Египтяне и эфиопы

$$ 29. Мероэ и Аммоній. Въ Нубіи, гдѣ двѣ горныя рѣки: Бѣлая, которой неизвѣстные истоки находятся въ снѣжной горѣ, лежащей неподалеку отъ экватора, и стекаю­щая съ абиссинскаго плоскогорья Синяя рѣка, сливаются въ одну рѣку Нилъ и бѣгутъ потомъ по поперечной горной плоскости, черезъ безчисленные пороги, съ незапамятныхъ временъ существовало образованное государство по­среди дикаго населенія Негровъ и гладковолосыхъ Ливій- Иет.

цевъ, изъ которыхъ иные были охотники, иные рыболовы (ихтіофяги),иные пасли стада, сами живя въ землянкахъ и пещерахъ (троглодиты). Это образованное государство, называвшееся Мероэ, имѣло кастовое устройство, при ко­торомъ господствующіе жрецы избирали царя изъ среды своей и въ случаѣ его попытки освободиться отъ ихъ влія­нія, лишали его власти и жизни, ссылаясь на изреченія ора­кула. То было соединенное съ обширною торговою дѣятель­ностью жреческое государство, отъ котораго многія подобныя же государства произошли, повидимому, благодаря выселившимся изъ него колоніямъ*, таковы именно храмовая держава Аммоній съ знаменитымъ въ цѣломъ свѣтѣ ора­куломъ овнорогаго Юпитера Аммона (Амуна), на пре­красномъ оазисѣ Ливійской пустыни, цвѣтущемъ пальмовыми, масличными и финиковыми рощами; жреческая колонія на горѣ Баркалѣ, къ востоку отъ Нила, съ пирамидами, стоя­щими у деревни Мер аве, и въ особенности, если вѣрить изстари укоренившемуся мнѣнію, — жреческое государство Ѳивы, высоко чтимая метрополія прибрежныхъ жителей Ни­ла. Во всѣхъ эіихъ государствахъ видимъ отвѣтственнаго передъ кастою жрецовъ жреческаго царя (Фараона), какъ намѣстника бога-солнца, во главѣ раздѣленнаго на ка­сты гражданскаго общества (іѳрократія, жрецевластіе).

0 древней силѣ и славѣ этой эѳіопской державы, которой столица Мероэ была повидимому средоточіемъ и главнымъ складомъ тор­говли между сѣверной Африкой, Аравіей, Вавилоніей и Индіей, свидѣ­тельствуютъ обширныя развалины прежнихъ храмовыхъ построекъ, остатки колоннъ, памятниковъ, пирамидъ, сфинксовъ и разнообразныхъ изваяній, находимые въ великомъ множествѣ въ Сеннаарской долинѣ, въ нынѣшнемъ округѣ Шен ди и въ друг, мѣстахъ.

пзъ Мероэ внизъ по Нилу, лишено всянаго основанія; новѣйшія из­слѣдованія ведутъ къ положительному заключенію, что по всѣмъ признакамъ цивилизація низовой страны постепенно проникла къ верху. Египетскій быть находится въ такой тѣсной зависимости отъ природы края и свойствъ рѣки, что не возможно искать началъ его ни въ какой другой мѣстности, кромѣ Нильской долины. Мероэ былъ, безъ сомнѣнія, колоніею Ѳивъ. — Египетъ съ сопредѣльными края­ми Африки былъ въ древнее, какъ и въ новѣйшее время, предме­томъ общей любознательности и служилъ заманчивой цѣлію для путешествій.

$ 30. Раздѣленіе Египта. Египетъ уже съ раннихъ поръ раз­дѣлялся на три части. I. Верхній Египетъ (Ѳиваида) съ нильски­ми порогами у острововъ Филэ, ЭлеФантины и въ др. мѣстахъ и съ замѣчательными, величавыми развалинами Ѳивъ по обоимъ берегамъ рѣки; въ томъ числѣ храмъ-чертогъ Карнакскій, съ исполинскими массами колоннъ, съ остатками колоссальныхъ Фигуръ и статуй изъ цвѣтнаго песчаника, изящнаго мрамора, краснаго и чернаго гранита. Къ нему отъ развалинъ Луксора, другаго большаго дворца Фарао­новъ, ведетъ на протяженіи 6,000 Футовъ самая величественная до­рога, гдѣ либо и когда либо устроенная людьми, — это аллея изъ громадныхъ сфинксовъ, размѣщенныхъ попарно, одинъ отъ другаго на разстояніи десяти футовъ.

