Падение царства Ново-Вавилонского. Смерть Кира

Покорив таким образом царство Лидийское и включив его в состав Персидской монархии, Кир возвратился в Малую Азию, чтобы нака­зать союзников Креза и из них прежде других Набунагида, правителя и царя незадолго перед тем образовавшегося Халдейско-Вавилонского государства, который сына своего Бель-сар-уссура (Бельзацар, Валта­сар) сделал своим соправителем.

Столица этого государства, Вавилон, благодаря своему великоле­пию, громадности, многочисленному населению и богатствам сделался целью его наступления, что, однако, было далеко нелегко, так как бла­годаря своим укреплениям город этот мог оказать сильное сопротивле­ние. Крепкие, соединенные цементом из асфальта стены, настолько, должно быть, широкие, что на них могла повернуться повозка, располо­жены были вокруг города сплошным кругом. Протекавший через город Евфрат разделял его на две равные части; в одной из них стоял велико­лепный дворец царя, а в другой — роскошный храм Бела, с вершины ко­торого халдеи производили свои астрономические наблюдения. Внутри города, по обоим берегам реки, возвышались стены, к которым сходи­лись поперечные улицы обеих его частей. Они могли запираться медны­ми воротами так, что обе части города могли быть совершенно разобще­ны между собой. Далее, за городом, между обеими реками, Тигром и Ев­фратом, пролегала так называемая Мидийская стена для удержания неприятельских нападений мидян, страшных до персидского покоре­ния. Геродот рассказывает об одной царице Нитокрисе, которая, с це­лью затруднить мидянам путь наступления на Вавилон, изменила ис­кусственными извилинами течение реки Евфрата.

Но явившийся теперь завоеватель из Мидии и эти новые враги, «кото­рые не ценят ни серебра, ни золота, чьи стрелы пронзают столько юно­шей, которые остаются безжалостны даже к детям в утробах матерей», не позволили задержать себя в наступлении на гордый Вавилон. На пути к Вавилону Кир подошел к реке Инду.

переходить ее, не замочив себе колен. Так наказал реку раздраженный царь за гибель священного коня, говорит Геродот, в чем, по понятиям его народа, выразилась надменность азиатского деспота; но при этом он мог иметь и другую цель — доставить удобства и безопасность своему войску. Такой проницательный и опытный полководец, как Кир, не провел бы для этого целого лета и тем самым не дал бы вавилонянам времени еще более увеличить свои оборонительные средства.

Таким образом вавилоняне имели достаточно времени собрать в своем городе столько съестных припасов, что, будучи разбиты Киром в сражении, они отступили в город и могли за его стенами не обращать внимания на осадившего их Кира. Долго персидский царь стоял пред оборонительными валами города, возведенными Бель-сар-уссуром, борясь с тысячами затруднений и не достигая цели. Только благодаря одной хитрости удалось привести тщетные до тех пор попытки к счаст­ливому окончанию.

Кир приказал лучшим своим войскам занять места по обе стороны города, а именно там, где входит и выходит из него Евфрат, с приказа­нием ворваться в город тогда, когда они заметят, что река настолько обмелела, что ее можно перейти вброд. Сам же он с остальными частя­ми своего войска направился к одному озеру, лежавшему недалеко от города и устроенному известной уже царицею Нитокрисой для отвода течения реки. Этим озером воспользовался Кир и отвел посредством канала в него течение реки, через что она внезапно настолько обмелела в своем старом русле, что его можно было перейти в брод.

Войска тотчас спустились в реку и вошли в город. Вторжение это произведено было так неожиданно, что вавилоняне не успели принять никаких мер к обороне. В противном случае они могли бы, заперев во­рота, поймать, как в сети, персов, вошедших в русло реки.

Вдруг среди праздничного веселья раздался воинс’твенный клик персов, и пораженная толпа дала изрубить себя без сопротивления. Сам Бель-сар-уссур погиб в суматохе, а царский дворец сгорел в огне (см. Даниила, глава 5). Набунагид, спасшийся бегством во время пер­вого сражения, сдался и был помилован. Своим благоразумным пове­дением он приобрел даже благосклонность персов и был назначен Ки­ром правителем одной провинции. В 561 году до Р. X. умер могущест­венный Набу-кудур-уссур — повелитель половины Азии, а уже третьему из его слабых преемников, Набунагиду, в 538 году пришлось пережить падение великого Вавилонского царства, обнимавшего со­бой, кроме Халдеи, Мессопотамии и Ассирии, Сирию и Палестину и перешедшего теперь в руки персов.

