№ 148. СОЦИАЛЬНЫЕ РЕФОРМЫ АГИСА В СПАРТЕ

(Плутарх, Агис, 3—16)

В III в. до н. э. в Спарте, переживавшей упадок и самое резкое имуще­ственное расслоение, была сделана попытка ликвидации долгов и передела земель. Во главе движения стал один из спартанских царей Агис IV (^45— 241 гг.

Как только внедрилось в городе Спарте стремление к золоту и серебру, к приобретению богатства, это повлекло за собой алчность и скряжничество; а когда спартанцы стали пользоваться своим богатством и пускать его в оборот, появились у них роскошь, из­неженность и излишества. Спарта лишилась большинства своих хороших качеств и, попав в унизительное, недостойное ее положе­ние, пребывала в таком состоянии, пока не стали в ней царями Агис и Леонид.

Агис намного превосходил благородством своей души и умом не только Леонида, но почти всех царей, правивших вСпарте после Агёсилая Великого¹. Он не достиг еще 2Э-летнего возраста. Он был воспитан в богатстве и роскоши женщинами: матерью Агеси- стратой и бабушкой Архидамией, которые принадлежали к самым богатым людям среди лакедемонян. Но Агис, [как только возму­жал], сейчас же решительно отказался от всей роскоши и наслаж­дений... Он гордился грубым спартанским плащом, хотел пользо­ваться спартанским простым столом и вел спартанский образ жизни...

Начало разрушения и болезненного процесса в Спарте следует относить приблизительно к тому времени, когда спартанцы, со­крушив гегемонию афинян, наполнили свой город золотом и сереб­

ром. Пока, однако, оставался о силе закон Ликурга ²о числе домов при наследстве, пока отец оставлял наследство сыну,— этот поря­док, это равенство, оставаясь в силе, спасали государство от всех других ошибок. Но вот один из эфоров з, Эпитадей (около 400 г. до н. э.), 'пользовавшийся влиянием, но гордый, тяжелого характе­ра, поссорился с сыном. Он предложил р.етру ⁴, по которой каждый имел право отдавать при жизни или отказывать после смерти свой дом и земельный надел всякому по своему желанию.

Тогда Агис, считавший прекрасным делом — как оно и было в действительности — уравнять состояние граждан и пополнить их число, стал испытывать народ. Молодежь, сверх ожидания, вскоре примкнула к нему, готовилась вместе с ним к нравственному возро­ждению и, с целью достигнуть свободы, переменила образ жизни, как своего рода одежду. Не то было со стариками. Разврат глубоко' коснулся их..:' В то время большинство богатств в Спарте нахо­дилось в руках женщин. Это обстоятельство затрудняло испол­нение планов Агиса.

Женщины явились его противницами не только потому, что им приходилось отказаться от роскошной жизни, прославляемой лЩьми, незнающими истинно прекрасного, но и потому, что видели необходимость лишиться того уважения и влияния, которыми они пользовались благодаря своему богатству. Они обратились к Леони­ду, как к старшему, с просьбой удержать Агиса от его намерений и помешать их исполнению. Леонид желал помочь богатым, но боял­ся народа, стоявшего за политический переворот, поэтому не всту­пал о борьбу открыто, тайно же искал средств повредить Агису...

Агису, однако, удалось сделать эфором своего сторонника Ли- сандра.

способными носить оружие, четыре же с половиной тысячи участ­ков предоставлены спартиатам. Число последних должно было быть пополнено из периэков и иностранцев, получивших воспитание свободных граждан, обладавших красивой наружностью и нахо­дившихся в цвете лет. Из них следовало составить пятнадцать фи- дитий, от двухсот до четырехсот человек каждая. Они должны были вести такую жизнь, какую вели их предки.

