9. Преобладаніе (аеоелооніл) Аеино.
а) ПАВСАНІЙ. ѲЕМИСТОКЛЪ. АРИСТИДЪ, кимонъ.
$ 83. Со времени Платейской битвы война преимущественно велась на морѣ. А какъ у Спартанцевъ не было дла этого ни умѣнья, ни достаточнаго числа кораблей, то главное предводительство перешло мало-по-малу къ Аѳинамъ, которые въ теченіе цѣлой войны обнаружили столько мужества и благородства.
Этотъ переходъ еще ускорился измѣною спартанскаго полководца Павсапія, который честолюбивымъ стремленіемъ къ властительству надъ Греціей загубилъ военную славу, пріобрѣтенную имъ подъ Платеей. При взятіи Византіи (4-77), Павсаній захватилъ въ плѣнъ нѣсколько знатныхъ Персовъ, въ томъ числѣ приближенныхъ и сродниковъ царя. Онъ отослалъ ихъ, безъ вѣдома остальныхъ союзниковъ, къ Ксерксу, а потомъ увѣрялъ, будто они ушли тайкомъ; при этомъ онъ далъ знать царю, что готовъ помочь ему овладѣть Спартой и цѣлою Греціей, если Ксерксъ отдастъ за него свою дочь и посадитъ его намѣстникомъ въ Пелопоннесѣ. Когда царь съ радостью согласился на это предложеніе, суетный честолюбецъ забылся до того, что не соблюдалъ уже ни законовъ, ни образа жизни Спартанцевъ, сталъ носить дорогія одежды, держалъ самый роскошный столъ и взялъ къ себѣ для выходовъ и прислуги индійскихъ и египетскихъ тѣлохранителей. Мало того, своимъ повелительнымъ и грубымъ обхожденіемъ онъ возбудилъ общую ненависть противъ владычества Лакедемонцевъ. Узнавъ объ этомъ, Спартапцы отозвали невѣрнаго полководца, но вѣсъ ихъ надъ морскими демократическими державами уже до того ослабѣлъ, что они сами отказались отъ главнаго предводительства, а тѣ вслѣдствіе того немедленно примкнули къ Аѳинамъ. Павсаній и въ Спартѣ поддерживалъ тайныя сношенія съ персидскимъ царемъ и стремился вмѣстѣ съ тѣмъ къ преобразованію отечественнаго законодательства и государственнаго порядка; но когда предай тельскіе его замыслы открылись черезъ повѣреннаго, которагоонъ хотѣлъ послать гонцомъ, то Павсаній былъ вынужденъ искать убѣжища въ храмѣ и умеръ тамъ голодною смертью, потому что эеоры, не смотря на святыню, велѣли снять кровлю съ храма, а двери его завалить.
Говорятъ, мать Павсанія сама принесла первый камень для закладки храмоваго выхода.$ 84*.' Въ то самое время, какъ Павсаній уронилъ такимъ образомъ силу своего отечества, трое аеинскихъ вождей своими разнообразными качествами и талантами много содѣйствовали къ возвышенію роднаго края. Ѳемистоклъ умомъ и хитростью добился до того, что Аѳины были ограждены крѣпкою стѣною и что окончена славная морская пристань Пирей, которую потомъ Кимонъ и Периклъ соединили съ столицей длиннымъ и необыкновенно крѣпкимъ двустѣніемъ изъ дикаго камня. Исполненіемъ этого предпріятія, которое превратило Аѳины въ обширный станъ, способный выдержать всякое нападеніе и съ сухаго пути и съ моря, Ѳемистоклъ навлекъ себѣ непримиримую ненависть Спартанцевъ, которые никакъ не хотѣли допустить укрѣпленія Аѳинъ, подъ тѣмъ предлогомъ, чтобы въ случаѣ новаго вторженія въ Грецію, Персы не нашли себѣ ни какой укрѣпленной опоры, въ самомъ же дѣлѣ для того, чтобы противодѣйствовать возрастающей силѣ этого полнаго жизни города. Вотъ почему и обвиняли они потомъ Ѳемистокла какъ соучастника въ Павсаніевомъ предательствѣ; утверждая, что онъ зналъ о существованіи преступнаго плана и никому о томъ не объявилъ, они вызвали его къ союзному суду, въ которомъ сами предсѣдательствовали. Это пришлось въ то самое время, когда противники Ѳемистокла въ Аѳинахъ успѣли посредствомъ остракизма удалить его на десять лѣтъ изъ отечества, какъ слишкомъ вліятельнаго человѣка (471). Преслѣдуемый союзнымъ судомъ, великій полководецъ бѣжалъ среди безчисленныхъ опасностей въ Азію, гдѣ персидскій царь принялъ его съ большимъ почетомъ и отвелъ ему три малоазійскіѳ города на прожитокъ (466). Но когда царь обратился къ его помощи для покоренія Греціи, Ѳемистоклъ принялъ, говорятъ, яду, чтобъ не сдѣлаться предателемъ отечества.
