§ 5. «Я среди вас как служащий»: терминология «сакрального служения» в Новом Завете

All service ranks the same with God.

R Browning. Pippa passes

В глазах Господа любое служение равно.

Р. Браунинг. Пиппа проходит

Термины διακονέω, διακονία, διάκονος

Исследуя терминологию и само понятие раннехристианского служения, хочется в первую очередь обратить внимание на замечание В.

Таким образом, в эпоху создания новозаветных текстов в лексике «служения» происходят важнейшие изменения. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратить внимание на частоту употребления основных слов со значением служения в текстах Нового Завета.

Помимо названных в текстах Нового Завета присутствуют и другие термины для передачи сакрального служения: это в нескольких случаях глагол δουΛεύω и существительное σύνδουΛος, глагол θεραπεύω и существительное θεράπων, существительное θρησκεία.

В Новом Завете мы, конечно, можем найти традиционное светское употребление понятия διακονέω. Это в первую очередь сцены прислуживания за трапезой в Mt.8,15; Mc.1,31; L.10,40; 17,8; 22,26. 27; J. 2,5. 9 et 12,2. Например, в эпизоде исцеления тещи Петра (Mc.1,31) говорится, что после того, как горячка оставила ее, «она стала служить им (διηκόνει αύτοις)». В сцене брака в Канне Галилейской (J.2,5. 9) διάκονοι - это прислужники, помощники в приготовлениях к свадьбе, возможно, служащие и за трапезой. Именно они приносят Христу сосуды с водой, которую Он превратил в вино. Так же прямое значение глагола διακονέω прослеживается в L.12,37: «Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется, и посадит их, и, подходя, станет служить (διακονησει) им».

В этом свете стоит отметить фрагменты Mt.20,26; Mc.10,43. Это эпизод, связанный с сыновьями Заведеевыми , когда Христос предостерегает против попыток самовозвышения: «... кто хочет быть между вами большим , да будет вам слугою (έσται ύμών διάκονος)». Аналогичное значение появляется в Mt.23,11, где идет речь об обличении фарисеев : «Больший из вас да будет вам слуга (διάκονος)».

В повествовании о распятии Христа и событиях непосредственно после него упоминаются женщины, которые следовали за Христом из Галилеи и помогали, «служили (διηκόνουν αύτώ) Ему (Mc.15,41 и в Mt. 27,55)». Здесь также проявляется первоначальный бытовой смысл глагола διακονέω.

Однако во всех остальных весьма многочисленных случаях слова διακονέω, διακονία, διάκονος употребляются в религиозном смысле.

Термин διακονία в Новом Завете приобретает совершенно явственное сакральное значение. Причем его употребление можно разделить на две части - духовное служение и служение в рамках Церкви.

Христово служение

К самому Христу понятие диаконии применяется всего лишь в нескольких небольших, но очень выразительных фрагментах. Особенно важно обратить внимание на два сходных метафорических контекста Евангелий от Матфея и от Марка, следующих после упомянутых выше эпизодов служения при столе: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить (ούκ ηλθεν διακονηθηναι αλλά διακονησαι)» (Mth.20,28, Mc. 10,45). Через аллегорию прислуживания за столом Христос аллегорически истолковывает Свое служение (L.12,37; 17,8) и смирение (L.22, 26-27): «Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий (ώς о διακονών)». «Разве Христос служитель (διάκονος) греха?» (Gal.2,17). Тем важнее вычленить эти фрагменты, потому что именно сочетание понятия, выразившего впоследствии название низшей ступени церковной иерархии, с характеристикой земных деяний Христа делает особо выразительной смысловую трансформацию лексики «служения». Служение Христа в теологическом аспекте предстает здесь в особом свете, закладывая основы «диаконической наследственности» - Он есть διάκονος своего Отца, послушен Его воле и исполняет Его Завет, придя «исполнить Закон». Его диакония проявляется в искупление греха через осуществление любви к ближнему - заповеди любви, одной из краеугольных заповедей христианства. Апостолы (об этом ниже) принимают миссию

служения ближнему, поэтому они тоже διάκονοι - служители Бога и Христа.

От апостолов служение ближнему принимают члены христианских общин.

Служение Господу или Христу

Во фрагменте из Евангелия от Матфея (25,14), значение глагола διακονέω приближается к традиционному «помогать, прислуживать», однако обращен он к самому Христу. Этот фрагмент тем более интересен, что, как мы увидим позднее, сближение нового сакрального значения понятия диаконии и классического светского значения очень важно для понимания изменения лексики «служения» в раннехристианских текстах. «Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе και ού διηκονήσαμέν σοι;)? (Mt. 25,44).

Более всего отдаляется от первоначального и преображается в абстрактное понятие глагол διακονέω в Евангелии от Иоанна: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой (έάν έμοί τις διακονη, έμοι άκολουθείτω,

\ \ ■> \ ■> ~ \ С < / С ■> \ V ■>/ ■> \ < ~

και οπου ειμι έγώ έκει και ο διάκονος ο έμος εσται· έάν τις έμοι διακονη τιμήσει αύτον ο πατήρ)» (J.12,26). В этом смысле даже «начальник есть

Божий слуга (διάκονός) тебе на добро (θεού γάρ διάκονός έστιν σοι εις το άγαθόν)» (R.

