§ 10. Общая характеристика древневавилонского царства.
Тот уровень экономического, социального и политического развития, которого южное Двуречье достигло в эпоху древневавилонского царства, не был превзойден в последующую эпоху. Многие западные ученые и некоторые русские историки дореволюционного времени были склонны преувеличивать эти успехи и модернизировали строй древневавилонского общества и государства.
Особенно энергично выдвигалось положение (в русской науке, например, Б. А. Тураевым) о том, что в древневавилонском царстве уже сложилось и господствовало право частной собственности на землю. Сам царь Хаммураби изображался в качестве «просвещенного» монарха, наподобие западноевропейских представителей так называемого просвещенного абсолютизма XVIII в. Эта модернизаторская концепция не выдерживает критики путем строгого, исчерпывающего и объективного анализа документального материала. Документальные данные показывают, что единственно правильной является марксистская точка зрения, согласно которой общества и государства Двуречья по существу ничем не отличались от других типичных восточных обществ и государств.В древневавилонском царстве не существовало права частной собственности на землю ни в законодательстве, ни на практике. Существовало право частного владения; но постоянной его формой было коллективное семейное владение, а личное владение было неустойчивым и временным. Личное владение ограничивалось не только устойчивостью семейной общины, но также и суверенным правом царя. В документах имеются указания на то, что царь был верховным судьей в спорах о земельных владениях и что бывали случаи, когда царь сам по своей инициативе отбирал частное владение у владельца и передавал его другому. Права завещания не было; отец не мог распорядиться семейпым владением по своему усмотрению и завещать все или львиную долю одному сыну или включить в число паследников лиц, не принадлежащих к его семье и роду.
Устойчивой была и сельская община. Ее разложение, о котором так много говорилось, заключалось не в распаде и исчезновении общин, а в выделении из общин лишних едоков на почве постепенно создававшегося несоответствия между количеством общинной земли и увеличивающимся числом общинников.С политической точки зрения древневавилонское царство было обычной восточной централизованной деспотией. Царь был волен в жизни и смерти всех своих подданных, от самого высокого сановника до последнего поденщика. Царь был верховным судьей. В кодексе Хаммураби имеются некоторые статьи, как бы «покровительствующие» рабочему и бедному люду, — минимальные
тарифы для наемников и ремесленников, ограничение долговой кабалы трехлетним сроком и др. Но эти статьи никак нельзя считать показателем того, что царь был «покровителем» рабочих и бедняков. Во-первых, на практике тарифы зарплаты не соблюдались, ибо есть договоры, в которых фигурируют ставки намного ниже установленных кодексом. Во-вторых, эти постановления были вынужденными, ибо во введении к законам Хаммураби намекает на народные волнения, причинившие немалый ущерб храмам и жречеству. Зато несравненно решительнее и строже постановление кодекса в защиту и в пользу эксплуататоров: в защиту рабовладения, интересов и доходов землевладельцев, сдающих сады и поля в аренду, в защиту интересов и доходов ростовщиков-тамкаров в их отношениях с агентами и приказчиками. Если в эпоху древневавилонского царства трудовому народу жилось в общем легче, чем в предшествующие и последующие эпохи, то это объясняется не «демократическими» тенденциями царской власти (каковых в действительности не существовало), а тем простым фактом, что вплоть до последних десятилетий существования древневавилонского царства Вавилония не испытывала внутренних потрясений и не подвергалась вторжениям извне. Эта мирная обстановка способствовала экономическим успехам и повышению благосостояния населения страны. А по существу древневавилонские цари, как и все другие восточные цари, были царями жрецов и вельмож — угнетателей трудящихся масс.