Развалины Вавилона.

Завоевание Египта составляло насколько важную, настолько же и трудную задачу. Поэтому со стороны Кира было мерой благоразумия, когда после падения Набунагида иудеи с восторгом приветствовали Кира как своего избавителя от плена, он позволил им возвратиться в Палестину. Он желал иметь на границе Египта, столкновение с кото­рым рано или поздно было неизбежно, преданный себе и энергичный народ. Дозволением этим воспользовалось сорок две тысячи большей частью бедных людей из колен Иудина и Вениаминова. Их предводи­телями были Зерувавел и первосвященник Иесуя (536 г.). Они немед­ленно принялись за восстановление Иерусалимского храма и, несмот­ря на неприязненные отношения самаритян, при Санебаллате (Нее- мия, 4, 17), в 515 г. окончили его.

Безопасность границ прежнего Мидо-Бактрийского государства или другие какие причины принудили Кира повести свои войска про­тив народов, кочевавших на севере Малой Азии, по обеим сторонам Каспийского моря.

¹ Почему именно этот страдающий, по новейшим изысканиям, грубыми противоре­чиями приводимый ниже рассказ нашел одобрение у Геродота, можно, между прочим, объяснить и тем, что он как нельзя лучше отвечает основной мысли Геродота, сквозя­щей во всем его историческом сочинении, а именно идее, что за заносчивостью и само­обожанием (хибрис), ставившими себя наравне с богами, всегда следовало возмездие (Немезида).

Массагетами правила царица Томириса. Кир отправил к ней послов с предложением вступить с ним в брак. Но Томириса, верно угадав, что он помышляет не столько о ней самой, сколько о том, чтоб завладеть властью над массагетами, отклонила его предложение. Когда хитрость не удалась, тогда Кир пошел к Яксарту, ныне Сыр-Дарья на востоке от Каспийского моря, с целью напасть на массагетов. Он построил мосты для перехода через реку своих войск и суда для их перевозки.

Когда он был занят этими приготовлениями, Томириса отправила к нему посла и приказала сказать следующее. «О, царь мидян! не утруждай себя так, о чем ты так хлопочешь, потому что ты не можешь знать, будет ли оно тебе полезно, когда ты его выполнишь. Послушай, управляй свои­ми народами и оставь меня спокойно владеть тем, чем я владею. Но, мо­жет быть, ты не желаешь принять этого совета и тебе приятнее что-либо другое, чем оставаться покойным. Если тебе и после этого такая охота по­бороться с массагетами, так хорошо же! Я не доставлю тебе никакого тру­да с твоими мостами! Мы отступим от реки на три дня пути, а ты между тем перейди в нашу страну. Если же ты предпочитаешь, чтобы мы при­шли к тебе, то сделай то же самое со своей стороны». Получив этот ответ, Кир созвал знатнейших персов и изложил их собранию положение дела с тем, чтобы рассудить, как следовало поступить ему.

Но присутствовавший при этом Крез порицал это мнение и противо­поставил ему следующее: «О, царь! я уже часто говорил тебе, что с тех пор, как Зевс предал меня в твои руки, когда я замечаю, что в твоем доме показывается несчастье, то стараюсь всеми силами отвратить его. Вследствие моих потерь, крайне мне неприятных, я сделался благоразу­мен. Будь ты бессмертен и поведи ты такое же войско, мне не зачем было бы и говорить тебе моего мнения. Но если ты вникнешь в то, что ты то же человек и правишь подобными же людьми, то познай сперва, что человеческие дела вращаются в известном кругу и вследствие своей изменчивости не всегда могут быть счастливы. По предложенному во­просу я имею иное, совершенно противоположное мнение. А именно, если мы желаем дозволить неприятелю прийти в нашу страну, то по­следствием этого будет следующее. Если ты будешь побежден, то вместе с этим потеряешь и все государство, так как совершенно ясно, что мас- сагеты в случае победы никогда не отступят, а завладеют твоим царст­вом. Если же победа будет на твоей стороне, то ты не извлечешь из нее столько пользы, сколько извлечешь, победив массагетов по ту сторону реки и имея возможность преследовать их в бегстве. Поэтому я во вся­ком случае держусь того мнения, что если ты останешься победителем, то будешь иметь возможность отнять у Томирисы и само царство. Вдо­бавок ко всем этим основаниям было бы постыдно, если бы Кир, сын Камбиза, принужден был уступить женщине место в своем государстве.

Поэтому мне кажется, что мы должны теперь перейти реку и идти вперед так далеко, насколько массагеты будут отступать. Когда мы это исполним, то должны будем постараться одолеть их. Насколько я по-

Гробница Кира.

нимаю, массагеты не имеют понятия о благах персидской жизни и не способны благоразумно пользоваться ими. Поэтому следует, не со­блюдая никакой экономии, собрать и убить в нашем лагере как можно больше скота, приготовить из него кушанья и ко всему этому будущему пиршеству заготовить множество чистого, неразбавленного вина.

Таковы были оба мнения. Кир отверг первое из них и, объявив себя на стороне мнения Креза, известил Томирису, что она должна отсту­пить потому, что он желает перейти реку и прийти к ней. Согласно своему обещанию, Томириса отступила. После этого Кир передал Кре­за на попечение Камбизу, назначенного им своим преемником и про­сил его почитать и обходиться с ним хорошо в случае, если нападение его на массагетов окончится несчастливо. Затем он отослал их обоих назад в Персию, сам же он и войско его перешли реку.

Пройдя один день, Кир привел в исполнение план Креза. Для этого он с отборнейшими войсками перешел обратно реку, а худшую часть войска оставил за рекой. Третья часть массагетского войска пришла туда, разбила оставленных там Киром и оказавших сопротивление во­инов и, увидев приготовленный обед, принялась за него. Наевшись и напившись, массагеты заснули. Вернувшиеся персы убили многих из них, а еще большее число взяли в плен и в том числе сына Томирисы, предводителя массагетов, по имени Спаргаписа.

Томириса, узнав об уничтожении ее войска и сына, отправила к Киру посла со следующей речью: «Кровожадный Кир! не радуйся тому,

⁵ Древняя история

что ты не в жарком бою, а одурманив массагетов соком винограда, упо­требление которого и вас самих лишает настолько рассудка, что вы на­чинаете произносить непристойные речи, обманным образом одержал победу над войском моего сына. Поэтому прими от меня благой совет. Возврати мне моего сына и оставь эту страну, торжествуя безнаказанно победу над третьей частью массагетского войска. Если же ты этого не сделаешь, то клянусь тебе именем солнца, божеством массагетов, что я вполне утолю твою ненасытную кровожадность».

Когда Кир не послушался Томирисы, то она собрала все массагет- ское войско и вступила в сражение с Киром. Эта битва была, должно быть, ужаснейшей из всех бывших между варварскими народами и по­этому из всех, когда-либо происходивших. Сперва они издали метали друг в друга стрелами. Когда же стрелы все вышли, они схватились вру­копашную, поражая друг друга копьями и мечами. Сражение долго оставалось неопределенным, так как никто не хотел отступать; нако­нец массагеты победили. Значительная часть персидского войска оста­лась на поле сражения, и сам Кир был убит.

Томириса наполнила мех человеческой кровью и стала искать меж­ду убитыми персами труп Кира. Когда она нашла его, то положила го­лову его в мех и, издеваясь над мертвым, сказала: «Несмотря на то, что я жива и победила тебя, ты сделал меня несчастной, похитив хитро­стью у меня сына. Теперь я напою тебя кровью, как я тебе обещала и угрожала». Так окончил жизнь свою Кир после почти тридцатилетнего царствования (в 529 г.)^[20].

Благодаря Киру рассказанные нами в историческом порядке разно­образные движения азиатских народов нашли под конец свое успокое­ние и сосредоточились во всеобъемлющем Персидском государстве. После того как к нему присоединился Египет, государство это соеди­нило в себе всю культуру древнего исторического мира. Теперь Азия выступила против Европы, и первенствующий народ Азии — персы — столкнулся с первым и влиятельнейшим народом Европы — греками.