Персидскія воынъ.

а) ВОЗСТАНІЕ МАЛОАЗІЙСКИХЪ ГРЕКОВЪ (496).

$ 77. Благодаря покоренію греческихъ колоній на берегу Малой Азіи Киромъ и завоеванію Ѳракіи и Македоніи Даріемъ, Персы вошли съ Греками въ разныя соприкосно­венія, которыя при властолюбіи первыхъ и при свободолюбіи вторыхъ вскорѣ должны были породить непріязнь между ни­ми.

князь милетскій, Гис ті эй, отчасти въ награду за то, что во время скиѳскаго похода онъ помѣшалъ сломкѣ моста на Ду­наѣ (§ 49), отчасти и изъ недовѣрія, возбужденнаго къ нему въ Даріи сильными завистниками, вызванъ былъ въ персид­скую столицу съ тѣмъ, чтобы жить тамъ весело и великолѣпно, но подъ непосредственнымъ надзоромъ подозрительнаго царя. Это положеніе, въ которомъ довольство и роскошь соединя­лись съ тяжкимъ стѣсненіемъ, сдѣлалось наконецъ невыно­симымъ для Гистіэя и пробудило въ душѣ его тоску по прекрасной родинѣ. Вотъ почему подстрекнулъ онъ тайно сво­его родню и преемника Аристагора поднять между не­довольными Греками возстаніе, надѣясь найдти черезъ это случай къ возвращенію въ Милетъ. Аристагоръ тѣмъ охотнѣе сдался на его вызовъ, что во первыхъ самъ боялся отъ Пер­совъ наказанія за неудачное предпріятіе противъ остр. Нак­соса, которое онъ и присовѣтывалъ и руководилъ, а во вто­рыхъ онъ чувствовалъ себя оскорбленнымъ гордостью персид­скаго намѣстника въ Малой Азіи. Вскорѣ поднялъ оружіе Ми­летъ, гдѣ историкъ Гекатѳй дѣйствовалъ въ чисто-патріоти­ческомъ духѣ, сначала предостерегая отъ возстанія, а потомъ совѣтуя удерживать за собою море сильнымъ флотомъ; под­нялись также и прочія іонійскія колоніи, съ одною общею цѣлью изгнать своихъ тиранновъ и свергнуть потомъ иго Пер­сіи.

Аристагоръ убѣжалъ къ стрнмонскимъ Ѳракійцамъ, гдѣ былъ умерщвлепъ; Гистіэй, посланный въ Іонію и примкнувшій къ мятежнымъ Грекамъ, самъ попалъ въ плѣнъ и погибъ на кре­стѣ; Карія была покорена послѣ мужественной обороны; Іонія, снова подпавъ персидскому игу, потерпѣла строгое наказаніе, и Дарій поклялся жестоко отмстить пособникамъ мятежа, Аѳи­нянамъ и Эретрійцамъ.

б) первые походы при даріи (492. 490).

$ 78. Мардоній, зять Дарія, повелъ флотъ и войско вдоль ѳракійскаго берега къ Греціи (492), а между тѣмъ разослан­ные впередъ герольды потребовали отъ всѣхъ греческихъ го­сударствъ «воды и земли», знаменій покорности. — Но бурею разбило корабли о мысъ Аѳонъ (Аѳосъ), а ѳракійскія пле­мена истребили часть сухопутнаго войска, такъ что Мардоній, не успѣвъ ничего сдѣлать, воротился съ остатками ввѣрен­ныхъ ему силъ въ Азію. Не лучше успѣли и герольды. Хотя Эгина и большая часть острововъ представили отъ себя тре­буемые знаки покорности; но когда послы явились съ тѣмъ же требованіемъ въ Спарту и Аѳины, они, вопреки народно­му праву, были умерщвлены; Спартанцы столкнули ихъ въ колодезь, чтобы они сами достали оттуда, чего спрашивали.

