОПП. Перед стеной находил­ся ров шириной более 8 м и глубиной 2,6 м, проложенный в известняке.

При этом у горожап была очепь слабая экономиче­ская база. Опп сеяли пшеппцу и ячмень, а из домашних животных имели лишь коз, собак, может быть, кошек. В пищу опп употребляли мясо газелей. Величина посе­ления позволяет заключить, что его обитатели жили пе только сжедневпой охотой. Возможно, опп, как бедуины XIX в., пе ограничивались тем, что убивали зверей па больших ежегодных охотах и сушили их мясо, а ловили также молодых диких животных п выращивали их потом в стадах. Однако пи газели, пи козы пе могли переме­щать тонны камней. Это было делом людей, объединяв­ших своп силы для совместной работы. Около башпп, за степой, археологи обнаружили бассейн. Вероятпо, в пего по каналу поступала дождевая вода. Слой воды в бас­сейне достигал 4 м. Таким образом жители обеспечива­ли себя питьевой водой па случай осады города. Плоти­ны и дома внутри крепости сооружены из кирпичей, ров­ных енпзу п выпуклых сверху (рис. 14). Жилые построй­ки были углублены в групт, к ним вели деревянные ле­сенки. Возможно, сводчатые степы завершались копнче- 46

Нахал-Op єн, Палестина План поселення VIII-VII тмсотелотлй п дом 9 (по Штекелпс-Израэлп)

ской крышей. Найденные деревянные остатки могли быть частью крыши.

Находки черепов свидетельствуют о существовании культа предков. В трех местах пайдено по три черепа, лежащих рядом, и, кроме того, черепа, расположенные кругом, лицевой частью впутрь.

Городская крепость, должно быть, существовала сто­летия. В некоторых местах лежали одпп над другим 22 строительных слоя, следовательпо, 21 раз па месте раз­рушенного строеппя воздвигали повое. Так как па Во­стоке дом из необожженных кирпичей в среднем выстаи­вает лет пятьдесят, то па этом месте могли строить в течение ПОЧТИ ТЫСЯЧИ лет. Исследования ПО методу С14

Палестина и Сирия

1. Угарпт 2. Библ 3. Ябруд 4. Тир

5. Эйнан 6. Нахал-Ореп 7. Мегид­до 8. Хирбет-Керак 9. Шаар-ха-Го- лап 10. Кудейрат 11. Ай 12. Иери­хон 13. Гезира 14. Иерусалим 15. Гасс-ул 16. Беэр-Шева 17. Ге- бель-Идейд 18. Сепл-Аклат 19. Тим- па 20. Кпльва

показали, что возраст' верхних слоев — 6935 лет до п. э., то ость крепость существовала до VII тысячелетия. На протяжении VIII тысячелетия груды обломков постепен­но засыпали каменные степы и башню, хотя их дважды пли трижды надстраивали. Поскольку укрепления по­гружались в щебень, оборопа поселения ослабевала, и в I в. VII тысячелетня его захватили пришельцы с се­вера. Поселение было разрушено, и па лестппце, веду­щей к башне, осталось 11 убитых. Победители также возвели на развалинах города укрепленное сооружение с каменной степой.

Иерихон — пе единственное известное нам поселение VIII тысячелетия. В Вадп-Фалла (Нахал-Ореп), в гор- пой области Кармел, находилось патуфийское поселение с 15—20 овальными домами. Как и строепия в Эйнапе, опи были сооружены из камня и имели в диаметре от 2 до 5 м. Дома стояли па четырех террасах, друг над дру- 48

гом. В центре некоторых домов находился очаг.

В Иерихоне в VIII тысячелетии появился привозной товар из Анатолии — обсидиан, черная вулканическая масса стекловидной структуры. On предназначался пре­имущественно для изготовления режущих и колющих орудий. Мелаарт высказал предположение о том, что ве­личие Иерихона покоилось на торговле обсидианом в другими ценными породами. IIo доказать эту гипотезу нельзя.