В спектр понятия диаконии попадает и такое важное для раннего христианства явление, как харизматическое служение. «Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией. Говорит ли кто, говори как слова Божии; служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог, дабы во всем прославлялся Бог через Иисуса Христа (έκαστος καθώς έλαβεν χάρισμα, εις έαυτούς

αύτο διακονουντες ώς καΛοί οικονόμοι ποικίΛης χάριτος θεου. εί τις ΛαΛει, ώς Λόγια θεου· εί τις διακονει, ώς έξ ισχύος ης χορηγει ό θεός)» (I Pt.4,10.11). Мы видим, что существует определенная связь между «говорением», т.е. Словом христианства, и неким действием, выражающимся через понятие «служение». Этот и следующий фрагмент выражают единство и различие этих понятий. Возникает ощущение, что слово и служение отражают некоторым образом две стороны христианского бытия. «Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою. Внушая сие братиям, будешь добрый служитель Иисуса Христа (καΛος έση διάκονος Χριστου Ίησου), питаемый словами веры и добрым учением, которому ты последовал» (I Tim.

Следующие фрагменты представляют примеры того, что слово «диакония» становится выражением предельно абстрактного понятия христианского духовного служения, которое не всегда даже требует указания на Того, Кому оно предназначено. Само употребление этого слова практически снимает необходимость в дополнительном пояснении, т.к. подразумевает все то, что несет в себе новый завет между Богом и людьми. «Мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение (ή διακονία), но во всем являем себя, как служители Божии (ώς θεου διάκονοι), в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах» (II Cor. 6,3. 4).

Роль Христа, как залога Нового Завета, выражается в том, что Он, примирив человечество с Богом, дал людям и «служение примирения» (την διακονίαν της καταΛΛαγης) (II Cor. 5,18). Важно отметить также употребление слова διακονία в том же II Послании к Коринфянам немного выше (II Cor. 3,7-9). Здесь сконцентрирована все глобальное различие между тем служением, о котором шла речь в текстах Ветхого Завета, и теми новыми

понятиями, которые предлагают тексты Завета Нового. Наверное, понимание этого фрагмента предоставляет наибольшие основания для объяснения введения использования новой лексики «служения» вообще. Здесь проводится важнейшее противопоставление между «служением мертвым буквам» (ή διακονία του θανάτου έν γράμμασιν), «служением осуждения (ή διακονία της κατακρίσεως)», т.е. служением Ветхому Завету, и «служением духа» (ή διακονία του πνεύματος), «служением оправдания, справедливости (ή διακονία της δικαιοσύνης)», т.е. служением Новому Завету. B II Cor.3,6, как нам кажется, наиболее ярко выражается сама сущность христианского служения: «Он дал нам способность быть служителями (διακόνους) Нового завета, не буквы, но духа (ος και ικάνωσεν ήμας διακόνους καινης διαθήκης, ού γράμματος αλλά πνεύματος)».

B Откровении Иоанна мы видим, что понятие «служения» стоит в ряду таких абстрактных понятий, как «любовь», «вера» и «терпение»: «.знаю твои дела и любовь, и служение, и веру, и терпение твое (την πίστιν και την διακονίαν και την υπομονήν σου), и то, что последние дела твои больше первых» (Ap. 2,19).

Апостольское служение

Наиболее выразительны и показательны в данном случае фрагменты Деяний Апостольских и некоторые произведения Павла. Одним из самых ярких случаев, когда понятие диаконии применяется к апостольству, является эпизод избрания двенадцатого апостола на место покончившего с жизнью Иуды. Об Иуде говорится, что «он был сопричастен к нам (апостолам) и получил жребий служения (τον κληρον της διακονίας ταύτης) сего» (Act. 1,17). Когда происходило избрание Матфея, то апостолы «помолились и

сказали: Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал принять жребий сего служения и Апостольства (λαβειν τον τόπον της διακονίας ταύτης και αποστολης), от которого отпал Иуда, чтобы идти в свое место. И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам» (Act.1,24-26).

Сам Павел неоднократно называет себя служителем, διάκονος, а свою миссию - служением, διακονία. B Послании к Римлянам он говорит сам о себе, что он «как Апостол язычников, прославляет служение свое (έγώ έθνών απόστολος, την διακονίαν μου δοξάζω)» (R.11,13).

B Послании к Ефесянам Павел характеризует свою деятельность среди язычников и несение им Благой Вести как служение, направленное на то, «.чтобы и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе Иисусе посредством благовествования, которого служителем сделался я по дару благодати Божией (έγενήθην διάκονος κατά την δωρεάν της χάριτος του θεου), данной мне действием силы Его (Eph. 3,6. 7).

Еще раз Павел называет себя служителем благовествования в Послании к Колоссянам: «.если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной, которого я, Павел, сделался служителем (ού έγενόμην έγώ Παυλος διάκονος)» (Col.1,23).

