§ 4. Древнейшая система управления и древнейшая культура Рима.

Устройство управления в древнейшем Риме и Лациуме было очень похоже на древнегреческую военную демократию гомеров­ского времени. В основе своей общество древнейшего Рима было еще доклассовым, и его аппарат управления имел родовой обще­ственно-распорядительный, догосударственный характер.

Три органа власти можно установить в древнейшем Риме уже в самую раннюю эпоху его существования — это царь (гех), сенат и народное собрание.

По преданию, цари правили Римом 244 г. (до 510 г.). Но, несом­ненно, царей было больше тех семи, имена которых частью сохранило древнее предание, частью включило в себя из догадок и прямых вымы­слов разных времен. Так, явными вымыслами являются имена четырех древнейших царей: Ромула, от имени Рома — Рим, Нумы Помпилия — «святого царя», основателя римского культа, Тулла Гостилия (чтобы объяс­нить название здания, в котором собирался сенат, — Гостилиева курия) и Анка Марция (т. е. Марсова сына). Поэтому к разряду чистейшей фантазии принадлежит и то, что древними историками рассказывается о деятельности этих царей. Несомненными историческими личностями являются только три последних римских царя: Тарквиний Древний, Сервий Туллий и Тарквп- ний II Гордый — их имена встречаются уже в древних этрусских надписях.

Римские цари, как и греческие басилеи, прежде всего были военачальниками, вождями объединенных родовых дружин. Вто­рой функцией древних римских царей была функция судебная. Римский царь был судьей по межродовым делам, в особенности в случаях убийства, для предотвращения кровной родовой мести. Наконец, римский царь являлся и верховным жрецом опять-таки общеродового характера, таккак рядом с культом родовых предков стали уже появляться у римлян и общие божества, связанные с яв­лениями природы (Веста и др.).

Римские цари не были монархами в современном значении; это скорее племенные старшины, представители общеродовых интересов. Они не были еще и наследственными, но выбирались родовладыками и всем народом. «Когда кто-либо из них умирал, — пишет Аппиан («Гражданские войны», I, 98), — правили поочередно сенаторы — каждый в течение пяти дней, пока народ не ставил на царство другого царя. Этих пятидневных правителей назы­вали «междуцарями» — они были царями на пять дней».

Вторым органом был сенат, т. е. совет родовых старейшин, или «стариков» (senex — старик), почему сенаторы именовались также отцами (patres). По преданию, их было вначале 100, потом, по мере разрастания общины и включения в нее новых родов, их стало 300, по одному представителю от каждого рода. Назначались они царем и составляли его совет по вопросам внутренней администра­ции и внешней политики. Сенат, повидимому с участием царя, также утверждал или отвергал решения народного собрания.

Народные собрания («комиции», т. е. сходки) были в Риме из- давним учреждением, свидетельством чего является то обстоятель­ство, что народ собирался на них, группируясь по старинным ку­риям (куриатные комиции). От народного собрания этого древнего типа получал свои верховные полномочия и права верховного военного вождя («империум») и сам царь. Куриатные собрания со­зывались царем и по его предложению, путем поголовного голосо­вания в каждой из 30 курий, утверждали новые постановления, решали вопросы о войне и мире, принимали новые роды в общину и пр. В голосовании участвовали лишь патриции и клиенты, ко­торые и. составляли собственно «римский народ»; плебеи же, как не входящие в состав родов, следовательно, и курий, к голосо­ваниям в куриатных собраниях не допускались.

На чрезвычайно низком, совершенно варварском уровне находи­лась еще культура этих предков позднейших основателей ми­ровой империи на заре их истории. Хозяйство их было крайне примитивно: занимались преимущественно скотоводством. По­этому население продолжало жить в полукочевом состоянии, и сами поселки его были, собственно говоря, не «городами и дерев­нями», а лишь более или менее постоянными зимними стоянками скотоводов.

Вот почему и жилища были еще весьма легкой и незатейливой конструкции и представляли собой примитивные круглые хижины, сделанные из хвороста, обмазанные глиной и крытые камышом. В них не было и настоящих печей: огонь разводили в ямах, вырытых в середине пола, и дым выходил через оставленное в крыше отверстие.

Утварь и обстановка, естественно, тоже были крайне примитивны, о чем позволяют судить археологические находки. Глиняная посуда изготовлялась еще без гончарного колеса. Широко пользовались деревянной утварью, что сохранилось позднее в религиозных обрядах. Одеждой долго служили шкуры животных, затем хозяйки (матроны) стали ткать из шерсти рубашки — туники и плащи — тоги; льняные материи появились лишь около 600 г. и привозились из Этрурии. Ходили босые, только наиболее знатные обматы­вали себе ноги кусками ткани.

Пища состояла преимущественно, что и естественно у скотоводов, из молока и молочных продуктов, молоком же делали и жертвенные возлияния богам. Запрещено было употреблять в пищу священных (тотемных) птиц — гусей и кур; вино еще представляло собой редкость и употреблялось главным образом как лечебное средство, а также при жертвоприношениях.

Нравы были весьма дикие. Отцы убивали своих взрослых сыновей, поведением которых были недовольны. С нарушителями родовых обычаев безжалостно расправлялись самосудом, закапывали живыми в землю, что и впоследствии делали с нарушившими свой обет безбрачия весталками. Разлившиеся реки старались умилостивить бросанием в них человеческих голов, которые много позднее были заменены головами животных и даже го­ловками мака.

Естественно, что столь же примитивно-дики были и верования. Господствовал грубейший анимизм — вера в бесчисленных «духов», наполнявших всю природу, состояние непрестанной духобоязни. «Наша страна до такой степени переполнена нездешними силами, что в ней легче встретить бога, чем человека», — смеялся еще со­временник Нерона, Петроний, в своем «Сатириконе» (17). Трудно указать такое явление или предмет, в которых древнему жителю Лациума и Рима не мерещилось бы присутствие и определяющее действие соответствующего духа: например, был не только дух двери (Янус), дух полевой межи (Терминус), дух посева (Сатурн) и пр., но и дух навоза (Стергилинус), дух еды (Едука), дух питья (Потина), дух сна (Куба), дух возвращения домой (Домидука) и т. д. К этому следует присоединить еще множество душ покойных предков (лары, маны, пенаты), разных ведьм (ламий) и демонов без специальных функций, но всегда злобных и коварных (лемуры, ларвы), чтобы составить себе хотя бы некоторое представление о том демоническом окружении, в котором непрерывно пребывал этот древний беспомощный перед природой человек. Множество

нелепейших суеверий, диких обрядов, магических формул, за­клинаний и заговоров сохранились от этого периода анимизма; они продолжали жить даже в самые блестящие в отношении куль­турного расцвета времена римской истории.