9. Индийцы.

$ 24. Арійцы. Въ горной странѣ Тибета, въ предѣлахъ истоковъ Дзихуна (Аму, Окса) и Жейхуна (Сыръ, Як- сарта), съ незапамятныхъ временъ пасъ лошадей своихъ и стада рогатаго скота красивый и способный къ образованію народъ кочевниковъ, который самъ себя называлъ отличнымъ или превосходнымъ, Арья.

и жертвоприношеніями и укрѣпляли свое мужество въ бояхъ и племенныхъ усобицахъ.

Патріархальный этотъ бытъ, съ наивнымъ поклоненіемъ природѣ, узнаемъ мы изъ гимновъ древнѣйшей части Ведъ, Ригвѳды,— собранія священныхъ пѣсенъ, которыми предки Индійцевъ, живя по берегамъ пяти рѣкъ, молили о благоденствіи себѣ и стадамъ своимъ, привѣтствовали появленіе утренней зари, славили битву молніеносна­го бога (Индры) съ темною силой и восхваляли помощь силы небе­сной, которая спасала ихъ въ бояхъ. Эти пѣсни расположены по ро­дамъ пѣвцовъ, которымъ ихъ приписывали; онѣ не всѣ религіознаго содержанія, иныя принадлежать свѣтской поэзіи и переходятъ даже въ область шутки. Какъ Ригведа, такъ и три въ послѣдствіи къ ней примкнувшія книги, были потомъ значительно распространены тру­дами жрецовъ и собраны въ три большіе отдѣла: — Самгиты, сбор­никъ настоящихъ пѣсенъ и молитвъ, Брахманы, которыя содержатъ въ себѣ древнѣйшія правила обрядовъ, словотолкованія, легенды и проч., и Сутры, въ которыхъ изложены важнѣйшія начала вѣроу­ченія и правила жертвоприношеній и религіозныхъ обрядовъ.

болѣгней и вредоносныхъ животныхъ, заклятіями на злыхъ враговъ, призываніями благотворныхъ силъ и т. д. Веды писаны на священ­номъ, уже мертвомъ теперь, языкѣ санскритскомъ, который отли­чается обиліемъ словъ, благозвучіемъ, гибкостію Формъ, и былъ съ весьма раннихъ поръ предметомъ грамматическаго изслѣдованія въ школахъ браминовъ. Склоненія и спряженія санскрита развитѣе, бога­че и разнообразнѣе греческихъ; правила благозвучія, словообразованія и словосочетанія его свидѣтельствуютъ о лингвистическомъ мастер­ствѣ, по истинѣ приводящемъ въ удивленіе. Замѣчательно сходство мно­гихъ индійскихъ словъ и Формъ съ словами и Формами другихъ языковъ, напримѣръ греческаго, римскаго и т. д. Это сходство простирается почти на весь наличный запасъ корней и на всю систему граммати­ческаго организма.

$ 25. Арійцы на Гангѣ, а) Геройческій періодъ. Второю степенью развитія было завоеваніе низменностей Яму­ны (Джемны) и Ганга: начавшись приблизительно въ 14-мъ столѣтіи до Р. X., оно положило основаніе героическому пе­ріоду, исполненному воинскихъ подвиговъ, о которыхъ воспо­минаніе сохранилось еще въ древнѣйшихъ сказаніяхъ наці­ональнаго эпо' а, Магабгараты и Рамаяны, и въ име­нахъ нѣкоторыхъ княжескихъ и царственныхъ родовъ. Въ узкой полосѣ земли, на рубежѣ пустыни, гдѣ священная Са- раевати раздѣляетъ область Инда и область Ганга, въ тече­ніе цѣлыхъ столѣтій происходила кровополитнав борьба, пред- шесвтовавшая прочному завоеванію этого благословеннаго края Арійцами. Не только черное первобытное населеніе было побѣ­ждено мечемъ послѣ упорныхъ усилій и частію истреблено, ча­стію порабощено, частію прогнано завоевателями въ лѣса и го­ры; но и самые завоеватели были вытѣсняемы далѣе на востокъ изъ мѣстъ, столь дорого ими пріобрѣтенныхъ, новыми прили­вами Арійцевъ съ запада.