высотою (4*50 парижск. футовъ) построенная царемъ Хеопсомъ близь деревни Гизе, и съ озеромъ, вырытымъ по повелѣнію царя Мерида, которое названо его именемъ и служило повидимому для обезпеченія правильности нильскихъ разливовъ. — III. Нижній Египетъ, прозванный дельтою по своей треугольной Формѣ, которой очертаніе составляли два большіе рукава Нила и морской берегъ съ третьей стороны; здѣсь главнымъ городомъ былъ Геліо­поль (Иліуполь), затаенный въ послѣдствіи Александріею; исто­рически замѣчательны еще Саисъ, Навкратисъ и Буэирисъ, будто бы служившій мѣстопребываніемъ баснословному тирану этого имени, который умерщвлялъ всякаго заѣзжаго чужеземца. — Нилъ, отъ послѣднихъ пороговъ спокойно и безъ притоковъ катящій тихія струи къ морю между высокихъ береговъ, своими правильными разливами служитъ источникомъ плодоносія здѣшней почвы.

ныхъ понятіяхъ, во многихъ отрасляхъ знанія (въ землемѣріи, звѣ­здочетствѣ), въ учрежденіяхъ и обычаяхъ такъ много сходства съ нѣкоторыми азіятскими народами, какъ симитскаго корня, такъ и Индійцами, что нѣтъ кажется возможности отрицать вліянія Азіи на образованіе нильскихъ побережцевъ. Это вліяніе можно допустить однакожь только для древнѣйшихъ временъ, прежде нежели граждан­ственность и особенный бытъ Египтянъ твердо установились.

Начала египетской исторіи почерпаются отчасти изъ отрывковъ одного историческаго и религіознаго сочиненія, которое египетскій жрецъ Манеоонъ (Мануоо) составилъ въ 3 в. до Р. X. по храмо­вымъ записямъ, но при этомъ обнаружилъ много незнанія и великую неточность; отчасти изъ греческихъ и другихъ писателей; отчасти изъ остатковъ древности, покрытыхъ изображеніями и надписями; наконецъ изъ описаній путешественниковъ.

$ 3JL Фараоны. У самаго верховья дельты, гдѣ рѣка раздѣляется на нѣсколько рукавовъ, существовало древнѣйшее государство, котораго средоточіемъ былъ городъ Мемфисъ. Отъ Менеса (ок. 3,000 г.), который слыветъ основателемъ этого города, до вторженія Гиксовъ, чуждаго пастушескаго народа, симитской отрасли, упоминается рядъ царей, укра­сившихъ Мемфисское государство огромными сооруженіями, особенно вдоль скалистаго кряжа къ западу, гдѣ склепы усопшихъ съ ихъ памятниками и царскія гробницы съ пи­рамидами тянулись на цѣлые десятки верстъ. Знаменитѣй­шія имена царей изъ рода мемфисскихъ Фараоновъ были Хефренъ и Хеопсъ (2500 г.), строители самихъ высокихъ пирамидъ; Сезортозисъ (2300 г.), который впервые обра­тилъ свое оружіе на югъ и сдѣлалъ данниками себѣ Ну­бійцевъ, какъ о томъ свидѣтельствуетъ колонна, найденная у верхнихъ нильскихъ пороговъ, и Мер идъ (2200 г., тре­тій изъ владѣтельнаго дома Аменемга), который, какъ увѣ­ряютъ, для регулированія нильскихъ наводненій положилъ начало названному по немъ озеру близъ Мемфиса (въ до­ливѣ Фаюмъ); ему же приписываютъ громадную и велико­

лѣпную постройку дивнаго лабиринта, царскаго чертога, состоящаго изъ безчисленнаго множества покоевъ, дворовъ и сѣней, поверхъ земли и подъ землею, гдѣ всѣ части и ок­руги государства находили себѣ общее средоточіе для со­вершенія торжествъ и жертвоприношеній.

