I. ГРЕЦІЯ ДО ПЕРСИДСКИХЪ ВОЙНЪ.
$ 52. Пеласги. Древнѣйшими обитателями Греціи были Пеласги, которые вѣроятно населяли всю страну, хотя достовѣрно только то, что они жили въ Ѳессаліи и Аркадіи.
Слѣды пеласгическаго населенія встрѣчаются также на островахъ Эгейскаго моря, въ Италіи (Тирренцы) и Малой Азіи. Пеласги были народъ земледѣльческій, мирный, съ религіею, въ основаніи которой лежало поклоненіе природѣ, и въ которой пользовались божескими почестями подземные боги (см. $ 11), особеннно мать-земля Деметра, винодатель Діонисъ, вѣщій богъ природы Зевсъ съ супругою Діаной въ тѣни лѣснаго Додонскаго святилища, и таинственные Кабиры, какъ внутреннія и плодотворныя силы природы, но безъ тѣлеснаго образа. О бытѣ Пеласговъ свидѣтельствуютъ развалины первоначальныхъ городовъ и царскихъ замковъ, слѣды и остатки водныхъ сооруженій: плотинъ, каналовъ и пр., а также награможденныя изъ глыбъ дикаго камня или изъ отесаныхъ плитъ безъ цемента, несокрушимыя циклопическія стѣны въ Пелопоннесѣ и другихъ мѣстахъ (Львиныя Ворота въ Микенѣ; развалины Тиринса и Орхомена). По отрывочнымъ, сомнительнымъ признакамъ заключаютъ, что у Пеласговъ было нѣчто подобное раздѣленію на касты, хотя и не въ строгомъ восточномъ смыслѣ, однако съ сильнымъ, освященнымъ давностію жречествомъ, съ наслѣдственными знатными родами, и служебнымъ низшимъ классомъ оброчниковъ. Рабочія руки полусвободнаго человѣка, обязаннаго барщинною службой, громоздили по велѣнію господина искусно сплоченные камни, или проламывали горы, открывали ходы и запружали потоки. Времясчисленіе, равно какъ и познаніе звѣзднаго неба, вообще было основано на первобытномъ преданіи. Соплеменниками Пеласговъ считаются піерійскіе [XIV]Ѳракійцы, первоначально обитавшіе около Олимпа, родоначальники греческой поззіи, учредители служенія Музамъ, неразрывно связаннаго съ ихъ позднѣйшими обиталищами при Геликонѣ и Парнассѣ.
Миѳическимъ племеннымъ героемъ ихъ былъ Орфей, который, по священному предарію Эллиновъ, звуками своего голоса и своей лиры восхищалъ людей и укрощалъ дикихъ животныхъ, даже произвелъ такое впечатлѣніе на неумолимыхъ богоѣъ подземнаго міра, что они позволили ему возвратить изъ царства тѣней на землю умершую жену его Эвридику; съ нимъ соединяетъ преданіе Аполлонова сына Лина, изобрѣтателя грустнаго жалобнаго напѣва, а также пѣвца и жреца Эвмолпа (сладкопѣвца), который, по преданію, учредилъ элевзинскія таинства, состоящія въ тѣснѣйшей связи съ естественною религіей Пеласговъ, и котораго потомки, знатный родъ Эвмолпидовъ въ Аттикѣ, пользовались наслѣдственнымъ правомъ совершать это таинственное служеніе. Эвмолпъ тоже былъ піерійскій Ѳракіецъ. Эти вѣщіе жрецы и поэты миѳическихъ временъ преимущественно обращали свое поэтическое вдохновеніе къ прославленію религіи и богослуженія, и въ грустныхъ заунывныхъ пѣсняхъ оплакивали скоротечность юности и замираніе природы вслѣдствіе лѣтняго зноя и зимняго холода. Въ короткихъ, отрывочныхъ пѣсняхъ (гимнахъ) прославляли они божество и природу, которыхъ дѣла на землѣ и на небѣ представлялись ихъ изумленному взору, призывали смертнаго къ миру, порядку и раскаянію въ пролитіи крови, и наполняли грудь его чувствами страха Божія, правды и человѣколюбія.Нѣкогда древній Орфей, жрецъ боговъ, провозвѣстникъ ихъ воли. Дикихъ людей отучалъ отъ убійствъ и отъ гнусной ихъ пищи; Вотъ отчего говорятъ, что и львовъ укротилъ онъ, и тигровъ! Ѳивскія стѣны воздвигъ Амфіонъ: оттого намъ преданье Повѣствуетъ о немъ, что онъ лирными звуками камни Двигалъ съ ихъ мѣста, куда ни хотѣлъ, сладкогласіемъ лиры.