аѳинскаго вельможи, Кимона, котораго Гиппій велѣлъ нѣког­да убить изъ подозрительности. Владѣлецъ значительнаго уча­стка земли во Ѳракійскомъ Херсонесѣ (что нынѣ полуостровъ Галлиполи), Мильтіадъ былъ долго персидскимъ вассаломъ и подручникомъ, участвовалъ въ походѣ на Скиѳовъ (§ 49) и близко былъ знакомъ съ обычаемъ, натурой и военными дѣйствіями Персовъ. Боясь мести великаго царя, онъ, послѣ битвы при Ладѣ, отправился на пяти судахъ со всею семьею и имуществомъ въ свой родной городъ Аѳины, гдѣ его му­жество и боевая опытность доставили ему вскорѣ величайшее уваженіе. По его-то указанію, десять тысячъ аѳинскихъ гоп­литовъ, къ которымъ добровольно примкнула еще тысяча Пла- тейцевъ, напали на вдесятеро сильнѣйшее войско Персовъ и нанесли ему въ Мараѳонской битвѣ совершенное пораже­ніе (490). Побѣдители захватили богатую добычу и наложи­ли на враговъ тѣ самыя цѣпи, которыми послѣдніе запаслись было для нихъ.

$ 79. Спаситель Греціи, Мильтіадъ, не долго наслаж­дался своею славой. Онъ уговорилъ Аѳинянъ снарядить флотъ для завоеванія острововъ Эгейскаго моря, которые покорились Персамъ. И когда нападеніе на остр. Паросъ не удалось, Ист. Вебера. Т. I. 17

нѣкто Ксантиппъ обвинилъ Мильтіада за то, что онъ обма­нулъ народъ ложными обѣщаніями. Больной отъ раны, кото­рую получилъ онъ въ Паросѣ и къ которой на бѣду присое­динилось воспаленіе, побѣдитель при Мараѳонѣ принесенъ былъ въ засѣданіе суда на носилкахъ и приговоренъ къ уплатѣ издержекъ на экспедицію. Надо было внести 50 талантовъ (ок. 75 тыс. рубл.); но прежде нежели успѣли собрать эту сумму, Мильтіада уже постигла смерть. Благородпый сынъ его, Ки- монъ, уплатилъ наложенное взысканіе и похоронилъ вѣнчан­наго славою отца съ великимъ почетомъ. Тогда жилъ въ Аѳинахъ человѣкъ, который съ рѣдкимъ безкорыстіемъ и са­моотверженностью старался оказать пользу своему отечеству, и дома, и на ратномъ полѣ.

в) походъ ксеркса (480. 479).

$ 80. Ѳермопилы. Среди громадныхъ приготовленій къ новому походу на Грецію, Дарія постигла смерть (485). Пре­емникъ его Ксерксъ, надменный гордостью и тщеславіемъ, не покинулъ плановъ мести своего отца и далъ готовившим­ся вооруженіямъ такіе размѣры, что если вѣрить показаніямъ Геродота, основаннымъ на народномъ преданіи и поэтической оцѣнкѣ, онъ собралъ войско въ 1,700,000 человѣкъ и мор­скую силу въ 1,200 большихъ кораблей, не считая мелкихъ.

17'

ко, по настоянію Ѳёмистокла, большая часть греческихъ го­сударствъ успѣли заключить подъ гегемоніей Спарты общій союзъ, обязывавшій всѣхъ членовъ къ охраненію земскаго и божьяго мира, какъ въ іюлѣ, въ самое время празднованія олимпійскихъ игръ, Ксерксъ явилеяу Ѳермопильской тѣс­нины, которую занималъ Спартанскій царь Леонидъ съ стре­мя стами Спартанцевъ и нѣсколькими тысячами союзниковъ. На вызовъ положить оружіе доблестный полководецъ отвѣчалъ: «Попробуй взять его!» А когда Грековъ вздумали стращать многочисленностью непріятеля и говорили, что солнце затмит­ся отъ безчисленныхъ стрѣлъ и копій такой рати, одинъ изъ нихъ возразилъ: «Тѣмъ лучше, мы будемъ сражаться въ тѣни! > Напрасно персидскій царь силился нѣсколько дней овладѣть проходомъ: тысячи его воиновъ пали отъ копья и меча Эл­линовъ: даже и знаменитое ядро его войска, десять тысячъ безсмертныхъ, не могли одолѣть Грековъ, которымъ бла­гопріятствовала и мѣстность и расположеніе. Тутъ одинъ из­мѣнникъ, Грекъ Эфіяльтъ, провелъ часть персидскаго войска по одной скрытой тропѣ черезъ высоты горы Эты. Тысяча Фокейцевъ, стоявшихъ на вершинѣ горы, скоро обратились въ бѣгство, такъ что непріятель могъ безпрепятственно спу­ститься на другую сторону и напасть на Эллиновъ въ тылъ. При первой вѣсти о неминучей опасности, Леонидъ отпустилъ союзныя войска, а самъ съ 300 своихъ Спартанцевъ, къ ко­торымъ примкнули еще 700 гражданъ города Ѳеспіи, пред­почелъ геройскую смерть за родной край. Атакованные спе­реди и сзади, бились они какъ львы, пока задавленные мно­жествомъ и утомленные боемъ и рѣзней, не пали наконецъ всѣ до послѣдняго. Два Спартанца, навлекшіе на себя подо­зрѣніе въ бѣгствѣ съ кроваваго побоища, — были объявлены лишенными чести, вслѣдствіе чего одинъ изъ нихъ искупилъ смертью свой позоръ въ ближайшемъ сраженіи, а другой по­рѣшилъ съ собой самоубійствомъ. Леонидъ и его доблестная дружина еще долго жили въ пѣснѣ народной, и бронзовый левъ указывалъ въ послѣдствіи путнику то мѣсто, гдѣ палъ дорій­скій царь-герой. Невозбранно покорили тогда Персы Беотію и Фок иду, вторгнулись съ опустошеніемъ въ Аттику и ис­пепелили Аѳины, при чемъ однакожь погибъ, послѣ храброй

