И. В. Пьянков ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ СРЕДНЕЙ АЗИИ (Опыт исторической реконструкции)

Проблема древнейших (доахеменидских) государственных образований Средней Азии давно уже занимает ученых. Не обойдена она вниманием и в из­вестной книге академика Б.Г.Гафурова [Гафуров 1972, с.

Обычно, когда идет речь о древнейших государствах Средней Азии, исследо­ватели опираются лишь на скудные и легендарные сведения античных источников о Бактрийском царстве или даже на намеки (толкуемые не всегда однозначно), указывающие будто бы на существование Хорезмийского объединения. В зависи­мости от того, каким сведениям отдавали предпочтение, говорили о Бактрийском или Хорезмийском государственном (или предгосударственном) образовании, часто допуская, впрочем, одновременное существование того и другого^[246]. В по­следнее время как будто с большей уверенностью говорят о Бактрийском царстве, нежели о Хорезмийском [Gnoli 1980, с. 92, 93; Вайнберг, Ставиский 1994, с. 30, 31; Frye 1996, с. 79, 85], что кажется нам вполне оправданным.

Однако, как ни странно, пытаясь реконструировать древнейшее прошлое Средней Азии, обычно совсем или почти не принимают во внимание местную, древнеиранскую историческую традицию — предания о древних кави. Впервые использовал эту традицию для воссоздания доахеменидской истории Средней Азии в сочетании с античными данными и при учете последних достижений ар­хеологии и других наук крупнейший востоковед И.М.Дьяконов [Дьяконов 1971, с. 122-154; История древнего мира 1989, с. 396-398; СНІ 1985, с. 131]. В настоящей работе предпринята попытка пойти в реконструкции прошлого именно таким путем. Но в ряде существенных моментов мы предлагаем иную трактовку событий. Рамки работы заставляют нас ограничиться внешней, собы­тийной стороной истории, хотя мы и понимаем, что объяснена она может быть лишь при анализе внутренней жизни общества «авестийских арьев», «народа Авесты», в среде которого и возникали царства древних кави.

го дал бы анализ самого института «кави» (например, намечается такая его эво­люция: правитель < сакральный поэт, мудрый провидец и наставник < кузнец- колдун).

Если попытаться выделить в исторической традиции о парстнах древних ка­ви рациональное ядро, то история этих царств предстанет примерно в следу­ющем виде . Вся она делится на два периода: ранний и поздний, к которым и относятся соответственно первая (ранняя) и вторая (поздняя) династии древ­них кави.

Основателем ранней династии был кави Кавата, ему наследовал кави Апи- воху, все четыре сына которого носили титул «кави» — возможно, царство было разделено на четыре удела, — но главным среди них был кави Усан. или Уса- дан, при котором царство достигло большого могущества. После какого-то пе­риода смут и вторжений на престол вступает внук Усана кави Хаусрава, держа­ва которого вновь достигает расцвета. Базовой областью первых кави была Дрангиана — область озера Хамун.

Держава Хаусравы, видимо, распалась на множество мелких царств, во главе которых стояли правители, продолжавшие носить титул «кави». Именно такова была обстановка ко времени странствий пророка Заратуштры. Одним из этих правителей являлся кави Виштаспа, сидевший в Бактрии, при дворе кото­рого и обосновался Заратуштра. Этого кави можно считать представителем второй, поздней династии великих кави. При нем начались «религиозные» вой­ны, которые велись под лозунгом утверждения учения Заратуштры. Так была создана держава кави Випггаспы, и с тех пор Бактрия играла ведущую роль на востоке иранского мира вплоть до завоеваний Ахеменидов.

Если исходить из датировки Заратуштры, а вместе с ним и царства кави Виштаспы второй половиной VII в. до н.э. как наиболее вероятной, то царство ранних кави можно датировать, как это делает А.Кристенсен, примерно 900- 775 гг. до н.э. [Christensen 1931, с. 34].

Почти единственным источником для истории древних кави являются эпи­ческие сказания^[247][248], где, как всегда в такого рода известиях, воспоминания о под­линных событиях обильно сдобрены народной фантазией.

В том, что в основе сказаний о кави лежат подлинные исторические факты, теперь почти никто не сомневается^[249]. Но, разумеется, нельзя и полностью при­нять цикл о Кеянидах, изложенный в Шахнаме, как подлинную историю. Во всяком случае, теперь у нас есть возможность установить степень реальности преданий о кави на археологическом материале.

Кроме иранского эпоса кое-какие глухие известия об интересующих нас со­бытиях сохранили индийские источники. Вообще «народ Авесты» — та этниче­ская среда, где возникли и существовали царства древних кави, — был известен индийцам, видимо, под именем «Камбоджей». Но до индийцев доходили слухи и об отдельных кави — может быть, не случайно именно о тех двух кави, ко­торые наиболее активно вели завоевательную политику: Усане (инд. Ушанас) и Хаусраве (инд. Сушравас)^[250].

