ДЕРЕВО

В древности Ханаан изобиловал лесами. Склоны гор Ливана славились могучими кедрами, алеппской сос­ной и кипарисом, а Иудея, Галилея и Заиорданье -­своими дубово-фисташковыми массивами.

Из-за высоких качеств, особенно большой твердости древесины кедра и в меньшей степени сосны, кипариса и дуба, начиная с конца IV тысячелетия леса подверга­лись систематической вырубке. Лес вывозили в сосед­ние страны, в том числе и в Египет [2, 116—117].

Помимо этих весьма ценных пород деревьев в Ха­наане росли можжевеловые деревья, а по берегам рек и озер тянулись рощи ивы и тополя. В южных районах страны преобладали нескольких видов акации и тама­риск, а также различные древовидные кустарники. Дре-

Несина акации и тамариска довольно твердая и годи­лась для поделок.

По данным Библии, относящимся ко времени конца II и начала I тысячелетия, в Иорданской долине и в окрестностях Мертвого моря, где господствовал тропи­ческий климат, стояли в те времена пальмовые рощи.

В последующие тысячелетия после энеолита в Ха­наане начался процесс обезлесения. Кеньон [84, 183] по­лагает, что в районе Иерихона уменьшение лесов дает о себе знать уже при строительстве гробниц времени древней бронзы, т. е. в первой четверти III тысячелетия. Однако в IV тысячелетии в лесах недостатка еще не было.

Древнейшее население использовало дерево при строительстве, при изготовлении орудий и прочих пред­метов, а также употребляло в качестве топлива [116, 84] (см. раздел «Металлы»).

Энеолитическое население страны, как и додинасти- ческие египтяне, пользовалось огнем, полученным искус­ственным путем [2, 39]. Осуществлялось это вращением деревянного стержня небольшого диаметра в планке су­хого дерева. В одной из пещер Вади-Мураббаат, распо­ложенной в Иудейской пустыне, в 1952 г. был найден фрагмент такого огнива длиной в 9 см [24, 15, V: 11]. Авторы с полным основанием указывают на аналогич­ную археологическую находку времени Среднего царст­ва в Египте. Однако они ограничиваются лишь заме­чанием по поводу необычной формы ямок и не объяс­няют причину этого. Дело в том, что все углубления находятся на некотором расстоянии от края планки и сое­диняются с боковой прорезью, сделанной заранее в де­реве. Опыты, поставленные в лаборатории Первобыт­ной техники при ЛО ИА АН СССР под руководством доктора исторических наук С. А. Семенова, показали,

Что именно в этих боковых углублениях накапливался горячий порошок и возникал очаг горения. К сожале­нию, остается невыясненным, вращали ли древнейшие ханаанеяне стержень между ладонями или приводили его в действие при помощи лучка.

Начало обработки дерева в Ханаане надо искать и глубине тысячелетий. Косвенным доказательством этого являются частые находки орудий для обработки дерева: каменные топоры, тесла, долота, вскрытые в слое доке­рамического неолита в Иерихоне. Помимо этого, как полагает Кеньон, гнезда, специально оставленные в сте­не-укреплении того же поселения последующего време­ни (докерамического неолита «В»), предназначались для деревянных столбов [83, 49]. Иными словами, мож­но говорить о начале применения с этого времени дере­ва в качестве строительного материала.

В энеолитических поселениях оно использовалось в домостроительстве наряду с камнем и глиной. Так, в лепке на фронтоне глиняных хижинообразных урн, яв­ляющихся как бы малой копией жилищ, даны цилин­дрические выступы. Поэтому - исследователи не без ос­нования полагают, что в строительных конструкциях юни соответствовали деревянным брусьям [78, 311, 7]. Среди остатков поселения Гассул найдено много сле­дов использования дерева. Деревянными столбами под­держивали со времени докерамического неолита крыши ■[95, 36]. Колья, жерди, сучья и ветки шли на устройство каркаса и покрытие кровли (см. раздел «Жилище»). Двери также делались из дерева. Кроме того, не исклю­чена возможность строительства в IV тысячелетии и целиком деревянных домов, если верна реконструкция Перро и Каплана [122, 30; 78, 311].

