ХОЗЯЙСТВО И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Рассматриваемый период отмечен прогрессом во всех обла­стях экономики. В сельском хозяйстве происходило освоение но­вых земель, развитие искусственного орошения, расширение на­

бора возделываемых культур.

От этого периода мы уже располагаем некоторыми данными, чтобы судить о формах земельной собственности. Соответствен­но уровням развития отдельных обществ формы эти были неоди­наковы — от первобытных коллективных до вполне развитых частновладельческих. Но даже в самых передовых обществах, где существовали не только владение и пользование землей, но и все основные формы отчуждения земли (дарение, продажа, пере­дача по наследству), государство сохраняло право собственно­сти на необрабатываемую землю, на полезные ископаемые и на клады, а община — на пастбища и пустоши. Кроме того, и госу­дарство и община сохраняли право на контроль за всеми земель­ными сделками.

Важнейшим свидетельством технического прогресса является развитие ремесла. Имеется много данных о высоком уровне раз­вития черной и цветной металлургии, кузнечном, оружейном и ювелирном деле, хлопкоткачестве, резьбе по дереву, камню и кости, гончарном деле, парфюмерии и пр. В каждой деревне было несколько ремесленников, удовлетворявших скромные потребности односельчан в промышленных изделиях, но основными центрами сосредоточения ремесла, особенно по производству сложных и вы­сококачественных изделий и предметов роскоши, были города. Здесь ремесленники расселялись по специальностям и имели свои союзы — шрени, представительствовавшие перед властями и защи­щавшие ремесленников от произвола.

Развитие материального производства и специализация его приводили к росту торговли. Наметилась также естественная областная специализация: Магадха славилась своим рисом и ме­таллами, северо-запад страны — ячменем и лошадьми, юг — драго­ценными камнями, жемчугом и пряностями, запад — хлопком и хлопковыми тканями; хлопкоткачеством отличались и некоторые города вне этой области —- Варанаси, Матхура и др. Купцы были людьми богатыми и уважаемыми; как и ремесленники, они объ­единялись в шрени. Государство получало немалые доходы от тор­говли и потому способствовало ей поддержанием порядка на рын­ке, контролем над мерами и торговыми сделками, прокладкой до­рог. Государи сами были крупными купцами, и торговля некото­рыми товарами была их монополией. Продолжала расширяться торговля со странами Юго-Восточной Азии, Аравией, Ираном.

Развитие торговли привело к расширению монетного обраще­

ния. На это указывают находки кладов, содержащих иногда ты­сячи монет. Наиболее распространенной была денежная единица пана^ по весу и составу сильно различавшаяся в разных государ­ствах и в разное время. На северо-западе страны имели хождение и иностранные монеты — персидские, греческие, греко-бактрий- ские.

Имеется много данных о ростовщичестве. Минимальным долго­вым ростом были 15% в год, при этом, чем ниже была варна долж­ника, тем выше можно было брать процент, вплоть до 60% с шудры. Но и эта цифра могла значительно вырасти, если давалась ссуда натурой, а не деньгами, если она не была обеспечена зало­гом и т. д. Долговое закабаление могло повлечь за собой частичное или полное лишение должника свободы.

От времени упадка индской цивилизации до середины I ты­сячелетия до н. э. мы не знаем ни одного города, хотя бы от­даленно напоминающего Мохенджо-Даро или Хараппу. Но с этого времени начинается новый расцвет городов. Античные писа­тели удивлялись огромному числу городов в Индии, называя иног­да неправдоподобные цифры.

Как и во всякой другой стране, рабство в древней Индии имело свои особенности, но принципиальные его положения были характерны и для Индии. Индийский даса был рабом в са­мом точном смысле этого слова: он был чужой собственно­стью, не имел права на результаты своего труда, хозяин мог казнить его по своему произволу; рабов, как и всякое другое движимое имущество, продавали, покупали, передавали по на­следству, дарили, проигрывали, закладывали. От скота, как «четвероногих», рабы отличались только как «двуногие». Хозяин имел безусловное право на потомство рабыни, независимо от того, кто был фактическим отцом. Разнообразные жизненные обстоя­тельства вносили коррективы в эти основные положения: иногда рабов привлекали в качестве свидетелей в суде, им часто разреша­лось накоплять материальные средства, необходимые для уплаты выкупа, положение рабов значительно разнилось в зависимости

и

h

483

обстоятельств порабощения и др. Но все это имело место и в ^других странах. Наиболее важной особенностью древнеиндийского рабства были различия в положении рабов и в условиях их осво­бождения, зависевшие от их сословно-кастового положения до потери ими свободы.