По другимъ извѣстіямъ, скорбь и тоска Тіо родинѣ одолѣли Ѳемистокла. Прахъ его тайно погребенъ друзьями въ родной, эллинской землѣ.
Ѳемистоклъ, по словамъ Ѳукидида, доказалъ самымъ несомнѣннымъ образомъ силу своего генія, и въ ѳтомъ отношеніи достоинъ удивленія болѣе всякаго другаго. Благодаря одному природному уму и не приготовленный ни раннимъ, ни позднимъ ученымъ образованіемъ , онъ, послѣ краткаго размышленія, всѣхъ лучше обсуждалъ настоящее, и искусно соображалъ то, что предстояло въ самомъ отдаленномъ будущемъ; онъ не только превосходно зналъ и мастерски объяснялъ дѣла своего вѣдомства, но и о чуждыхъ ему предметахъ судилъ мѣтко, умѣя превосходно отличать полезное отъ вреднаго даже въ томъ, чтЬ всякому другому представлялось еще сомнительнымъ и темнымъ. Коротко сказать, силою генія и необыкновенною живостью соображенія этотъ человѣкъ былъ всѣхъ способнѣе быстро совершать то, чтб именно требовалоеь въ данномъ случаѣ.—«Ѳемистоклъ, говоритъ одинъ новѣйшій историкъ, нанесъ первый ударъ предубѣжденіямъ противъ чужеземцевъ; до тѣхъ поръ положеніе иностранца въ Аѳинахъ было очень непріятное: онъ, правда, не оставался вполнѣ беззащитенъ, однакожь не былъ собственно и гражданскимъ лицомъ (persona civilis); онъ обязывался имѣть патрона, покровителя, и претерпѣвалъ отъ коренныхъ гражданъ много обидъ. Ѳемистоклъ далъ метекамъ права состоянія, призвалъ ихъ къ участью въ воинской повинности и сдѣлалъ для нихъ достиженіе гражданскихъ правъ не только возможнымъ, но и легко доступнымъ. Черезъ это, населеніе опустѣлыхъ Аѳинъ въ нѣсколько лѣтъ стало' гораздо многочисленнѣе прежняго. Вмѣстѣ съ тѣмъ промышленность пріобрѣла силу въ государствѣ и придала ему всестороннее оживленіе, а благодаря расширенію морскихъ силъ Аѳиняне сдѣлались вполнѣ мореходнымъ народомъ.