обороны, только гарнизонъ городской крѣпостй, состоявшей изъ старыхъ воиновъ (инвалидовъ). Способные къ оружію гра­ждане всѣ служили па Флотѣ; женщинъ, дѣтей и все имуще­ство перевезли, по совѣту Ѳемистокла, въ Салиминъ, Эгину и Трезену. Великій царь отправилъ въ Сузу гонца съ извѣ­стіемъ о побѣдахъ. Одинъ только несчастный случай нару­шилъ его радостное торжество. Отрядъ персидскаго войска потянулся было къ Парнассу, чтобы ограбить и разорить дель­фійское святилище. Когда Персы стали подвигаться по кру­тизнѣ среди страшныхъ дебрей, на нихъ покатились камни и глыбы скалъ, низвергаемые незримыми руками, такъ что многіе тутъ погибли, а остальные въ испугѣ бросились бѣжать. ДельФІйцы, разумѣется, приписали спасеніе храма не кому иному, какъ могучему ихъ божеству.

$ 81. Саламинъ. Въ это время Ѳемистоклъ явился из­бавителемъ Греціи. Морская сила Эллиновъ, подъ начальствомъ Спартанца Эврибіада, перешла между тѣмъ отъ Арте- мизія, гдѣ она нѣсколько дней сражалась успѣшно, въ Са- ронскій заливъ, обогнувъ мысъ Суніонъ. За нею вскорѣ по­слѣдовалъ и персидскій флотъ, который все еще былъ втрое ея сильнѣе, не смотря на уронъ, понесенный отъ бурь и ко­раблекрушеній. Здѣсь Пелопоннесцы, помышлявшіе только объ охраненіи собственной страны и для этого укрѣпившіе Коринѳ­скій перешеекъ стѣною, рѣшились удалиться и перенести бит­ву ближе къ перешейку, чтобы въ случаѣ неудачи найдти за­щиту въ сухопутныхъ силахъ Греціи. Напрасно старался Ѳѳ- мистоклъ отклонить ихъ разумными доводами отъ этого ги­бельнаго плана и убѣдить, что для нихъ всего выгоднѣе мор­скія тѣснины, въ которыхъ громадному непріятельскому Флоту негдѣ развернуться, и что притомъ удаленіемъ своимъ они на­вѣрно предадутъ въ руки врага аѳинскихъ женъ и дѣтей, укрывшихся въ Саламинѣ; грубое себялюбіе Спартанцевъ и Ко- риѳянъ не сдавалось на его краснорѣчивыя доказательства. Тогда ловкій Аѳинянинъ нашелъ выходъ изъ затрудненія въ своемъ геніальномъ умѣ. Когда все уже готово было къ от­плытію, онъ послалъ въ глухую ночь вѣрнаго слугу къ Ксерксу сказать ему, что Эллины не согласны между собою и хо­тятъ отъ него уйдти, но что ему не слѣдуетъ выпускать ихъ

