§ 5. Возникновение каст.

Около 900 г. до н. э. происходит вторжение ариев в область реки Ганг. После того как туземные дравидские племена были покорены, между арийскими племенами возникла борьба за раздел захваченной добычи и земли.

В I тысячелетии до н. э. наблюдается дальнейшее развитие про­изводительных сил. Земледелие получило перевес над скотовод­ством. Развивалась как внутренняя, так и внешняя торговля, ко­торая отчасти регулировалась государством (царь, например, устанавливал цены на товары), а отчасти непосредственно велась им (например, торговля тонким полотном, шерстью, лошадьми, драгоценными камнями, шафраном).

Развивались и общественные отношения: родовая община сме­нялась сельской, семейная же община все больше оттеснялась на задний план отдельной семьей, которая пользовалась поддержкой и поощрением со стороны государства. «Пусть они [братья] живут вместе или отдельно, как кто желает», —говорится в законах Ману;

«...ведь при раздельной жизни их заслуга увеличивается, и поэтому раздел — дело похвальное». Личное имущество все больше обо­соблялось от родового и противопоставлялось ему, в связи с чем личность все больше освобождалась от власти рода. «То, что при­обретается личным трудом без использования родового имуще­ства, — говорится далее в законах Ману, — человек не обязан делить иначе, как по собственной воле». «Поле принадлежит тому, кто вырубит лес».

Однако общественная собственность на землю все же преобла­дала (как в Вавилонии). Сохранялась еще унаследованная от пер­вобытных времен общинная система хозяйства. В боль­шинстве же случаев существовало частное землепользование, и семейные наделы обрабатывались в основном силами членов семьи; но отдельные виды труда все еще осуществлялись все­ми членами общины сообща.

Организация древнеиндийского общинного быта нам хорошо известна в силу того обстоятельства, что она сохранялась в Индии без существенных перемен с незапамятных времен и вплоть до середины XIX в., Маркс, опираясь на официальные английские данные, описывает подробно ее устройство. Каж­дое село в Индии представляло собой отдельную общину вроде маленькой рес­публики. Должностные лица в этих общинах исполняли административные, производственные и религиозные функции. В каждой общине был староста, который имел общий надзор за делами села, улаживал споры общинников, за­ведовал «полицией» и собирал налоги. Было пять специальных агентов, из которых один вел хозяйственный учет, три осуществляли функции полицей­ских и стражников по охране безопасности общинников, села и урожая и один распределял воду из потоков или водохранилищ между отдельными поля­ми. Далее был астролог, который определял время посева и жатвы и сообщал о благоприятных и неблагоприятных днях и часах для всех земледельческих работ. Потом были кузнец и плотник, которые выделывали грубые земледель­ческие орудия и строили примитивные жилища крестьян, гончар и серебряных дел мастер, изготовлявшие домашнюю утварь, лицо, занимавшееся стиркой, и цирюльник. Наконец, в каждой общине был брахман, отправлявший культ общинным богам. В течение многих веков эти общины жили по традиционным обычаям, мало интересуясь, под власть какой державы или какого нового го­сударя они подпадали"¹.

Наряду с общественной собственностью на землю и с общинной системой хозяйства находим в древнеиндийском обществе I тысяче­летия до н. э. и третий признак, характерный для древневосточ­ного общества, — рабство. Рабство там было преобладающей формой эксплуатации.

являлись, как и в других странах Востока, войны, должничество, продажа себя в рабство (продавали себя впавшие в нужду арии) и, наконец, наказание за преступления. Таким образом, извест­ная часть ариев тоже становилась рабами.

Однако правовое положение рабов-ариев было особое: рабы- арии обычно противопоставлялись рабам-«млечха» (варварам). Рабы-арии были рабами временными: военнопленный — до тех пор, пока не отработает свою стоимость, раб-должник — пока не отработает свой долг. Государство вело даже борьбу с по­рабощением ариев. Как видно из «Артхашастры», за продажу в рабство несовершеннолетнего ария налагался большой штраф. Вместе с тем рабство в Индии носило такой же патриархальный характер, как и в передневосточных государствах. Практикова­лись браки между свободными и рабами-ариями. Дети, родившиеся от связи господина со своей рабыней, получали свободу вместе со своей матерью.

