§ 5. Возникновение первобытной родовой общины.

Постепен­ное развитие производительных сил делало существование чело­века более обеспеченным и позволяло ограничить кочевание чело­веческих стад. Правда, люди верхнего палеолита еще оставались бродячими охотниками: раскопки верхнепалеолитической стоянки близ Томска показывают, что первобытное стадо, убив мамонта, временно оседало возле туши убитого зверя и, доев его, отправ­лялось дальше.

Австралийцы, жившие небольшими группами человек по 40, кочевали по определенной территории, которая являлась «кор­мовой областью» данной группы: всякому «чужаку» запрещалось вступать на эту территорию. Создание такой относительной связи с определенной территорией приводило, в свою очередь, к упро­чению связей в коллективе, все более осознающем свое хозяй­ственное и кровное родство. Прежняя архаичная стадность стала уступать место новой, более высокой организации общества.

Разложение первобытного стада протекает в основном по трем линиям. Во-первых, повышение производи­тельности труда позволяет теперь дочерним группам, отпочковав­шимся от материнского стада, не порывать с ним окончательно, но поддерживать известные хозяйственные отношения. Они продол­жают считаться родственными и составляют одно племя. Разные группы одного племени могут оказывать друг другу известную под­держку, вплоть до приглашения на свою охотничью территорию.

Во-вторых, первобытные люди постепенно приходят к запре­щению брачных связей внутри данной группы. Такое запрещение браков в пределах данной общественной группы носит название экзогамии. Возникновение экзогамии теснейшим образом связано с хозяйственным развитием человека, которое совер­шается в первобытном стаде. В человеческом обществе брак пере­стает быть биологическим явлением и превращается в обществен­ный институт.

ного коллектива преследовали цель обуздания инстинктов, нару­шающих трудовое единство коллектива.

Таково было установление брачных запретов сперва между родителями и детьми, а затем и между членами одного коллектива— «братьями» и «сестрами».

Экзогамия могла возникнуть лишь на определенной ступени, потому что первоначальное стадо представляло собой замкнутый коллектив, не связанный с другими коллективами. Она могла воз­никнуть лишь после того, как между материнской и отделившейся дочерней группами связи перестали разрываться полностью, когда обе они стали осознавать себя как части племени и члены их продолжали вступать в брак. А это означает, что экзогамия вклю­чает в себя не только отрицательный момент запрещения браков внутри определенного коллектива, но и положительный момент: требование заключения браков с представителями определенного коллектива. Отныне две группы одного племени оказывались связанными между собой обычаем взаимных браков: если браки между членами группы запрещались, то в то же время люди должны были вступать в брачные связи только с членами своего племени. Обычай вступать в брак в пределах данного большого коллектива (племени) носит название эндогамии. Обычай эндогамии, разумеется, содействовал сплочению племени.

Такая двойственная организация племени рассматривалась Энгельсом как первичная форма экзогамно-родового устройства. Пережитки такой организации сохраняются на гораздо более высоких ступенях развития: они были открыты советскими этно­графами у некоторых современных народов.

В дальнейшем число экзогамных групп в племени возрастало. Брак на этом этапе представлял собой групповой брак, т. е. такую форму семейных отношений, когда существовала «...вза­имная общность мужей и жен внутри определенного семейного круга...» Ч Из этого круга были исключены, в результате введе­ния экзогамии, сестры и братья. Хотя и при групповом браке складывались временно более или менее прочные брачные пары, однако никто не имел исключительного права на своего супруга.

Групповой брак существовал у австралийцев, где все племя распа­далось на две или на четыре взаимобрачующиеся группы; на террито­рии России пережитки группового брака сохранялись у нивхов (гиляков) и были открыты в конце XIX в. народовольцем Л. Я. Штернбергом, сосланным царским правительством на Дальний Восток. Открытие Штернберга получило высокую оценку Энгельса.

В-третьих, структура первобытного стада усложнялась в ре­зультате разделения труда по пол о-в озрастному принципу. Это разделение труда было последовательно про­ведено уже у австралийцев, у которых женщины и дети занимались

¹Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и госу­дарства, 1950, стр. 38.

собирательством и рыбной ловлей, а мужчины — охотой. Такое разделение труда приводит к известному обособлению мужской и женской части племени: на стоянке мужчины разбивают лагерь отдельно от женщин, женщины приготовляют одну пищу, муж­чины — другую, появляются различные мужские и женские диа­лекты языка.

С возрастным разделением труда связано появление обряда Инициаций (посвящения), который имел задачу оформить переход юношей в группу взрослых мужчин, в мужское общество. В разви­том виде обряд инициаций существовал уже у австралийцев, кото­рые подвергали юношей суровым испытаниям: выбиванию зубов, испытанию огнем и пр.

С поло-возрастным разделением труда связано и выделение особой группы стариков, являвшихся носителями общественного опыта и руководивших всеми делами коллектива.

Таким образом, человеческий коллектив постепенно потерял архаичную стадность: по мере развития производительных сил и разделения труда первобытное стадо разлагается и уступает место новой, более высокой организации человеческого общества— первобытной общине.