ГЛABA XII СИРИЯ И ФИНИКИЯ

. Природа Сирия расположена на стыке трех матери­

ков. Своими глубинными районами она соприкасается с Передней Азией: на востоке — с сирийско-ме­сопотамской степью, на севере — с малоазийским нагорьем, на юге — с Аравийской пустыней.

Природная раздробленность Сирии, обособленность ее от­дельных частей, например Финикийского побережья или до­лины Оронта, защищенной с запада и с востока горами Ливана и Антиливана, отсутствие больших рек (что могло бы способ­ствовать историческому и культурному объединению страны), недостаток естественных богатств не создали благоприятных условий для образования единого и сильного государства. И действительно, Сирия и Финикия почти всегда были раздроб­лены на ряд постоянно враждовавших между собой малень­ких государств. Политическая раздробленность Сирии и Фи­никии усугублялась тем, что уже с глубокой древности их окружали могущественные государства, всегда стремившиеся к завоеванию этих богатых областей и к захвату их цветущих торговых городов. На юго-запад от Сирии находился Египет, на восток — Вавилония и Ассирия, на северо-восток — государ­ство Митанни, на север — Хеттское царство, наконец, к западу на островах Эгейского моря простиралась Критская морская

держава.

В некоторых частях Сирии и Финикии естественные усло­вия благоприятствовали развитию сельского хозяйства. В хо­рошо орошаемой приморской полосе Финикии, в особенности в районах Марата, Берита, Сидона, Тира и Акко, почвенные и климатические условия способствовали успехам земледелия и садоводства. Здесь до сих пор в больших фруктовых садах разводят различные плодовые деревья. Около Триполиса вы­ращивают много маслин. На западных склонах Ливана куль­тивируют оливки и виноград. В древности в хорошо орошаемых областях сеяли ячмень, пшеницу и полбу. Большим плодоро­дием отличались внутренние районы Средней и Южной Сирии, в особенности благодатная долина Оронта.

Судя по данным археологических раско- Раскопки пок, Сирия и Финикия были заселены со

времен новокаменного века. Орудия эпохи неолита были найдены в Финикии, у мыса Собачьей реки (Нахр-эль-кельб), близ ее истоков, а также близ Хараджеба и Джайты, у подножья горы Санин. Большинство найденных здесь кремневых орудий и оружия относится к типу скребков, ножей, шил, резцов и наконечников копий, причем последние отличаются тщательной обработкой. Типичными изделиями этого ранненеолитического периода являются пилы, треуголь­ные наконечники стрел и топоры треугольной формы. Найдены и полуполированные орудия, в частности топоры, резцы и кин­жалы, свидетельствующие о постепенном развитии техники полировки камня.

Неолитические поселения были найдены и в Северной Сирии, в районе, прилегающем к верхнему течению Евфрата и к горам Амана и Тавра.

слоев, позволяющих просле­дить развитие материальной культуры от каменного века до первых веков нашей эры.

Раскопки знаменитых в древности финикийских горо­дов начаты были еще в середи­не XIX в. Французский семи­толог Э. Ренан в 1860— 1861 гг. обследовал некрополи Сидона и нашел финикийские саркофаги. Наиболее крупные раскопки были произведены на месте Библа, а также в Се­верной Сирии в районе древне­го Угарита и еще дальше на северо-восток на месте города Алалах (совр. Атчана).

Рельеф из Рас-Шамра

Большие результаты дали раскопки, произведенные II. Монтэ и М. Дюнаном на территории древнего Библа {у современного Джебейля, со­хранившего в искаженной форме древнее название Биб­ла — Гебал). В архаических погребениях здесь были най­дены кремневые ножи и скреб­ки, а также древняя керами­ка, сделанная без помощи гончарного круга. Уже в IV ты­сячелетии до н. э. Библ, как крупный торговый город, был связан с Египтом. Под плита­ми пола раскопанного в Биб- ле храма оказались различ­ные предметы, среди которых выделяется печать с египет­

ской иероглифической надписью архаического типа. Тут же были найдены многочисленные предметы египетского проис­хождения архаического периода и времени Древнего Царства. Наконец, в развалинах Библа было обнаружено много египет­ских предметов времени Среднего Царства, а также египетские надписи, судя по которым Библ в это время находился не толь­ко под экономическим и культурным влиянием Египта, но да­же был ему подчинен; в нем правил египетский чиновник, но­сивший египетские титулы.

Далее, в Северной Сирии, в 50 км к югу от устья Оронта* около Рас-Шамра, на берегу моря, были раскопаны развалины большого города, расположенного на важном торговом пути, соединявшем Кипр с западной излучиной Евфрата.

Много ценных исторических памятников было найдено и в глубинных областях Сирии, Так, на равнине Амк, где Оронт делает много изгибов, прежде чем пробить себе дорогу через- горы Амана, было обнаружено много остатков поселений, сре­ди которых выделяются развалины большого города, древнего Алалаха (совр. Атчана). В этих развалинах, раскопанных английским археологом Л. Уллей в 1937—1949 гг., были най­дены остатки расположенных друг над другом 17 храмов,, последовательно строившихся с конца IV тысячелетия до XII в. до н. э. Главный храм города был расположен в северо­западной части города около царского дворца и гарнизонной крепости. Лучше всего сохранившиеся остатки царского дворца были найдены в седьмом археологическом слое, относящемся к XVIII в. до н. э. Очевидно, это время наивысшего расцвета города. При раскопках Алалаха были обнаружены различные предметы и надписи. Интересны каменные скульптуры, печа­ти, амулеты, разнообразная керамика, многочисленные инозем­ные предметы, как, например, хеттские предметы и эгейские сосуды, ярко характеризующие историю и культуру Северной- Сирии в III—II тысячелетиях до н.