Также Павел признается: «Благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса, Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение (χάριν εχω τώ ένδυναμώσαντί με Χριστώ Ίησου τώ κυρίω ήμών, ότι πιστόν με ήγήσατο θέμενος εις διακονίαν), меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик, но помилован потому, что так поступал по неведению, в неверии» (I Tim.1,12).

Служение Ангелов

В Послании к евреям об ангелах говорится: «Не все ли они. духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение (εις διακονίαν άποστεΛΛόμενα διά τούς μέΛΛοντας κΛηρονομειν σωτηρίαν;)?» (Heb.1,14).

Также важно отметить эпизод искушения Христа, когда Ангелы служили Ему после отступления диавола: «И был Он там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями. И Ангелы служили Γ\ιν(οι αγγεΛοι διηκόνουν αύτώ) (Mc.1,13)». А также: «Тогда оставляет Его диавол; и се, Ангелы приступили и служили Ему (αγγεΛοι προσηΛθον καί διηκόνουν αύτώ) (Mt. 4,11)».

Церковное служение

а) Служение святым

Одним из самых известных примеров такого словоупотребления является Первое Послание к Коринфянам: «Прошу вас, братия, вы знаете семейство Стефаново, что оно есть начаток Ахаии и что они посвятили себя на служение святым (ότι έστίν άπαρχη της Αχαιας καί εις διακονίαν τοις αγίοις έταξαν έαυτούς)»·(Ι Cor.16,15).

Уведомляем вас, братия, о благодати Божией, данной церквам Македонским, ибо они среди великого испытания скорбями преизобилуют радостью; и глубокая нищета их преизбыточествует в богатстве их радушия. Ибо они доброхотны по силам и сверх сил - я свидетель: они весьма убедительно просили нас принять дар и участие их в служении святым (εις διακονίαν τοις αγίοις) (II Cor.8,1-4).

Павел говорит о себе как служащем святым в Послании к Римлянам: «А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым (νυνι δέ πορεύομαι εις ’Ιερουσαλήμ διακονών τοις αγίοις)»...^. 15,25) и «Между тем умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу, чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее и чтобы служение мое для Иерусалима было благоприятно святым (και ή διακονία μου ή εις ’Ιερουσαλήμ εύπρόσδεκτος τοις αγίοις γένηται)» (R. 15,31).

b) Служение на созидание тела Христова, т.е. Церкви

О различных видах деятельности, объединенных созиданием Церкви Павел говорит, что «Он (Христос) поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения (εις έργον διακονίας), для созидания тела Христова (και αύτος έδωκεν τούς μέν άποστόλους, τούς δέ προφήτας, τούς δέ εύαγγελιστάς, τούς δέ ποιμένας και διδασκάλους, προς τον καταρτισμον τών αγίων εις έργον διακονίας, εις οικοδομήν τού σώματος τού Χριστού)» (Eph. 4,11. 12). Интерпретация этого места, однако, не совсем однозначна. В 2006 году С. Пейдж опубликовал статью, в которой предлагает иной перевод этого пассажа^[316]. Он доказывает на основании анализа предлогов, грамматической структуры, контекста и комментария Иоанна Златоуста, что стих 12 представляет не связанное предложение, а три разные цели дарований. Здесь, как и в R. 12,6-8 и в I Cor.12,8-10. 28-30, перечисляются дары, однако называются не сами дарования, а их носители - апостолы, пророки, евангелисты, пастыри и учителя. Пейдж предлагает такой вариант перевода: «Христос поставил одних апостолами, других пророками,

иных евангелистами, иных пастырями и учителями, во-первых, к совершенствованию святых, во-вторых, на дело служения, в-третьих, на созидание тела Христова». Иными словами Пейдж предлагает рассматривать здесь значение слова διακονία в широком смысле.

B Послании Колоссянам (Col.1,25), Павел называет себя служителем, деятельность которого также направлена на строительство в широком смысле Божьего Дома: «Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь, которой сделался я служителем по домостроительству Божию (ής έγενόμην έγώ διάκονος κατά την οικονομίαν του θεου), вверенному мне для вас, чтобы исполнить слово Божие». Кстати, апостольское «служение слова»(διακονία του λόγου) противопоставляется «служению столам» в известном эпизоде поставления «семи»: Act.6,2. «Тогда 12 Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах (διακονειν τραπέζαις)». διακονία τραπέζαις в данном эпизоде чаще всего истолковывается как служение вспомоществования. Речь о нем идет также в II Cor.8,20; 9,1.12.

