1. БУДДИЗМ И ИНДУИЗМ
В начале нашей эры окончательно выкристаллизовываются два противоположных учения внутри буддизма — Махаяна, или «Великая колесница» (т. е. великое средство движения к спасению), идеологом которой считается Нагарджуна, живший уже во II в.
и. а/, и Тхеравада, или «Учение старейшин». Расхождение между ними можно вкратце сформулировать так: для Тхе- равады вера (саддха) есть доверие к истине учения Будды и собственным усилиям человека достичь совершенства. Будде Гаутаме молиться нельзя: он уже пе существует. Правда (и так, видимо, учил уже сам Гаутама), и в прошлом были «просветленные», но все они — в нирване, и им молиться бесполезно, а будущий будда (Майтрейя) еще не явился. Для Махаяны вера (шраддха) — это вера в возможность приобрести «заслугу» на пути к «просветлению» по милости (как бы благодати) любого будды или бодхисаттвы, к которым обращаться можно и должно. Бодхисаттва — это человек, уже достигший полпого просветления, но не переходящий в нирвану[40] из сострадания к человечеству. Тхеравадины считают бодхисаттвой только самого Гаутаму до его «просветления», а предыдущих бодхисаттв — прежними воплощениями того же Гаутамы. Махаяна же, следуя за более ранним учением махасангхиков, ставит деятельно сострадательных бодхисаттв на место архатов Тхеравады («святых» как бы лишь для себя). Кроме того, Махаяна признает множество божеств мужского и женского пола, заимствованных из индуизма и совершенно новых, и множество миров, адов и раев (это уче- пне появилось в буддизме до сложения Махаяны); следующее рождение может произойти и пе в этом мире, а в одном из адов, где людей мучат бесы, или раев, например, в раю Сукхавати, стране блажепства, куда праведника за его веру вводят будда прошлой эпохи Амитабха и бодхисаттва Авалокитешвара[41][42][43][44][45][46].
Махаяну нельзя считать лишь поздним развитием буддизма: опа имеет корпи в некоторых верованиях и практике самых раппих буддистов; так, почитание прежних будд практиковалось уже при Ашоке (III в. до и. э.), а может быть, и много ранее.
Средн мпого числе иных махаяпистских сочинений, пожалуй, наиболее чтимой и влиятельной книгой считается «Лотосовая сутра». Дата ее неясна, но, видимо, в IV—V вв. и. э. опа была уже переведепа на китайский язык. В пей собраны приписываемые Будде доходчивые беседы-притчи, главным образом посвященные разъяснению мысли, что, прежде чем требовать от человека сложного, трудного для понимания, нужно раньше приучить его к более простому: так, и уча буддизму, не должно заниматься прямой проповедью непостижимой для простого человека нирваны, а нужно давать ему прежде всего более простые и доступные цели.
Б пределах МахаяпьЕ существовало и существует множество школ, философских направлений и сект, однако они обычно не отрицают возможности просветления и для тхеравадинов, но считают их путь узким, Хинаяной— «Малой колесницей»’.
Буддизм в Индии так и не вытеснил другие культы и учения, даже более примитивный джайнизм, не смог оп и избавить страну от системы вари, в эпоху средне веко в ья развившуюся в сложнейшую систему изолированных, презирающих и ненавидящих друг друга кдет. Брахмаиисты действовали по принципу «разделяй и властвуй», и более демократичный буддизм проиграл им игру; брахманизм, однако (не без идейного влияния буддизма), принял к раннему средневековью совершенно новые формы индуистских культов.
В отличие от христианства буддизм пе смог дать ответов на идейно-эмоциональные запросы средневековья, которое требовало в числе прочего больше духовности и больше пищи для вообра-
жения. Махаяна широко открыла ворота для привычного «языческого» политеизма; умственность и суровая простота Тхерава- ды, учения, близкого к первоначальному буддизму, но более строгого и рационализованного, перестала удовлетворять. Тхера- вада была вытеснена на отсталый юг субконтинента, сохранилась же в конечном счете только на о-ве Шри Лапка, откуда она лишь гораздо позже завоевала себе Индокитай и Бирму.
Но и Махаяна, приобретя вначале множество приверженцев и в Ип- дии, и за рубежом, в дальнейшем у себя на родине их утеряла; сам по себе отказ от обжитого кастового строя, видимо отвечавшего в ту эпоху потребности парода в стабильности, не мог привлечь достаточно широких симпатий. К тому же в Индии верхи приверженцев Махаяны погрязли во все более схоластических спекуляциях, а низы оказались во власти магии затверживания магических слов и формул, магических действий и чисел.Собственный ответ на запросы времени дал индуизм—новая форма брахманизма.