Древняя мудрость въ томъ вся была, чтобъ народное съ частнымъ, Чтобъ святыню съ мірскимъ различить, дать браку уставы, Строить грады, на древѣ вырѣзывать людямъ законы!
Оттого и божественнымъ именемъ чтили поэтовъ,
И пророчествомъ звали ихъ пѣснь \
Оракулъ въ Додонѣ и элевзинскія таинства.
Дедовское святилище въ Эпирѣ считалось древнѣйшимъ въ Греція; туземный дубъ, плодъ котораго вѣроятно былъ первою пищей человѣка, былъ посвященъ додонскому Зевсу. Прорицанія давались не въ словахъ, а а въ знаменіяхъ: въ шелестѣ вѣтра по вершинѣ священныхъ дубовъ, въ журчаніи и плескѣ источника,' вытекавшаго у ихъ подошвы. Циклопическія стѣны, подобно египетскимъ и индійскимъ сооруженіямъ, съ которыми онѣ очень сходны, повидимому свидѣтельствуютъ о существованіи могущественнаго жреческаго сословія у Пеласговъ, и нѣкоторыя, восходящія къ миѳической древности, наслѣдственныя права и притязанія отдѣльныхъ родовъ на жреческое эваніе, на извѣстныя должности, техническія знанія и занятія, — права, отчасти еще сохранявшіяся въ историческое время, — можно считать слѣдами кастообразнаго раздѣленія сословій во времена Пеласговъ. Впрочемъ, все касающееся Пеласговъ и отъ нихъ происшедшее представляется въ полу-мракѣ. Они оставили несомнѣнные слѣды своего существованія и дѣятельности, но эти слѣды, по своей глубокой древности, не легко поддаются изслѣдованію и разъясненію. Миѳы объ Инахѣ въ Аргосѣ, объ Эгіалеѣ, родоначальникѣ «береговыхъ Пеласговъ» въ Сикіонѣ, оПеласгѣ въ «питавшейся желудями, до-эллинской Аркадіи», объ 0гигѣ, который будто бы царствовалъ въ Аттикѣ во время большихъ наводненій, и о мн. друг, принадлежатъ къ циклу сказаній первобытныхъ Пеласговъ. — Естественная ихъ религія отчасти сохранялась потомъ въ нѣкоторыхъ мистеріяхъ (таинствахъ). Изъ нихъ особенно славились элевзинсь’я таинства, состоявшія въ связи съ религіозными миѳами о Де метрѣ и Корѣ (ПерсеФонѣ, см. § 12), какъ воспринимающей, иоДіонисѣ (Якхъ, Вакхъ), какъ производящей жизненной силѣ почвы и природы; предсѣдательство на этихъ таинствахъ принадлежало роду Эвмол- пи довъ, право жервоприношенія и общій надзоръ сначала аѳинскому царю, а потомъ второму архонту. Въ послѣдствіи эти таинства совершались какъ въ Аѳинахъ, такъ и въ Элевзисѣ. И въ томъ и въ другомъ городѣ были древніе храмы Деметры, соединенные между собою богато-украшеннымъ произведеніями искусства, зданіями и памятниками четырехъ-часовымъ священнымъ путемъ, по которому совершалась процессія въ честь Вакха. Малыя