B «Послании к Римлянам» содержится один весьма знаменательный фрагмент (R. 12, 6-8), где перечисляются различные дарования (χαρίσματα). Эти дарования снисходят на верующих по благодати (χάρις), и с их помощью верующий входит как необходимая часть в единое тело во Христе - у них единая цель, но функции различны, как и у членов тела (R. 12,3-7). Дарования эти таковы: пророчество (προφητεία), служение (διακονία), учение (διδασκάλια), увещание (παράκλησις), раздаяние (μεταδίδωμι), начальствование (προιστάμενος), благотворение (ελεος). Мы видим, что слово διακονία стоит здесь как однородный член предложения в ряду других конкретных значений. B комментариях не складывается единой картины истолкования сущности представленных здесь дарований. προφητεία - это

дарование, о котором сам Павел много говорит в I Cor. 14. Пророки и учителя - это, видимо, те служители, о которых уже очень скоро будет написано в Дидахе (10,7; 11-13). Упомянутое здесь «увещание» (παράκΛησις) вовсе не кажется нам тем, что призывают здесь видеть «Комментарии к брюссельской Библии» - «служение, аналогичное синагогальному, где увещеватель толковал прочитанный текст Писания». Ближе к истине, кажется, размышление Иоанна Златоуста (Hom. Rom.XXI, 1), который видит здесь «утешение» и рассматривает как «вид учения», отсылая к Act. 13,15. Однако больше всего разногласий в комментариях вокруг употребляемого здесь термина διακονία. Иоанн Златоуст (Hom. Rom. XXI, 1) видит здесь общее (!) значение слова: «Здесь служение взято в общем смысле: и апостольство называется служением, и всякое доброе духовное дело - служение. Конечно, это наименование употребляется и для означения частной деятельности, но здесь сказано вообще». Согласимся опять, что апостольство служением называется, но здесь διακονία стоит в ряду не общих, а конкретных значений, вряд ли можно допустить подобное сочетание. «Комментарий к брюссельской Библии» указывает здесь, что «словом “служение” в ранних общинах обозначалась раздача пищи на евхаристических трапезах» и видит здесь совершение Евхаристии. «Толковая Библия» Лопухина комментирует этот фрагмент так: «Служение (διακονία) - это особенный дар, имевшие который служили внешнему устроению церкви, напр., заботились о больных, бедных и странниках (ср. 1 Кор 12:28, где этот дар назван даром заступления, и Деян 6:1 и сл.; Фил 1:1; 1 Тим 3:8,12)». Нокс усматривает здесь диаконов и удивляется только тому, что «начальствование» (в чем видит епископов) стоит после «помогания» (в чем видит диаконов) и утверждает, что не было в ранней церкви деления на

₃

высшие и низшие церковные служения, поскольку они едины в духе^[317]. Исходя

из общего контекста и анализа лексики «служения» мы склонны усматривать в этом фрагменте «служение вспомоществования», или «заступления».

Помощник при служении или просто «помогать»

Необходимо отметить, что иногда в Посланиях Павла речь идет о некоторых конкретных персонажах, по отношению к которым используется термин διάκονος. Однако контекст не позволяет нам с уверенностью определить, в каком точно значении используется этот термин. Как правило, об этих людях мы не знаем ничего, кроме того, что о них упоминает Павел, поэтому мы не можем утверждать того, что их можно считать собственно диаконами. Когда речь идет о Марке из II Tim. 4,11: «Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения εις διακονίαν)», а также об Онесифоре в II Tim. 1,18: «А сколько он служил мне в Ефесе (έν ’Εφέσω διηκόνησεν), ты лучше знаешь», - то имеется в виду, вероятно, любого характера помощь апостолу, поэтому Мара и Онесифор, скорее всего, просто помощники Петра. Есть же фрагменты гораздо более спорные. Это упоминания о двух людях - Архиппе и Епафрасе - из Послания Колоссянам: «.как и научились от Епафраса, возлюбленного сотрудника нашего, верного для вас служителя Христова (συνδούλου ήμών, ος έστιν πιστος ύπέρ ήμών διάκονος τού Χριστού) (Col. 1,7). «Скажите Архиппу: смотри, чтобы тебе исполнить служение, которое ты принял в Господе (Βλέπε τήν διακονίαν ην παρέλαβες έν κυρίω) (Col. 4,17)». О втором нельзя сказать практически ничего. По отношению же к Епафрасу используется выражение, ставшее в раннехристианской литературе почти формулой, с помощью которой апостол или представитель старших иерархических служений говорят о диаконах - «сотрудник и верный диакон во Христе». Об этих и некоторых других фрагментах речь пойдет в части, посвященной непосредственно диаконату как институту ранней церкви.

О теологическом обосновании «диаконии» в раннем христианстве речь уже шла неоднократно. Теперь необходимо задуматься над вопросом о теологической природе раннехристианского служения.