Относительно происхождения ранних кави прямое свидетельство содер­жится в Авесте: эти кави возвысились, явившись из мест, «где лежит озеро Кан- савья, образуемое рекой Хайтумант, где стоит гора Ушидау, окруженная вода­ми, текущими с гор...» (Яшт XIX, 66).

И появление этих кави на исторической арене, и их уход сопровождаются чудесными легендами. Но они ни в коей мере не заставляют усомниться в исто­ричности самих кави. Легенда о первом кави, Кавате, согласно которой он мла­денцем был брошен в корзине (Бундахишн, XXXV, 28)^[252], — лишь одна из подоб­ных легенд, которые рассказывали о многих прародителях и основателях импе­рий, в том числе и о вполне исторических^[253], как, например, о Саргоне Древнем [Флиттнер 1958, с. 133]. Легенда о последнем из ранних кави, Хаусраве, чудес­ным образом исчезнувшем в снежной пустыне [Шахнаме III, 1965, с. 499- 539], — тоже распространенный сюжет о герое, живым взятом в страну пред­ков [Бонгард-Левин, Грантовский 1983, с. 56-61].

Наиболее могущественные кави, Усан и Хаусрава, претендовали и на «власть над всеми странами» (Яшт V, 45, 46, 49, 50); а кави Хаусрава носит постоянное прозвище «Герой, объединивший арийские страны в одно цар­ство» . Конечно, под «арийскими странами» здесь имеются в виді; лишь страны «авестийских» арьев. Это подтверждает и перечень владений кави у сана (Кей- Кавуса), сохранившийся в Шахнаме и, по-видимому, очень древний по происхо­ждению: «Мерв дальний и Балх, Нишапур и Герат — повсюду Кавуса дружины стоят» [Шахнаме I, 1957, с.

Самыми упорными и опасными врагами древних кави были кочевники се­верных степей, именовавшиеся тогда «турами»; позднее, видимо, те же кочев­ники стали известны античным авторам под именем массагетов¹¹. Предводите- лем их был Франграсьян (Афрасиаб). Центром туров, где находилась и столица Франграсьяна, служила область Кангха (Канг), лежавшая, скорее всего, в рай­оне низовьев Сырдарьи^[257], которыми являлись в те времена сухие ныне русла Инкардарьи и Жаныдарьи [Толстов 1962, с. 78, 79]. Если верить древним пре­даниям, то Франграсьян являлся современником всех ранних кави и даже их предшественников. В действительности, видимо, наиболее выдающийся вождь туров, носивший это имя, в поздних преданиях вобрал в себя образы всех ос­тальных верховных владык туров той эпохи. В поздних преданиях Афрасиаб стал приобретать и некоторые мифологические черты демона засухи [Yarshater 1983, с. 442; 1984, с. 571, 5721 или, наоборот, гения разных водных катаклиз­мов [Markwart 1938, с. 16, 17].

Франграсьяну удалось даже на какое-то время овладеть всеми землями арь­ев и носить царский фарн арийских кави (Яшт XIX, 93)^[258], т. е. быть признанным властителем арьев. И действительно, пехлевийская традиция сохранила воспо­минания о строительной деятельности Афрасиаба на территории Систана: об основании им города Зранг (Шахрастанихайи-Эраншахр, 35-37), о каких-то грандиозных гидросооружениях в районе оз. Хамун (Бундахишн, XX, 34; Да- дастани-дениг, LXX, 3) и т. д.

Однако в целом, если верить эпической традиции, соотношение сил скла­дывалось не в пользу Франграсьяна. Трагический исход его борьбы с'арьями связан с Сьяваршаном (Сиавушем). Царевич Сьяваршан, сын кави Усана, бежал к Франграсьяну, в страну туров, и здесь на «высокой священной Кангхе» осно­вал замок^[259]Хшатросаука (Яшт V 54, 57), который в позднем эпосе именуется и Кангдизом, и Сиавушгердом^[260].

Кави Хаусрава, признанный арьями, решил мстить Франграсьяну. Сначала он послал своего «храброго колесничего» Тусу, который победил «сыновей Вайсаки», турских витязей, засевших в замке Хшатросаука (Яшт V, 52-59; ср. [Шахнаме II, 1960, с. 381-558]), а затем двинулся сам со всеми силами, разгра­бил и сжег столицу Франграсьяна в Канге [Шахнаме III, 1965, с. 402, 425, 426]; ср. [Шахнаме II, 1960, с. 296 — дублирующий вариант], а Франграсьяна — закованного в цепи, согласно преданию, с помощью божества опьяняющего напитка Хаумы (Яшты IX, 17-19 и XVII, 37-39; Ясна XI, 7; ср. [Шахнаме Ш, 1965, с. 479-489])^[263], — убил у озера Чайчаста (Яшты IX, 21-23, XVII, 41-43 и XIX, 77; ср. [Шахнаме Ш, 1965, с. 487-489]), «глубокого озера с солеными водами» (Аральское море [Дьяконов 1971, с. 144; Gershevitch 1974, с. 55, 72]). Возможно, что следы этого разгрома донесли до наших дней развалины мавзо­леев в местности Тагискен у Аральского моря (IX—VIII вв. до н.э.), подвергшихся когда-то, как установили археологи, грабежу и страшному пожару^[264].