Ведъ уступали мѣсто воинскимъ и героическимъ пѣснямъ, изъ которыхъ въ послѣдствіи выработался индійскій эпосъ. Въ то же время, порабощеніемъ прежнихъ обитателей страны положено было основаніе строгому раздѣленію на касты. Послѣ завоеванія, арійскія племена основали различныя цар­ства. На Ямунѣ поселились Матсьи, Суразены и воору­женный дубьемъ пастушескій народъ Ядава, и построили города Индрапрасту и Матгуру; между Ямуною и Ган­гомъ жили Панчалы и состоявшее въ союзѣ съ ними, герои­ческое племя Куру въ своей столицѣ Гастинапурѣ; да­лѣе къ востоку поселились Косалы вокругъ блестящей сто­лицы Айодъя; Варанаси (Бенаресъ) былъ мѣстйпоселепі- емъ Касіевъ; на нижнемъ Гангѣ поселились Магадги и Видеги. Паталипутра (Палиботра), при впаденіи Сонывъ Гангъ, въ послѣдствіи прославилась какъ средоточіе древне­индійской образованности и великолѣпія.

Къ эпохѣ завоеванія относится происхожденіе героическихъ сказа­ній и воинскихъ пѣсней, составляющихъ основу и древнѣйшее содер­жаніе двухъ большихъ эпопей — Магабгараты и Рамаяны. Онѣ долгое время распространялись и пополнялись изустпымъ преданіемъ и наконецъ были сложены въ одно цѣлое искуснымъ собирателемъ. Такимъ собирателемъ и составителемъ Магабгараты считается Вьяса а Рамаяны — Вальмики;но оба, подобно Гомеру, лица миѳическія. Такъ какъ каждое поколѣніе дѣлало новыя дополненія и поправки въ эпическихъ сказаніяхъ, и старалось приладить ихъ къ духу, сте­пени образованія и религіознымъ понятіямъ своего времени, то ин­дійскій эпосъ не только безмѣрно разросся въ своемъ объемѣ, и пре­вратился въ нестройную массу вслѣдствіе позднѣйшихъ разнообраз­ныхъ прибавленій, но и подвергся значительнымъ измѣненіямъ относи­тельно языка, Формы и понятій, и нерѣдко искаженъ въ самыхъ суще­ственныхъ частяхъ своихъ.

сахъ. Въ Магабгарату вставлены также многіе другіе эпизоды и «индійскія саги», какъ напримѣръ извѣстный разсказъ: «Налъ и Да­маянти», идиллическій разсказъ о вѣрной Савитри и др.; а зерно и главное содержаніе поэмы составляетъ «сказаніе о великой войнѣ», или борьба между двумя родственными родами героевъ, Куру и Пандава. Дурьіодгана, царь гастинапурскій, глава рода Куру, сначала подѣлилъ царство между сыновьями Панду, своими родствен­никами, изъ которыхъ главную роль играютъ Юдгиштира и Ард­жуна. Но Юдгиштира проигралъ свое царство и всѣ свои сокровища Дурьіодганѣ, вслѣдствіе чего сыновья Панду уходятъ въ лѣсъ, гдѣ обѣ­щаютъ оставаться тринадцать лѣтъ. Наученные хитрымъ Кришною, который въ послѣдствіи былъ прославленъ подъ именемъ «пріобрѣта­теля коровъ» (Говинда) и котораго геройскіе подвиги и любовныя по­хожденія съ пастушками разсказаны въ принадлежащей позднѣйшему времени полу-лирической, полу-драматической поэмѣ Гита Говин­да, сыновья Панду нарушили свое клятвенное обѣщаніе и начали большую войну съ родомъ Куру, въ которой вскорѣ приняли участіе всѣ арійскія племена. Куру, изъ коихъ особенно замѣчательны пре­старѣлый герой Бгишма и поэтическая личность Карны, сначала имѣютъ перевѣсъ, но подъ конецъ противники побѣждаютъ ихъ съ помощію хитрости и коварной измѣны Кришну, управляющаго колес­ницею Арджуны. — Между тѣмъ какъ древнѣйшія пѣсни Магабгараты проникнуты воинственнымъ духомъ, и герои ихъ, «никогда не показы­вавшіе тыла въ бою, а всегда поражаемые въ грудь», мѣрялись сила­ми между собою, въ Рамаянѣ на первомъ планѣ выставлены пасси­вныя добродѣтели: вѣрность, послушаніе, любовь къ родителямъ и любовь супружеская.