Можно поэтому сказать, что Аѳины были совершенно пересозданы Ѳемистокломъ и превращены имъ во всемірное торжище.» Онъ постоянно стремился сосредоточить демократическія силы Греціи въ аттическомъ союзномъ государствѣ.$ 85. Какъ Ѳемистоклъ споспѣшествовалъ величію родины умомъ и высокою политикой, такъ Ариотидъ служилъ ей своимъ безкорыстіемъ и честностью. Полное довѣріе, какое внушали его образъ мыслей и характеръ, побудило греческіе острова и портовые города заключить союзъ съ Аѳинянами и обязаться къ дѣятельному участію въ войнѣ и денежными взносами и кораблями, Союзная казна, основанная для
этого въ Делосѣ, учреждена была Аристидомъ, которому предоставили распоряжаться суммами, и какъ для управленія этою казною, такъ и для предводительства общимъ флотомъ, назначили Аѳинянъ. Вскорѣ однакожь выставка судовъ оказалась для мелкихъ государствъ обременительною, и они охотно откупились отъ нея усиленнымъ денежнымъ взносомъ. Это подало Аѳинянамъ въ послѣдствіи желанный случай болѣе и болѣе умножать свой флотъ и постепенно подчинять своей власти острова (Наксосъ, Ѳазосъ, Лемносъ и др.) и второстепенныя морскія державы. Обладая первенствомъ на морѣ, они могли невозбранно перенести союзную казну въ Аѳины, распоряжаться ею, какъ собственностью, и видѣть въ обязанныхъ взносомъ союзникахъ не болѣе какъ данпиковъ и подвластныхъ.—Аристидъ умеръ въ такой бѣдности (ок. 4-68), что государству пришлось схоронить его на свой счетъ и озаботиться обезпеченіемъ его семейства.
Распространеніемъ гражданскихъ правъ и преимуществъ на самый низшій классъ Аристидъ завершилъ зданіе безусловной демократіи, но тѣмъ самымъ положилъ начало владычеству толпы (охлократіи, § 74). Съ устройствомъ, основаннымъ на полномъ гражданскомъ равенствѣ, никакъ уже не совмѣщался достопочтенный Ареопагъ (§ 70), пополнявшійся изъ служилыхъ архонтовъ; поэтому стараніями вождей крайней демократической партіи,ЭфіальтаиПерикла, отнято у него блюстительство нравовъ, и Принадлежавшее ему до сихъ поръ право высшаго уголовнаго суда, за исключеніемъ немногихъ случаевъ, предоставлено судамъ обыкновеннымъ, ЭФетамъ и геліастамъ.
Напрасно великій поэтъ Эсхилъ выступилъ съ своею драмой «Эвмениды» на защиту этого единственнаго остатка старины, этого «всегда бдительнаго за дремлющихъ, далекаго отъ всякой корысти, благородно-стыдливаго, страшнаго только въ гнѣвѣ, совѣта и прибѣжища»; побѣда осталась за всеуравнивающею силой демократіи. Тѣмъ не менѣе Эфіальтъ погибъ въ послѣдствіи подъ ножемъ, направленнымъ крамолою аристократовъ (459).Кимонъ, сынъ Мильтіада, оказалъ отечеству важныя услуги удачными предпріятіями па морѣ и пріобрѣлъ народную любовь щедростію и лаской. Мастеръ больше на дѣла, чѣмъ па слова, прогналъ онъ Персовъ изъ послѣдняго становища ихъ во Ѳракія и завоевалъ то самое побережье, гдѣ Аѳиняне
основали вслѣдъ за тѣмъ Амфиполь; покоривъ островъ Ски- росъ, онъ роздалъ землю участками аѳинскимъ поселенцамъ (клерухамъ) и торжественно перенесъ въ Аѳины кости Тезея, который будто бы тамъ умеръ и погребенъ; онъ отнялъ у Персовъ Ѳракійскій Херсонесъ и освободилъ греческіе города на берегу Малой Азіи отъ господства варваровъ. Искусный и счастливый полководецъ, онъ не только разбилъ непріятеля въ упомянутомъ уже двойномъ сраженіи при Эври- медонѣ (4-69), гдѣ однимъ смѣлымъ натискомъ истребилъ и отнялъ до 200 непріятельскихъ галеръ, но совершилъ еще блистательный поводъ на островъ Кипръ (4-60), чтобы отнять его у Персовъ заодно съ возставшими Египтянами. — Большое состояніе свое употреблялъ онъ преимущественно на украшеніе города, гдѣ, въ числѣ другихъ сооруженій, устроилъ академію (садъ съ гимназіею, гдѣ въ послѣдствіи училъ Платонъ) и прославленную потомъ стоическою философієй крытую колоннаду (стоа). Не смотря на большую популярность Кимона, пріобрѣтенную имъ 'великодушіемъ, благотворительностью, мужествомъ и гражданскою доблестью, онъ также навлекъ себѣ кратковременное изгнаніе (чрезъ остракизмъ) своимъ аристократическимъ образомъ мыслей, который обнаруживался въ его приверженности къ старымъ нравамъ, обычаямъ и порядкамъ, и въ его явномъ пристрастіи къ Спартѣ и всему спартанскому.