Ранние кави направляли свои походы и на запад. В Авесте сохранились на­меки на сказание о борьбе кави Хаусравы «у входа в Белую пустыню^[265][266], в самой пустыне и у конца пустыни» с неким «владыкой страны» Арвасарой (Яптт XV, 31-33) . Как самая большая из пустынь, Белая пустыня именуется также Все- арийской. Речь, очевидно, идет о Большой Соляной пустыне в Центральном Иране (ср. [Geiger 1882, с. 135, 136])^[267]. Арвасара, который вроде бы не имеет соответствия в позднем эпосе, — фигура неясная^[268], но возможно, что он явля­ется представителем уже западноиранского мира, который и был отделен от стран «авестийских» иранцев Большой Соляной пустыней.

Но особенно интересно то, что в эпоху ранних кави имели место контакты «авестийских» иранцев и с индийцами, причем контакты эти засвидетельствова­ны в эпической традиции как тех, так и других. В авестийской эпической тради­ции фигурируют «мазанские дайвы», которые в поздней иранской тралит тми именуются мазандаранцами, дивами Мазандарана. Теперь установлено, что значение этих племенных названий в глубокой древности было очень широким, отнюдь не ограниченным рамками современного Мазандарана^[269]: так «авестий­ские» иранцы называли древнейшие индоиранские племена Иранского нагорья [Burrow 1973, с. 134-136], распространяя эти названия и на индоарьев Индии [Monchi-zadeh 1975, с. 48-79].

Поэтому предания о походе Кей-Кавуса (кави Усана) на мазандаранских дивов и о борьбе иранцев с Арженгом, Белым дивом и самим царем Мазандара­на [Шахнаме I, 1957, с. 351-407] можно истолковать и как поход в Индию, тем более что даже поздний эпос сохранил в описании Мазандарана некоторые де­тали, характерные для Индии, — например, обилие слонов [Шахнаме I, 1957, с. 382]. И действительно, в известной индийской поэме Махабхарата, посвя­щенной описанию внутренних распрей в крупном племенном объединении куру- панчала, которое занимало земли Центральной Индии, в области Дели, упоми­нается о победоносном походе Арджуны, одного из членов рода Пандавов, брата царя всего объединения, на далекий запад. Поход был направлен из Инд- рапрастхи (Дели) и привел к покорению Камбоджей, а вместе с ними и парадов (горные племена Гиндукуша), бахликов (бактрийиев) и других народов [Махаб­харата 1962, с. 54-59]. Упоминается и о царях Камбоджей и их взаимоотноше­ниях с правителями объединения куру-панчала, равно как и о царе соседних с камбоджами гандхаров. Упомянут в этой связи и сам кавья Ушанас, наставник

и вождь асуров (т.е. в данном случае иранцев) (см., например, [Махабхарата 1962, с. 111, 112]). Датируются все эти события X-IX вв. до н.э., если исходить из датировки знаменитой битвы на Курукшетре X в. до н.э. [Бонгард-Левин, Ильин 1985, с. 159; Гриннер 1974, с. 161] или, по Б.Б.Лалу, IX в. до н.э. (приблизительно 836 г. до н.э.) [Лал 1984, с. 124].

Несомненно, что иранский и индийский эпосы описывают одни и те же со­бытия [Monchi-zadeh 1975, с. 62 и сл., 142 и сл.], хотя, разумеется, полного совпадения в описании ждать и не приходится; так, например, ясно, что каждая из сторон стремится приписать успех себе, впрочем, и в Шахнаме говорится о пленении Кей-Кавуса (кави Усана) Белым дивом и Арженгом [Шахнаме I, 1957, с. 362-364].

Второй период в истории царств древних кави освещен, в общем, теми же источниками. Сказания о деяниях Виштаспы и близких к нему и Заратуштре людей также составили отдельный наск Большой Авесты (Виштасп-саст-наск) и затем вошли в поздний эпос. Ссылки на Виштаспу содержатся и в Гатах — изречениях самого Заратуштры. Кроме того, поскольку Виштаспа был связан с Заратупггрой, события его царствования нашли отражение во многих пехле­вийских и еще более поздних зороастрийских сочинениях (например, в Денкар- де, Ядгари-Зареран, Зардуштнаме). Совокупность всех данных не позволяет сомневаться в реальности кави Виштаспы, так же как и в реальности предшест­вующих ему кави [Yarshater 1983, с. 438]^[270]. Особый вопрос — это вопрос о соотношении кави Виштаспы и Ахеменида Виштаспы, отца Дария I. Мнение о тождестве их, неоднократно выдвигавшееся (например, см. [Струве 1968, с. 33 и сл., 135; ср.: Дьяконов 1956, с. 48, примеч. 4, с. 431, примеч. 4]), те­перь уже никто всерьез обосновывать не берется.