обезьянами или лѣсными людьми, подъ которыми, какъ и подъ Ракшасами, нарушающими благочестивыя дѣла отшельниковъ, дол­жно разумѣть дикія племена первобытныхъ обитателей Декана. Вспо- моществуемый царемъ обезьянъ Гануманомъ, Рама переходитъ на островъ Цейлонъ по мосту изъ коралловыхъ скалъ, послѣ страшнаго боя побѣждаетъ царя великановъ Равану и возвращаетъ свободу вѣр­ной своей Ситѣ. Между тѣмъ исполнились четырнадцать лѣтъ изгна­нія, —.Рама возвращается въ Айодъю и правитъ царствомъ счастли­во и мудро, такъ что правленіе его открываетъ собою золотой вѣкъ. — Какъ въ Магабгаратѣ историческою основою поэмы служитъ завоеваніе долины Ганга, такъ въ Рамаянѣ такою основою служитъ распространеніе Арійцевъ въ южной части полуострова. Не подле­житъ сомнѣнію, что въ Рамаянѣ содержатся древнѣйшія легенды и воспоминанія о первыхъ попыткахъ колонизаціи Декана и соединен­ной съ ними упорной борьбѣ противъ дикихъ первобытныхъ его оби­тателей; несомнѣнно и то, что святые отшельники и мудрецы, под­держивавшіе походъ Рамы и основавшіе святилища въ тѣхъ мѣстахъ, которыя онъ проходилъ, были первыми двигателями мирнаго распро­страненія арійской религіи и образа жизни, и что они положили основаніе будущимъ царствамъ и городамъ. Сита значитъ «борозда пашни», а Рама — «плугоноситель», чѣмъ ясно обозначается аллего­рическое отношеніе между ними.

б) Арійцы подъ властью браминовъ. Завоевательная борьба повидимому поколебала и сломила народныя силы Индійцевъ. Оттого сословію жрецовъ не трудно было, по наступленіи мира и спокойствія, вытѣснить ослабленное во­енное сословіе изъ его прежняго общественнаго положенія, тѣмъ болѣе, что разслабляющій климатъ и необычайное пло­дородіе въ новыхъ поселеніяхъ на Гангѣ и Ямунѣ болѣе благопріятствовали спокойному, религіозному настроенію и мирнымъ занятіямъ, нежели развитію воинскаго духа и во­енной дѣятельности. Эти обстоятельства, въ соединеніи съ пассивнымъ характеромъ народа, сильно помогли брами­намъ въ ихъ стремленіи подчинить всю его внутреннюю и внѣшнюю жизнь жреческому закону. Они мало-по-малу вы­тѣснили древнюю естественную религію, замѣнивъ ее панте­истическимъ, эманаціоннымъ ученіемъ о Брамѣ, какъ душѣ міра (см. $ 8); они препятствовали свободному развитію