и что быстрое нападеніе обѣщаетъ ему вѣрную побѣду. По­лучивъ такую вѣсть, Ксерксъ отдалъ приказаніе окружить островъ и запереть греческій флотъ. Это и повело на слѣдующій день къ достопамятному Саламинскому сраженію (480), въ которомъ Греки одержали рѣшительную побѣду Въ отчаяніи смотрѣлъ Ксерксъ съ ближайшаго утеса на истребленіе сво­ихъ морскихъ силъ и потомъ, озабоченный своимъ личнымъ спасеніемъ, поспѣшно отступилъ съ частію войскъ черезъ Ѳес­салію, Македонію и Ѳракію, гдѣ тысячи его воиновъ погиб­ли отъ голода, холода и истомы. Цѣлыя толпы потонули, какъ говоритъ Эсхилъ, въ рѣкѣ Стримонѣ, проломивъ подъ собой ея подтаявшій ледъ. Даже колесница Миѳры съ восемью бѣ­лыми конями была брошена во Ѳракіи. Спартанцы присудили Эврнбіаду почетную награду за храбрость, а Ѳемистоклу — масличный вѣнокъ за мудрость и находчивость, подаривъ ему сверхъ того прекрасную колесницу.

$82. ПлатеяиМикала. Такая же участь постигла 500,000 отборныхъ войскъ, оставленныхъ Ксерксомъ въ Ѳессаліи подъ Мардоніевымъ начальствомъ. Хотя, весною, чрезъ союзную имъ Беотію, они и произвели опустошительное вторженіе въ Аттику, принудивъ опять Аѳинянъ переселиться подъ «шала­ши» гостепріимнаго Саламина, однакожь въ великой Плетей­ской битвѣ (479) Греки, подъ предводительствомъ Спартан­ца Павсанія (которому былъ подчиненъ аѳинскій полково­децъ Аристидъ), одержали надъ втрое сильнѣйшимъ непрі­ятелемъ такую рѣшительную побѣду, что всего только 40,000 Персовъ успѣли уйдти на Геллеспонтъ. Остальные, въ томъ чисіѣ и храбрый вождь, были убиты, кто въ сраженіи, кто при взятіи приступомъ ихъ стана, укрѣпленнаго частоколомъ и деревянными башнями, кто, наконецъ, во время бѣгства, на ходу. Добыча была несмѣтная. Высоко взвивалось искупитель­ное пламя на алтарѣ «Зевса Освободителя»; чтобы зажечь его, священный огонь былъ принесенъ изъ ДельФовъ однимъ пла- тейскимъ скороходомъ, который только-что успѣлъ добѣжать и умеръ. Въ тотъ же самый день греческіе моряки нанесли

¹ Нѣкоторыя ближайшія подробности битвы равскаяываетъ въ Эсхиловыхъ «Персахъ» гонецъ, присланный къ царицѣ Атоссѣ.

Персамъ рѣшительное пораженіе при мысѣ Мик а л ѣ, гдѣ не­пріятель вытащилъ на сушу и укрѣпилъ свои корабли. И тутъ предводителемъ былъ Спартанецъ Леотихидъ, но пальма по­бѣды выпала Аѳинянамъ, которыми начальствовалъ отецъ Пе­рикла, Ксантиппъ, и Милетцамъ, которые отложились отъ Персовъ. Станъ и «лотъ непріятельскій достались въ руки по­бѣдителямъ и были сожжены; страшно свирѣпствовалъ мсти­тельный мечъ Грековъ среди смятенныхъ и бѣгущихъ полчищъ непріятеля. Духъ одолѣлъ бездушную массу, и побѣдоносныя битвы Эллиновъ явились блистательнымъ подтвержденіемъ то­го, что любовь къ родинѣ и чувство свободы, подкрѣпляемые единомысліемъ и сознаніемъ національнаго единства, способ­ны превозмочь даже и сильнѣйшаго врага. Въ заключеніе двой­ная побѣда Кимона при памеилійской рѣкѣ Эвримедонѣ надъ сухопутными и морскими силами Персовъ положила на время конецъ этой войнѣ (469). Однако подлежитъ еще сом- нѣнію, дѣйствительно ли состоялся тогда такъ-называемый Кнмоновъ миръ, будто бы освободившій всѣ греческія го­сударства отъ власти Персовъ.