Самым обильным и постоянным источником рабов стало, види­мо, естественное воспроизводство, т. е. рождение рабов рабынями. Такие рабы были и самыми удобными, так как с детства привыка­ли к рабской доле. Обращение в рабство военнопленных и захва­ченной победителем лагерной прислуги, захват рабов противника, а иногда и мирного населения имели место на протяжении всего периода древности. Обычным явлением стало порабощение за дол­ги, продажа и дарение самого себя или продажа и дарение детей и иных свободных родственников. В рабство обращали также за не­которые преступления. Имелись факты похищения людей с целью обращения в рабство, проигрыш свободным самого себя.

Рабский труд использовался в различных сферах хозяйства в неравной мере. Это зависело от специфики производства, от численности рабов, от прочности государственного аппарата и его карательных органов и многого другого. Как правило, труд рабов хозяева старались использовать па таких работах, которые обес­печивали постоянную занятость, простоту контроля, а также на тех, для которых трудно было найти свободных работников (особо тяжелые и опасные работы, ритуально нечистые и т. д.). Этим - условиям более всего удовлетворяли работы при доме — молотьба, очистка зерна и хлопка, изготовление муки, доставка воды, уход за скотом, прядение, ткачество, плетение и др. По той же причине сложности контроля труд рабов на полевых работах использовался в мелких хозяйствах значительно реже, чем в крупных; в послед­них же при перечислении используемых работников первыми не­изменно называются рабы.

Специфически рабским трудом считалось и исполнение обя­занностей домашней прислуги. Почти каждая даже не очень со­стоятельная семья имела слуг-рабов, а дома богачей кишели ими — гаремная прислуга, носильщики паланкинов, посыльные, приврат­ники, сторожа, уборщики и т. д. Обладание такими слугами счита­лось необходимым и с точки зрения социального престижа.

Наличие рабовладельческих отношений не исключало существо­вания других форм эксплуатации (арендные отношения, ростов­щическая кабала, наемный труд в его специфической для древ­ности форме), как и общественных отношений, вовсе не основанных на эксплуатации.

говых сделок. Соответственно менялась государственность за счет усиления карательных функций, идеология — за счет освящения власти эксплуататоров.

Рабы и рабовладельцы были двумя полюсами, определявшими социальную структуру древнеиндийского общества. Между ними располагались, тяготея к тому или другому, остальные социальные слои. Так, труженики, потерявшие экономическую самостоятель­ность или гражданские права и вынужденные работать на других, неизбежно образовывали промежуточные общественные прослойки, в той или иной мере примыкающие к классу рабов.

Всякое рабовладельческое хозяйство стремилось иметь столько рабов, сколько оно могло использовать постоянно. Но потребность в рабочей силе часто менялась (особенно в земледелии от сезона к сезопу), поэтому рабовладельцы были заинтересованы в наличии в обществе каких-то постоянных резервов дешевой рабочей силы, которую можно было бы использовать тогда, когда в ней есть не­обходимость, и отпускать ее, когда она не нужна. Соответственно и содержать таких работников можно было только в период работы, а когда они не заняты, то должны были бы заботиться о себе сами.

В древней Индии такие работники назывались кармакарами. К ним причислялись все, нанимавшиеся на определенный срок — батраки, поденщики, бродячие ремеслепники, даже художники и лекари. Часть домашних слуг (не рабы) также считались карма­карами. Наряду с рабами кармакары широко использовались как в царских хозяйствах (земледельческих и ремесленных), так и в ча­стных — и крупных и мелких.

Кармакары не были рабами, так как они работали по соглаше­нию в течение определенного срока и плату получали соответствен­но предварительной договоренности.

Действительные отношения между работодателями и карма­карами определялись в конечном счете ведущей формой эксплуа­тации — рабовладельческой. Поскольку рабство являлось для древпей эпохи наиболее полной и эффективной формой использо­вания зависимости, хозяева стремились хотя бы частично при­равнять наемных работников к рабам. И те и другие представля­лись работодателям общей массой зависимых людей, только одних они купили на срок, а других навсегда. На работе и в обы­денной жизни их зачастую не отделяли друг от друга, и карма­кары считались почти таким же имуществом хозяина, как и ра­

бы. Так же как и рабы, кармакары в период действия соглаше­ния могли быть подвергнуты физическим наказаниям вплоть до калечения.

Отдельные группы кармакаров сильно отличались друг от друга. Одни (например, отрабатывающие долг, постоянные бат­раки) были ближе по своему фактическому положению к рабам, другие (подмастерья, бродячие ремесленники, краткосрочные наемники) — дальше, но обо всех можно сказать, что если они рабами еще не стали, то вполне свободными их тоже считать нельзя. Сильно усложняло социальную структуру наличие тра­диционных форм зависимости (патронат, старшие и младшие в роде, коренное и пришлое население), еще мало изученных.