народныхъ силъ строгимъ раздѣленіемъ народа на ка­сты, причемъ присвоили себѣ первое мѣсто, и опутали жизнь безчисленными обрядовыми законами, жертвоприношеніями и очищеніями; они сообщили земной жизни мрачный оттѣнокъ чрезъ устрашающее ученіе о перерожденіяхъ и мучені­яхъ ада, и подавили всякое живое начало въ человѣкѣ, всякій радостный порывъ; они указывали на мрачную аскети­ческую жизнь, исполненную искусственнаго покаянія и са­моистязаній, на умерщвленіе плоти и всякаго чувственнаго удовольствія чрезъ погруженіе въ созерцаніе воображаемаго божестве, какъ на вѣрнѣйшій путь къ освобожденію души отъ тѣлесныхъ оковъ и къ возвращенію изъ бѣдственной земной жизни въ небесное отечество. Въ тоже время они усиливались привести въ порядокъ и вполнѣ усвоить себѣ но­вое міросозерцаніе во всей его величественной односторонно­сти посредствомъ ученаго Формализма и схоластической ум­ственной дѣятельности, полной замысловатыхъ діалектиче­скихъ уловокъ.

По ученію Ведъ, были три чистыя касты: 4) брамины, вы­шедшіе изъ устъ.Брамы, 2) кшатріи (воины) — изъ рукъ Брамы, и 3) ваисьи (земледѣльцы, купцы и ремесленники), — изъ ногъ Брамы. Эти три касты могутъ читать священныя книги (Веды), участвовать въ жертвоприношеніяхъ и считаются дважды рожденны­ми, т. е. возродившимися. Четвертая каста, судр'ы, чернокожіе поко­ренные обитатели Индіи, имѣвшіе совершенно другой языкъ, но при­надлежавшіе къ Сферѣ браминской жизни и вѣроученія, должны быть слугами другихъ и пользуются ихъ презрѣніемъ. Они исключепы отъ религіознаго общенія съ народомъ и лишены освященія посред­ствомъ священнаго пояса, которое составляетъ исключительное до­стояніе трехъ первыхъ кастъ. Изъ этой касты брали рабовъ и слугъ. Въ настоящее время она сдѣлалась въ Индіи кастою, занимающеюся ремеслами и земледѣліемъ. Брамины считаются людьми священными и неприкосновенными; они пе подлежатъ тѣлесному наказанію ни за какое преступленіе, между тѣмъ какъ нанесенное имъ оскорбленіе остается вѣчнымъ пятномъ на душѣ оскорбителя и подвергаетъ его жесточайшимъ временнымъ и вѣчнымъ наказаніямъ. Браминъ охраня­етъ религію, читаетъ и толкуетъ Веды, совершаетъ жертвоприноше­нія, молитвы и очищенія, наблюдаетъ за исполненіемъ законовъ, пе­

чется о наукахъ ■ искусствахъ, даетъ совѣты царямъ, и во всемъ этомъ долженъ быть образцомъ мудрости, справедливости и нрав­ственной чистоты. Оттого имѣетъ онъ право на такое же почитаніе, какое воздается богамъ.

Кшатріи, къ которымъ принадлежали цари, составляли военное дворянство, эавѣдывавшее обороною страны и вообще военными дѣ­лами. Владѣя огромными помѣстьями, получая богатое вознагражде­ніе отъ царей, снабженные оружіемъ и всѣми боевыми принадлежно­стями, они жили беззаботно, развлекаясь ратными упражненіями, охотою и воинскими пѣснями. Въ противоположность неимѣвшимъ знатныхъ предковъ ваисьямъ, жрецы и воины составляли два пер­венствующія сословія. — Но кромѣ этихъ чистыхъ кастъ, опираю­щихся на правомѣрное происхожденіе отъ ровныхъ браковъ, были еще смѣшанныя и нечистыя касты, къ которымъ причислялись какъ потомки дикихъ первобытныхъ обитателей Индіи, оставшіеся чужды­ми браминской образованности, такъ и всѣ рожденные отъ недозво­ленныхъ браковъ: касты эти такъ размножились съ теченіемъ време­ни, что въ настоящее время ихъ не менѣе сорока. Самою униженною и презрѣнною считалась каста чандаловъ, занятія которыхъ со­стояли въ уборкѣ падали и исполненіи смертной казни надъ преступ­никами. Чандалы извѣстны подъ названіемъ паріевъ, безгранично презираемыхъ въ Индіи. Они не смѣютъ жить въ городахъ, мѣстеч­кахъ и селеніяхъ, даже близко отъ такихъ мѣстъ; все, къ чему толь­ко прикоснулись они, считается нечистымъ; нечистою слыветъ даже вода, по которой пробѣжала одна тѣнь чандала. Каждый, кому слу­чится увидѣть его, признаетъ себя оскверненнымъ. Бели чандалы по­кажутся на дорогѣ, по которой проходятъ брамины или только свита браминовъ, то ихъ преслѣдуютъ, разгоняютъ и убиваютъ, какъ ди­кихъ звѣрей, чтобы не дышать однимъ воздухомъ съ ними. Говорятъ, будто отъ нихъ происходятъ Цыгане. Хотя, съ одной стороны, такое строгое раздѣленіе народа по наслѣдственнымъ сословіямъ и заня­тіямъ до нѣкоторой степени имѣло слѣдствіемъ сохраненіе національ­ныхъ его особенностей и развитіе земледѣльческой и ремесленной промышленности; за то, съ другой стороны, оно способствовало по­рабощенію народа и угнетенію ниэшихъ классовъ высшими.

