ПОХОДЫ МАРДОНИЯ, ДАТИСА И APT АФЕРИ А

После подавления восстания в Малой Азии и карательных эк­спедиций против островов, принявших в нем участие, Персия ста­ла готовиться к походу в Балканскую Грецию. Во главе большой экспедиции, включавшей как сухопутные, так и морские силы, был поставлен племянник и зять Дария Мардоний.

В 492 г. до н. э. армия Мардония, переправившись через Гел­леспонт, двинулась по фракийскому побережью на запад. Рядом, вдоль побережья, шел флот. По пути создавались опорные пунк­ты с запасами продовольствия и фуража, в ряде городов остава­лись персидские гарнизоны. Сопротивление армии Мардония ока­зали лишь некоторые фракийские племена. Македонский царь Александр занял дружественную персам позицию и разрешил им проход. Однако, когда флот огибал южное побережье Халкидики (мыс Афон), поднявшаяся сильная буря причинила такой огром­ный урон персам, что Мардоний вернулся в Азию.

Поход 492 г. явился серьезным сигналом для государств Бал­канской Греции. Было очевидно, что этим дело не ограничится. Особенно серьезные основания для беспокойства были у Афин и Эретрии. Вскоре в различные области Греции явились послы Да­рия с требованием «дать землю и воду» царю, т. е. признать его верховную власть. Многие острова, в том числе и враждовавшая с Афинами Эгина, подчинились этому требованию. Так же по­ступили и некоторые государства материковой Греции. Но в Спар­те и Афинах послы Дария были казнены. Это свидетельствовало о готовности бороться за свою независимость. Так как расположен­ная в Сароническом заливе Эгина, имевшая к тому же сильный флот, дала «землю и воду» персам, то по настоянию Афин Спар­та, подчинившая Эгрну своему влиянию, несмотря на собствен­ные внутренние разногласия, вынудила ее дать заложников Афи­нам, и Эгина была таким образом нейтрализована.

В 490 г. до н. э. Персия организует новый поход против Бал­канской Греции. На этот раз вся армия была погружена на ко­рабли. Построили специальные суда для перевозки конницы. Во главе экспедиции поставили Датиса и Артаферна, сына сатрапа Сард. Флотилия направилась от побережья Малой Азии через ост­рова Эгеиды к Евбее. На о-ве Делос, где находился особо почитае­мый храм Аполлона, жителям была дана гарантия неприкосно­венности; персы всячески подчеркивали, что чтут греческие свя­тыни. Зато чрезвычайно сурово наказана была Эретрия на о-ве Евбея. Взяв город после шестидневной осады, персы разграбили его, сожгли святилища, а население обратили в рабство^[56]. Афиня­не не смогли оказать ему помощь.

Из Евбеи персидский флот направился к Аттике, но не в Са­ронический залив, а севернее, к Марафону. Марафонская равни­на была удобна для действий персидской конницы. Возможно, что высадиться здесь посоветовал бывший афинский тиран, престаре­лый Гиппий, сопровождавший персов.

Афиняне немедленно выступили навстречу и одновременно от­правили в Спарту гонца с просьбой о помощи. Под предлогом того, что они по обычаю не могут выступить до полнолуния, спартан­цы отсрочили свое выступление и явились в Афины уже после Марафонского сражения.

Первое столкновение с персидской армией, вторгшейся на тер­риторию Балканской Греции, афинянам пришлось выдержать од­ним; к ним присоединился только небольшой отряд пограничного с Аттикой беотийского города Платеи. Контингенты десяти афин­ских фил возглавлялись стратегами, верховным командующим был архонт-полемарх Каллимах. Но решающую роль в организа­ции и проведении Марафонской битвы сыграл занимавший долж­ность стратега Мильтиад. Он долгое время жил под властью пер­сов, участвовал в их походах и хорошо знал их военную организа­цию и тактику.

Несколько дней армии стояли друг против друга, не начиная сражения. Персы, возможно, выжидали сигнала своих сторонни­ков в Афинах; афиняне ждали обещанных спартанских подкрепле­ний.

список не были включены погибшие при Марафоне платейцы и рабы.

Уцелевшая часть персов, сев на суда, двинулась на юг вокруг мыса Суний, рассчитывая на помощь своих сторонников в Афинах и на отсутствие афинской армии. Однако афиняне, совершив по­гребение павших, спешно двинулись в Афины. Персидский флот, войдя в гавань Фалер и убедившись, что Афины взять врасплох не удастся, ушел обратно.

Победа греков при Марафоне была для Персии не военным разгромом, а только неудавшейся попыткой, которую можно было возобновить. Но она имела огромное морально-политическое зна­чение для Греции, особенно для Афин. То, что нападение персов удалось отбить, разрушало легенду об их непобедимости и вселя­ло надежду на возможность эффективной борьбы с ними и в буду­щем. Марафонская победа создала предпосылки для будущего объединения греков, когда персидская угроза вновь стала реаль­ностью.

В честь победы у Марафона воздвигли памятник, на котором начертаны были надписи, славившие мужество павших, спасших ценой своей жизни свободу Эллады. Позднее в афинском Портике, так называемой Пестрой стое, знаменитый живописец Полигнот изобразил сцены Марафонского сражения. В общегреческие свя­тилища — Олимпию и Дельфы — отправлены были дары из взятой добычи.

3.