Кое-что можно извлечь и из индийских источников. В одном из буддийских сочинений дан перечень 16 махаджанапад — крупнейших государственных об­разований, известных индийцам, относящийся к первой половине VI в. до н.э., и среди них наряду с Куру, Панчалой и после Гандхары названа Камбоджа [Бонгард-Левин, Ильин 1985, с. 194]. Не исключено, что под махаджанападой Камбоджа имеется в виду держава, созданная кави Виштаспой.

Кроме иранского эпоса и индийских источников некоторые данные для это­го, более позднего, времени теперь уже предоставляют и античные источники^[271]. Большое значение имеют сведения Ктесия [Пьянков 1975, с. 42-81, 116-122, 142-185]. Не пускаясь здесь в подробный разбор их^[272], отметим главное: ска­зочный характер деталей и самого известия о походе ассирийцев в Бактрию не умаляет значения того, что в основе рассказа Ктесия лежит представление о могущественном Бактрийском царстве, существовавшем в доахеменидские времена, и о связи с ним Зороастра. Не менее важно и независимое известие Геродота [I, 153].

Поздних кави отделяет от ранних заметный пробел — с этим согласны все исследователи. Но отношение династии кави Виштаспы к династии ранних кави

не вполне ясно. В Авесте Виштаспа принадлежит к роду Наутара, никаких ука­зании на царское достоинство его предке© не имеется [Yarshater 1983, с. 435, 460, 461, 465, 466; Mayrhofer 1977, с. 63]. В позднем эпосе основатель этого рода Нодар (Новзер) отодвинут в глубокую древность (в Шахнаме даже сделан царем), а род Виштаспы возводится к брату кави Усана [Yarshater 1983, с. 466; Justi 1895, с. 226, 227, 372]. Скорее всего, мы имеем здесь дело с довольно неуклюжей контаминацией двух родословий: династии Каватидов (ранних кави) и династии Наутаридов (поздних кави) и искусственным возведением родя Виш­таспы к роду ранних кави [Yarshater 1983, с. 438; Justi 1904, с. 410]. В дейст­вительности же предки Виштаспы, видимо, происходили из рода Наутара, явля­лись мелкими местными владетелями и никогда на власть над всеми арьями не претендовали. Когда великие кави из рода Каватидов достигали верховной власти над арьями, представители рода Наутаридов служили им, как, например, упомянутый выше Туса.

Место царства кави Виштаспы ни в Авесте, ни в пехлевийской литературе не указано, но подразумевается, что оно находилось в пределах страны Арья­нам-Вайджа. Зато в более поздней эпической традиции этим местом фактически единодушно признается Балх, т.е. Бактрия^[273]. И есть основания считать, что это мнение имеет очень древние корни; сообщение Ктесия о Бактрийском царстве Зороастра важно, между прочим, и потому, что свидетельствует о существова­нии такого мнения еще в V в. до н.э.^[274].

Большое значение для проблемы локализации царства Виштаспы имеет оп­ределение страны Арьянам-Вайджа. Многие исследователи отождествляют ее с Хорезмом, а вместе с ней помещают в Хорезм и царство Виштаспы^[275]. Однако такое решение кажется искусственным и в последнее время часто подвергается критике [Gnoli 1980, с. 84, 88, 89, 94, 95; Yarshater 1983, с. 438-440; и др.]. Все встает на свои места, если в Арьянам-Вайджа признать большую область, примерно соответствующую поздней Бактрии, занимавшую бассейн Верхней Амударьи по обе ее стороны [Пьянков 1979, с. 203; он же, 1983, с. 66, 67]: это хорошо отвечало бы и данным источников о местоположении Арьянам-Вайд­жи^[276], и древней традиции, представлявшей Бактрию как страну кави Виштаспы. Следует только учитывать, что царство Виштаспы, по крайней мере сначала, занимало лишь часть территории Арьянам-Вайджи^[277].

Судя по всему, этой частью был Балхский оазис с центром в Балхе, Бактре, т.е. Бактрия в узком смысле. По преданию, основателем Балха был Лухрасп

(Арватаспа), отец Виштаспы [Yarshater 1983, с. 466]. В эпосе Балх является резиденцией и самого Виштаспы [Justi 1904, с. 403]. Кроме того, в Шахнаме содержатся любопытные указания на связь с родом Новзера (т.е. Наутаридами) и с /іухраспом некоего Зараспа, а этот последний — не кто иной, как эпоним зариаспов, т.е. бактрийцев в узком смысле^[278]. Город Бактра хорошо известен и античным авторам как крупнейший центр на востоке державы Ахеменидов, а в глубокой древности и столица Бактрийского царства. Археологические ра­боты на городище древнего Балха подтверждают, что город действительно су­ществовал там в описываемое время, причем древнейшие слои его, по-видимо­му, не старше VII в. до н.э.^[279].