в) Индійское государство и законодательство. Бра­мины подчинили своему закону не только религію и область вѣры, наложивъ на нихъ печать своего особеннаго спиритуа-

лизма, но старались еще подвести подъ свое воззрѣніе и приноровить къ своимъ правиламъ государство и законо­дательство, т. ѳ. гражданскую жизнь во всѣхъ ея прояв­леніяхъ. Съ этою цѣлію составили они собраніе законовъ, будто бы данныхъ самимъ Ману и имѣющихъ божественное происхожденіе; эти законы должны были имѣть силу во всѣхъ индійскихъ государствахъ и держать народъ въ повиновеніи и покорности посредствомъ жестокихъ наказаній и строгаго деспотизма, основаннаго на чиновническомъ и полицейскомъ порядкѣ. Законы Ману присвоиваютъ индійскимъ царямъ, принадлежащимъ къ воинской кастѣ, высшую степень полно­властія; но за такое содѣйствіе деспотизму, брамины потре­бовали себѣ всякаго рода преимуществъ: ихъ собственность была освобождена отъ налоговъ, они составляли совѣтъ ца­ря и руководили его рѣшеніями по управленію и законода­тельству. Индійская нація никогда не была связана какимъ вибудь общимъ интересомъ; подобно тому, какъ существова­ли порознь отдѣльныя касты, все индійское царство распа­лось на множество государствъ, между которыми не было никакой внѣшней связи. Отдѣльныя государства состояли въ свою очередь изъ множества разрозненныхъ сельскихъ и городскихъ общинъ, которыя едва соединялись въ окружное управленіе, и то лишь ради сбора податей и главнаго надзо­ра. Налоги были до того обременительны, что походили на грабежъ: не только взималась значительная подать со всѣхъ естественныхъ произведеній, но и торговля подверглась страш­нымъ таможеннымъ и другимъ поборамъ; ремесленники и поденщики должны были работать безплатно одинъ день въ мѣсяцъ для казны. Къ этому присоединялись поголовная по­дать и такъ-называемыя добровольныя приношенія. Такія политическія и общественныя условія конечно не могли спо­собствовать развитію политическаго смысла въ индійскомъ народѣ; народъ отвернулся отъ безотрадной дѣйствительно­сти, въ которой всякая радость подавлялась мрачнымъ деспо­тизмомъ, соединеннымъ съ тяжкими налогами, съ произво­ломъ и наглостію чиновниковъ, и искалъ счастія и спасенія въ области вѣры и Фантазіи, въ мірѣ воображенія и мечта­ній.

Нет. Вебера. Т. I. ®

Законы Ману, котораго называли то первыиъ человѣкомъ, то первымъ царемъ, то первымъ мыслителемъ и святымъ жрецомъ, за­ключаютъ въ себѣ: