ТУЛЛ госгилий. (672-640 г. до Р. X.).

После смерти Нумы Помпилия выбор римского народа пал на храброго Тулла Гостилия. Завоева­нием Альбы-Лонги он сделал боль­шой шаг к возвышению Рима. Не­приязнь, которая существовала меж­ду метрополией Альба-Лонгою и быстро развивавшимся его колони­альным городом Римом, приводила к частым взаимным набегам.

Гаруспиции

Весталка

стояли друг против друга, когда по древнему обычаю было предложено решить спор единоборством отдель­ных лиц, выбранных из обоих войск, с тем, чтобы та сторона, чей единоборец будет побежден, покори­лась победившей стороне.

Предложение было принято, и Суцьба, казалось, сама помогла то­му, что для этого поединка были выбраны из римского войска три брата, отец которых назывался Го­рацием, а в альбанском — тоже три брата из рода Куриациев. Фециалы утвердили договор своими священ­ными обрядами, и оба войска, пол­ные ожидания, стали зрителями во­круг борцов.

При первом столкновении пали один римлянин и один альбанец. При втором столкновении был сра­жен на землю второй римлянин, тогда как остальные два альбанца были только ранены. Альбанцы воспряли духом. Но оставшийся в живых римлянин обманул их хит­ростью. Он обратился в бегство, предвидя, что альбанцы не в состо­янии следовать за ним с одинако­вой быстротой, так как один был ранен легко, а другой тяжело. Как только Гораций заметил, что они находятся на большом расстоянии друг от друга, он неожиданно по­вернул назад и сразил одного за другим обоих альбанцев.

Римское войско приветствовало победителя Горация радостными кликами. Он возвращался в город во главе римского войска приветст­вуемый всеобщими радостными восклицаниями.

погибнет всякая римлянка, которая станет оплакивать врага своего оте­чества!»

Весь Рим пришел в смущение от поступка Горация. Наказать спаси­теля отечества представлялось бес­человечным, оставить же безнака­занным убийцу сестры являлось безбожным. Уголовные судьи при­говорили Горация к смерти. Но на­род, к которому он обратился, от­верг приговор судей и объявил ви­новного свободным, основываясь на том, что отечество следует ценить выше всех семейных уз, к сочувст­вуя престарелому отцу Горация, ко­торый в один день потерял троих де­тей. Но для того, чтобы умилости­вить богов, разгневанных из-за убийства сестры, и очистить город от греха, были совершены умило­стивительные жертвы. Сам винов­ный с покрытым лицом был прове­ден под некоторого рода виселицей, то есть под бревном, лежащим на двух столбах. (Этот способ униже­ния часто употреблялся впоследст­вии во время войн над сдавшимся в плен неприятелем). Этим думали удовлетворить божеским и челове­ческим законам, а затем снова пре­дались ликованию по случаю поко­рения альбанцев.

Римские жрецы

Но альбанцы весьма тяготились своим зависимым положением. Вско­ре, в силу принятых на себя обяза­тельств, они должны были предоста­вить римлянам вспомогательное войско для войны с фиденатами и вейями. По совету своего предводи­теля Меттия Фуфетия, они решили воспользоваться этим случаем для

гибели римлян.

221

Но Фуфетий решился только на полумеры. Чтобы оставить себе вы­ход, он, хотя и удалился в начале сражения от римлян, но не стал сразу соединяться с неприятелем, а встал в стороне, выжидая, на чью сторону будет клониться победа. В худшем случае он рассчитывал представить свой уход военной хит­ростью и объяснить, что он хотел зайти.в тыл неприятелю. Вследст­вие этого мужество и надежда неп­риятеля не увеличились, а римля­не, действительно смущенные вна­чале, скоро оправились от охватив­шего их замешательства. Тулл Гос­тил ий, узнав об уходе Фуфетия, с величайшим присутствием духа крикнул своим: «Так надо, я ему приказал это: они окружают фиде- натов!» И римляне, сражавшиеся храбрее, победили.

Так избегли римляне предназна­чавшейся им участи. Но не избег своей Фуфетий. Увидев, что римля­не побеждают, а замысел его рас­строен, Фуфетий стал храбро пре­следовать бежавших фиденатов. По­сле сражения он явился к Туллу Гостилию, поздравил его с победой и рассчитывал получить от него благодарность за выказанную им преданность. Но Тулл Гостилий по­нял его хитрость и, внешне сохра­няя прежние дружеские отношения к Фуфетию, принял быстрое, силь­нейшее и поэтому вернейшее сред­ство для наказания альбанцев и их вероломного предводителя.

Он тайно послал Горация с от­борным отрядом в Альба-Лонгу с поручением завладеть городом и его жителями. При этом он при­казал город разрушить и сравнять с землей, за исключением храмов, но запретил причинять гражданам дальнейшие бедствия. Он приказал объявить альбанцам, чтобы они со всеми своими семействами пересе­лились в Рим. В то время, как это приводилось в исполнение, Тулл Гостилий призвал к себе альбан- ское войско, как бы желая похва­лить храбрейших за оказанную ими в последнем сражении службу, и приказал римлянам, каждый из ко­торых имел скрытый под плащом меч, окружить собравшуюся толпу альбанцев. Затем Тулл Гостилий взошел на трибуну и объявил аль­банцам, что знает об их измене и намерен наказать их.

Всякая попытка к сопротивлению была в этих обстоятельствах не­мыслима. В то же время Тулл Гос­тилий объявил, что город Альба- Лонга уже уничтожен Горацием. Беднейшие классы он привлек на свою сторону обещанием при посе­лении в Риме наделить их земель­ными участками. Некоторых из знатнейших убедил тем, что при­нял их в число патрициев и в сенат и для их собраний приказал по­строить на площади огромное зда­ние — Гостилиевы курии. Благода­ря переселению альбанцев, для ме­стожительства которых была опре­делена Целийская гора, население Рима удвоилось. Фуфетий не спас­ся от жестокого наказания. Он был привязан к двум лошадям; пущен­ные в разные стороны, они разорва­ли его тело как бы в знак того, что он хотел разорвать два государства, связанные отныне навсегда.

Последние годы правления Тул- ла Гостилия наполняет многолет­няя борьба с латинами, которые не соглашались предоставить римля­нам место в латинском союзе, зани­маемое до тех пор альбанцами.

Тулл Гостилий кончил жизнь тем, что сгорел в собственном доме. По уверению некоторых древних историков, боги поразили его дом молнией в наказание за то, что во время многочисленных сражений он пренебрегал религиозными об­рядами и для умилостивления гне­ва богов прибегал к беззаконным средствам.

5.