В связи с развитием общественного разделения труда резче обозначались и отличия знати и простых людей. Сама знать распа­лась на две обособленных группировки — жреческую и военную, каждая из которых стремилась закрепить за потомством свои об­щественные функции. Таким образом, эти социальные группы ста­новились замкнутыми, наследственными, т. е. превращались в к а- с т ы. Кастовое деление общества в зачаточном виде характерно для всех стран древнего Востока (Египта, древнего Израиля и др.), но нигде кастовый строй не получил такого большого раз­вития, как в Индии. Последняя является классической страной кастового деления. В этот период население Индии распадалось на четыре основные касты: а) «брахманы» (жреческая аристокра­тия); б) «кшатрии» (военная аристократия); в) «вайшьи» (просто­людины, т. е. крестьяне-общинники, ремесленники и торговцы); г) «шудра» (в основном — наемные работники, слуги, но также ремесленники определенных специальностей). Браки между чле­нами разных каст были запрещены. Особенно строг был запрет брать жену из высшей касты.

В основе кастового деления общества, как подчеркивает Маркс, лежит общественное разделение труда. Это примитивная форма об­щественного разделения труда в обществах застойных, медленно развивающихся. «Примитивная форма, в которой осуществляется разделение труда у индусов и египтян, — писали Маркс и Энгельс еще в «Немецкой идеологии», — порождает кастовый строй в го­сударстве и в религии этих народов». И действительно, четыре касты в Индии выполняли различные социальные функции: брах­маны — функцию «идеологического производства», которое вклю­чало обучение священным книгам, жертвоприношения, хранение мудрости, знаний своего времени. Кшатрии занимались военным

делом, вайшьи — производительным трудом, шудра выполняли функцию услужения.

Однако это разделение труда было в интересах высших каст и приняло форму закрепления господства аристократов. Члены более высокой касты имели право заниматься деятельностью низ­шей и при этом оставались членами своих каст и сохраняли свой­ственные им привилегии. «Брахман, — говорится в законах Ману,— который не будет в состоянии существовать специально ему при­своенными занятиями, может жить по законам, применяемым к кша­триям [т. е. может заниматься военным делом]. Как быть, если он и таким способом не может существовать? Тогда он может усвоить образ жизни вайшьи и сам заняться земледелием и разве­дением скота». Однако человек низшей касты не имеет права за­няться делом члена высшей касты. «Кшатриям и вайшьям воспре­щается обучать других, делать жертвоприношения за других и получать подарки». Шудра не имел права накоплять богатства, которые давали бы возможность вести самостоятельное экономи­ческое существование. Шудра, пытающийся поставить себя в по­ложение членов высших каст, «должен быть заклеймен и изгнан или же должен подвергнуться телесному наказанию».

Шудра, как правило, не раб, а наемный работник.

Жизнь «шудра» была слабо ограждена: за убийство его пола­гался подарок брахману в 10 коров и одного быка, т. е. такое же наказание, какое полагалось за убийство кошки, собаки, лягушки и вороны. Но зато особо суровым наказаниям подвергался шудра, совершивший преступление. «Если шудра каким-нибудь членом тела ударит дважды рожденного [т. е. принадлежащего к одной из трех высших каст], то этот член должен быть у него отре­зан», — таков закон Ману.

Каста шудра не была однородна. Она распадалась на ряд ка­стовых подгрупп. Каждое дравидское племя в силу своей племен­ной обособленности составляло подобную подгруппу. Из этих мно­гочисленных кастовых подгрупп наиболее жалким было положе­

ние «чандала» (на нижнем Ганге) и «париев» (в Декане). Слово «парии» стало в силу этого во всех современных языках синонимом бесправных групп населения. В Рамаяне чандала описываются как существа черные, обезьяноподобные, красноглазые, одетые в грязную одежду. Даже прикосновение чандала и париев счи­талось оскверняющим. В силу этого им было разрешено вхо­дить в населенные места только днем и вменено в обязанность носить на своей одежде особую метку.