На территории Финикии и Сирии было - Письменные найдено мало надпиеей, что, возможно,

источники объянняттся тем , что во время постоянных

войн безжалостно уничтожались древние архивы и книгохранилища. Среди надписей особенно интерес­

ны найденные в Рас-Шамра документы, написанные алфавит­ной клинописью. Это главным образом мифологические про­изведения, ярко характеризующие религию народов Северной Сирии во II тысячелетии до н. э. Для изучения политической истории Финикии и Сирии очень важны дипломатические до­кументы из Амарнского архива, а также хеттские надписи. Собственно финикийских надписей найдено сравнительно мало. Важнейшие из них обнаружены при раскопках Сидона и отно­сятся к персидской эпохе. В 1946—1947 гг. на территории древней Финикии, в Кара-Тепе, в горах Антитавра были най­дены финикийские надписи, проливающие новый свет на исто­рию Северной Финикии в IX в. до н. э. Финикийские надписи из Библа и Сидона характеризуют упадок Финикии в V—III вв. до н. э. Большое значение для истории Сирии и Финикии имеют вавилонские и ассирийские надписи, в частности администра­тивная переписка ассирийских царей VIII—VII вв. до н. э.

Недостаточное количество собственно финикийских надпи­сей заставило историков обратить особое внимание на свиде­тельства античных авторов, которые сохранили в своих трудах сведения, касающиеся Финикии. Некоторые сведения о фини­кийцах содержатся в поэмах Гомера; у Иосифа Флавия есть ссылки на древние анналы финикийского города Тира; данные о политической истории и культуре Финикии можно найти у Геродота. Наконец, сведения о религии и мифологии финикий­цев сохранились у раннехристианского писателя Евсевия, кото­рый использовал труд финикийца Санхониатона, дошедший до него в греческом переводе Филона Библского.

Население Финикии и Сирии уже в древ- Население ности было сильно смешанным. Судя по египетским и финикийским надписям, по данным Библии и античных авторов, а также по языковым данным, древнейшее население Финикии и Сирии уже в III ты­сячелетии до н.

Основной частью населения Сирии и Финикии были запад­носемитские племена. Наиболее северную часть Сирии и сосед­ние области Малой Азии (Киликию) и Месопотамии населяли племена, носившие название «дети севера» (бене-самаль), а на

самой южной окраине жили племена, которые назывались «дети юга» (бене-иамина), наконец, к востоку от Сирии обитали кочевники, которых иногда называли «дети востока» (бене- кедем), а чаще всего аморитами, так как они жили к западу (амурру) от Месопотамии. В северной части сирийско-месопо­тамской степи жили арамейцы, которые, как и амориты, при­надлежали к семитской группе народов. Амориты и арамийцы нередко проникали в Сирию, селились там и даже образовы­вали особые княжества.

Название «финикийцы» (коричневые, смуглые) появилось в I тысячелетии до н. э., когда греки стали так называть при­морское население городов восточного побережья Средизем­ного моря; египтяне уже за 2000 лет до н. э. называли фи­никийцев особым словом — фенеху. Именно здесь в X в. до н. э. образуется самостоятельное Финикийское государство с центрами в Сидоне и в Тире. Финикийцы так же, как и ха- нанеи, населявшие Ханаан (древнейшее название Палестины и соседних районов Сирии и Финикии, встречающееся в еги­петских надписях в форме Канан), принадлежали к группе ства Угарит, а также Библ, расположенные на морском берегу. Судя по тому, что в надписях из Рас-Шамры упоминаются географические названия, в частности городов Сирии, Финикии и Палестины (Джебейль, Ашдод), можно предполагать, что Угарит был тесно связан с этими странами. Больше того, Уга­рит торговал с островами Эгейского моря, с Кипром, Критом и Родосом, а также с Египтом. В надписях из Рас-Шамра упо­минаются Каптор (Крит) и Хет-ка-Пта (Мемфис). В Рас-Шамра были найдены кипрские и родосские сосуды, предметы микен­ского производства и даже египетские статуи, статуэтки и ска­рабеи с надписями времени Среднего Царства.

Большую торговлю, особенно с Египтом, вел и Библ, один из древнейших городов Финикии. В конце III тысячелетия до н. э. Библ находился под экономическим и политическим влия­нием Египта. В его развалинах были найдены надписи, по которым видно, что в нем правили князья, носившие фини­кийские имена и в то же время египетские титулы и писавшие свои надписи египетскими иероглифами.

Сирия, раздираемая междоусобной борьбой, часто станови­лась добычей иноземных завоевателей. Цари больших госу­дарств, Египта или Вавилонии, с презрением относились к ма­леньким и слабым странам Сирии и Северной Месопотамии.

Аменхотеп III пишет в одном письме вавилонскому царю о его дочери: «Ведь это же не дочь одной из этих бедных стран, которую называют Ханигальбат, Гага и Угарит». В середине II тысячелетия до н. э. Египет завоевывает Сирию вплоть до Евфрата. Египетские фараоны XVIII династии подчиняют себе сирийские города, налагают на них тяжелую дань, эксплуати­руя естественные богатства страны. Судя по египетским надпи­сям, в частности по дипломатическим документам из Амарн- ского архива, Сирия и Финикия находились под экономическим и политическим контролем Египта, но все же сохраняли неко­торую самостоятельность. Во многих городах египтяне остав­ляли власть в руках местных князей, но для укрепления сво­его влияния воспитывали их наследников в Египте в духе преданности Египту и египетскому фараону, готовя себе таким образом в будущем верных слуг.