ломкамъ колоннъ, статуй и другихъ изваяній. Четвертымъ его преемникомъ былъ Рамсесъ или Рамсинитъ Богатый (ок. 1270 г.), строитель огромной сокровищницы или казно­хранилища; память о немъ сохранилась у народа въ сказ­кѣ о хитромъ ворѣ [VII]. Четырехсотлѣтнее владычество Фарао­новъ въ Ѳивахъ было для Египта временемъ славы и величія. Побѣдоносное оружіе ихъ много разъ проникало за древніе рубежи края въ Нубію, Донголу, до самыхъ Негровъ, въ Сирію и Ливію; неоднократно видалъ египетскія войска Ев­фратъ, а однажды явились они и на западномъ берегу Ма­лой Азіи. Ни одинъ изъ этихъ властителей не забывалъ по­святить свою добычу богу Аммону въ ѳивскихъ храмахъ, ни одинъ не забывалъ украшать столицу новыми постройками. Стовратыя Ѳивы, этотъ исполинскій городъ, раскинутый по обоимъ берегамъ Нила, съ безчисленными дворами и капи­щами, монументами и могильными склепами, былъ чудомъ древности, точно такъ, какъ его развалины возбуждаютъ удивленіе путешественниковъ и въ наше время. Но громад­ныя, изумительныя сооруженія Мемфиса и Ѳивъ суть въ то­же время краснорѣчивые памятники порабощенія народа и деспотизма его владыкъ. Только повергшись ницъ дозволя­лось приближаться къ царскому величеству; даже военачаль­ники, намѣстники, жрецы пресмыкались въ прахѣ предъ по­велителемъ, котораго каждый взглядъ могъ ежеминутно нести смерть или жизнь любому изъ подвластныхъ. Въ возвеличе­ніи царскаго могущества Египтяне пошли далѣе всѣхъ дру­гихъ народомъ міра: они оказывали царямъ прямо божескія почести. По ученію жрецовъ, сначала властвовали въ Егип­тѣ сами боги, а потомъ Фараоны заступили мѣсто боговъ. Цари, по ихъ словамъ, не только божественнаго происхож­денія, но и дѣйствительные боги края. Фараонъ былъ не­ограниченнымъ главою и государства и религіи съ ея жре­чествомъ, источникомъ всякаго права и закона; строгая об­рядность и блестящій, многочисленный придворный штатъ устраняли его отъ всякаго соприкосновенія съ подданными.

$ 31 tf. Но и могущество Ѳивъ въ свою очередь мино­вало. Край былъ покоренъ эеіопскими царями, которые властвовали надъ нимъ въ теченіе нѣсколькихъ поколѣній. Тиргака (ок. 700 г.), одинъ изъ втихъ царей, воевалъ въ Сиріи и Палестинѣ, бился съ храбрыми Ассирійцами на бе­регахъ Еверата и Тигра. По смерти его Египтяне ободри­лись и свергли съ себя иго иноплеменниковъ, послѣ чего главы двѣнадцати храмовыхъ округовъ подѣлили между собою цар­скую власть и учредили такъ-называемую додекархію, или двѣнадцативластіе (ок. 695 г.). Ей положилъ конецъ Псаммитихъ Сансскій, который, съ помощью наемныхъ Іонійцевъ и Карянъ, одолѣлъ своихъ соправителей и одинъ забралъ въ руки всю власть. Онъ и его преемники сѣли въ Нижнемъ Египтѣ и вступили въ связи съ Греками и Фини­кійцами. Псаммитихъ призвалъ греческихъ наемниковъ, по­ощрялъ ихъ къ водворенію въ Нижнемъ Египтѣ (Навкра- тисъ — колонія этихъ Грековъ) и благопріятствовалъ чуже­земному образованію и военному устройству на счетъ тузем­наго. Раздраженные этою новизной, болѣе двухсотъ тысячъ Египтянъ жреческой и военной касты выселились въ Нубію и основали тамъ, выше ЭлеФвнтины, особое государство, подъ державною рукою царя Мероэ. Съ тѣхъ поръ египетскій бытъ сталъ значительно измѣняться отъ внѣшнихъ вліяній, и даже первоначальная четверица кастъ пріумножилась тремя новыми кастами (пастуховъ, нильскихъ судовщиковъ и толмачей, или переводчиковъ).—Сынъ Псаммитиха Hex о или Нехао (616 — 600) шелъ по стопамъ отца. Онъ поощрялъ торговлю и мореплаванье; старался открыть новые пути сообщенія продолженіемъ стараго канала отъ Средиземнаго моря къ Аравійскому заливу; положилъ начало морской силѣ Египта и указалъ финикійскимъ мореходамъ обогнуть южную оконеч­ность Африки. Нехо возобновилъ также военные походы древнихъ Фараоновъ въ Азію. Сирія и Палестина были уже покорены и огромные войско съ множествомъ боевыхъ колес­ницъ прошло чрезъ Сирійскую степь къ предѣламъ Месопо­таміи, какъ вдругъ страшное пораженіе, нанесенное Египтя­намъ при Кнркезіи (Кархемишѣ), у Еверата, Навуходоно­соромъ (Небукаднѳзаромъ, $ 28), иоложило конецъ ихъ завое­