Во-первых, Христос приходит на землю, чтобы возвестить Царство Божие. Нет сомнений, что согласно евангельским свидетельствам, весть о Царствии Небесном тесно связана с личностью, деятельностью и жизнью Христа. Сам Христос не раз говорит об этом своим ученикам, сообщая, что «приблизилось Царствие Божие» (L.10,9; 17,20; Mt. 11,2-6; 12,28 и др.). Между деяниями Христа и вестью о наступающем Царстве есть тесная связь. Особенно отчетливо это видно в Mt. 12,28: «Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие». Победы Христа над недугами, демонами, смертью возвещают победы Бога. Он передает двенадцати ученикам власть изгонять нечистых духов и исцелять болезни, именно чтобы они несли весть о Царствии Небесном (Mt. 10,1 -7). Через деяния Христа Бог приходит к господству на Земле. Однако Христос послушен Отцу, на земле Он исполняет волю Бога-Отца во всем, вплоть до принятия смерти. Именно следованием этой воле определяется то, что происходит в Гефсиманском саду: «И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и говорил: Авва Отче! Все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Me. 14,35-36). Деяния и Слово Христа связаны с волей Отца: «Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение - не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или я Сам от Себя говорю. Говорящий Сам от Себя ищет славы себе; а кто ищет славы Пославшему его, тот истинен, и нет неправды в нем. Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете меня, и не знаете, откуда Я, и Я пришел не Сам о Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете. Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня» (J. 7,16-18, 28-29). «Итак Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и

говорю. Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно. Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня» (J. 8, 28-29. 42). Самая ясная и краткая характеристика содержится в J. 4,34: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его».

Этим послушанием и подчиненностью Христос связан исключительно в волей Отца, причем видно, насколько одиноким делает Его эта исключительная и прочная связь. Окружающим часто непонятно Его поведение. За Его поступками стоит воля, которая чаще всего недоступна и непонятна ученикам или близким Христа. Иисус выделяется на фоне окружающей Его толпы именно четким исполнением воли Бога. Продолжая эту линию библейского мышления, в конце ее мы бы увидели одинокого homo religiosus, который достигает единения с Богом и, видя во встрече с людьми нарушение этого единения, уходит от мира⁴. Однако здесь происходит прямо противоположное явление.

Мы часто видим, что путь подчинения воле Бога-Отца не отдаляет Христа от людей, а, напротив, сближает с ними. Яснее всего это обращение обнаруживается в эпизодах, связанных с мотивом сострадания: «Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря» (Mt. 9,36). «И выйдя, Иисус увидел множество людей, и сжалился над ними, и исцелил больных их» (Mt.14,14). В L. 7,13 содержится знаменитый эпизод воскрешения сына вдовы - деяния, также совершенного из сострадания: «Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь». Мотив сострадания также постоянно возникает в притчах Христа (L. 10,33; 15,20; Mt.18,27).

Движимый состраданием, Христос всегда внимательно относится к нуждам и бедам людей, борьба с болезнями и смертью становится целью Его

деяний. Будучи зависим от воли Отца, Христос одновременно открыт нуждам людей, одновременно служитель перед Богом, он является и служителем людей. Служение для возвещения Царства Божия едино с обращением к людям в их несчастьях.

Здесь и необходимо обратить внимание на то, что в новом значении термина διακονία всегда звучит его традиционный смысловой оттенок - применимо к Христу слова о Его служении воспринимаются в узком смысле и сравниваются или ассоциируются со служением при столе. Вспомним снова в этом отношении фрагмент L. 12,37, описывающий деяния Христа в оттенках служения: «Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий». По обычным понятиям, тот, кто возлежит за трапезой, больше чем тот, кто служит за столом. Однако, Христос ставит Себя среди тех, кто прислуживает и помогает, говоря к тому же о величии именно служащих, а не тем, кто принимает служение. Вспомним также особенно четко звучащее указание на то, что Сын Человеческий пришел не для того, чтобы Ему служили, а чтобы Самому послужить (Mt. 20,28; Mc.10,45). Через деяния, чудотворство, исцеления и воскрешения, совершавшиеся Христом, является Царствие Небесное. Именно это и составляет Его диаконию, цель Его земного пути. Осуществление этого служения невозможно без искреннего обращения к человеку и его бедам. Однако и служение, диакония Христа имеет некоторую конкретную цель - помощь и сострадание к людям дают им возможность познать через Сына Бога-Отца, обратиться и спастись.

Для понятия христианского служения невероятно важен эпизод беседы о наибольшей заповеди (Mc. 12,28-34, Mt. 22,34-40; L. 10,25-37). «Один из книжников, слыша их прения и видя, что Иисус хорошо им отвечал, подошел и спросил Его: какая первая из всех заповедей? Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, - вот первая заповедь!

Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет» (Mc. 12,28-31). B Евангелии от Луки в аналогичном эпизоде показывается, что здесь знаменательно даже не сопоставление обеих заповедей как таковых: любви к Богу и любви к ближнему. Здесь сам законник дает ответ на свой вопрос, сопоставляя заповеди: из Deut.6,5 и Lev.19,18. Это сопоставление заповедей и объединение законов было известно законнику. Это сопоставление получает значение, только если оно рассматривается в связи с деяниями Христа и апостолов по отношению к служению Богу и людям. «Сопоставление свидетельствует о том, что вся любовь и должна быть направлена в обе стороны. Бога любят всем сердцем и разумом, и со всей внутренней жертвенностью! Но и любовь к ближнему подразумевает все это! Естественно, что любовь направлена и на самого себя, таким образом, ты любишь своего «ближнего» как себя самого. Мы не должны сводить это к тройной заповеди: любви к себе, любви к ближнему и любви к Богу. Смысл слов в устах Христа как раз в том, что двойная заповедь не оставляет места для любви к себе. Обе заповеди выглядят нераздельными и неслиянными. Любовь к Богу не сводится к любви к ближнему или любовь к ближнему к любви к Богу. Бог не есть “ближний”, а “ближний” не есть Бог»⁵.