Не обходились без этого материала и строители эпо­хи древней бронзы. Некоторые части мощных кирпич­но-сырцовых и каменных стен, окружавших поселения того времени, также укреплялись продольными и попе­речными балками.

Мы не знаем, были ли у древних обитателей этой страны деревянные ладьи [2, 84, I: 12]. Дошедшая от энеолитического времени глиняная модель лодки (см. раздел «Рыболовство») не дает возможности четко определить тот материал, которому в данном случае подражали. Не могут помочь нам в этом отношении и

отпечатки печатей-цилиндров от второй половины III тысячелетия из Хамы. Изображение ладьи с вертикаль­но поднятыми носом и кормой и тремя сидящими греб­цами настолько схематично, что сделать какие-либо выводы о материале также невозможно [69, 469, 2].

Из дерева, несомненно, делали и раму ткацкого станка.

Найденные в Ханаане остатки деревянных изделий чрезвычайно фрагментарны. В хозяйственной яме и в жилище в районе Беэр-Шевы были обнаружены куски обуглившегося дерева, но установить первоначальную форму предметов не удалось [42, 8; 115, 21]. Однако есть основание допустить существование в стране дере­вянных орудий. Дело в том, что в соседней стране — Египте энеолитического времени — почва сохранила нам остатки орудий и других изделий, изготовленных из этого материала.

Некоторые исследователи предполагают, что серпы в древнем Ханаане изготовлялись не только из кости, но. и из дерева [127, 178; 95, 61]. О деревянных мотыгах пока трудно сказать что-либо конкретное. О возможно­сти существования палок-копалок уже упоминалось выше (см. раздел «Земледелие»). Вполне возможно, что при нанесении плоской ретуши на кремневых ору­диях пользовались деревянными приспособлениями [127, 488; 27, 526; 128, 4].

Многочисленные находки каменных наконечников стрел говорят о том, что уже с неолита в Ханаане су­ществовал лук. К сожалению, никакими конкретными сведениями относительно его устройства мы не распола­гаем. В одной из пещер Мегиддо сохранилось наскаль­ное изображение, где мужчина держит в руке лук. Вид­на, правда, только верхняя часть оружия. Но она пора­зительно напоминает древнеегипетский двойной лук. Если это наше предположение верно, то, очевидно, Ха­наан IV тысячелетия знал и более сложный лук по сравнению с простым дугообразной формы [2, II: 12; 16, 294—295]. Дерево было именно тем материалом, без ко­торого не могли обходиться изготовители луков.

Весьма вероятно, что при таких процессах производ­

ства керамики, как проделывание гіроуіпин в ручках, нанесение вдавленного узора, керамисты прибегали к несложным деревянным и костяным орудиям в виде па­лочек и лопаточек.

Наконечники стрел, копий, гарпунов прикреплялись к древкам, а каменным мотыгам, теслам, молотам н медным топорам необходимы были рукоятки. Надо ду­мать, что все древки и рукоятки делались из дерева. Такое предположение тем более вероятно, что в несколь­ких пещерах Иудейской пустыни были найдены остатки деревянных изделий и среди них рукоятка тесла дли­ной в 27 см. Она датируется временем энеолита. В уже упомянутой пещере Вади-Мураббаат были вскрыты две небольшие, длиной около 15 см, деревянные пластинки, которые, судя по следам, были связаны одна с другой [24, 15, V: 25—26, VI а; 21, 34].