вательнымъ предпріятіямъ. При второмъ преемникѣ Нехо, ♦араонѣ ГофнѢ(ум. 570 г.), котораго Греки называютъ Ап- ріэсомъ, всѣ новыя пріобрѣтенія были опять утрачены; и когда онъ предпринялъ неудачный походъ на торговый греческій городъ Кирену въ сѣверной Африкѣ, египетскіе воины под­няли противъ царя мятежъ, оскорбившись предпочтеніемъ, какое онъ оказывалъ наемнымъ Іонійцамъ и Карянамъ, умерт­вили его и возвели на престолъ Фараоновъ храбраго полко­водца Амазиса (570— 526). Однакожь надежды Египтянъ на изгнаніе чужеземцевъ не сбылись. Амазисъ пошелъ по слѣдамъ своихъ предмѣстниковъ: и онъ поощрялъ водвореніе греческихъ торговцевъ и наемниковъ, и онъ поблажалъ эл­линской образованности, эллинскимъ нравамъ и религіоз­нымъ вѣрованіямъ. Въ Нижнемъ Египтѣ распространилось богатство, роскошь, довольство; торговля пришла въ цвѣтущее состояніе; великолѣпными сооруженіями и памятниками искус­ства Сансъ могъ соперничать съ Мемфисомъ и Ѳивами. Но дни этого величія были изочтены. Едва отошелъ Амазисъ на вѣчный покой въ храмовой чертогъ Сансскій, какъ славный искони Египетъ подвергся нашествію персидскаго царя Кам- бнза (§ 48). Сынъ Амазиса Псамминитъ, въ кровавой битвѣ при Пелузіи (Суэсѣ), лишился и побѣды и царства; съ того времени Персы господствовали надъ Египтомъ двѣсти лѣтъ, хотя и не могли установить прочной внутренней связи между имъ и Персіей. Сколько ни неистовствовалъ Камбизъ противъ египетскихъ обычаевъ, учрежденій и религіозныхъ обрядовъ,— угнетенный народъ твердо оставался при своемъ, и отвра­щался всего чужаго, обнаруживая неоднократными, ио всегда безуспѣшными возстаніями, до какой степени ненавидѣлъ онъ эту насильственную власть. Особенно въ половинѣ 5 вѣка старались Египтяне, въ союзѣ съ Ливійцами и при помощи Аеинъ, освободиться отъ персидскаго ига (§ 85); и хотя подъ конецъ они вынуждены были уступить сильнѣйшему врагу, однакожь порывъ ихъ къ независимости тѣмъ ие менѣе достоинъ славы; онъ даже славнѣе многихъ под­виговъ египетскаго народа въ дни его могущества и вели­чія. Въ послѣдствіи Персовъ вытѣснили Греки и Македоняне, а эти въ свою очередь должны были уступить мѣсто Рим-

лянамъ; но египетскій народъ не смѣшался съ ними, онъ сохранилъ свой древній бытъ, свои учрежденія, хотя, со­крушенный долгимъ рабствомъ, служилъ поневолѣ и тѣмъ и другимъ. Даже и въ наше время у христіанъ Коптовъ, которыхъ языкъ и образъ жизни напоминаютъ еще перво­бытныя туземныя племена, нѣтъ ровно ничего общаго оъ ихъ могаммеданскими властителями.