В шестую книгу «Махабхараты» вставлено 700 стихов, которые считались издревле и считаются сейчас верующими индусами изложением главных этических основ их веры. Это «Бхагавадгита» — «Песнь о Сланном». В разгаре братоубийственной войны между двумя героическими родами один из героев, Арджуна, хочет покинуть свой пост и дать себя убить врагам, потому что победа его стороны означает смерть множества его родичей, сражающихся па противной стороне. Завязывается разговор Арджуны с его другом и возничим, а этот друг—не кто иной, как бог Кришна, «Славный» (бхагават). Оп объясняет Арджуне, что высшая действител ьность — верховное божество — принимает разные облики (между прочими облик бога Вишну, аватарой — земной ипостасью — которого выступает Кришна). Безразлично, которому божеству поклоняться: «Какому богу человек ни служит, я отвечаю па его молитву». Но верховное божество — это в то же время и бессмертный дух, и непостижимый абсолют, и состояние души человека. Единение с абсолютом возможно на трех путях: пути дел, пути любви (бхакти) и пути знания. Доля же человека — исполнять свой удел (евадхарма), закол своей варпы, уповая на бога и не заботясь о последствиях. И пе может Арджуна, кшатрий-воин, уклоняться от долга воина.
Вопрос о дате «Бхагавадгиты» связан с совершенно неясной хронологией эпоса вообще. Несомненно, это сочинение претерпевало долгую эволюцию; в окончательном виде ее датируют но ранее II в.
до и. а., скорее даже началом нашей эры; но, как почти все древнеиндийские датировки, и эта дата условна и сомнительна.Исходя из положения о том, что каждое божество — ипостась верховного божества, индуизм разрешал любые политеистические илы иные культы, проявляя при этом большую терпимость. В отличие от религии Вед индуизм не требует кровавых жертв и даже запрещает их. Известен запрет убивать коров. Наиболее
233 ‘
почитаемые божества — Вишну, Шива и богиня ПИктц[47]; соот^ ветственно индуизм разделяется на вишнуизм, шиваизм и шак- тизм, однако эти направления не исключают друг друга, а мирно сосуществуют. В то же время кастовая система, как и система возрастных категорий, является органической частью индуистской религии. Из трех путей спасения, провозглашенных «Бхагавадгитой»,— пути дел, пути любви и пути знания — ранний индуизм подчеркивал значение бхакти—пути любви. Противостоя трудпому буддийскому пути самосовершенствования, этот путь казался людям понятнее и доступнее.
Очевидно, особенно важным для победы ипдуизма стало то, что оп выдвигал богов, которым можно было поклоняться не задумываясь; особенно меньшие боги, такие, как Хапуман — бог- обсзьяпа, бог дружбы, Ганеша — бог-слон, бог успеха, или Рама, столь знакомый всем по эпосу, а ныне ставший богом, оказались ближе к сердцам простых людей, входили в их сознапие с детских игр, и с ними де могли равняться махаянистские олицетворения добродетелей, В VII в. п. э. китайские путешественники отметили упадок буддийских общин в Индии, а к XI—XII вв. буддизм здесь практически исчез. Его начальные эмоциональные преимущества перед традиционными верованиями потеряли значение
Уже в первых веках нашей эры буддизм был занесен в Китай, а ватем в Тибет и Японию, по там его судьбы и развитие оказались совсем особыми. По словам одного исследователя, японский буддизм—«результат более чем двух тысяч лет свободных истолкований буддийских понятий при самых разных обстоятельствах, разными народами от Северо-Западной Индии до Северной Азии».
В целом в этих странах преобладает буддизм Махан пы, но нигде, кроме Тибета и Монголии, он пе вытеснил местные культы и учения: он сосуществовал и взаимодействовалс ними, приобретая многие десятки самых различных и, казалось бы, несовместимых философских и религиозных вариаций8. Так, в Китае буддизм, сыграв значительную роль в истории культуры, все же не поколебал господства конфуцианской идеологии. Будучи ответвлениями Махаяны, некоторые из северных буддийских учений (например, в Тибете) признают также и Хинаяпу и даже таптризм, считая, что все они созданы Буддой для людей па разном уровне развития: Хинаяна для самосовершенствования и самодисциплин ирования, Махаяпа — для высшего познания ради спасения других людей, тантризм — для спасения через мистические обряды и медитацию. Но тантрические книги даются для изучения только опытным, зрелым ламам “, и тантрическое учение толкуется символически.
Если Махаяпа неузнаваемо разошлась с первоначальным буддийским учением, то и современную Тхераваду тоже нельзя считать «чистым» учением Будды, хотя тхеравадины и опираются па палийский канон, лучше других сохраняющий старинные принципы. Так, у тхеранадипов нельзя поклоняться Будде, по можно поклоняться реликвиям Будды и святых; общая исповедь старших бхикшу (монахов) превратилась в чистый ритуал; исчезли женские обители; имеется духовная организация (главные настоятели и советы); обеты бхикшу соблюдаются пе так строго, и опи нс обязательно пожизненны; в некоторых странах практикуется поголовное временное принятие всех юношей в общину— сангху — для получения нравственного воспитания. Есть и другие новшества (к которым, возможно, надо отнести и отказ от почитания будд прошлых веков), есть и немало расхождений в понимании философских и религиозных категорий раннего буддизма. Как уже упоминалось, учение Тхеравады, возможно, является в известной степени результатом рационализации и некоторой переработки и устранения непоследовательностей первоначальной доктрины'". [48][49]