К ИСТОРИИ ИМЕНИ, ФУНКЦИИ И ОБРАЗА ОБЩЕЗАПАДНОКАВКАЗСКОГО БОГА-КУЗНЕЦА*
Божеством кузницы у абхазов является Шьашвы. Наряду с ним в абхазском нартском эпосе и некоторых других фольклорных текстах представлен кузнец по имени Аинар- жьи (Инар-жьи, Инар-ижьи).
В традиции адыгов (и в культе, и в эпосе) фигурирует один и тот же персонаж — бог-кузнец Тлепш.Распределение функций между Шьашвы и Динаром у абхазов порой вводит в заблуждение исследователей. Некоторые даже склонны видеть в Шьашвы позднее явление в развитии абхазских религиозных верований (Ш.Салакая).
Однако в действительности имя кузнеца из абхазского нартского эпоса Аинар-жьи значит всего лишь совокупность) нар(то)в кузниц. Имя же Шьашвы этимологически
Впервые от'бликовано: Медные рудники Западного Кавказа II-I тыс. до н.э. и их роль в горно-металлургическом производстве древнего населения. Тезисы докладов Бал кашка псарского полевого археологического семинара (Сухум и-Баш капе ара, 1988 г.). Сухуми, 1988.
Эта проблематика рассматривается также в статьях автора: Нартский сюжет о рождении героя из камня; К истории культа железа и кузнечного ремесла (почитание кузницы у абхазов).
тождественно адыгскому Тлепш (на что впервые указал Г.Ф.Турчанинов; см. также реконструкцию С.А.Старостина); они являют собой один из важнейших элементов общезападнокавказского пантеона.
Вместе с тем. если паре «бог кузницы Шьашвы — кузнец Аинар» соответствует один и тот же образ бога-кузнеца Тлепша, то можно сделать и некоторые существенно другие выводы. Во-первых, кузнец Аинар представляет собой образ, возникший на основе Шьашвы. Поэтому детальное изучение функций Аинара может существенно расширить наши представления об образе Шьашвы. Во-вторых, Шьашвы — это не столько божество кузницы, сколько бог- кузнец. В-третьих, анализ функций Аинара, Шьашвы и Тлепша дает важный материал для реконструкции функций общезападнокавказского бога-кузнеца.
Так, в частности, данные абхазской традиции дают основание предположить, что такие черты облика кузнеца Аинара как нога (или обе ноги) — наковальня, левая рука — клещи, правая — молот, восходят к образу бога- кузнеца Шьашвы Эти части тела тождественны священным инструментам (именуемым хнапык — Три руки), почитаемым в культе бога-кузнеца.
Молот, наковальня и клещи — не единственные орудия бога-кузнеца.
Он мог ожечь, растопить человека, те. огонь — одно из орудий Шьашвы Он мечет с небес каменные или железные стрелы, что свидетельствует о наличии у бога-кузнеца функций, подобных тем, что свойственны Громовержцу' Афы. Об этой функции абхазского бога- кузнеца впервые писал еще Д.И.Гулиа. Одно из лучших описаний этой функции представлено в нартском эпосе. В нём процесс ковки сопоставляется с громом и молниями, дым кузницы— с суховеем— предвестником засухи. Кузнецу подвластны ветер и град. Подобная функция присуща типологически схожему (или даже генетически родственному) общезападнокавказского богу-кузнецу — древнему образу бога-кузнеца народа хатти Хасам(м)илу (в древней Малой Азии Ш-П тысячелетия до н.э ).
Одна из существенных черт образа бога-кузнеца представлена в его обозначении абжьныха семь святынь, семичастный или семь братьев[251][252][253]. Представления о боге-кузнеце как о семичастном, по-видимому, представляют собой об- щезападнокавказскую черту, так как в одной архаичной адыгской песне-плаче бог-кузнец Тлепш назван семирогим. Не исключено, что эти представления о боге-кузнеце были связаны с определённым астеризмом, видимо, с Плеядами, игравшими важную роль в сельскохозяйственном календаре абхазов. В качестве типологической параллели можно отметить наименование Большой Медведицы у монгольских народов как семи кузнецов. Это созвездие появилось из черепов семи чёрных (злокозненных) кузнецов, сыновей враждебного людям чёрного кузнеца Хокори.
Общезападнокавказской чертой является и тесная взаимосвязь культа кузницы и почитания змеи. Об этой традиции свидетельствует этнографический материал, приведённый в работах ГФ Чурсина и НЯМарра. абхазское поверье «Если человека „поймает4' кузница, то он во сне увидит змею» и т.п. Согласно некоторым фольклорным текстам адыгов сам бог-кузнец Тлепш мог обретать облик Змея.
Исследование вышеупомянутых и многих других представлений, касающихся бога-кузнеца и кузницы, имеет важное значение для реконструкции общезападнокавказской традиции металлургии.