§ 32. Памятники искусства и учрежденія Египтянъ. Египетъ съ древнѣйшихъ временъ обладалъ множествомъ городовъ и селеній и отличался высокою цивилизаціей. Науки, искусства и ре­месла находили тамъ себѣ прилежныхъ дѣятелей, какъ что Нильская страна почиталась искони таинственною колыбелью всего человѣ­ческаго образованія. Египтяне были очень свѣдущи въ астрономіи, то-есть въ вычисленіи свѣтилъ и естественномъ раздѣленін года на періоды; только эти знанія свои они злоупотребляли для разныхъ астрологическихъ бредней и предсказаній. На нихъ тяготѣло иго кастъ, иго духовнаго застоя, имъ не доставало свободнаго развитія, и вотъ отчего они оставались цѣлые вѣка на одной и той же сту­пени, и всегда другимъ народамъ суждено было довершать то, что собственно только началось въ Египтѣ. Такъ напримѣръ ваятельныя произведенія, бывшія тамъ плодомъ мрачнаго идолопоклонства и отличавшіяся типическимъ выраженіемъ и невозмутимо спокойною осанкой, только у Грековъ достигли свободы и настоящей красоты; Греками же возведены въ доступную всѣмъ науку врачеваніе, гео­метрія и другія знанія, которыя у Египтянъ были исключительнымъ достояніемъ одной жреческой касты. — Такъ какъ религія Египтянъ поставляла загробную жизнь души въ зависимость отъ цѣлости трупа, то у нихъ господствовалъ обычай бальзамировать тѣла усоп­шихъ, чтобы предохранить ихъ отъ тлѣнія, и потомъ беречь эти муміи въ крытыхъ переходахъ и могильныхъ склепахъ, устроен­ныхъ наподобіе горныхъ шахтъ. Царскія гробницы укрѣплялись при этомъ пирамидами, которыхъ вдоль каменнаго хребта на западѣ считалось болѣе тридцати, отъ 20 до 4-50 футовъ вышиною каж­дая. Строеніе начиналось внутреннею, высѣченною въ скалѣ гробни­цей, а надъ нею возводился потомъ изъ каменныхъ же плитъ родъ четвероугольнаго холма, заостреннаго къ вершинѣ. Каждый царь закладывалъ свою пирамиду тотчасъ по вступленіи на престолъ, и сначала въ маломъ видѣ, чтобы постоянно расширять ее въ послѣд­

ствіи. По мѣрѣ того какъ наростали года его правленія, пирамида постоянно утолщалась новыми слоями каменныхъ плитъ. Когда онъ умиралъ, тогда доканчивали уже только послѣднюю начатую имъ на­стилку, и такимъ образомъ величина памятника всегда соотвѣтство­вала долговѣчности каждаго царя. По перенесеніи туда тѣла, устье гробницы закладывали каменными плитами, мѣстами преграждая большими камнями и самый ходъ къ нему внутри пирамиды. Вкругъ царскаго гроба располагались потомъ могильные склепы родственни­ковъ и ближнихъ царя. Надъ пирамидою Хеопса работало, говорятъ, сто тысячъ человѣкъ въ теченіе сорока лѣтъ. Подобнымъ же обра­зомъ ѳпвскіе цари тотчасъ по возшествіи на престолъ приступали къ изсѣченію горной скалы для уготовленія себѣ гробницы и продол­жали пробивать новые ходы, лѣстницы и пещеры до тѣхъ поръ, пока смерть ихъ не прерывала работы; тогда гробъ помѣщался въ «золо­той покой» и входъ къ нему закладывался каменными глыбами. Такъ возникъ ѳивскій некрополь, или «городъ смерти», гдѣ безчисленное множество гробницъ высѣчено рядами въ горной скалѣ какъ ячейки въ пчелиномъ ульѣ; къ нимъ вели вверхъ и внизъ пробитыя въ сердцѣ кряжа прямыя и кривыя лѣстницы, штольны, ходы и гал­лереи. — Жрецы достигли въ Египтѣ великаго могущества, благо­даря наклонности народа къ религіозному суевѣрію, проявлявшемуся въ несмѣтномъ множествѣ боготворимыхъ существъ (§ 8), святынь и капищъ, въ цѣлой безднѣ религіозныхъ праздниковъ, молитвен­ныхъ, очистительныхъ и обрядныхъ правилъ, всякаго рода священ­ныхъ обычаевъ и разнообразныхъ жертвоприношеній. Жрецы стояли во главѣ всего религіознаго быта Египтянъ, они были неизбѣжными руководителями въ безчисленныхъ священнодѣйствіяхъ, которыми, начиная отъ обрѣзапія’до похоронъ, сопровождалась вся жизнь чело­вѣка; они занимали судебныя и другія общественныя должности и были единственными знатоками и ревнителями искусствъ и наукъ, удерживая ихъ помощью священнаго Фигуральнаго письма (іеро­глифовъ) исключительно въ рукахъ своего сословія. Фигуральное письмо было трехъ родовъ: іероглифическое, іератическое и демотическое. Два первыя попадаются преимущественно на обе­лискахъ, или съуженныхъ къ верху четырехгранныхъ столбахъ изъ цѣльнаго гранита, которые ставились у предсѣній храмовъ (у такъ-называемыхъ пилонъ), да еще въ многочисленныхъ надпи­сяхъ, которыми покрыты были памятники, стѣны капищъ и гроб.