Царствование кави Виштаспы — это время деятельности пророка Заратуш­тры. При всех колебаниях хронологического определения последней в совре­менной науке, представляется, что стойкая зороастрийская традиция, выражен­ная в формуле «за 300 лет до Александра», продолжает оставаться надежной опорой для датировки. Правда, сами отправные пункты в этой формуле значи­тельно варьируют. Все же есть основания считать, что конечный пункт 300-лет­него промежутка времени приходится на 330 г. до н.э., а в качестве начального пункта традиция принимала дату божественного Откровения, явленного проро­ку^[280]. В таком случае время правления Виштаспы будет определяться следующи­ми датами (такие же даты были предложены еще в старой хронологической схе­ме Э.В.Веста— А.В.Джексона [Jackson 1919, с. 180, 181]): самая ранняя — 620 г. до н.э. (приход Заратуштры ко двору Виштаспы), самая поздняя — 583 г.

до н.э. (гибель Заратуштры). Конечно, эти даты следует принимать лишь как более или менее приблизительные. Время правления династии Виштаспы — приблизительно 660-540 гг. до н.э. [Jackson 1919, с. 179]^[281][282].

С приходом пророка Заратуштры для маленького царства Виштаспы нача­лась новая эпоха. Кави Виштаспа стал опорой и защитником новой религии, с оружием в р^ках расчищая ей путь (Яшт XIII, 99, 100). Это была эпоха «свя­щенных войн» , успешный исход которых засвидетельствован самим фактом дальнейших успехов зороастризма. Так была создана новая держава на востоке иранского мира — Бактрийское царство. Представление об этом новом объеди­нении, видимо, и лежит в основе поэтического описания страны арьев, Арья- шайаны^[283][284], которое мы находим в Авесте: бог Митра с золотых вершин хребта Хары обозревает земли арьев, где «реки мчатся далеко бурным потоком к Иш- кате и Поруте, Мору (Мерву), Харойу (Герату) и Сигдийской Гаве, Хваризму» (Яшт X, 13, 14). Перечисленные здесь шесть стран соответствуют шести аве­стийским частям света (материкам — каршварам); седьмая страна, соответст­вующая центральной части, не названа, но если взглянуть на карту, то будет ясно, что в центре круга, образованного перечисленными странами, окажется Бактрия [Пьянков 1972, с. 14, 15] (относительно Ишкаты и Поруты см. [Пьян­ков 1984, с. 110, 111; ср. Litvinskij 1993, с. 147]). Таким образом, здесь перед нами новое представление о мире «авестийских» арьев, в центре которого на­ходится Бактрия; области к югу от Гиндукуша вообще не упомянуты. Не может быть речи и о центральном положении Хорезма в этом мире: он, как видим, упомянут среди окраинных областей. Эта новая общность находит отражение и в материальной культуре: археологическая «культура баночной керамики», формирующаяся примерно в середине VII в. до н.э., довольно точно соответ­ствует очерченному кругу земель.

Особенно упорными были войны с туром Арджатаспой (Арджаспом)^[285], ме­стопребывание которого в древнейшей версии предания мыслится где-то около моря Ворукаша (Каспийское море) (Яшт V, 116). Во время первой войны Виш­таспа и его брат Заривари действуют у реки Вахви-Датья, или Джейхун

(Амударья) (Яшты V, 112; IX, 29; XVII, 49; ср. [Шахнаме IV, 1969, с. 69—113]), а Заривари, видимо, и близ Мерва (так согласно Ядгари-Зареран). Вторая вой­на, надо думать, застала Винггаспу в области озера Хамун, «у вод Фраздану» (Гауди-Зира) (Яшт V, 108; ср. [Шахнаме IV, 1969, с. 122-132]) . Во время этой войны Арджатаспа добился значительных успехов: он захватил столичный город Балх, одержал победу в битве с Виштаспой, и лишь благодаря подвигам велико­го воина Спентодаты (Исфандияра), сына Виштаспы, пришельцы из Турана были разгромлены [Шахнаме IV, 1969, с. 127—208]. Если придерживаться принятой нами хронологии, то первая война датируется 601 г. до н.э., вторая — 583 г. до н.э. Интересно, что одним из итогов борьбы с турами предание считает воз­ведение Спентодатой пограничной крепости Навазак в области Балха (Шахра- станихайи-Эраншахр, 7-9) — в средние века это селение Навида [Jackson 1928, с. 272, 273] на берегу Амударьи между Керкухом (Керки) и Амулем (Чарджоу) [Бартольд 1963, с. 132]. Археологи обнаружили в указанных местах несколько поселений, относящихся к описываемому времени, которые являлись погранич­ными пунктами бактрийской культурной области [Воробьева 1979, с. 40, 41; Пилипко 1985, с. 102; Древнейшие государства... 1985, с. 245].

Это нашествие туров нашло отражение и в античных источниках, где туры именуются саками — так персы (через посредство которых греки и узнали о данных событиях) называли всех северных кочевников^[286][287]. Согласно Ктесию, легендарная сакская царица Зарина, которой он приписывает все славные дея­ния саков в отдаленной древности,. покорила многие из соседних с саками на­родов [Пьянков 1975, с. 72, 73]. При ней и произошла война саков с мидянами из-за парфян [Пьянков 1975, с. 70, 71, 74-77, 121, 183, 184]. Мидянами пра­вил тогда царь Астибар, соответствующий Киаксару (625-585 гт. до н.э.) других источников. Вполне возможно, что здесь имеется в виду то же самое вторжение среднеазиатских кочевников, о котором знает авестийская эпическая традиция и которое, надо думать, затронуло не только «авестийских» арьев, но и мидян; именно благодаря этому последнему обстоятельству до Ктесия и дошли слухи о нем, так как античные авторы, естественно, лучше были знакомы с западно­иранской исторической традицией^[288].