Деревянные сосуды, ступки, песты, черпаки-ложки изготовлялись, по всей вероятности, выдалбливанием. О форме последних можно судить по сохранившимся глиняным черпакам-ложкам из Гассула. По мнению Каплана, они имитируют деревянные предметы этого вида [81, 197—200]. Кроме того, археологический мате­риал из докерамических слоев поселения Вейды, Ана­толии и данные от додинастической эпохи в Египте подтверждают вероятность такого предположения [89, 32; 2, 40]. В Вейде были обнаружены следы круглой де­ревянной чаши. В одной хозяйственной яме того же слоя сохранились остатки дерева, которые, по мнению Киркбрайд, могут быть рассмотрены как фрагменты крышки для этой ямы.

Полагают также, что в энеолите были в употребле­нии и деревянные печати. К такому выводу пришли при изучении их отпечатков, открытых в Северном Ханаане [27, 296; 11, 334]. Печати эти, разумеется, предназнача­лись лишь для клеймения глиняных изделий, например необожженной посуды.

Из дерева, по-видимому, делалась и кое-какая ме­бель. От начала VII тысячелетия из упомянутой уже Вейды дошел деревянный ящик, в котором хранились кремневые орудия. По мнению Пирку, на это указывает и одна стенная роспись в Гассуле [72, 35]. Внутренние стены домов в этом поселении были покрыты глиняной обмазкой, а иногда и росписью. На одной из них изоб­

ражены человеческие ноги, опирающиеся на какой-то небольшой предмет наподобие скамьи (см.

Резкое увеличение количества каменных топоров, тесел и долот среди археологических находок с конца неолита, а также появление этого рода орудий из меди в начале энеолита (см. раздел «Камень») и одновре­менно с этим происходившее заметное улучшение тех­ники их изготовления говорит о постепенном возраста­нии роли деревообработки в хозяйстве Ханаана.

За неимением данных мы не в состоянии узнать под­робности деревообработки. В частности, можно допу­стить, что ханаанеяне IV тысячелетия валили лес топо­рами. Обтесывали деревья и изготовляли изделия при помощи топора и тесла (ср. в додинастическом Егип­те). Нет сведений о наличии у энеолитических дерево­обделочников Ханаана медных орудий для поперечного перепиливания. В случае их отсутствия поперечную об­рубку бревна, бруса или доски, вероятно, производили топором подобно тому, как это делали древнерусские северные мастера по дереву, которые возводили заме­чательные памятники деревянного зодчества и при этом обходились без пилы. При работе над строительными конструкциями, мебелью, орудиями, рукоятками и про­чими изделиями древним мастерам Ханаана приходи­лось рубить, колоть, пилить, сверлить, тесать и разрав­нивать шлифованием дерево при помощи каменных и медных орудий. Однако, мы не осведомлены о том, как они выполняли все эти работы. У них был набор ору­дий: каменные и медные топоры, тесла, резцы и крем­невые вкладыши серпов. Последние могли быть при­менены и для поперечного перепиливания небольших стволов или брусков. Что же касается шлифовальных камней, которые были очень распространены у дерево­

обделочников древнего Египта, то ими в Ханаане тоже пользовались уже в неолите, как мы видели в разделе «Камень»

Некоторый свет на искусство обработки дерева в древнем Ханаане проливает и находка в одной гробни­це Иерихона, датируемая началом III тысячелетия. То были остатки досок толщиной всего в 4 см [144, 89— 100]. Очевидно, немаловажную роль сыграло в данном случае и то обстоятельство, что в начале III тысячеле­тия в распоряжении деревообделочников имелись уже медные пилы (см. раздел «Металлы»), которые могли служить для продольного распиливания, как этого же рода орудия времени Раннего и Старого царств в Егип­те [3, 47]. Само собой разумеется, что такое умение древних мастеров возникло не сразу, а потребовалось время; и истоки этого умения надо искать в VI—IV ты­сячелетиях.

¹ Абразивная техника обработки дерева, как показывают иссле­дования, была распространена очень широко. Она была обнаружена у индийских племен Нового Света, стоявших на стадии неолитиче­ской культуры в эпоху появления там европейцев.