Возможными торговыми партнерами Иерихона былп поселения в Анатолии, подобные тем, какие былп раско­паны в Азыклы-Гуюке, а также в Хаспларе, под руинами поселения, относящегося к периоду расписной керамики. Под целинной землей Хасплара в семи слоях находилось поселепие докерамического времени. Камеппые фунда­менты поддерживали кирпичные стены и обрамляли пря­моугольные помещения. Наружные стены имели толщину около 1 м, внутренние — 20—30 см. Стены и полы были окрашены в красный цвет. Кремовые полосы па красном фоне чередовались с красными на кремовом фоне. Боль­шие помещения былп отделапы зеленой и желтой гли­ной. Во дворах п углах домов располагались очаги и кла­довые. В некоторых строениях археологи нашли черепа, лежавшие па каменных плитах или в углу дома у входа. Отсюда можно сделать вывод, что п в Апатолип сущест­вовал культ черепов. Захоронений в этом поселепии не найдено. В слоях обнаружены полированные каменные топоры, обломки камеппых чаш и различные кремневые п обсидиановые клинки. В заботливо ностроеппых кладо­вых сохранились остатки соломы, которая пристала так­же к кирпичам и глиняным полам; это свидетельствует о том, что люди того времени выращивали злаки — двух­рядный ячмень, пшеницу-двузернянку п чечевицу. Кро­ме того, опп, по-видимому, собирали дикорастущую пше- пицу-однозерпяпку. Исследование при помощи радиоуг­леродного метода позволяет датировать пятый слой 7040 г. до и. э. Следовательно, докерампческое поселение Хасилар существовало в то же время, что и камеи пая крепость Иерихона, по по своему значению уступает ей.

Хасилар можно сопоставить только с поселениями типа Нахал-Орена.

К культуре Хасплара близко стоят предметы, остав­шиеся от города (рис. 20), воздвигнутого па развалинах каменной крепости Иерихона. Завоеватели строили пря­моугольные дома, тогда как дома их предшественников имели круглую форму (рис. 12). До пас дошло не­сколько их храмов. В середине одного из них обнаружен бассейн со следами огня. У задней стены другого храма возвышался простой столб пз вулканического камня, имевший культовое пазпачеппе. Вплоть до иудейского времени столбы были связаны с различными божествами. Например, в I тысячелетии до п. э. каменный столб по­читался в Петре как символ девственного материнского божества. Святая святых Каабы также представляет со­бой черный камень, возможно метеор. В иудейском куль­те есть указания па подобные же представле­ния. Так, слуги идола обращались к камню: «Ты родил мепя» [Иеремия 2, 27]. Третий храм предвосхитил из­любленную в микенской Греции форму мегарона. Позади колоннады открывается передним зал, за которым нахо­дится опирающееся на две колонны помещение храма. Из этих храмов происходят плоские глиняные изображе­ния почти в натуральную величину, частичпо реалисти­ческие, частично абстрактные (рис. 22). Очень инте­ресное произведение ранпепалестппского изобразительно­го искусства — вылепленная из глины голова, найденная Герстепгом; вместе с женской п детской фигурами она составляла древнейшую культовую троицу. Вероятно, эти фигуры олицетворяли плодородие, так как вокруг храма найдены многочисленные статуэтки животных (рис. 21): быков, козлов, баранов, доказывающие, что пришельцы держали пе только коз, по и крупный рогатый скот. Это весьма значительное достижение было, по-видимому, де­лом полукочевников Северной Сирии и Анатолии. Здесь обитал мощный тур, родопачальппк нашего круппого ро­гатого скота. Кочевавший в иранских горах зубр так и пе был прпручеп, и постепенно его оттеснял одомашнен­ный «двоюродпый брат». В 1916 г. па Кавказе были уничтожены последппе зубры. Что же касается перед- неазпатских туров, то они, по-видимому, были истребле­ны уже в VIII и VII вв. до п. э.