пицы; послѣднее, то-есть демотическое письно, употреблявшееся въ гражданскомъ обиходѣ, всего чаще встрѣчается на свиткахъ или столбцахъ, выдѣланныхъ ивъ водянаго растенія папируса. О высо­комъ могуществѣ жреческой касты и опиравшейся на нее ееократи- ческой власти царя свидѣтельствуютъ также и пещерные храмы, которые изсѣчены оараонами въ скалахъ верхней долины Нила и украшены богатыми скульптурными изображеніями ратныхъ подви­говъ этихъ царей. Напротивъ того, порабощенный народъ отличался въ Египтѣ отсутствіемъ веселости, бодраго, доблестнаго духа и воинскихъ качествъ. Недостатокъ личной свободы отнималъ у него чувство чести и самоуваженія—этотъ главный источникъ настоящей нраственности. Житейское счастіе Египтянъ ограничивалось кругомъ однѣхъ семейныхъ радостей, ихъ нравственность — домашними до­бродѣтелями: все прочее было для нихъ недоступно.

Примѣчаніе. Обелиски составляли часть громадныхъ храмо­выхъ сооруженій, заключавшихъ въ себѣ колоннады, башнеобраз­ные пилоны, храмины и т. д., и украшенныхъ сфинксами и всякаго рода изваяніями; на нихъ выставлялись іероглифическія надписи ка­сательно происхожденія и назначенія построекъ. Многіе изъ обелис­ковъ перевезены Римлянами въ Римъ, гдѣ и теперь еще стоятъ въ прежнемъ своемъ видѣ. Въ Парижѣ есть также одинъ обелискъ, имен­но Луксорскій. По части ваянія Египтяне создали такія же чуде­са, какъ и почасти архитектуры, хотя религіозный характеръ ихъ искусства и вынуждалъ художниковъ придавать сидящимъ или стоящимъ статуямъ нѣмое, торжественно-важное положеніе, отни­мавшее у нихъ движеніе и' жизнь. Нельзя не удивляться техниче­ской сноровкѣ египетскихъ мастеровъ, умѣвшихъ изъ самаго твердаго камня, порфира и гранита, выработать чудесныя произведенія и осо­бенно показавшихъ свое искусство въ колоссальныхъ сфин­ксахъ,—этихъ символахъ высшихъ тѣлесныхъ и духовныхъ силъ; тѣмъ не менѣе, имъ была чужда настоящая цѣль искусства — обла­гороженіе чувственнаго явленія, возведеніемъ его въ область красо­ты. Въ ихъ обронныхъ или рельефныхъ работахъ, равно какъ и въ живописи, отличающейся свѣжестью и яркостью красокъ, находимъ мы самыя разнообразныя картины семейной и общественной жизни этого народа: стѣны капищъ, гробницы мумій, саркофаги, памятники и проч, покрыты этого рода изображеніями¹. — Іероглифы, въ

* Звачвтмьаав часть вхъ срвсовввв старавіавм европеісввхъ вутевествеввв-

чтеніи которыхъ первые удачныя попытки сдѣланы французскимъ ученымъ Шампол Ліономъ, илн представляютъ дѣйствительные очерки выражаемыхъ предметовъ, или обозначаютъ то, чего нельзя непосредственно изобразить, соотвѣственными символическими Фигу­рами (напримѣръ левъ означаетъ великодушіе или силу), а иногда и Фонетичеекими, звуковыми знаками, при чемъ ставились начертанія предметовъ, которыхъ первые звуки заключали въ себѣ именно ту букву, какую слѣдовало изобразить (наприм. барка или баранъ вмѣсто