B Евангелии от Луки за беседой о наибольшей заповеди следует притча о добром самаритянине (L. 10,25-37). Разумеется, здесь и раскрывается идея о «ближнем». Помощь, оказанная лежащему на дороге совершенно незнакомому больному человеку, и воплощает понятие «ближнего». На вопрос: «Кто мой ближний?» (L. 10,29) возникает встречный вопрос: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» (L. 10,36). Описанный в притче поступок самаритянина разъясняется очень четко: «Люби ближнего как самого себя». Хотя в данном контексте у Луки эта притча тесно связана с заповедью о двойной любви, но на самом деле,

поступок самаритянина не является лишь исполнением заповеди. В основе скромной помощи самаритянина, оказываемой пострадавшему лежит то, что он «увидев его, сжалился» (L. 10,33). Наконец, нужно принять во внимание еще и то немаловажное обстоятельство, что в притче именно самаритянин помогает еврею. Тот, кто нуждается в помощи и тот, кто оказывает эту помощь, были разделены принадлежностью к разным народностям и вероисповеданиям. Нельзя даже сказать, что из поступка самаритянина следуют какие-то далеко идущие выводы о преодолении или необходимости преодоления пропасти между этими общностями. Различие между персонажами притчи, скорее, становится незаметным. Они поставлены в отношения «ближних» только бедственным положением одного и помощью другого⁶.

Именно это понимание служения, происходящее от заповеди любви к ближнему, которую Христос принял и соединил с заповедью любви к Богу, в сущности, с нравственным отношением к человеку, которое угодно Богу, Христос передает апостолам. Теперь они становятся в положение служителей Бога, продолжающих нести благую весть о наступлении Царства Небесного, с одной стороны, с другой же - весть эта доносится исполнением заповеди любви и служения ближнему. Для апостолов, кроме того, одной из задач миссии, а соответственно и служения становится задача установления общин.

«В общине, которая признает, что Христос есть Господь есть Иисус, должно быть принято это единство служения Богу и людям. Сам Господь, как признают все евангельские свидетельства, был служителем для общины, а значит, и для каждого отдельного человека. Он объединяет всех членов общины служением друг другу, при этом делая всю общину инструментом Своего служения в мире. При этом у служения есть направленность на бедных и слабых, которые беспомощны вне окружения Иисуса, бедны и

малы. Но эта направленность не затмевает того, что служение Христа совершается для всего мира. Он лишь начало, в конце же «Он осушит все слезы. Горя и страдания больше не будет». С этой основной мыслью община в дальнейшем оформила свои учреждения и исполнение диаконии»^[318].

Термины λατρεύω, λατρεία

Интересно также проследить, каково употребление термина λατρεύω в

₈

Новозаветных текстах^[319]. Использование этого слова тесно связано с введением в текст Нового Завета ветхозаветных мотивов или с использованием ветхозаветной лексики, особенно в текстах Иоанна - в Откровении и четвертом Евангелии. Кроме того, встречается употребление глагола λατρεύω и в прямой цитате из Ветхого Завета - в сцене искушения Иисуса Христа в Mt. 4,10 и в L. 4,12: «.отойди от Меня, сатана; ибо написано: “Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Κύριον τον θεόν σου προσκυνήσεις και αύτω μόνω λατρεύσεις)” (Mt. 4,10)»

Седьмая глава Деяний апостолов - это горячая проповедь Стефана, которая стала причиной первого гонения на христиан. Она представляет собой своеобразный пересказ Ветхозаветной истории^[320], где среди всего прочего упоминается и ветхозаветное культовое служение: «Но Я, сказал Бог, произведу суд над тем народом, у которого они будут в порабощении; и после того они выйдут и будут служить Мне на сем месте (λατρεύσουσίν μοι έν τω τόπω τούτω)» (Act. 7,7).

Павел, подтверждая законность своей веры и подчеркивая ее преемственность по отношению к иудейской религии, говорит: «Я действительно служу (λατρεύω) Богу отцов моих, веруя всему, что написано

в законе и пророках» (Act. 24,14). «Благодарю бога, Которому служу (λατρεύω) от прародителей и чистой совестью» (II Tim. 1,3).

С ветхозаветным общим значением этого глагола связаны еще два фрагмента, где Павел говорит о себе и о своем служении - Act. 27,23 и R. 1,9. «Ибо Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу (λατρεύω), явился мне в эту ночь» (Act. 27,23). «Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его (ω λατρεύω έν τώ πνεύματί μου έν τώ εύαγγελίω του υιου αύτου), что непрестанно воспоминаю о вас.» (R. 1,9).

Глагол λατρεύω ассоциируется также с культовым служением в насыщенном ветхозаветной лексикой: «[священники], которые служат (λατρεύουσιν) образу и тени небесного» (Heb.8,5). Об устройстве иудейского храма сказано: «При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать богослужение (λατρεία)» (Heb. 9,6).