Правители сирийских городов признавали могущество еги­петских фараонов. Один из сирийских князей Намиаваза пи­шет фараону: «Воистину я, мои воины и мои колесницы, так же как и мои братья... мы находимся в распоряжении войск царя, моего владыки, чтобы пойти всюду, куда он прикажет». Сирийские князья были обязаны платить фараону ежегодную дань: «Воистину,— восклицает Иития, правитель Аскалона,— я поставил все продукты, напитки, стада овец, мед, масло, ко­торое потребовал от меня царь, мой владыка. Воистину, я упла­тил дань, которую царь, мой владыка, мое солнце, наложил на меня». Помимо того, сирийские князья обязаны были со­провождать и охранять египетские торговые караваны. Один из сирийских князей пишет фараону: «Царь мой, владыка сообщил мне... что я должен сопровождать караваны до Хани- гальбата. И действительно, они были эскортированы и достиг­ли цели... Пусть царь, мой владыка, продолжает посылать ка­раваны. Я их буду отправлять кратчайшим путем». Сирийские и финикийские князья обязаны были информировать египет­ское правительство обо всем происходящем в Сирии. Так, фа­раон приказывает князю Тира сообщать ему все, что он услы­шит в Ханаане. Египетское управление в Сирии осуществляли чиновники, которые получали дань от сирийских князей, уп­равляли царскими имениями и складами, совершали периоди­ческие объезды страны и разбирали тяжбы между князьями. Опорными пунктами египетского господства были крепости, в которых располагались египетские гарнизоны, а также еги­петские храмы, центры распространения культурного влияния Египта в Сирии.

В XIV в. Египет уже не в состоянии был удержать свое господствующее влияние в Сирии, На смену египтянам прихо­дят хетты. Они колонизуют Северную Сирию и подчиняют ее своему влиянию, которое постепенно становится все более силь­

ным, что прослеживается по археологическим и лингвистиче­ским данным, а также по документам. Государство Угарит, раньше подвластное Египту, подпадает под влияние хеттского царя. В самом Угарите борются две партии — египетская и хеттская. Правитель Угарита просит помощи у фараона, так как хетты стремятся захватить Угарит. О грозном продвиже­нии хеттов с тревогой сообщает фараону Риб-Адди, правитель Библа: «Хетты жгут всю страну... все страны, которые принад­лежали царю, моему господину, заняты теперь воинами хеттов. Если мой господин покинет эту страну, хетты наложат руку на Библ». Объединившиеся аморитские племена во главе с Ази- ру в союзе с хеттами пытаются вытеснить египтян из Сирии. В XIV в. до н. э. египтяне вынуждены сдать свои позиции в Передней Азии.

Но вскоре в Финикии появляются новые завоеватели. Это те морские народы, которые, широкой волной хлынув на Вос­ток, заняли Малую Азию и Сирию. Типично эгейские вещи, кипрская керамика, терракоты, изображения богини природы, найденные в развалинах Угарита и Алалаха, свидетельствуют о довольно сильном проникновении эгейских племен, эгейского торгового и культурного влияния в Финикию и Сирию в XIII— XII вв. до н. э. Весьма возможно, что государство Угарит было колонизовано и, может быть, даже завоевано этими пришлыми эгейскими племенами. На это указывает множество эгейских, кипрских и микенских погребений, раскопанных в Рас-Шамра, а также богатая царская гробница, которая возвышается на самом акрополе, среди развалин храмов и библиотеки. Об этом говорят упоминания эгейских племен и собственные имена, ча­сто встречающиеся в надписях, найденных в Рас-Шамра.

Многие области Сирии и Финикии были Экономика неудобны для развития интенсивного зем­леделия. Поэтому население здесь, как и в сирийско-месопотамской степи, принуждено было долго вести кочевой скотоводческий образ жизни. Одним из древнейших домашних животных в этих странах была свинья, затем был приручен крупный рогатый скот. В качестве рабочего скота использовали быков. Области, прилегающие к финикийским и сирийским городам, были богаты скотом. Поэтому их князья обязаны были платить дань Египту определенным количеством голов скота. Иноземные завоеватели, захватывавшие города Сирии и Финикии, первым делом угоняли принадлежавший им скот — их основное богатство. Только в некоторых долинах, например в долине Оронта и на Финикийском побережье, климат, плодородная почва и достаточное количество воды спо­собствовали развитию земледелия. Пшеница, ячмень и просо были акклиматизированы со времен неолита. Известна была культура чечевицы. Виноград и оливковые деревья были ши­

роко распространены. В одной египетской надписи образно описываются богатства земледельческой страны — Финикии. «Сады были полны плодами их; найдены были их вина, нахо­дящиеся в давильнях, подобно потокам воды. А хлеба у них на террасах было больше, чем песка на берегах». В египетских документах из Амарнского архива упоминается дань зерном, которую должны были уплачивать Египту правители городов Финикии и Сирии. Наряду с зерновыми злаками уже в III ты­сячелетии до н. э. появляются технические культуры, в част­ности лен. Из шерсти и льна делали ткани, отпечатки которых сохранились на черепках. Земледельческая техника была еще очень примитивной. Землю обычно вскапывали мотыгой, кото­рая лишь постепенно уступала свое место примитивному плугу. В него обычно впрягали ослов, быков, а иногда и людей, оче­видно, рабов. Молотили зерно при помощи скота, а также при помощи особых приспособлений, что уже указывает на некото­рый прогресс в земледельческой технике. Об этом же говорит и постепенная замена зернотерок мельничными жерновами.

Занимая плодородную, но очень небольшую территорию, финикийцы уже в древности принуждены были интенсивно использовать каждый клочок земли, пригодный для обработки. Не ограничиваясь участками земли на побережье и в долинах рек, финикийцы обрабатывали горные склоны Ливана, создав здесь террасную систему искусственного орошения. Эта систе­ма искусственной ирригации существовала в древности в Ма­лой Азии, в Ассирии и в Закавказье. Ее особенность заключа­лась в том, что горные склоны искусственно превращались в ряды расположенных друг над другом террас, которые оро­шались водами горных потоков. Обычно эти террасы исполь­зовались для разбивки фруктовых садов и виноградников. Так наряду с зерновым хозяйством появилось плодоводство, вино­градарство и виноделие. Финикийское вино славилось во всем древнем мире. Воспоминание о нем сохранилось вплоть до рим­ской эпохи. Римские агрономы, говоря о виноградарстве, ци­тируют карфагенянина Магона, который использовал старин­ный опыт виноградарских и винодельческих хозяйств Финикии и финикийских колоний в Северной Африке.

Уже в глубокой древности в Сирии и в Финикии появляют­ся различные ремесла. В одном египетском папирусе говорится, что в Финикии «горы заросли строевым лесом, дубами и кед­рами до самого неба». Поэтому здесь издавна занимались обработкой дерева. Деревом пользовались в строительном деле, и, хотя здания строились из кирпича, кирпичная кладка часто скреплялась бревнами. Верхние этажи больших зданий в горо­дах воздвигались из бревен. Внутренние поверхности стен ча­сто обивались досками. Столы, стулья, ящики, ларцы и сарко­фаги также делались из дерева, чаще всего из кедра или

кипариса, причем отдельные деревянные части скреплялись деревянными гвоздями. Обилие хорошего дерева способство­вало развитию кораблестроения. Финикийцы считались в древ­ности лучшими кораблестроителями. Еще в период Древнего Царства египтяне называли один из видов корабля «библским кораблем». Весьма возможно, что само племенное название «финикийцы» произошло от египетского слова «фэнеху», озна­чающего «кораблестроитель». Финикийцы пользовались двумя типами кораблей: «круглыми» для перевозки грузов и «длин­ными» для военных целей. Торговые корабли были снабжены выпуклыми и симметричными носом и кормой и двумя ряда­ми весел. Военные корабли имели тараны, прикрепленные к носовой части, и мачту, к которой прикреплялись паруса. Эти корабли служили для более далеких плаваний. Особенно вы­сокого развития достигло кораблестроение в Карфагене, круп­нейшей финикийской колонии.

Большое значение имела металлургия; металл использова­ли для изготовления прочных орудий и оружия. Медные и бронзовые изделия были найдены как в развалинах Угарита, так и в Алалахе. В угаритских надписях упоминаются литей­щики меди и серебра. Особенно высоко ценилось серебро. По­этому выдача из царских складов товаров и натуральные по­винности оценивались на серебро. В Угарите получила развитие местная металлургия. Здесь были найдены остатки форм для отливки металлов. В горах Ливана встречаются легкоплавкие железные руды. Добыча и обработка их не представляла боль­ших трудностей, что способствовало развитию металлургии.

Значительного развития достигло в Финикии ткацкое дело. Из льна и шерсти умели изготовлять различные виды тканей, которые прекрасно изображены на стенах египетских гробниц. Финикийцы славились своим уменьем окрашивать ткани. Ши­рокой известностью пользовалась ярко-красная и темно-фиоле­товая пурпурная краска, изготовлявшаяся финикийцами из приморского моллюска багрянки, раковины которого найдены в огромном количестве на финикийском побережье. Как крас­ный, так и фиолетовый пурпур (названия их в финикийском языке очень близки к соответствующим ассирийским и древне­еврейским словам) были важными статьями финикийского экспорта. Фиолетовый пурпур упоминается в списках подарков, посланных митаннийским царем своей дочери по случаю ее бракосочетания с египетским фараоном в середине II ты­сячелетия до н. э. Весьма возможно, что этот пурпур был привезен в страну Митанни из Финикии. Шерстяные ткани, окрашенные в пурпур, упоминаются в надписях из Рас-Шамра (XIV в. до н. э.). Весьма возможно, что в приморской части го­рода Угарита, а также в районе Тира и Сидона находились мас­терские по изготовлению пурпурной краски.

Высокого развития достигло в Финикии изготовление стек­ла, хотя эта техника в некоторой степени была заимствована финикийцами у египтян, а отчасти у ассирийцев.

Сравнительно высокая продуктивность Торговля сельского хозяйства, расцвет ремесел и

благоприятные естественные условия спо­собствовали значительному развитию торговли в Сирии и Фи­никии. Финикийские города находились в центре скрещения важнейших торговых путей, соединявших страны Передней Азии с бассейном Средиземного моря, с Африкой и Аравией. Торговля шла по сухопутным дорогам и по морским путям. Караваны с товарами двигались из Малой Азии, из Месопота­мии, из Аравии, от Красного моря и из Египта, достигая горо­дов Финикии и Сирии. Наряду с обычным вьючным транспор­том существовал и колесный, на что указывают вотивные (посвященные храму) модели двухколесных колесниц. Уже древние надписи из Рас-Шамра, восходящие к III тысячелетию до н. э., ярко характеризуют торговую деятельность Угарита. Возможно, что сухопутно-караванная торговля охватывала об­ширные территории от северного побережья Сирии до залива Акаба на берегу Красного моря, включая весь Ханаан.

Высокого расцвета достигла в Финикии морская торговля. Уже в период Древнего Царства египтяне вывозили из Финикии различные товары, среди которых следует отметить оливковое масло и дерево. Предметами финикийского вывоза были наряду с этим скот, зерно, ткани, медь, бронза, косметические и меди­цинские средства.

Маркс писал, что «финикияне, народ торговый par excellen­ce [по преимуществу]» L

Исключительное значение в финикийской торговле и во всей экономике занимал лес. Горы Ливана и Антиливана, рас­положенные недалеко от торговых финикийских городов, а также соседние горные области Малой Азии, Закавказья, Се­верной и Средней Сирии и Палестины были покрыты в древно­сти большими лесными массивами. Кедры, киликийская и при­морская сосна, а также другие ценные породы дерева в боль­шом количестве вывозились финикийцами в Египет и в Месопотамию. Особое место в экспорте занимал строевой и мачтовый лес. Дерево финикийцы вывозили и в другие страны. Так, Хирам I, царь Тира, посылал кедры для постройки иеру­салимского храма царю израильско-иудейского царства Соло­мону. В VIII в. до н. э. финикийцы поставляли лес ассирийскому царю Саргону II для постройки его дворца. Иногда Финикия уплачивала Ассирии особую дань кедрами. На одном барелье­фе изображен флот, груженный финикийским лесом.

¹K. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 143, прим. 90.

Большое значение имела торговля финикийских городов с Египтом. Центром этой торговли был древний финикийский город Библ, название которого встречается уже в египетских надписях Древнего Царства (Кебен). Во время раскопок в Библе обнаружены египетские вещи различных эпох, вплоть до ар­хаической эпохи, что указывает на древность и прочность тор­говых связей Египта с Библом. Во время Среднего Царства торговля с Финикией была весьма оживленной. В «Рассказе Синухета» говорится, что египетские послы посещали Сирию и что здесь можно было услышать египетскую речь. А в «По­учении Ипувера» сообщается о доставке из Сирии в Египет особого дерева для изготовления саркофагов и древесной смо­лы, необходимой для мумификации. Особенного расцвета до­стигла торговля Египта с Сирией во II тысячелетии до н. э., когда Финикия и Сирия были завоеваны Египтом и вошли в состав обширного Египетского государства. Ценные сведения об этом содержатся в дипломатических надписях из Амарнско- го архива. В одном письме говорится, что ценное дерево — уркаринну, в котором нуждается Египет, доставляется из горо­да Угарит. Аби-Мильки, князь Тира, пишет фараону, что он отправил ему «5 талантов бронзы». Сирийский князь Милкилу сообщает фараону, что он послал ему «мирру в качестве лекар­ственного средства». Судя по письмам библского князя Риб- Адди, в Египет из Библа посылалась медь. В одном письме Риб-Адди, князь Библа, пишет фараону, что Библ для него имеет такое же значение, как и Мемфис. Многие сирийские князья сообщают фараону о крупных заготовках скота для Египта. Особенно интересно содержащееся в одном письме со­общение о посылке в Египет рабов в обмен на золото. Итак, Еги­пет вывозит из Финикии зерно, скот, дерево («большие брев­на»), медь, бронзу, ткани, металлические изделия, рабов и ра­бынь; через финикийские города в Египет идут транзитом раз­личные товары из Хеттского царства (железо), из Митанни, Ва­вилона, Ассирии, с островов Эгейского моря, например Кипра (медь). Из финикийских городов, например Арада и Берита, в Египет отправляются корабли, груженные товарами. Сирийские и финикийские князья сообщают об отправке в Египет торго­вых караванов.

Сирия и Финикия уже с III тысячелетия до н. э. в торговле и политическом отношении были связаны и с другими сосед­ними странами, главным образом с Месопотамией, с хеттски- ми странами и с районом Эгейского моря. Саргон, царь Аккада, совершивший ряд крупных походов, завоевал страны Мари и Яримут. Возможно, что название «Яримут» соответствует древнему названию одной из областей Северной Сирии — Ри- мута. Саргона в Сирию влекло стремление захватить в свои руки важные торговые пути, ведшие в приморские города Фи­

никии, откуда можно было получать дерево, столь необходимое для народов Месопотамии. В развалинах многих городов Си­рии и Финикии были найдены различные предметы месопо­тамского происхождения, указывающие на экономические и культурные связи между Финикией и Двуречьем. Так, в Тель- Тайнате в 1937 г. обнаружены цилиндрические печати из Ура, а в Катне был раскопан храм шумерийской богини Нин-эгаль, что указывает на сильное культурное влияние Шумера. В раз­валинах Алалаха также найдено много вещей, происходящих из Месопотамии, в частности цилиндрические печати, приве­зенные из страны Митанни.

Большое значение для Финикии и Сирии имела торговля с хеттскими странами, откуда издавна доставлялись металлы. Раскопки в Рас-Шамра обнаружили много предметов хеттского происхождения. В Алалахе были найдены скульптуры львов хеттского типа и рельеф с изображением хеттского ца­ря Тудхалия (может быть, четвертого). Хетты проникают в Сирию и колонизуют ее. Проникновение хеттов в Сирию бы­ло связано с развитием хеттско-финикийской торговли; в конечном счете оно привело к завоеванию значительной части Сирии хеттскими царями. Значительного развития достигла торговля с островами Эгейского моря. В Рас-Шам- ра и в Алалахе найдено много предметов, в частности художественных изделий, происходящих из района Эгей­ского моря. Эгейская культура оказала некоторое влия­ние на финикийскую, в частности на архитектуру круп- Алалахе.