элевзиніи праздновались весною, большія осенью въ теченіе девяти дней. Онѣ преимущественно заключались въ очистительныхъ и умилостивительныхъ обрядахъ, въ жертвоприношеніяхъ и процессіяхъ, въ ночномъ праздникѣ Факеловъ и въ посвященіи новыхъ лицъ черезъ посредство украшеннаго налобною повязкой, пожизненнаго гіеро®ан- т а изъ рода Эвмолпидовъ. Главныежрецы, окруженные жертвенной и храмовой прислугой, носили въ эти праздничные дни пурпуровую одежду и вѣнки изъ мирта. Было нѣсколько степеней посвященія. Мистеріи обнимали глубочайшіе вопросы объ отношеніи человѣка къ богамъ и въ особенности о состояніи души за гробомъ; оттого въ основаніи всѣхъ ихъ символическихъ обрядовъ лежало соотношеніе идей о благословенномъ плодоносіи матери-земли и о плодоносіи смерти, областью которой считали преисподнюю, а также чаяніеиожиданіеновойжизни за гробомъ. Такъ какъ необходимымъ условіемъ участія въ таинствахъ было очищеніе отъ грѣховъ, то эти таинства служили освященіемъ жизни къ высшей нравственности. Въ противуположность ббразно-поэтической народной религіи, все болѣе и болѣе присвоивавшей богамъ видъ, свойства и силы человѣка, хотя и возведенныя на степень идеальнаго совершенства, мистеріи были хранилищемъ опредѣленныхъ ученій и преданій, частію восточнаго, частію греческаго происхожденія, которыя прежде всего указывали бездну, раздѣляющую божество отъ человѣка, и признавали, при всемъ сродствѣ между первообразомъ и его подобіемъ, между богами и людьми, потребность болѣе глубокаго благочестія и душеспасительнаго порядка, или возносящейся надъ внѣшними народными вѣрованіями, и вмѣстѣ слѣдящей за ними ре* лигіозной философіи; онѣ вносили единство въ пантеистическую пестроту этихъ вѣрованій; въ тайную премудрость мистерій могли быть посвящены всѣ взрослые честные граждане Аттики.
Въ Аѳинахъ былъ и другой древнѣйшій, родственный съ элевзиніями и тоже посвященный Деметрѣ праздникъ — тесмоФоріи (въ октябрѣ), который справляли жены: этимъ праздникомъ прославлялся введенный Деметрою чрезъ земледѣліе порядокъ гражданской, въ особенности брачной жизни, при чемъ женщины (теСМОФО- ріазусы) носили корзинки съ символическими знаками.§ 53. Переселенцы съ Востока. Мнѣніе, что древнѣйшая образованность Греціи заимствована съ Востока, и что переселенцы изъ Египта, Финикіи и Малой Азіи сообщили начатки гражданственности дикимъ обитателямъ Греціи, сильно поколеблено новѣйшими изслѣдованіями, и въ настоящее время ревностно поддерживается Ист. Вебера. Т. I.
