Китайцы
$ 23. Китайцы по природѣ своей вовсе не способны ввести насъ въ ту историческую жизнь, въ которой сами они не принимали участія; тѣмъ не менѣе имъ справедливо даютъ мѣсто при самомъ входѣ въ исторію, во-первыхъ по- 4тому, что говоря въ общемъ смыслѣ, развитіе рода человѣческаго слѣдовало суточному движенію солнца и такимъ образомъ болѣе чѣмъ вѣроятно, что народы крайняго Востока всѣхъ ранѣе вышли изъ состоянія полудикой естественности, а во-вторыхъ потому, что Китайцевъ, благодаря типическому ихъ характеру и неподвижному образованію, нельзя пристроить къ общему ходу всемірной исторіи.
Они стоятъ въ преддверіи къ ней и, послѣ краткаго разсмотрѣнія ихъ основныхъ чертъ, оставляются уже въ сторонѣ, какъ непричастные общечеловѣческому дѣлу. — Въ неизмѣримой Китайской имперіи, которою владѣетъ теперь монгольское племя Манджуръ, живетъ съ незапамятныхъ временъ народъ монгольскаго происхожденія, сохраняющій нѣсколько тысячелѣтій неизмѣнно одинъ и тотъ же бытъ, одни и тѣ же учрежденія. Объ исторіи Китайцевъ можно, однакожь, мало ска- зась достовѣрнаго, потому что начало царскихъ родовъ своихъ возводятъ они въ миѳическую древность, а всѣ событія искажаютъ самодовольнымъ хвастовствомъ. За положительное можно принимать только то, чтб сообщаютъ о тамошнемъ бытѣ и учрежденіяхъ европейскіе путешественники. Послѣ баснословной первобытной старины, къ которой принадлежали знаменитые законодатели и учредители государства Фо-ги, Яо, Шунь и Инь, начинается съ императоромъ (Н00 г.) Вуваномъ династія Че-у, обладавшая престоломъ до половины 3 в. предъ Р. X. Когда этотъ владѣтельный родъ нравственно истощился и < Поднебесью» угрожало всеобщее разложеніе, тогда сильный и неразборчивый на средства Ши- гуан-ди (ок. 230 г.) деспотическою рукой возстановилъ могущество императора и повелѣлъ истребить даже тѣ священныя книги, которыя составлены были Конфуціемъ изъ древнихъ хартій и преданій, такъ что въ послѣдствіи при-шлось собрать ихъ вновь только уже на память и по нѣкоторымъ случайно сохранившимся отрывкамъ. Это было совершено династіею Хань (съ 206 по 263 нашей эры), подъ правленіемъ которой имперія достигла вышей степени могущества и расширенія. Въ 7 в. по Р. Хр. настала для Китая послѣдняя цвѣтущая эпоха при Дай-Цунѣ, снискавшемъ общую любовь народа своею добродѣтелью и мудростью. По прекращеніи его дома, династіи Танъ, началось въ 10 в. время упадка. Китайская исторія безотрадна по содержанію: сухой, утомительный однообразіемъ перечень внѣшнихъ событій, картина мятежей, династическихъ перемѣнъ и придворныхъ ужасовъ, ни сколько не возвышаются поэзіей, ни мало не оживляются народнымъ элементомъ, не согрѣваются ни какимъ интересомъ человѣческимъ. Оттого вся исторія Китая звучитъ