Приведенная цитата ярко иллюстрирует связь этого термина, с одной стороны, с ветхозаветными мотивами, а с другой стороны - с культовым служением. То же можно сказать и о так называемом «Гимне Захарии» (L.1,68-75): «Благословен Господь Бог Израилев. сотворит милость с отцами нашими и помянет клятву, которою клялся Он Аврааму, отцу нашему, дать нам, небоязненно, по избавлении от руки врагов наших, служить Ему (λατρεύειν αύτώ) в святости и правде пред Ним, во все дни жизни нашей».

О пророчице Анне, проведшей свою жизнь при храме, говорится (L. 2,36-37): «Тут была также Анна пророчица. вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь (λατρεύουσα νύκτα και ήμέραν)».

Эти термины могут употребляться и в том случае, когда речь в новозаветном тексте идет о времени до начала земного служения Христа. Это

можно сказать о приведенном только что фрагменте, а также о R. 1,25, где сообщается, что люди «заменили истину Божию блажью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца (έΛάτρευσαν τή κτίσει παρά τον κτίσαντα)».

Также это слово имеет оттенок служения, связанного с жертвенностью, жертвоприношением: «Изгонят вас из синагог; даже наступит время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу (Λατρείαν προσφέρειν τώ θεώ)» (J. 16,2). «Кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному (εις το Λατρεύειν θεώ ζώντι)» (Heb.9,14). «Итак, умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву Богу, для разумного служения вашего (την Λογικην Λατρείαν ύμών)» (R. 12,1).

Термины λειτουγέω, λειτουργία

В традиционном светском значении «повинности» в Новом Завете термин Λειτουργία встречается лишь раз - в R. 13,6, где речь идет о начальниках и сборе податей, и эта обязанность «начальников» названа Λειτουργία.

О подаянии для бедных и о телесном, а не духовном служении говорится в R. 15,26-27: «ибо Македония и Ахаия усердствуют некоторым подаянием для бедных между святыми в Иерусалиме. Усердствуют, да и должники они перед ними. Ибо если язычники сделались участниками в их духовном, то должны и им послужить в телесном (οφείΛουσιν καί έν τοις σαρκικοις Λειτουργησαι αύτοις)».

Еще одно значение существительного Λειτουργία сопоставимо со значением слова Λατρεία, то есть - отправлением культового служения. В R. 15,15.16 Павел говорит о себе: «Но писал вам, братия, с некоторою

смелостью, отчасти как бы в напоминание вам, по данной мне от Бога благодати быть служителем Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие благовествования Божия (εις το είναί με λειτουργον Χριστού ’Ιησού εις τά έθνη, ιερουργούντα το εύαγγέλιον τού θεού), дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было угодно Богу».

Литургией названо также служение первосвященника Захарии в L. 1,23: «А когда окончились дни службы (της λειτουργίας) его, возвратился в дом свой». О культовом священнодействии и жертвоприношении говорится также в Heb. 10,11: «И всякий священник ежедневно стоит в служении (Και πας μέν ιερεύς έστηκεν καθ' ήμέραν λειτουργών) и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов».

«Служителями» (λειτουργοί) Божиими и «служебными духами» (λειτουργικά πνεύματα) названы также Ангелы (Heb. 1,7. 14).

Служение Иисуса Христа при образном сопоставлении Его с первосвященником, то есть с отправителем культа, получает название литургии: «Но Сей Первосвященник получил служение (λειτουργία) тем превосходнейшее, чем лучшего Он ходатай Завета» (Heb. 9,14).

Связь этого слова с культовым богослужением подтверждает также название «богослужебных сосудов» (τά σκεύη της λειτουργίας) в Heb.9,21.

О некоем действенном служении (по крайней мере молитвой и постом) говорится в Act. 13,2: «Когда они служили (λειτουργούντων δέ αύτών τω κυρίω) Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призываю им».

Термин υπηρέτης

Это слово используется как для обозначения помощника, подручного, например, «фарисеев и первосвященников» (J. 7,32; J.7,45.46), так же назван

Иоанн, помощник Варнавы и Савла (Act. 13,5): «и, быв в Саламине, проповедовали Слово Божие в синигогах Иудейских; имели же при себе и Иоанна для служения (είχον δέ και Ίωάννην υπηρέτην). Интересно, что единственный раз слово это используется и для обозначения служителя Божьего. Савл слышит Глас Господа: «.Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем (υπηρέτην) того, что ты видел и что Я открою тебе» (Act. 26,16).

B L. 1,2 этот термин выступает также как синоним слова διάκονος в значении «служитель Слова»: «Как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями (υπηρέται) Слова (υπηρέται γενόμενοι του λόγου)».

Термины δουλεύω, δούλος, σύνδουλος

B текстах Нового Завета эти слова многократно используются, в прямом значении, обозначающем социальный статус человека - раб, рабствовать.