Впрочем, античные историки знали и о том, что некогда в древности саки завоевывали Бактриану [Страбон XI, 8, 4J^{[289][290][291]}. В этом случае, вероятно, имеется в виду то же событие, о котором иранский эпос говорит как о захвате Балха, т.е. Бактры, Арджаспом. Но есть и еше некоторые данные, позволяющие пред- полагать, что античная литературная традиция была знакома с народом Ард- жаспа. У ряда античных авторов в связи с походами Кира и Александра упоми­нается народ ариаспы, обитающий в Дрангиане. Он прямо назван скифским (Стефан Византийский, s.v. «Эвергеты»). О нем говорится как об одном из тех скифских народов, которые далеко распространили свое господство и наряду с саками и массагетами получили имя по знаменитому царю [Диодор II, 43, 5]. Если ариаспы — это действительно народ Арджаспа⁴ , то вторжение последнего было не просто набегом, а переселением каких-то групп северных кочевников в область Хамуна, предтечей последующего переселения саков, которые и дали этой области свое имя (Сакастан = Систан)^[292].

Випггаспа заканчивает собой ряд царей достоверной авестийской эпической традиции. Этому факту обычно придают большое значение и делают из него выводы, касающиеся политической истории. Считается, что вместе с Виштаспой прекратило существование и его царство; события эти связываются с внешними завоеваниями, например, с походами Кира [Henning 1951, с. 43] или с нашест- вием Арджатаспы [Дьяконов 1971, с. 144], согласно автору, созданное Арджа- таспой объединение и было Бактрийским царством. Но такой вывод, по- видимому, вовсе не обязателен. Выше уже отмечалось, что авестийская эпичес­кая традиция восходит к своду, изложенному в насках Большой Авесты. Но вся Авеста, как известно, считалась Откровением, данным Заратуштре богом Аху- рамаздой. Заратуштра погиб еще при жизни Виштаспы и поэтому, естественно, о времени после Виштаспы в ней не могло рассказываться, — по крайней мере в виде последовательного изложения исторических событий.

Факты, напротив, свидетельствуют, что преемственность после Виштаспы не прерывалась и давала о себе знать даже в ахеменидские времена. Имен пре­емников Виштаспы мы не знаем, но, судя по данным зороастрийской традиции, счет времени по поколениям продолжался, и хронологическое определение

конца династии Виштаспы (см. выше) удивительно точно совпадает с датой за­воевания Бактрии Киром (незадолго до завоевания Вавилонии в 539 г. до н.э. [Дандамаев 1985, с. 28]). Целый ряд ахеменидских сатрапов Бактрии носил имя Виштаспа (Гистасп); более того, вообще все лица, носившие это имя, известные в древности (кроме Виштаспы, отца Дария I), были прямо связаны с Бактрией [Justi 1895, с. 372]. А один из Гистаспов, бактрийских сатрапов, имел сына по имени Писсуфн, — в подражание кави Виштаспе, у которого был сын по имени Пишьяутна⁴ .

В обший ряд со всеми этими фактами встает и еше одно обстоятельство: до Ктесия доходили слухи о том, что один из повстанцев в Персии в смутные време­на после смерти Камбиза (видимо, имелся в виду зороастриец Вахьяздата) слыл в Бактрии за Спентодату (Сфендадат у Ктесия)^[293][294]. Если учесть, что повстанцы тогда часто принимали какое-нибудь популярное имя одного из членов царского рода, правившего до Кира в той стране, где они искали поддержку, то отсюда будет неизбежен вывод, что традиции дома кави Виштаспы в Бактрии того времени были еще живы и действительно очень влиятельны. И выбор имени Спентодаты не случаен: это самый выдающийся из сыновей Виштаспы, безупречный борец за веру, великий воин, спасший царство Виштаспы от врагов. Вполне возможно, что вспыхнувшие тогда же восстания в Маргиане и Арахосии, отличавшиеся особенно большим числом участников, были лишь двумя не успевшими соединиться очагами общего движения, которое вдохновлялось идеей возрождения могущества бак­трийских кави и местной зороастрийской обшины. Во всяком случае, повстанцы Арахосии, которые представляли собой отряд, действовавший по приказу Вахьяз- даты, были перехвачены персами лишь у крепости Каписы [Бехистунская надпись, III, 54-64], т.е., очевидно, на пути из Арахосии в Бактрию.

Таковы обшиє контуры истории государств древних кави Средней Азии.

БИБЛИОГРАФИЯ

Авеста. Избранные гимны... 1993— Авеста. Избранные гимны. Из Видевдата. Пер. с авестийского И. Стеблин-Каменского. М.