12
предположеніе о самородности и самостоятельномъ естественномъ ростѣ всей греческой жизни. Но какъ ни шатки чередъ историческою критикой сказанія о Египтянинѣ Кекропсѣ, которому приписывали основаніе крѣпостцы (Кекропія) въ Аѳинахъ, о Финикіянинѣ Кадмѣ, будто бы положившемъ оспованіе городу Ѳивы и занесшемъ въ Грецію азбуку и плавильное искусство, о переселеніи Египтянина Даная и Данаидъ въ Арголиду, также о судьбѣ Фригійца Пелопса, по преданію, сообщившаго свое имя полуострову, все же еще нельзя отвергать связи и раннихъ сношеній между Грецією и Востокомъ, и существеннаго вліянія послѣдняго на религіозныя вѣрованія и гражданскія учрежденія первой. Естественная религія Пеласговъ, наслѣдственное раздѣленіе сословій въ Аттикѣ (на четыре филы), развалины древнѣйшихъ зданій и проч, подтверждаютъ свидѣтельства прежнихъ о сродствѣ между Востокомъ и древнѣйшею Грецією и о сходственномъ движеніи образованности у восточныхъ и пеласгиче- скихъ народовъ. Можетъ быть, сами Пеласги, при вѣроятномъ переселеніи своемъ изъ Азіи въ Европу, принесли съ собою начатки этой образованности и развили ихъ самостоятельно; но изъ того, что позднѣйшія учрежденія, религія и искусство Грековъ не представляютъ никакого сходства съ восточными, еще нельэя заключить объ отсутствіи всякаго вліянія Востока на первобытныхъ Пеласговъ, ибо Эллины, завоевавъ Грецію, конечно вытѣснили или передѣлали и облагородили первоначальный бытъ ихъ.
Въ этомъ преобразованіи и облагороженіи обнаруживается высшая природа и лучшія духовныя способности Эллиновъ. Какъ, съ одной стороны, нельзя возводить оригинальность греческаго народа до полной независимости его отъ иноземныхъ вліяній; такъ, съ другой стороны, достовѣрно, что этотъ народъ усовершенствовалъ все воспринятое имъ извнѣ и на все наложилъ печать такого духа, какого не знала самая выработанная техника варварской древности.Кекропсъ, отъ котораго вели свое происхожденіе древнѣйшіе аѳинскіе цари, по преданію переселился пзъ египетскаго города Санса (Нейѳъ-Аѳина, см. § 8), сообщилъ Аѳинянамъ начатки гражданственности и установилъ бракъ. Это свидѣтельство уже потому оказывается позднѣйшею выдумкой, что до Нехо (см. § 31. б.) Египтяне не имѣли купеческаго Флота и морскихъ силъ и слѣдовательно пе могли переселиться въ отдаленныя страны. Сказанія о Кадмѣ, основателѣ ѳивской крѣпости Кадмеи, въ Беотіи (странѣ коровъ),
куда онъ прибылъ, отыскивая по приказанію отца похищенную Зевсомъ сестру свою Европу, совершенно баснословны; по преданію, отъ посѣянныхъ имъ зубовъ дракона произошли родоначальники пяти знаменитѣйшихъ ѳиванскихъ родовъ. Въ миѳѣ ѳДанаѣи50ти дочеряхъ его (Данаидахъ), которыя, въ наказаніе за то, что онѣ (за исключеніемъ одной Гипермнестры) убили въ ночь послѣ брака послѣдовавшихъ за ними изъ знойнаго Египта жениховъ, были осуждены въ пренсподней черпать воду въ бездонную бочку, — въ этомъ миѳѣ отыскивали указаніе на свойство сухой почвы въ Арголидѣ и объясняли его тѣмъ, что лѣтомъ знойные вѣтры юга заключаютъ въ свои жгучія объятія дочерей этой почвы, ручьи и источники, ио что потомъ дѣвы воды, собравшись съ силами, вырываются изъ рукъ своихъ пламенныхъ поклонниковъ. Пелопсъ, сынъ ненавистнаго богамъ Тантала, обманомъ и убійствомъ добился руки царской дочери Гипподаміи и вмѣстѣ съ тѣмъ власти надъ Пизою, въ Элидѣ, откуда распространилъ потомъ свое владычество на большую часть полуострова; его потомки (Пелопиды, Атриды, см. § 13) наслѣдовали отъ него и отца его высокомѣрный духъ, внушившій имъ тѣ нечистивыя и смѣлыя дѣла, о которыхъ такъ часто говорится въ стихотвореніяхъ Грековъ.