Крупный рогатый скот, несомненно, одомашнивали

Иерихон, Палестина

Храм со столбами до- керамичсского периода Б. VII тысячелетие (по Кепьоп)

так же, как овец п коз, п, конечно, этот процесс начался с приручения и разведения отловленных молодых живот­ных. Но чтобы захватить таких крупных животных п да­же держать их в певоле, требовалось недюжинное муже­ство. Иаверпое, быков выращивали не до полной зрело­сти, а самых опасных вскоре убивали; и все же поража­ет отвага людей, не боявшихся разводить животных, во мпого раз более сильных, чем они. Исключение самых сильных животных из процесса размножения могло при­вести к биологическим изменениям всего вида, к его -одо­машниванию.

Одомашпиваппе животных дало значительные преиму­щества. Теперь можно было перевозить в 40—50 раз большие тяжести. Кочевники и торговцы пользовались крупными животными для доставки грузов; еще в про­шлом столетии в Африке мпогпе грузы перевозили C по­мощью крупного рогатого скота. В Азии, например в Ти­бете и Центральной Азии, крупный рогатый скот и те­перь еще служпт главным транспортным средством. Про­стые одеяла пли циновки защищают животных от по­вреждений грузами. В древнем Египте тягловый скот также служил человеку. Весьма вероятно, что крупных животных начали использовать как средство транспорта вскоре после одомашнивания. Возможно, что тогда же появилась п верховая езда, сначала на крупном рогатом скоте. Использование животных для перевозки грузов на­много облегчало кочевникам и торговцам передвижение

па большие расстояния. К полукочевникам, имевшим ста­да коз и овец, вскоре, очевидно, присоединились племе­на, основой хозяйства которых служили стада крупного рогатого скота. Кочующим пастухам стали доступны тра­вяные степи Аравии п Ссверпой Африки. К концу VIII — началу VII тысячелетий относятся первые па- скальные рисунки на Аравийском полуострове и в Се­верной Африке, изображающие людей, которые пасут стадо крупного рогатого скота.

Цептром прогресса оставалась все же Передпяя Азия. Здесь также можно установить далеко идущие различия в формах поселений: стоянки охотников, примитивные се­ления земледельцев, поселки рыбаков и городские поселе­ния типа второго докерампческого города Иерихона, в ко­тором найдены самые своеобразные произведения искус­ства того времени: человеческие черепа, с помощью из­вестковой массы превращенные в портреты умерших (рис. 17, 18). До сих пор пайдепо семь таких голов. Опп, очевидно, были вынуты из могил, так как полости черепов заполнены землей, хотя отверстие основания за­крыто известью. Скелеты убитых, лишенные черепов, свидетельствуют о том, что практиковалась охота за голо­вами. Некоторые головы, умело подправленные глиной и расписанные, с раковинами в глазницах, напоминают хра­мовые скульптуры, также раскрашенные и с глазамп из раковип. Такие черепа-портреты не являются просто скульптурными изображениями; они могли служить частичпо культу предков, частично культу жпзпепной силы, поскольку считалось, что она сосредоточена в го­лове.

Изменение культа черепа, происходившее с течением времени, а также разницу в локальных формах этого культа можпо проследить с помощью этнографических материалов из Мслапезпи (рис. 15). Так, в Тасмании трун сжигали пли хоронили, а очитцеппый череп спачала долгое время носил па шейной цепочке один из родст­венников, а потом его прятали вместе с другими черепа­ми. На островах Адмиралтейства черепа хранили в до­ме. В северной части Повой Ирландии, по сообщению Шпайзера, через два месяца после погребения череп вы­капывали и на нем вылепливали из воска лицо покой­ника. Эту маску после праздника умерших сжигали в маленькой яме [255, 129]. IIa Малаите в мужском доме 52

Иерихон, Палестина

Голова большой глиняной скульптуры. Докерамический период Б. VlI тысячелетие (по Кеньон)

хранили только черепа служителей культа п вождей, на Буйне же — черепа убитых. Все эти формы культа по­коятся па представлении, что в черепах заключена жиз­ненная сила.