Андрианов 1969 —Андрианов Б.В. Древние оросительные системы Приарадья. М. Бартольд 1963; 1971 — Бартольд В.В. Сочинения. Т. I. М., 1963; Т. VII. М.

Бонгард-Левин, Грантовский 1983— Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От Ски­фии до Индии. 2-е изд. М.

Бонгард-Левин, Ильин 1985 — Бонгард-Левин ГМ., Ильин Г Ф. Индия в древности. М.

Буряков 1982 — Буряков Ю.Ф. Генезис и этапы развития городской культуры Ташкент­ского оазиса. Таш.

Вайнберг 1977 — Вайнберг Б.И. Монеты древнего Хорезма. М.

Вайнберг, Ставиский 1994— Вайнберг Б. И., Ставиский Б.Я. История и культура Средней Азии в древности. VII в. до н.э. — VIII в. н.э. М.

Вишневская, Рапопорт 1997 — Вишневская О.А., Рапопорт Ю.А. Городище Кюзели- гыр. К вопросу о раннем этапе истории Хорезма. — ВДИ, № 2.

Воробьева 1979 Воробьева М.Г Проблема «Большого Хорезма» и археология. — Этнография и археология Средней Азии. М.

Гафуров 1972 Гафуров Б.Г Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая исто­рия. М.

Гриннер 1974 Гриниер П.А. Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. М.

Грязнов 1966 Грязнов М.П. Восточное Приаралье. — Средняя Азия в эпоху камня и бронзы. М -Л.

Дандамаев 1985 Дандамаев М.А. Политическая история Ахеменидской державы М.

Древнейшие государства... 1985— Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (Археология СССР). М.

Дьяконов 1956 Дьяконов ИМ. История Мидии от древнейших времен до конца IV века до н.э. М.-Л.

Дьяконов 1971 Дьяконов И.М. Восточный Иран до Кира (К возможности новых постановок вопроса). — История Иранского государства и культуры. М.

Зеймаль 1983 — Зеймаль Е.В. Древние монеты Таджикистана. Душ.

История древнего мира 1989 — История древнего мира. Расцвет древних обществ. 3-є изд. М.

История таджикского народа 1963 — История таджикского народа. Т. I. М.

Кляшторный 1964 — Кляшторный С. Г. Древнетюркские рунические памятники как источники по истории Средней Азии. М.

Лал 1984 — Дал Б.Б. Культура серой расписной керамики. — Древние культуры Сред­ней Азии и Индии. Л.

Литвинский 1972 —Литвинский Б.А. Древние кочевники «Крыши мира». М.

Массон 1959 — Массон В.М. Древнеземледельческая культура Маргианы. М.-Л.

Массон, Ромодин 1964 — Массон В.М. и Ромодин В.А. История Афганистана. Т. I. М.

Махабхарата 1962 — Махабхарата. Книга вторая. Пер. с санскр. и коммент. В.И.Каль­янова. М.-Л.

Пилипко 1985 — Пилипко В.Н. Поселения Северо-Западной Бактрии. Аш.

Пьянков 1961 — Пьянков И.В. Сведения Ктесия о владениях Бардии на востоке Ира­на. — ВДИ, № 4.

Пьянков 1968 — Пьянков И.В. Ктесий о Зороастре. — МКТ. Вып. 1.

Пьянков 1972 — Пьянков И.В. Хорасмии Гекатея Милетского. — ВДИ, № 2.

Пьянков 1975 — Пьянков ИВ. Средняя Азия в известиях античного историка Ктесия. Zb/ш.

Пьянков 1978 — Пьянков И.В. Таниоксарк и Бактрия. — МКТ. Вып. 3.

Пьянков 1979— Пьянков И.В. К вопросу о путях проникновения ираноязычных пле­мен в Переднюю Азию. — Переднеазиатский сборник. III. М.

Пьянков 1983 — Пьянков И.В. Река Ох и Арьяна Вайджа. — Бактрия-Тохаристан на древнем и средневековом Востоке. М.

Пьянков 1984— Пьянков И.В. Аскатаки-скифы и восточные каспии. — Памироведе- ние. Вып. 1. Душ.

Пьянков 1987— Пьянков И.В. Древнейшее античное известие о пути в Восточный Туркестан. — Прошлое Средней Азии. Душ.

Пьянков 1994а — Пьянков И.В. Древнейшие эпические циклы «Шахнаме». — Известия АН Республики Таджикистан. Сер.: востоковедение, история, филология. № 2.

Пьянков 19946 — Пьянков И.В. Античные авторы о Средней Азии и Скифии. — ВДИ. № 4.

Пьянков 1995а — Пьянков ИВ. Ариана по свидетельствам античных авторов. — Вос­ток. № 1.

Пьянков 19956—- Пьянков И.В. Некоторые вопросы этнической истории древней Средней Азии. — Восток. № 6.

Пьянков 1996 — Пьянков И.В. Зороастр в истории Средней Азии: проблема места и времени. — BZIH, № 3.

Смирнова 1970 — Смирнова О.И. Очерки из истории Согда. М.