Значительно лучше было положение третьей касты — вайшьев: общинники владели землей, торговцы — движимым имуществом. Но они платили различные подати: крестьяне — от V12 до ¹/_Qчасти урожая, скотоводы — ^х/_б часть приплода, торговцы — ^г/₅ часть доходов и пошлины. Вайшья, однако, были свободны от воен­ной повинности: в Индии не было народного ополчения и в воен­ных действиях участвовали лишь кшатрии. Каста вайшьев тоже не отличалась единством: она включала в себя и крестьян-общин­ников, и ремесленников, и торговцев, причем каждая отрасль ремесла, уходившего своими корнями в групповое, племенное ремесло, обособилась в замкнутую кастовую подгруппу. В каждой подкасте установился обычай брать жен только из своей среды и передавать ремесло сыновьям. Так что фактически в Индии име­лись десятки каст и подкастовых групп, из которых одни были очень многочисленны, а другие ничтожно малы, одни распро­странены были по всей Индии, другие же носили локальный характер.

Кшатрии (воины) вели беззаботную жизнь. Они получали большое жало­ванье от царя и были заняты лишь во время войны. В мирное же время они имели много досуга, который заполняли охотой, пиршествами, весельем, играми и состязаниями. Брахманы (жрецы) составляли высшую касту. Они пользовались наибольшими привилегиями, были свободны от всяких по­винностей, налогов, телесных наказаний. Высшей мерой наказания для брахманов было бритье головы и изгнание из страны, в то время как для всех других каст высшей мерой наказания была смертная казнь. По Ману, если даже брахману 10 лет, а кшатрию 100 лет, то все же первый — отец, а второй — сын, т. е. столетний кшатрий должен относиться с сыновьим ува­жением даже к десятилетнему брахману.

Индия в первой половине I тысячелетия до н. э. все еще остается раздробленной. Это обусловлено прежде всего колоссальностью ее территории. Кроме того, сыграло здесь роль и то, что в Индии не было необходимости в единой системе ирригации, что обычно стимулирует объединение страны. Среди многочисленных госу­дарств, существовавших в Индии, особенно выделялось госу­дарство Магадха. Оно охватывало территорию на нижнем Ганге — от Бенгальского залива до современного Бенареса). Столицей его был город Раджагрха (теперешний Раджгир). Вы­годное географическое положение Магадхи, непосредственная связь с дальневосточным «Средиземноморьем» — с бассейном

южнокитайского моря — содействовало развитию обширной тор­говли. Магадха являлось самым торговым из всех индийских го­сударств, в силу чего слово «магадийцы» в Индии стало синонимом торговцев, как «финикийцы» — на западе.

По своей форме государственное управление в Индии было де­спотией. «Государь является первейшим из всех сотворенных су­ществ», — гласит учение Ману. Оно же подчеркивает божественное происхождение царя. Деспотия, однако, сильно нуждалась в под­держке брахманской касты в общественно-политической жизни, и цари отдавали брахманам половину добычи. Наследство всех подданных, не имеющих наследников, тоже переходило к ним.

С деспотией теснейшим образом связан иерархически-бюрокра- тический строй. Над каждыми десятью сельскими общинами ста­вился правитель, и он должен был сообщать о проступках, совер­шенных в подведомственных ему деревнях, правителю двадцати деревень, а этот последний — правителю ста деревень, а он — правителю тысячи. Над этими чиновниками стояли высшие са­новники. «В каждом городе пускай государь назначит управля­ющего высокого ранга, который ведал бы всеми делами и был грозен, как планета среди звезд». В вознаграждение все эти чиновники получали значительные участки земли.

