§ 3. Хозяйственный строй Сеннаара в эпоху раздробленности.
Строй Сеннаара в эпоху его раздробленности известен нам из огромного количества документов хозяйственной отчетности и из ряда надписей исторического содержания, относящихся к первым трем векам III тысячелетия.
Таким образом, мы можем дать более или менее точную характеристику лишь того строя, какой сложился к концу эпохи раздробленности.Как показывают документы, в начале III тысячелетия в Сеннааре еще существовали большие заболоченные массивы, которые возможно было до известной степени использовать лишь для скотоводства. Эти пространства примыкали главным образом к морю; их площадь в результате проведения каналов для осушения с течением времени сокращалась. Каналы сооружались патеси и царями, и осушенные таким путем земли обращались затем под земледельческие культуры. Однако весьма значительная часть заболоченного пространства не поддавалась такой мелиорации, и потому скотоводство продолжало играть весьма важную роль в экономике Сеннаара.
Общественный строй этого периода определялся земледелием и создавшимися на его базе социальными отношениями. Верховным собственником всех земель в каждом патесиате считался патеси. Но он распоряжался полностью только теми землями, которые были выделены для хозяйства патеси и для храмов, а также теми землями, которые пустовали из-за i х непригодности к земле
дельческой культуре и могли быть осушены посредством проведения каналов. Остальные земли находились в фактическом владении и распоряжении общин. Частного землевладения в современном смысле слова в эту эпоху еще не существовало. Существовало лишь частное землепользование на основе раздач участков земли из царского фонда или фонда патеси служилым людям. Эти участки были различных размеров, чаще всего, на наши меры, от 20 до 70 га; лишь царицы да самые крупные сановники, вроде «нубанды», т. е. главного заведующего хозяйством царя или патеси, получали более крупные участки до 200—300 га, из которых они в свою очередь раздавали мелкие участки за службу своим агентам.
Участки, выделявшиеся служилым людям, давались в пользование на неопределенный срок и всегда могли быть отобраны или заменены другими. Кроме того, патеси и цари выделяли значительные участки для содержания храмов, храмового культа и жреческого персонала. Обычно эти храмовые участки находились в ведении приближенных царя или патеси, храмы сами их не эксплуатировали, но получали с них натуральные доходы.О характере общинного землевладения у нас, к сожалению, точных сведений нет. Однако, судя по некоторым данным, можно сказать, что в ведении общины оставались лишь водные сооружения и пастбища, а обработка земли велась отдельно каждой семьей на выделенном ей участке.
В Сеннааре возделывались троякого рода культуры: полевые, огородные и садовые. В царском и храмовом хозяйстве преобладала огородная и садовая культуры; полевая культура занимала второстепенное место. Нов хозяйстве общинников полевая культура преобладала. В царском и храмовом хозяйстве начала 111 ■ тысячелетия основное место занимала не земледельческая культура, а скотоводство. На заболоченпых пространствах паслись огромные стада, принадлежавшие патеси, царям и храмам; так, одна из жен'патеси Лагаша имела около 12 тыс. голов крупного и мелкого скота. Таким образом, производство основного продукта земледельческой культуры — хлеба — велось почти целиком на общинных землях. Эти земли в общей сложности занимали около 90% всех обрабатываемых земель.
Общины кормили хлебом со своих полей не только себя, но и своих правителей, их сановников и служащих, жрецов храмов. Сельские общины были обложены натуральными налогами в зерне, льне, муке, масле (кунжутном) и в других продуктах. Приморские рыбачьи общины платили налог рыбой, скотоводческие общины — скотом и продуктами скотоводства. Все эти налоги поступали в определенные сроки — по принадлежности — в амбары, кладовые и стада царей и патеси. Налоги взимались в традиционном размере десятины; но и при этой норме поступления были настолько велики, что амбары патеси и царей ломились от запасов зерна и других продуктов. Это была типичная восточная форма грабительской эксплуатации трудового общинного населения путем выкачивания ренты-налога.