Подобные черепа в виде гипсовых масок с глазами из раковин были раскопаны (вместо с первыми керамиче­скими изделиями) в Телль-Рамаде. Опп относятся к коп- цу VII тысячелетия и по своим художественным досто­инствам значительно превосходят жепские фигурки, об­наруженные в Иерихоне. Неожиданной находкой была маленькая глиняная печать со спиралевидным рисунком. До поданного времени считалось, что печати характерны только для развитых восточных культур. Появление пе­чати столь отдаленного периода говорит о том, что уже тогда существовало социальное неравенство. Более убе-

дительпо об этом свидетельствуют материалы раскопок на юге Иордаппп.

Недалеко от Петры, древнего города в пустыне, па южном берегу вадп, в Соил-Аклате, пли Бейде, произво­дились раскопки. Там обнаружили несколько слоев по- селеппя, отпосящегося к концу VIII — началу VII тыся­челетий. В четвертом слое открыли своеобразное соору­жение. Углублеппые коридоры соединяли между собой прямоугольные помещения площадью 1? 1,6 м. Эти ма­ленькие каморки разделялись мощными степами толщи­ной 1,5?2 м, в то время как толщина наружных степ бы­ла всего 50—75 см. Обломки толстых известняковых плит позволяют предположить, что строения, из которых к настоящему времени открыто шесть или семь, имели мощные перекрытия. Это были своеобразные погреба, плохо защищенные снаружи. Строители прежде всего хо­тели падежно укрепить внутренние помещения, которые служили мастерскими и складами. В одном помещении обнаружено множество каменных зернотерок, в другом — девять пар рогов горного козла, а также материалы для изготовления орудий п других изделий пз кости и рога.

В другом коридоре около каменной плиты находилось 30 тяжелых каменных орудий: зернотерки, молотки, пе­стики и клинки — все они, вероятно, служили для раз­делки туш животных. Поэтому археологи назвали это по­мещение «мясной лавкой». Очевидно, в одних подвальных помещениях работали, другие использовались как скла­ды. Но чем объяснить, что у пих такие массивные степы? Может быть, степы защищали производителей и их про­дукцию от врагов? В таком случае следовало бы укреп­лять наружные степы. Более вероятпо, что здесь рабо­тали по принуждению пленные, надежно запертые за толстыми степами.

Принудительная работа в VII тысячелетии? Почему, собствепно, пет? Поскольку человек мог уже производить больше, чем ему требовалось для поддержания жизни, вполне естествеппо, что завоеватели заставляли работать па себя взятых в плен чужеземцев. Очевидно, развитие общества продвинулось настолько, что сельская общппа могла иметь 30—40 работающих ио принуждению.

Погребения в Сепл-Аклате имеют много общего с за­хоронениями в Иерихоне, так как во многих из пих от­сутствуют черепа. В детских могилах черепа всегда па

Сеил-Аклат, Иордания

«Мясная лавка». VlI тысячелетие (по Киркбраиду)

месте, в то время как в могилах людей старше 14—15 лет опп отсутствуют. Вероятно, черепа удаляли в том слу­чае, если умерший уже был принят в возрастную группу взрослых. Кремневые орудия и другая утварь, в частпо- стн каменные сосуды, из Сепл-Аклата соответствуют по­добным предметам из Иерихона.

На спрпііском побережье Средиземного моря в то время выдвинулся Угарнт, портовый город, который, как п Иерихон, существовал на протяжении тысячелетий. Уже к началу VII тысячелетия здесь находился укреп­ленный город докерампческого периода. Его защищал зем­ляной вал высотой около 5 м с каменной облицовкой. В прямоугольных кирпичных домах найдены орудия из обсидиана и камня, в том числе полированные топоры. Миниатюрные статуэтки изображают женщин. В плане город напоминал трапецию. Площадь его достигала 36 га. Жители этого города, расположенного у естественной га­вани, скорее всего, занимались торговлей и рыболовством. В конце VII тысячелетия появилась слегка обожжеппая керамика, формы которой говорят о ее северном проис­хождении.

Подобную же картину можпо парпсовать для Северно­го Ирака и Западного Ирана. В горных долинах Северно­го Ирака было открыто несколько поселений VII тысяче­летия. В Малсфаате па р. Хазпр, типичном поселении этого периода со скромными строениями, раскопано не­сколько полов и одна землянка. Из глппяных изделий

здесь обнаружены статуэтки п шары. Керамика пе най- депа. Каменные сосуды и орудия — ступки, зернотерки, полированные топоры п пестики — походят на утварь из Карнм-Шахпра. Это поселение может быть отпесепо к на­чалу VII тысячелетия.

Примерно на такой же ступени развития находилось одно из самых известных раскопанных поселений, дати­руемое середппой VII тысячелетия. Это Джармо па пло­скогорье Чемчемал близ Киркука. Холм размером 90?140 м охватывает 12 слоев, из которых три верхних относились уже к керамическому периоду. В Джармо в 25 домах жплп 150—200 земледельцев, В докерампчсских слоях обнаружено несколько ям для приготовления пи­щи, и в некоторых сохранились «нагревательные камни». Под действием огня стопки ямы затвердели. Сложеппые из кирпича-сырца стены прямоугольных домов покоились па каменных фундаментах. Дверные проемы закрывались деревянными дверями, петли которых вращались в ка- мепных косяках. В одпом из откопанных домов было

Джарлео, Северный Ирак

Серп, камни для растирания злаков, ступки, статуэтки. Внизу: керамика верхних слоев. Докера мическнй период. VlI тыся­челетие (по Брейдвуду)

семь помещений, причем одно отапливалось со стороны двора. Дымовая труба была вделана в стену, что свиде­тельствует о довольно высоком развитии строительного мастерства. Керамика выступает в технически завершен­ных формах, из чего бесспорпо следует, что опа возник­ла пе здесь, а была завезена извне. Изделия изготовля­лись вручную, кое-где в глину вкраплены растепия. Со­суды — цвета кожи, некоторые уже раскрашены. По всей вероятности, Северный Ирак также был в то время од­ним из цептров развития культуры.

Найденные изделия из обсидиана, очевидно, происхо­дят из Анатолии. Около 5 тысяч обломков принадлежат глиняным статуэткам людей и животных (рис. 16). В нижних слоях преобладают фигурки женщин, изобра­женных в двпжеппп, и статуэтки животных — собак, коз, а в других слоях — и крупного рогатого скота. Едипич- пой оказалась глиняная печать с рисунком в виде спи­рали. Сделаппые из глипы п камня фаллосы свидетель­ствуют о том, что мужское начало составляло часть куль­та плодородия. Чаши из мрамора искусно обработаны.

Из исследований Хелбека мы хорошо осведомлены о том, какие виды растений возделывались в то время. Это две дикие формы, только приближающиеся к пшенице, а также одна скрещенная из двух сортов пшеплцы, ячмень-двузернянка, полевой горох, чечевпца п эспарцет (заячий горох). Собирали фисташки и желуди, а также в большом количестве — съедобные раковины. Среди мно­гочисленных остатков животных обнаружены кости мед­ведя, леопарда, оленя, овцы, козы и кулана (онагра). Некоторые кости, возможно, принадлежали домашней кошке.

Поселения Западного Ирана также, по-видимому, от­ставали в своем культурном развитии от центральных и западпых зон горпых районов. Раскопки в Хузистапе, проведенные в 1961 г., вскрыли в Али-Коше самый ниж­ний, докерамическнй слой, относящийся к VII тысячеле­тию (рис. 25). В примитивных землянках найдены сер­пы и зернотерки. Возделывали ячмень и (пшеницу. Ве­роятно, держали коз и газелей. Керамика начинает попа­даться, сначала понемногу — в средних слоях, которые датируются VI тысячелетием. Верхние слои представля­ют переход к вполне развитому периоду металла. В цент­ральной области Загроса, например в Гуране, в слоях

Тепе-Сараб, близ Ксрманшаха, Иран Статуэтка жепщнлы. VlI тысячеле­тие (ио Мелаарту)

VII тысячелетня керамика также не обнаружена. Здесь существовало поселение с деревянными хижинами, кото­рые только в слоях VI тысячелетия сменяются построй­ками из кирпича-сырца. В них встречается расписная ке­рамика, которой нет в более рапних слоях. В Tene-Capa- бс пайдены фигурки женщин и животных, выполненные роалпстпчпо, с подчеркнутыми формами (рис. 23 п 24). Переход к культуре Северного Ирака представляет собой раскопанный датскими археологами холм Телль-Шемша- ра в горах Восточного Ирака. В его основании лежит до- корампческпй слой, где обнаружены предметы, подобные встречающимся в Джармо. Над ним находится слой с рас­писной керамикой, как в самых поздних поселепиях Джармо.

Для VIII тысячелетия характерно дпвергентпос раз­витие различных территорий и форм жизни. Наряду с земледельцами-полукочевниками и охотниками появля­ются кочевники-скотоводы, имевшие стада крупного ро­гатого скота, овец и коз, а также оседлые земледельцы в солениях и аграрных городах. Караванная торговля п, вероятно, судоходство могли привести к образованию больших общий. Обработка камня п, возможно, также размол зерпа стали выполняться людьми, принадлежав­шими к низшим слоям населения; намечаются первые признаки применения принудительного труда. Тысячеле­тия развития земледелия привели к заселению всех до­ступных земель и, наконец, к недостатку землп, к войнам 58

за источники воды п города. Рядом с небольшими селе­ниями воздвигались мощные крепости.

В сельском хозяйстве были окультивированы чечеви­ца, эспарцет, горох и другие полезные растения. Кроме овец и коз домашними животными стали собака, кошка и, главное, крупный рогатый скот, который позволил ко­ренным образом преобразовать способы передвижения. Кочевники, знавшие овец, коз и крупный рогатый скот, перешли Суэцкий перешеек п продвинулись в Африку. В это время культура Сирии, Палестины и областей, примыкающих к пим с востока, начала отставать в своем развитии. C начала VII тысячелетия в некоторые обла­сти, такие, как Иерихон, вместе с рогатым скотом с се­вера проникает керамика. В конце VIII тысячелетия центр развития, видимо, переместился в Анатолию.

При интерпретации материалов VIII п VII тысяче­летий с точки зрения общественного развития обнару­живается ряд явных противоречий. Beccnopno, в таких поселениях, как Нахал-Орсн, и даже в городах, насколь­ко нам известно, существовало социальное равенство. Над массой построек не возвышались дворцы. По размерам и способам ностроіікн храмы не отличались от жилых по­мещений. По в то же время в Сеил-Аклате встречаются следы применения принудительного труда, а разделение труда, во всяком случае в некоторых местах, привело к появлению ремесленников. Об этом свидетельствуют не только мастерские в Сеил-Аклате. Найденные во многих местах каменные чаши тонкой работы, возможно, вышли из специальных мастерских.

Первобытнообщинный строй считается гармоничным бесклассовым обществом, однако большие города — Иери­хон и Угарит были окружены мощными степами и на пх территории найдены останки убитых. В наше время пле- мепа, находящиеся iιa стадии первобытпообщиппого

Тепе-Гу ран, Западный Иран Ранняя керамика. VII (?) тысячелетне (по Мортенсену)

строя, малочисленны, дровино ж© города объединяли в своих степах тысячи жителей. Многие исследователи до­исторического периода утверждали, что при первобытно­общинном строе города не могут существовать.

Mo что такое город? «Поселение со статутом горо­да»,— отвечают европейские историки. Однако большие восточные города, такие, как Вавилон, Самарра, Дели, никогда не имели городского статута в европейском смыс­ле этого слова. Правда, в ходе истории древневосточного общества в городах Передней Азии возникли дифферинци- рованные правовые системы и некоторые города добились от правителей особых привилегий, например в налоговом об­ложении. IIo мы пока не знаем пи одного древневосточ­ного города, который имел бы письменно зафиксирован­ный статут или конституцию. Понятие «город» невозмож­но передать и посредством определенного экономического термина. Ведь население многих европейских городов с кодифицированным статутом, как и обитатели больших поселений VIII и VII тысячелетий, занималось в основ­ном земледелием, а также торговлей предметами роско­ши и ремесла. Определение города нельзя также связать с господством того или иного класса; в этом убеждает опыт социалистических стран. Таким образом, определя­ющими для характеристики города остаются размеры по­селения и, возможно, окружающие его укрепления, то есть те самые особенности, которые приняты за оспову и в современной муниципальной политике.

Важная роль культа предков в IIepnxone, Хаспларе и других поселениях свидетельствует о существовании ро­дового общества, в котором всех членов рода объедипяет истинное пли вымышленное происхождение от общего предка. В замечаниях к книге Моргана, цитируемых Эн­гельсом, Маркс писал: «Система кровного родства, соот­ветствующая роду в его первоначальной форме,— а у гре­ков, как п у других смертных, была когда-то такая фор­ма,— обеспечивала знание родствепных отношений всех членов родов друг к другу. Опп с детских лет па практике усваивали эти чрезвычайно важные для них сведения. G возникновением моногамной семьи это забылось. Ро­довое имя создавало родословную, рядом с которой ро­дословная отдельной семьи представлялась лишенной зна­чения. Это родовое имя должно было теперь свидетель­ствовать о факте . общего происхождения его посите- 60 F

лей; но родословная рода уходила так далеко в глубь времен, что его члены пе могли уже доказать действи­тельно существовавшего между ними родства, кроме не­многочисленных случаев, когда имелись более поздние общие предки» [4, 103]. Нам, естественно, не известны родовые имепа тех давних времеп, но почитание пред­ков и тогда играло настолько важную роль, что позво­ляет сделать вывод о существовании родового общества еще в VII тысячелетии.

Но что же характерно для этого первобытпого обще­ства, в котором существовали города, ремесла, первые формы угнетения производителей, широко развитая тор­говля и, главное, длительпые беспощадные войны? По­добную стадию, только в более позднюю эпоху, стадию перехода греков от времени героев к классовому обще­ству, описывает Фридрих Эпгельс: «Возрастающая плот­ность населения вынуждает к более тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Союз родственных племен становится повсюду необходимостью, а вскоре делается необходимым даже п слияние их и тем самым слияние отдельных племенных территорий в одну общую территорию всего парода. Военный вождь паро­да — rex, basileus, Uiiudans — становится необходимым, постоянным должностным лицом. Появляется народное собрание там, где его еще не существовало. Военачаль­ник, совет, народное собраппе образуют органы родово­го общества, развивающегося в военную демократию. Во­енную потому, что воііпа и организация для войны ста­новятся теперь регулярными функциями народной жиз­ни. Вогатства соседей возбуждают жадность пародов, у которых приобретение богатства оказывается уже одной из важнейших жизненных целей. Они варвары: грабеж им кажется более легким и даже более почетным, чем со­зидательный труд. Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится постоян­ным промыслом. Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила ро­дового строя, а их башни достигают уже цивилизации» [4, 164].

