§ 6. Военная демократия.
Распад родового строя приводил к коренной ломке всех старых, привычных общественных отношений и, разумеется, не мог протекать мирно. Насилие, — говорит Энгельс, — это повивальная бабка всякого старого общества, когда оно беременно новым.
Родовой знати приходилось преодолевать упорное сопротивление рабов и бедноты. Функцию охраны богатства и подавления сопротивления рабов и бедняков выполняли первоначально тайные союзы.Тайные союзы представляют собой развивающиеся в условиях распада родовой организации мужские общества. В это время, когда богатство приобретает решающее значение, вступление в мужские общества уже обусловливается не инициациями, как прежде, но устройством пиров и раздач: тот, чей отец не может зарезать достаточного количества свиней, чтобы угостить членов союза, не может рассчитывать на вступление в него. Значит, союзы на этом этапе становятся недоступными не только для рабов и женщин, но и для свободных бедняков. Теперь союз целиком противостоит всем не членам, почему и стремится окутать все свои действия тайной. Тайные союзы устраивали избиения не членов, налагали на них штрафы, старались их запугать.
Тайные союзы брали под свою защиту все новые институты и прежде всего богатство. Они обладали правом налагать защитительные запреты на собственность своих сочленов. Наоборот, собственность не членов союза не пользовалась защитой и часто подвергалась грабежу со стороны тайного союза. Это противопоставление членов и не членов союза резко выступает в обряде посвящения в союз, когда посвящаемые проводят до года в лесу и, возвращаясь в деревню, в знак своего разрыва с прошлым делают вид, что не узнают даже своей родни, не понимают родного языка.
Тайный союз особенно преследует женщин и рабов, выдвигая на первый план мужчину-рабовладельца; он собирает долги с неаккуратных должников и в случае отказа подвергает их имущество разграблению.
Иной раз тайный союз выступает даже как верховное судилище для решения споров между селениями. Во время его заседаний запрещается какое бы то ни было кровопролитие. На
признанное виновным селение союз налагает четырехдневное разграбление; тогда воины ночью в масках при свете факелов нападают на деревню.
По мере того как увеличивается роль богатых и знатных, изменяется и характер власти вождя. Его избирают теперь из среды наиболее богатых патриархальных семей, затем власть вождя превращается в наследственную власть в пределах определенной знатной семьи. Власть вождя опирается теперь не столько на его личный авторитет, сколько на богатство, на численность его сородичей и рабов, на число зависимых от него лиц. Свое влияние вожди поддерживали с помощью варварского террора.
Так, когда вождь дагомейцев (племени в Гвинее) умирал, на его могиле убивали тех, кто копал ее; кроме того, живыми зарывали его жен, 80 танцовщиц и 50 воинов. После этого 16 месяцев наследник правил лишь как его наместник и каждый день посылал «гонца» к умершему вождю, чтоб известить его о всех делах страны.
Накопление богатств изменяет характер первобытных войн. «Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится постоянным промыслом» Ч Поэтому война и организация для войны становятся теперь нормальными функциями народной жизни.
В этих войнах нередко формируются союзы племен. Эти союзы организованы еще по принципу демократии: их основными органами являются народное собрание, совет старейшин, т. е. родовых вождей, и, наконец, военачальник, избираемый народным собранием из представителей знати. Но Энгельс указывает, что несмотря на демократизм, союз племен означает уже начало разрушения родовой организации. Дело в том, что грабительские войны усиливают власть военачальника и родовых старшин; народное собрание отходит на задний план: рядовые воины лишь присутствуют при заседании старейшин, криком или стуком оружия выражая свое отношение к речам вождей.
Таким образом, в ходе постоянных войн из родовой организации возникают органы, господство в которых принадлежит вождям и знати, получающей к тому же львиную долю захваченной во время войн и грабежей добычи.В то же время возникает учреждение, которое много содействовало укреплению власти вождя, — дружина. В ходе грабительских войн создавались частные объединения для ведения войны за свой страх и риск. Военный вождь собирал вокруг себя людей, жаждущих добычи, которые связывались между собой личной верностью, но не родовыми связями. Опираясь на свою дружину, вожди, в конце концов, захватывают всю полноту власти.
Так органы родового строя постепенно отрываются от народа. Если в тайных союзах власть принадлежит значительной части мужского населения племени, то в эпоху военной демократии, как Маркс и Энгельс назвали этот период разложения родового строя, вожди, опирающиеся на дружину, господствуют над массой рядовых соплеменников. Органы родового строя «...из орудий народной воли превращаются в самостоятельные органы господства и угнетения, направленные против собственного народа» Ч Так разлагающееся родовое общество превращается в классовое общество. На развалинах родового строя возникает государство, «...машина для поддержания господства одного класса над другим» [67][68].