ных здании в

строй

В глубокой древности в Финикии и в Си­рии существовал и долго сохранялся, так же как и в других древневосточных стра­нах, общинный строй. Документы, найден­

ные в Рас-Шамра, позволяют установить некоторые характер­ные черты этого общинного строя. Так, общины в государстве Угарит должны были нести ряд повинностей в пользу централь­ной власти, в частности воинскую и трудовую повинности. Од­новременно с этим общины обязаны были платить государст­венные налоги — как налог серебром, так и налог натурой, который взимался зерном, маслом, вином и скотом, что ука­зывает на длительное сохранение натурального хозяйства. Общины несли также и коллективную судебную ответствен­ность, сообща отвечая за преступления (убийства или кражу), совершенные на территории общины. Внутри общины сохраня­лись формы древнего общинного землепользования, которое признавалось царской властью. Делами общины ведали осо­бые общинные старейшины — хазану, которые распределяли налоги и повинности среди общинников. Общины имели собст­венные «дома собраний» и собственные общинные религиозные,

3β

главным образом земледельческие культы, которые нашли свое отражение в больших мифологических поэмах. На все усили­вающееся влияние центральной власти указывает появление в общинах государственных чиновников — рабицу и шакну. По мере развития торговли все более углублялось имущественное и социальное расслоение. Судя по документам из архивов Угарита, общинники владели различным количеством скота (от 8 до 60 голов мелкого рогатого скота). Царь считался вер­ховным распределителем всего земельного фонда. Лично царю принадлежало крупное царское хозяйство, в котором работало большое количество земледельцев и ремесленников, получав­ших из царских складов регулярные выдачи. Это были пахари, пастухи, подпаски, стригальщики овец, работники виноградни­ков, финиковых садов, пекари, строители домов, корабельные мастера, мастера колесниц, мастера луков, кожевники и т. д. Царь часть своих земель передавал на определенных условиях во временное пользование как знатным чиновникам, колес­ничным воинам, «начальникам конюхов», так и мелким лю­дям, простым ремесленникам, «литейщикам меди». Внутри общин разрешались передача и отчуждение земельных участ­ков, что способствовало все большему распространению, наряду с общинным и царским землевладением, частного землевладе­ния, которое каждый раз должно было быть зафиксировано в особом юридическом документе. Документы из Угарита ука­зывают на сложность социальной структуры угаритского обще­ства, в состав которого входили свободные люди («сыны Уга­рита»), слуги царя, слуги царских слуг и т. д. Целый ряд документов подтверждает появление рабства в финикийских городах. Так, в Алалахе долговая кабала приводила к неиз­бежному рабству. Судя по сохранившимся документам, царь Алалаха, его родственники и знатные чиновники нередко да­вали ссуды отдельным лицам, которые должны были отраба­тывать свой долг в доме кредитора, являясь в то же время сво­его рода залогом. В случае неуплаты долга сам заложник или его родственники, выполнявшие «функцию залога», превраща­лись в рабов, что постепенно приводило ко все большему раз­витию рабовладельческих отношений. В древнеегипетских надписях Среднего Царства упоминаются среди врагов фараона «люди из гавани», очевидно, беспокойный торгово-ремесленный люд финикийских городов, часто подымавший восстания про­тив египетских завоевателей.

Развитие торговли, главным образом мор- Колонизация ской, привело к широкому развитию фи­никийской колонизации. Финикийцы осно­вывают целый ряд колоний во всем бассейне Средиземного моря. Еще в XVI в. до н. э. финикийская колонизация охваты­вает не только остров Кипр и часть южного побережья Малой

Азии, но и весь район Эгейского моря. Финикийцы выбирали для своих торговых факторий острова, расположенные около берега, районы, лежащие на скрещении важных торговых и военных путей, обладающие естественными богатствами и хо­рошо защищенные природой. Колонизовав Кипр, финикийцы устремились к Родосу, отдельным островам Эгейского моря, богатому золотом Фасосу, Самофракии и, может быть, даже проникли через Геллеспонт и Босфор в Черное море, достигнув северных берегов Малой Азии. Финикийская торговля достигла областей и городов Малой Азии и материковой Греции. Рас­копки в Трое, в Тиринфе и в Микенах обнаружили ряд типично финикийских предметов. Эта широко развитая морская тор­говля и колонизация осуществлялись в пределах Восточного Средиземноморья главным образом сидонскими торговцами и мореплавателями.

Крупнейший финикийский торговый город Тир вел обшир­ную торговлю в западной части Средиземноморья, где выходцы из Тира основали большое количество колоний. Финикийцы строили эти колонии на островах и берегах Средиземноморья, постепенно продвигаясь морем от берегов Финикии к берегам Иберии, главным образом к Тартессу. Этот путь вел через Си­цилию, Мальту, Пантеллерию к древнему городу Гадер (латин­скому Гадесу, современному Кадиксу), основанному финикий­цами на острове около устья Гвадалквивира, главной реки Турдитании. На острове Сицилии финикийцы основали коло­нию Рош-Мелькарт (голова Мелькарта — главного бога Тира). Город Каралис (Кальяри) в Сардинии также считался финикий­ской колонией. Каменные гробницы в форме усеченного кону­са, сохранившиеся в Сардинии, говорят о финикийском влия­нии. Двигаясь на запад, финикийцы колонизовали берега Се­верной Африки, построив здесь ряд торговых факторий и городов, среди которых особенно выдвинулся Карфаген, воз­можно, существовавший уже в первой половине I тысячелетия до н. э. Карфаген объединил вокруг себя целый ряд других финикийских колоний Западного Средиземноморья, образовав крупное и могущественное рабовладельческое государство, вед­шее оживленную торговлю с эгейским миром, Финикией, Егип­том, Грецией и Италией. Самыми далекими на западе форпо­стами финикийской торговли и культуры были поселения на побережье Африки: Тингис (Танджа-Танжер), Целис (Азила), наконец, Магадор, расположенный на берегу Атлантического океана между Касабланкой и Агадиром около устья р. Ксоб, где были недавно найдены следы финикийской колонии. Далее на юг находилось, по позднейшим преданиям, 300 древних финикийских поселений (цифра, вероятно, преувеличена), осно­ванных жителями Тира и расположенных на протяжении 30 дней пути. Яркую картину широкого размаха финикий­