В Эйпапе мог существовать в зачаточпой стадии раз­витый институт вождей, подобный описанному в грече­

ском эпосе. В городах VIII п VII тысячелетий должны были появиться формы совместной жизни, отлпчпые от принятых в древнем, доклассовом обществе. Дела общи­ны больше но решались совместно всеми членами общи­ны, которая теперь охватывала тысячи людей. Вполне естественно, что перед военными походами выбирали предводителей. Захоронение в Эйнапе доказывает, что еще в предшествовавшую эпоху среди членов общины выдвинулись выдающиеся личности. Отсутствие особой резиденции говорит против единоличного господства. В обществе с развитым почитанием предков, па которое указывают черепа предков в Иерихоне, власть, скорее всего, принадлежала старейшинам семьи или рода. Воз­можно, они составляли совет для решения текущих дел, возглавляемый одппм из старейшин или военным пред­водителем. Затем проблемы общины обсуждало общее со­брание взрослых членов рода или племепи. Археологи­ческие-раскопки не дают оснований непосредственно для таких выводов. Необходимо привлечь более поздние тра­диции и легенды, чтобы доказать существование трех ступеней в общественном устройстве доисторического вре­мени. Так, согласно письмам XVIII в. до н. э. из архи­ва Марн, сирийские кочевники с Евфрата подчинялись стареіішинам. Финикийские, малоазийскпе п месопотам­ские города II и I тысячелетий до п. э. также возглав­лялись «старейшинами». В эпосе о Гильгамеше есть рас­сказ, который свидетельствует о существовании в Шуме­ре III тысячелетия «военной демократии». Это поэма о борьбе между Гильгамешем, правителем Урука, и Аггой, правителем Киша, которая происходила в раннем классо­вом обществе, еще сохранявшем явные признаки обще­ства доклассового.

Посланники Агги, сыпа Эямебараггеси,

Покинули Киш, дабы явиться к Гильгамешу в У рук. Властитель Гильгамеш перед старейшинами своего города Изложил дело и ждет такого ответа:

«Не покоримся дому Киша! Ударим па пего с оружием!» Созванное собрание старейшин города

Ответило Гильгамешу:

«Покоримся дому Киша, не пойдем па пего с оружием». Гильгамеш, властитель Куллаба,

Совершивший много геройских подвигов в честь Ипанпы, Не мог принять сердцем слова старейшин своего города. Во второй раз Гильгамеш, властитель Куллаба,

Перед воппамп своего города изложил дело и ждет

такого ответа: «Не покоримся дому Киша! Ударим па него с оружием!» Созпаппое собрание воинов города ответило Гильгамешу: «Не покоримся дому Киша! Ударим на пего с оружием!» И Гильгамеш, властитель Куллаба,

Услышав ответ воинов своего города, возрадовался сердцем и просветлел душой.

Перевод Ф. Л. Мендельсона

Гильгамеш, который здесь выступает в роли прежне­го военного вождя, пе пмеет права едпполпчпо объяв­лять войну. On пытается получить согласие старейший п поело их отказа апеллирует к «воинам» — древнему на­родному собранию. Таким образом, в шумерском государ­стве пачала IIT тысячелетия пародпое собрание еще оста­валось высшей инстанцией при решеппи серьсзпых во­просов, которые касались всего парода, папрпмер вопро­сов войпы и мира. Правда, в отлично от VIII и VII ты­сячелетий женщины теперь в собрании пе участвовали. В VITI—VII тысячелетиях восточпое общество в наибо­лее развитых районах уже достигло стадии, которую мы называем «военной демократией».

Это явилось результатом успешного развития сель­ского хозяйства, начавшегося разделения труда в ремес­ле и сельском хозяйстве п возникновения торговли. Рез­кий рост !Продуктивности хозяйства (в земледелии при­мерно в 5 тысяч раз по сравнению с периодом охоты) вызвал быстрый прирост населения. Образовались боль­шие города, возппклп повые формы совместного сущест­вования людей. Вожди, совет старейшин и пародпое со­брание стали основными формами общественного устрой­ства. Главное место по-прежнему принадлежало роду, в котором потомки по прямой лпппп одного прародителя объединялись в общем почитании предков.