Характерным для общественного строя Индии было сущест­вование па протяжении всего периода древности многочисленно­го слоя общинного крестьянства. Это был слой свободных труже­ников, не подвергающихся эксплуатации, так как опи обладали всеми основными средствами производства.

В наиболее развитых частях Индии пахотная земля была ча­стной собственностью, хотя община и контролировала ее исполь­зование и отчуждение. Хозяйствование велось, как правило, си­лами одной семьи, однако при тогдашнем уровне технической во­оруженности и в специфических природных условиях Индии этим семьям необходимо было постоянно поддерживать произ­водственные связи. Борьба с наводнением и засухой, расчистка пашен, охрана людей и посевов, строительство дорог все это требовало коллективных усилий.

Особенность общины как производственного коллектива за­ключалась и в том, что в нее входили также некоторые неземле- дельцы, обслуживающие общие и частные нужды общинников,— горшечники, кузнецы, плотники, мусорщики, сторожа и др. Это делало общину самостоятельным экономическим организмом, мало подверженным воздействию со стороны.

Вместе с тем она представляла собой автономную граждан­скую организацию со своей деревенской сходкой, старостой, пис­цом, жрецом-астрологом, руководившим общинным культом. Большинство судебных дел, возникавших в общине, разрешалось третейским разбирательством — собранием общинников или ста­ростой; только самые серьезные преступления рассматривались в царском суде. Государство использовало общинную админист­рацию как низшее звено налогового аппарата, возлагая на нее сбор налогов. Деревни часто были укрепленными: их окружала прочная ограда, а общинники всегда были готовы отразить на­падения разбойников и мародеров.

Общины были мало связаны с политической жизнью своего государства. Изолированность общины и различие между горо­дом и деревней в политическом отношении отмечены и греком Мегасфеном (передано Страбоном): «Земледельцы освобожда­ются от военной службы, их работы не нарушаются ничем; они

не ходят в город, не занимаются никакими другими делами, не несут никаких общественных обязанностей».

Замкнутая и устойчивая община оказывала замедляющее действие на развитие общества; пережитки общинной собствен­ности на землю задерживали становление частной земельной соб­ственности, имущественную и общественную дифференциацию. Будучи автономным общественным организмом, община препят­ствовала росту межрайонного разделения труда, товарного про­изводства и торговли. Густая сеть обычаев и традиций опутыва­ла труженика, обусловливая косность и технический застой.

Община при всей своей прочности не была неизменной. На нее воздействовали рабство, сословно-кастовое деление, частно­собственнические устремления, рабовладельческая идеология. В разных частях страны это воздействие было неодинаковым. В наиболее развитых государствах община стала сама выступать как коллективный эксплуататор по отношению к своим рабам и слугам и превращаться в коллектив мелких рабовладельцев.

Хотя господствующие классы и государство стремились к под­держанию системы варн в неизменном состоянии, варны изменя­лись и приспосабливались к новым условиям. Основные прин­ципы сохранились: наличие четырех варн, неравенство их прав и обязанностей, принадлежность к варнам по рождению, суще­ствование важных ограничений в общении между ними. Однако со временем все большее значение для оценки общественной зна­чимости человека приобретает его фактическое положение и особенно богатство.

Это особенно заметно в частом отходе от традиционных заня­тий. Определяющим для брахмана остается исполнение жрече­ских обязанностей, но теперь все чаще встречаются брахманы земледельцы, пастухи, ремесленники, знахари, лекари и даже слуги. Только брахманы-жрецы оставались освобожденными от налогов, остальные их платили. Другие древние привилегии (освобождение от смертной казни и телесных наказаний, закаба­ления за долги) на брахманов-нежрецов также распространя­лись все в меньшей мере, и они в конце концов теряли свой брахманский статус.

В Индии еще не было храмов и храмовых хозяйств, отсутст­вовала организация брахманов даже в местном масштабе. Следо­вательно, отсутствовали экономические и политические предпо­сылки для их главенства в древнеиндийском обществе, хотя Вар­на брахманов и считалась высшей. Но брахманы как идеологи господствующего класса, хранители и толкователи древних тра­диций, исполнители культовых действий продолжали занимать важное место.

Кшатрии по своей духовной чистоте считались второй Вар­ной, но военная, политическая и экономическая власть находи­лась в их руках. Все же и здесь можно обнаружить изменения. Многие кшатрийские роды слабели, и члены их становились га-

/

5.