Религия этого времени резко отличается от ведийской и носит название брахманизма. Среди народных масс был силен культ бога добра — Вишну и бога зла — Шива, а офи­циальная религия ставила над ними бога-творца — Брахму. Брахманская религия носила резко классовый характер, давая религиозное обоснование кастовому строю и господству жре­ческой аристократии: социальные функции брахманов объясняла она тем, что они произошли от уст созданного Брахмой первого человека, кшатрии — от его рук, вайшьи — его бедер, а шудра — от его «грязных ступней». Классовый характер брахманской религии сказывался и в ее учении о неизменности мира и всего бытия. В полном соответствии с этим брахманы приписывали индийские законы первому человеку — Ману.

В брахманской религии играла огромную роль обрядовая сторона, в первую очередь — жертвоприношения. Верующие обязаны были дважды в день приносить жертвы. Помимо этого, вся жизнь была регламентирована брахманской религией до мель­чайших деталей: она устанавливала, какая пища, одежда, по­стель и даже способ ее приготовления, какая походка, манеры, форма стрижки волос должны соблюдаться в той или другой касте.

Важной особенностью брахманской религии является требова­ние от брахманов полного посвящения себя служению Брахме, совершенного отказа от земных интересов, обуздания страстей религиозными подвигами. В соответствии с этим, чтобы укрепить авторитет своей касты, многие из членов которой «говорят на языке Брахмы, а сердца и мысль свою обращают к миру», брах-

мавы на старости лет покидали свои дом и уходили в лес или поселялись в скалистых пещерах. Они отращивали волосы и ногти, спали на голой земле, одевались в древесную кору или звериную шкуру, питались кореньями, ягодами и плодами или подаянием. «Подвижник, — говорится в законах Ману, — дол­жен валяться по земле, или по целым дням простаивать на кончи­ках пальцев, или же непрерывно садиться и вставать. В жаркое время года он должен сидеть среди зноя четырех костров под жгучими лучами солнца; в дождь должен подставлять свое обнаженное тело под потоки, изливающиеся из туч, в холодное время года должен носить мокрые одежды». Религиозные «под­виги» этих отшельников брахманы превозносили и использовали для укрепления своего авторитета и власти.

Брахманская религия, как и все древневосточные религии, сохранила еще многие первобытные черты. Прежде всего она со­хранила первобытную веру в переселение душ, но эта вера, в со­ответствии с кастовым строем, подверглась деформации, соче­тавшись с новым учением о воздаянии за грехи и добрые дела. Согласно брахманскому учению, душа после смерти человека пере­селяется в какое-либо другое живое существо — либо в человека, либо в зверя, либо в птицу, рыбу, насекомое и т. д. Характер су­щества, в которое переселяется душа, зависит от поведения чело­века при его жизни: если он выполнил все религиозные и госу­дарственные предписания, то его душа переселится в человека, притом в брахмана, если же за ним числятся грехи, то в вайшью, если много грехов — в шудру; большие грешники обратятся в жи­вотных, насекомых и т. д.

Что касается других форм идеологии, то в этот пе­риод индийцы уже знали алфавитное письмо, состоявшее из 51 буквы. В последнее время выдвинута гипотеза о генетической свя­зи древнеиндийского алфавитного письма с дравидскими иеро­глифами. В области математики получила свое дальнейшее раз­витие десятеричная система счисления. В это время был изо­бретен нуль, благодаря которому десятеричная система и при­обрела настоящее значение. Индийцы обладали значительными астрономическими познаниями, в силу чего индийский календарь был составлен довольно правильно. Были довольно обширны и медицинские сведения их: особенно они были искусны в хи­рургии (умели вырезывать опухоли, извлекать глубоко заст­рявшие обломки оружия, снимать бельмо с глаз). Но особенно значительны были успехи индийцев в области лингвистики, в которой они превзошли все древневосточные народы. Знания о языке выросли из истолкования древнейших религиозных текстов (Вед). Были составлены словари к Ведам и другим священным книгам, а также труды по грамматике.