B Phlp.2,22 говорится о том, Тимофей помогал Павлу в его служении слова и «как сын отцу, служил (έδούλευσεν)» ему в благовествовании.

И все же в качестве ветхозаветного наследия в текстах Нового Завета проявляется и другое значение этих терминов, которое впоследствии станет для них весьма употребительным - «раб Божий». Глагол в этом значении пока встречается сравнительно редко - в Деяниях (Act. 20,19): «работая Господу (δουλεύων τώ κυρίω) со всяким смиренномудрием и многими слезами». А также в Павловых посланиях - R. 16,18: «Ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу (οι γάρ τοιουτοι τώ κυρίω ήμών Χριστώ ού δουλεύουσιν), а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных». R. 12,11: «Господу служите (τώ κυρίω δουλεύοντες)». R. 14,18: «ибо Царствие Божие не пища, не питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе. Кто сим служит Христу (έν

τούτω δουΛεύων τω Χριστώ), тот угоден Богу и достоин одобрения от людей».

В I Thes.1,9 наблюдается ветхозаветная связка-противопоставление между служением истинному Богу и непотребным идолослужением: «Ибо сами они сказывают о нас, какой вход имели мы к вам, и как вы обратились к Богу от идолов, чтобы служить Богу живому и истинному (δουΛεύειν θεώ ζώντι καί άΛηθινώ)». А в Послании к Римлянам (R. 7,6) противопоставляется ветхозаветное и новое служение, предложенное христианством: «Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить (δουΛεύειν) Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (έν καινότητι πνεύματος καί ού παΛαιότητι γράμματος)».

В Ap.22,9 Ангел Господень назван «сослужителем» (σύνδουΛος) Иоанна и пророков.

В то же время существительное δουΛος в значении «раб Божий, раба Божия» в Новом Завете используется довольно активно, можно насчитать около 15 контекстов.

Рабом Божьим Павел называет сам себя в R. 1,1: «Павел, раб Иисуса Христа (ΠαυΛος δουΛος Χριστου Ίησου), призванный Апостол.» и в Gal. 1,10: «Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Χριστου δουΛος ούκ άν ημην)». Рабом Божьим именует себя и другой апостол - Иаков - в Iac. 1,1: «Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа (’Ιάκωβος θεου καί κυρίου ’Ιησου Χριστου δουΛος) двенадцати коленам, находящимся в рассеянии, - радоваться».

Рабы Божьи - сама Богоматерь Мария в L. 1,38: «Тогда Мария сказала: се, Раба Господня (ή δούΛη κυρίου); да будет Мне по слову твоему», и простой служитель Епафрас в Col. 4,12: «Приветствует вас Епафрас ваш, раб

(δούλος) Иисуса Христа.», а также любой другой верующий в Бога и Христа^[321].

Интересно употребление слова «раб» в I Cor.7, 21-23, где поднимается проблема свободы и рабского состояния в новом религиозном учении. Здесь обыгрывается двойное значение этого слова - собственно «раб», т.е. человек, обладающий определенным зависимым социальным статусом, и «раб Божий»: «Рабом (δούλος) ли ты призван, не смущайся; но если можешь сделаться свободным, то лучше воспользуйся. Ибо раб (δούλος), призванный в Господе, есть свободный (έλεύθερος) Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов (δούλός έστιν Χριστού). Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков (μή γίνεσθε δούλοι άνθρώπων)».

Термин θρησκεία

В Новом Завете этот термин - практически не использующийся в Септуагинте и имеющий там скорее негативное звучание - употребляется в Новом Завете считанной количество раз. В Act. 26,5 Павел держит речь перед Агриппой, говоря о том, что он - ранее убежденный противник новой веры - ныне ее искренний сторонник, он говорит, что раньше «жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению (ήμετέρας θρησκείας έζησα Φαρισαίος)».

В Col. 2,18. 23 говорится о лжеучениях: «Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением ангелов (θρησκεία τών

αγγέλων)»; «это имеет только вид мудрости в самовольном служении (έν έθελοθρησκία), смиренномудрии и изнурении тела».

Трижды оно встречается в Послании Иакова Jac. 1,26.27, где

обозначает благочестие: Если кто из вас думает, что он благочестив (Εί τις δοκει θρησκος είναι), и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие (τούτου μάταιος ή θρησκεία). Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцем (θρησκεία καθαρά και αμίαντος παρά τώ θεώ και πατρι) есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира.

B Септуагинте «общее» служение в большинстве случаев передается через термины λατρεύω, λατρεία и δουλεύω. Первое в Новом Завете остается только в ветхозаветных реминисценциях или в текстах с соответствующим характером лексики - произведениях Иоанна и Послании к Евреям. B Новом Завете понятиям λατρεύω, λατρεία присущ почти исключительно оттенок служения культового . Понятия δουλεύω и - что особенно важно - δουλος употребляются сравнительно редко, но уже начинают приобретать устойчивое христианское значение «раба Божьего». B текстах Нового Завета для обозначения абстрактного служения используются слова διακονέω, διακονία, διάκονος. Это характерно только для новозаветной традиции и не имеет никаких аналогий в Ветхом Завете.