ской морской торговли и колонизации дает «Перипл Ганнона карфагенянина», текст которого заимствован из официального документа, хранившегося в храме бога Эля в Карфагене. В этом «Перипле», относящемся к VI в. до н. э., приводится описание путешествия Ганнона вокруг Африки. Судя по этому описанию, Ганнон выплыл в океан через Геракловы Столбы (Гибралтар) с флотом из шестидесяти 50-весельных кораблей, имея на борту 30 тыс. людей. Результатом этой экспедиции было обследование западноафриканских берегов и основание новых колоний. О высоком развитии финикийского мореход­ства свидетельствует и путешествие вокруг Африки, предпри­нятое финикийцами по приказу египетского фараона Нехо II. Очень неясные сведения сохранились о путешествиях финикий­цев вдоль западного берега Пиренейского полуострова. Эти данные требуют дальнейших подтверждений. Олово и янтарь финикийцы получали, очевидно, благодаря транзитной торгов­ле из Британии.

Финикийцы проникали и в восточные страны. На рынках Тира продавались товары, привезенные из Армении. В Месопо­тамии на Евфрате финикийцы основали свою колонию Эддану. Сирия и Палестина снабжали Финикию сырьем, различными товарами, а также рабочей силой. Из Аравии финикийцы по­лучали пряности. Целый ряд колоний финикийцы основали и в Египте, с которым их соединяли стародавние торговые и куль­турные связи. В Мемфисе был специальный квартал, заселен­ный финикийцами, расположенный к югу от храма бога Пта. На территории Египта было найдено несколько финикийских памятников. А при раскопках финикийских колоний, главным образом Карфагена, было обнаружено большое количество еги­петских изделий, что указывает на очень широкое разви­тие египто-финикийской торговли.

Образование самостоятельных сирийских и финикийских государств

Длительная и упорная борьба в конце II тысячелетия до н. э. ослабила Египет и Хеттское госудрствво. Это создало благо­приятную обстановку для образования в Сирии и в Финикии самостоятельных го­сударств, достигших своего расцвета в X— IX вв. до н. э. Наряду с Библом выдвига- крупных торговых города — Сидон и Тир. ким распространением. Несколько позднее выдвигается Тир, название которого, впрочем, также встречается в амарнских письмах и в некоторых египетских описаниях Финикии. Вы­годно расположенный на острове, Тир постепенно вырастает в большой и богатый торговый город, жители которого полу­чали питьевую воду из города Усу, расположенного на мате­рике против Тира. Тир превращается в важный торговый и политический центр при царе Хираме I (969—936 гг. до н. э.), который ведет широкую торговую и завоевательную политику. Он совершает поход на остров Кипр и основывает там фини­кийскую колонию Карт-Хадашт. Затем Хирам I предпринимает поход против Утики в Африке и большую экспедицию в страну Офир. Широкая завоевательная политика приводит к расцвету Тира. Территория города была увеличена благодаря искус­ственной насыпи в восточной части города, где при Хираме был воздвигнут новый городской квартал, площадь для база­ров и народных собраний. В северной части Тира находилась естественная гавань, защищенная молом и цепью островков. Тир был сильно укреплен и превратился в мощную морскую крепость. В IX в. до н. э. продолжается дальнейший рост и расцвет Финикии. Один из финикийских царей Итобаал осно­вал город Авзу в Ливии. Тиру в эту эпоху принадлежит боль­шая часть побережья с крупными торговыми городами: Бери- том, Библом и Сидоном.

ются два других

Сидон, очевидно, был одним из древнейших центров финикий­ской торговли, его название упоминается в документах Амарн- ского архива. Значение Сидона было настолько велико, что израильтяне и древние греки называли всех финикийцев сидо- нянами, а царь образовавшегося впоследствии Тиро-Сидонско- го царства обычно носил титул «царя сидонян». Наконец, в Сидоне находилось общефиникийское святилище — храм Ас­тарты, культ которой пользовался в Финикии особенно широ-

Рабовладельческое хозяйство, о котором в источниках со­хранилось мало данных, тесно связанное с заморской торгов­лей и ростовщичеством, достигло в крупных городах Финикии высокого развития в VII—VI вв. до н. э. Острые классовые противоречия неминуемо выливались в народные восстания. Античная традиция сохранила позднее воспоминание о боль­шом восстании рабов в Тире. Как сообщает Юстин, восстав­шие рабы перебили всех мужчин, а женщин взяли себе в жены, поставив над собой царем единственного уцелевшего свобод­ного по имени Стратон.