Снесарев 1969— Снесарев Г.П. Реликты домусульманских верований и обрядов у узбеков Хорезма. М.

Ставиский 1977 — Ставиский Б.Я. Кушанская Бактрия: проблемы истории и культуры. М.

Степная полоса... 1992 — Степная полоса Азиатской части СССР в скифо-сарматское время (Археология СССР). М.

Струве 1968 — Струве В.В. Этюды по истории Северного Причерноморья, Кавказа и Средней Азии. Д.

Толстов 1962 — Толстов С.П. По древним дельтам Окса и Яксарта. М.

Флипнер 1958 — Флиттнер Н.Д. Культура и искусство Двуречья и соседних стран. Л.-М. Ханыков 1973 — Ханыков Н. Экспедиция в Хорасан. М.

Шахнаме I, 1957; II, 1960; III, 1965; IV, 1969 — Фирдоуси. Шахнаме. Т. I-IV. Пер. Ц.Б.Бану-Лахути. Коммент. А.А.Старикова. М.

Altheim, Stiehl 1970 — Altheim F. und Stiehl R. Geschichte Mittelasiens im Altertum. B. Boyce 1975 — Boyce M. A History of Zoroastrianism. Vol. I. Leiden-Koln.

Burrow 1973 — Burrow T. The Proto-Indoaryans. — JRAS. № 2.

Christensen, 1931 — Christensen A. Les Kayanides. Kebenhavn.

Frye 1996 — Frye R.N. The Heritage of Central Asia. Princeton.

Geiger 1882 — Geiger W. Ostiranische Kultur im Altertum. Erlangen.

Gershevitch 1959 — Gershevitch I. The Avestan hymn to Mithra. Cambridge.

Gershevitch 1974 — Gershevitch I. An iranist's view of the Soma controversy. — Memorial Jean de Menasce. Louvain.

Ghirshman 1939 — Ghirshman R. Fouilles de Nad-i Ali dans le Seistan Afghan. — Revue des arts asiatiques. Vol. XIII. Ns 1.

Gnoii 1980 — Gnoii G. Zoroaster’s time and homeland. Naples.

Gnoii 1987 — Gnoii G. Avestan geography. — Elr. Vol. Ill, fasc. 1.

Henning 1951 — Henning W.B. Zoroaster, Politician or Witch-doctor? L.-Oxf.

Herzfeld 1947 — Herzfeld E.E. Zoroaster and his world. Princeton.

Herzfeld 1968 — Herzfeld E.E. The Persian Empire. Studies in Geography and Ethnography of the Ancient Near East. Wiesbaden.

Humbach 1985 — Humbach H. About GopatSah, his country and the Khwarezmian hypothesis. — Papers in honour of prof. M.Boyce. T. I. Leiden.

Jackson 1904 — Jackson A. V. W. Die iranische Religion. — GIPh. Bd. II. Strassburg.

Jackson 1919 — Jackson A. V. IV. Zoroaster, the Prophet of Ancient Iran. N. Y.

Jackson 1928 — Jackson A. V. W. Zoroastrian Studies. N. Y.

Justi 1895 — Justi F. Iranisches Namensbuch. Marburg.

Justi 1904 — Justi F. Geschichte Irans von den altesten Zeiten bis zum Ausgang der Sasaniden. — GIPh. Bd. II.

Kellens 1979— Kellens J. L'Avesta comme source historique: la liste des Kayanides.— Studies in the sources on the history of pre-Islamic Central Asia. Budapest.

Litvinskij 1993 — Litvinskij B.A. Pamir und Gilgit. Kulturhistorische Verbindungen. — Antiquities of Northern Pakistan. Mainz.

Markwart 1938 — Markwart J. Wehrot und Arang. Untersuchungen zur mythischen und geschichtlichen Landeskunde von Ostiran. Leiden.

Marquart 1901 — MarquartJ. EranSahr nach der Geographie des Ps. Moses Xorenac'i. B. Mayrhofer 1977 — Mayrhofer M. Die altiranischen Namen. Fasc. 1. Wien.

Monchi-zadeh 1975 — Monchi-zadeh D. Topographisch-historische Studien zum iranischen Nationalepos. Wiesbaden.

Schubert 1890 — Schubert R. Herodots Darstellung der Kyros-sage. Breslau.

Tam 1951 — Tarn W. W. The Greeks in Bactria and India. 2 ed. Cambridge.

Thomas 1906 — ThomasF.W. Sakastana. —JRAS, pt. 1.

Tomaschek 1877 — Tomaschek IV. Centralasiatische Studien. Bd. 1. Sogdiana. Wien.

Tomaschek 1896 — Tomaschek IV. Baktriane. — RE. Bd. II.

Yarshater 1983 — Yarshater E. Iranian National History. — CHI. Bd. Ill, № 1.

Yarshater 1984 — Yarshater E. Afrasiab. — Elr. Vol. 1, fasc. 6.

Zend-Avesta, II 1960— Le Zend-Avesta, trad. nouv. avec comment, hist, et phil. par J.Darmesteter. Vol. II. P.