Подробности Платейскаго сраженія. Долгостояли Элли­ны на высотахъ Еиеерона, раздѣленные отъ Персовъ долиною рѣки А8опа. Мардоній напрасно старался своими наѣздниками и стрѣль­цами выманить ихъ въ поле изъ крѣпкой позиціи; Павсаній, хотя и обладавшій личною храбростью, но. крайне нерѣшительный и осторожный, не принималъ предлагаемаго сраженія, и когда про­тивникъ отрѣзалъ ему подвозъ и засыпалъ ключи, изъ которыхъ Греки довольствовались водою, онъ приказалъ своимъ отступить ночью на подгородное поле разрушенной Платеи. Въ этой перемѣнѣ позиціи Мардоній увидѣлъ признакъ замышляемаго бѣгства и рано утромъ пустился преслѣдовать непріятеля. Греки разошлись тремя отдѣльными отрядами, почему и бой завязался одновременно въ разныхъ мѣстахъ. Рѣшительная свалка произошла ухрамаДеме- тры, гдѣ Персы, прикрытые деревянною оградой, которую они сло­жили изъ своихъ плетеныхъ щитовъ, сильно напали на Спартанцевъ и Тегеатовъ. Только разрушивъ ограду, Эллины взяли верхъ своими длинными копьями и лучшимъ вооруженіемъ. Тщетно старались варвары, то въ одиночку, то цѣлыми толпами, проложить себѣ дорогу въ непріятельскихъ рядахъ; они падали безплодными жерт­

вами своей отваги. Всѣхъ мужественнѣе бился самъ Мардоній; окру­женный тысячью отборныхъ персидскихъ воиновъ, онъ на бѣломъ конѣ своемъ страшно тѣснилъ Грековъ. Но когда Спартанецъ Эимнестъ нанесъ ему смертельную рану, все его войско ударилось бѣжать. Персы заперлись въ свой укрѣпленный лагерь, и Лакеде- монцы напрасно старались взять его приступомъ. Только когда Аѳиияне, выдержавъ между тѣмъ кровавый бой съ персидскими союзниками, присоединились къ Спартанцамъ, удалось имъ наконецъ прорваться въ лагерныя укрѣпленія, и тутъ уже смятенные Персы повалились тысячами. Войска мелкихъ греческихъ державъ, стоя­вшія далѣе на сѣверъ и не принимавшія до тѣхъ поръ никакого участія въ сраженіи, также примкнули теперь къ Спартанцамъ и Аѳинянамъ, и окончательно довершили пораженіе бѣгущихъ Персовъ. Одержавъ побѣду, Павсаній повѣстилъ, чтобы никто не прикасался къ добычѣ, и велѣлъ Илотамъ снести въ одну кучу всѣ драгоцѣнно­сти. Они разсыпались по лагерю и нашли тамъ шатры изъ золотой и серебряной ткани, золоченыя и высеребрянныя ложа, золотые кубки, чаши и другую питейную утварь; съ убитыхъ снимали они запястья, ожерелья и золотыя сабли. Тутъ Илоты наворовали много для себя и продали потомъ Эгинцамъ. Вотъ откуда идетъ великое богатство Эгинцевъ, которые покупали у Илотовъ золото за безцѣнокъ, какъ простую бронзу. Когда всѣ драгоцѣнности были снесены, изъ нихъ десятую часть взяли для дельфійскаго бога и соорудили на ѳто тотъ пронзовый треножникъ, который стоялъ потомъ у самаго алтаря па бронзовомъ же триглавомъ змѣѣ; еще десятую часть взяли для олимпійскаго бога и воздвигли бронзовую статую Зевса, вышиною въ десять локтей; столько же взяли и для истмійскаго бога и вылили бронзовое изваяніе Посейдона, вы­шиною въ семь локтей. Взявъ три священныя десятины, остальное подѣлили между собой, и при этомъ каждый получилъ по заслугамъ: кому достались персидскія жены, кому золото, серебро, разныя дра­гоцѣнности и вьючная скотина. — Ни одинъ недостойный поступокъ не запятналъ славнаго подвига. Гречанка, наложница Мардонія, бро­силась среди сумятицы къ Павсаніевымъ ногамъ, и онъ тотчасъ ока­залъ ей рыцарскую защиту, а когда Эгинецъ Лампонъ вздумалъ со­вѣтовать ему, чтобъ въ отмщеніе за Леонида, онъ распялъ тѣло пер­сидскаго полководца на крестѣ, Павсапій съ презрѣніемъ отвергъ эту мысль, какъ недостойную Эллина.