АѳиняневъЕгиптѣ. Во главѣ возстанія Египтянъ противъ Персовъ стоялъ Ливіецъ Инаръ; онъ заключилъ союзъ съ Аѳинянами, чтобы освободить Египетъ и самому сдѣлаться его властелиномъ. И въ этомъ, впрочемъ мало извѣстномъ предпріятіи, отвага и геройство Эллиновъ оказались въ полномъ блескѣ, какъ это видно изъ слѣдующаго краткаго разсказа у Ѳукидида: «Аѳиняпе и союзники ихъ остались въ Египтѣ и испытали самые разнообразные обороты войны. Сначала Аѳиняне вполнѣ овладѣли тѣмъ краемъ, и царь послалъ Перса Мегабаза съ деньгами въ Лакедемонъ, чтобы склонить Пелопоннесцевъ къ вторженію въ Аттику и тѣмъ отвлечь Аѳинянъ отъ Египта. Когда же это ему не удалось, и деньги были потрачены напрасно, Мегабазъ возвратился съ остальною казною въ Азію, и царь отправилъ Перса Мегабаза, сына Зопирова, съ большимъ войскомъ въ Египетъ. Прибывъ туда, Мегабазъ разбилъ Египтянъ и
ихъ союзниковъ въ одномъ сраженіи, выгналъ Эллиновъ изъ Мемфиса и наконецъ заперъ ихъ на островѣ Просопитидѣ; тутъ онъ осаждалъ ихъ полтора года, пока осушивъ каналъ и отведши воду, поставилъ на мель всѣ ихъ корабли, превратилъ большую часть острова въ матерую землю и, перейдя туда по суху, овладѣлъ имъ совершенно. Такъ рушилось это предпріятіе Эллиновъ послѣ шестилѣтней борьбы (455), и немногіе изъ нихъ спаслись черезъ Ливію въ Кирену, а большая часть погибла. Египетъ снова покорился царю, за исключеніемъ А м и р т е я, властвовавшаго въ болотистой части края (онъ вмѣстѣ съ Инаромъ возсталъ противъ Персіи); его не могли настигнуть за обширностью болотъ, да притомъ и жители этой мѣстности были самые воинственные изъ всѣхъ Египтянъ. Напротивъ ливійскій царь Инаръ, руководившій этимъ возстаніемъ, былъ пойманъ благодаря измѣнѣ, и распятъ на крестѣ. Отъ Аѳинянъ же и прочихъ союзниковъ пришли между тѣмъ въ Египетъ пятьдесятъ трехбаночныхъ судовъ на смѣну прежнихъ, и люди высадились у Мендесскаго рукава, ничего не зная о происшедшемъ. Но когда съ суши напала на нихъ пѣхота, а съ моря финикійскій флотъ, то большая часть судовъ ихъ погибла, и лишь немногія успѣли уйдти домой. Такъ кончился великій походо Аѳинянъ и ихъ союзниковъ на Египетъ».
$ 86. Аѳины до Периклов а мира. Подъ предводительствомъ такихъ замѣчательныхъ людей Аѳинская республика достигла великаго могущества. Упрямый Наксосъ былъ покоренъ и наказанъ водвореніемъ аѳинской клерухіи; островъ Ѳаз осъ, съ богатыми рудниками на Ѳракійскомъ берегу, также подпалъ господству Аѳинянъ; Эгина, это