Тиро-Сидонское царство, достигшее расцвета в IX в. до н. э., просуществовало недолго, встретив грозного врага в лице ок­репшей Ассирийской военной державы. Однако Тир и Сидон, крупнейшие города Финикии, оказывали длительное сопротив­ление ассирийским царям, пытавшимся завладеть финикий­ским побережьем. Только Асархаддону (VII в. до н. э.) удалось окончательно разгромить эти могущественные финикийские города и присоединить Финикию к Ассирийскому царству. Крупнейшим достижением финикийской Культура культуры является алфавитная система

письменности, появившаяся в Финикии в X в. до н. э. Значительное развитие торговли требовало веде­ния простейшей системы письменности, пользуясь которой

можно было бы быстро составлять деловые документы. Алфа­вит, эта наиболее простая и удобная система письменности, и появился в Финикии, где столь широкое распространение получила торговля. При создании своего алфавита финикийцы использовали богатое культурное наследие Вавилона и Древ­него Египта. Элементы алфавитной письменности существова­ли уже в вавилонской клинописи, которая за 2000 лет до н. э. начала проникать в Северную Сирию. Там вавилонская кли­нопись была значительно упрощена и на ее основе возникла северосирийская алфавитная клинопись, состоящая из 29 бук­венных знаков. При помощи этой алфавитной клинописи были начертаны многочисленные надписи, найденные в Рас-Шамра.

Некоторое влияние на возникновение собственно финикий­ского алфавита оказала египетская иероглифическая письмен­ность, в которой было 24 алфавитных знака, служивших для обозначения согласных звуков. Египетские иероглифические надписи были найдены в развалинах Библа, причем в некото­рых из этих надписей отдельные иероглифы получили в Фи­никии уже иное значение. Особая переходная система от еги­петской иероглифики к финикийской письменности была обнаружена на Синайском полуострове, где в развалинах еги­петского храма, около медных рудников Серабит-эль-Хадим, были найдены надписи, состоявшие из 25 курсивных знаков, среди которых 8 знаков занимают промежуточное положение между египетскими иероглифами и финикийскими письмена­ми. Так, возможно, что на почве постепенного использования элементов алфавита, вавилонской клинописи и египетской иероглифики возник уже более усовершенствованный финикий­ский алфавит, состоявший из 22 алфавитных знаков, служив­ших для обозначения одних лишь согласных звуков. Преиму­ществом финикийского алфавита является наличие в нем одних лишь буквенных знаков. Древнейшие образцы финикий­ской письменности — надпись на саркофаге Ахирама, относя­щаяся к X в. до н. э., и надписи Абибаала и Элибаала, найден­ные в Библе (конец X в.). Из финикийской письменности впо­следствии развилась пуническая алфавитная система, которой пользовались карфагеняне начиная с V в. до н. э.

Древнейшая религия племен Финикии и Сирии восходит к примитивному культу природы и ее вечных сил в те древ­ние времена, когда предки финикийцев, населявшие пустыни Аравийского полуострова, поклонялись скалам и камням. Отголоски этого культа священных камней — бетилей — долго сохранялись в финикийской религии, а культ верховного бога горы Ваала-Цафона сохранился вплоть до античной эпохи. Но одновременно с этим в финикийской религии получили широ­кое распространение культы, связанные с развитием общинно­земледельческого хозяйства. В мифологических поэмах из

Рас-Шамра описываются древние священные обряды поливки ячменя, запряжки осла и жеребца и посадки виноградной лозы. Бог Мот изображается в образе «зрелого колоса», падаю­щего в конце лета под серпом богини Анат. Особенно важное место в религиозных представлениях древних финикийцев за­нимал образ и культ умирающего и воскресающего бога при­роды Алияна-Ваала. Миф и культ этого бога должны были объяснить людям в религиозно-поэтической форме «таинствен­ный смысл» смены времен года. Религиозные представления финикиян нашли свое яркое отражение в мифологических поэ­мах, тексты которых были найдены при раскопках в Рас-Шам­ра. В поэме об Алияне-Ваале рассказывается о том, как для бога Ваала воздвигается роскошный дворец, в котором Ваал провозглашает свою победу над богом смерти Мотом. Однако смерть настигает бога Ваала, и он принужден спуститься в за­гробный мир. Далее описываются загробные обряды, которые совершаются в честь умершего бога, борьба богини плодородия Анат с богом смерти Мотом и воскресение Ваала. Этот древ­ний миф и культ бога умирающей и воскресающей природы лег в основу культа бога Адониса, который получил впослед­ствии широкое распространение в Финикии и в Сирии. Боль­шой интерес представляют и некоторые исторические легенды, как, например, «Легенда о Керете», в которой повествуется о том, как сидонский царь Керет, по совету бога Эля, предпри­нял поход против племени терахитов, живших на границе меж­ду Аравией и Палестиной. В этой интересной легенде упоми­наются города Ашдод и Кадеш и древнееврейское племя зебу­лон, что указывает на широкое распространение финикийской торговли и завоевательной политики уже в глубокой древности.

Финикийская религия, мифология и религиозная литера­тура оказали сильное влияние на формирование религиозных верований и мифологической литературы древнееврейских племен, что нашло свое отражение в библейских книгах.

Искусство древних финикийцев испытало сильное влияние художественной культуры более древних народов: египтян, вавилонян, ассирийцев, хеттов и даже эгейских народов. Архи­тектурные сооружения, обнаруженные в Алалахе и в Угарите, были созданы под сильным художественным влиянием эгей­ских народов. Каменные скульптуры говорят о значительном влиянии хеттского искусства. А роскошные серебряные чаши финикийцев, украшенные тонким орнаментом, свидетельст­вуют о сильном воздействии египетского искусства. Так фор­мировалось синкретическое в своей основе финикийское изо­бразительное искусство, которое в значительной степени способствовало распространению во всем Средиземноморском бассейне высших достижений художественного творчест­ва древневосточных народов.