Ретра была написана, но геронты 6 не могли придти к единому мнению по поводу ее. Тогда Лисандр собрал народное собрание и сам выступил перед гражданами. АМандроклид и Агесилай ⁷ (дядя царя) просили... не отнестись безучастно к тому, что Спарта теряет свое достоинство, но вспомнить старинные прорицания оракула, увещавшие Спарту беречься корыстолюбия, как пагубного для нее зла, а также и недавно принесенное им прорицание Пасифаи⁸... Говорили, что и оно предписывало спартиатам установить у себя равенство для всех согласно . закону, первоначально проведенному Ликургом. После всех перед собранием выступил царь Агис и в немногих словах объявил, что делает величайший вклад в государ­ство, которое хочет преобразовать, а именно, прежде всего он пере­дает в общее пользование все свое огромное личное имущество, состоящее из обрабатываемых земель, пастбищ, а кроме того, из шестисот талантов денег. То же самое готовы сделать его мать и бабка и его друзья и близкие к нему люди, все первые богачи среди спартиатов.

Народ был изумлен такой щедростью юного царя и очень обра­дован, что через триста почти лет явился царь, достойный Спарты. Царь же Леонид с особенным ожесточением выступил против него.

Тогда народ присоединился к Агису; но богачи обратились к Леониду с просьбой не оставлять их. Затем они стали просить ге­ронтов, которым принадлежала верховная власть, рассматривать предварительно вносимые в народное собрание предложения и свои­ми просьбами и убеждением добились, что число голосов в пользу принятия ретры было только одним больше высказывавшихся про­тив нее.

Тогда Лисандр, занимавший еще свою должность, решйл при­влечь Леонида к суду на основании древнего закона, не позволяв­шего гераклидам 9 жениться на иностранках, в случае же отъезда из Спарты¹⁰ и переселения в другую землю осуждавшего их на смерть. ' Он подучил и других лиц выступить с подобного рода обвинениями против Леонида, сам же вместе с товарищами по должности стал наблюдать знамение следующего рода. Каждые десять лет эфоры в светлую и безлунную ночь садятся вместе и молча начинают смотреть на небо. Если в это время

с одной ого половины поролотит на другую звезда, они возбуж­дают против царей судебное проследование в оскорблении рели­гии и лишают их власти, пока из Дольф или Олимпии но придот оракул, оправдывающий обвиняемых царой. Лисєндробъявил, что видол это знамение, и возбудил против Леонида судебное проследование. Он- представил свидетелей, что тот женат на азиатко, бывшей прождо замужем за одним из сатрапов Соловка (сирийского царя), и имоот от ноо двух дотой; что жона была не- еавалуое им и даже ненавидела/ого; поэтому он ворнелая_? против своего наморений, домой и захватил ником не занятый трон. В это жо время Лиаеоег уговаривал зятя Леонида, Кле- онбготе, потомка царой, предъявить свои права на престол. Испуганный Леонид бежал в поисках убежища в храм Моднодом- ной ^п. Его дочь ушла от К^омб^та и стала вместе с отцом умолять о защите.

Таким образом, план царой подвигался впород по пути к осуще­ствлению. Никто но восставал против них, никто им но мошал; один только Агосилай испортил и в конце концов разрушил все их оаногооия.- Прекрасная во всох отношениях задача, ис­тинно спартанская, кончилась неудачей благодаря самому по­стыдному из погаоав — сребролюбию. У Агосилая было много в выс­шей ^степени плодородных земель: но он был обромонон долгами. Он не мог уплатить своих долгов и в то жо время но желал потерять своих земель. Поэтому он убедил Агиса, что, осли царь приводот одновгононно в исполнение обо свои моры, в государстве могут произойти сильные волнения; но осли землевладельцам польстить сперва обещанием уничтожить их долги, они впоследствии легче согласятся на породол земли. Так думал и Лисандр, в свою очородь обманутый Агесилаом. Долговые обязательства от должников, - «кла-

2S6

рии» по-спартанс™, были снесены все в одну груду и сожжены» Когда пламя поднялось высоко, богачи и кредиторы ушли в раз­дражении; но Агесилай, как бы в насмешку над гсос, заметил, что никогда не видел «более яркого света и более чистого огня» Народ стал требовать и немедленною раздела земель.

Агесилай занимал еще должность эфора. Избавившись от того, что тяготило его прежде, он не останавливался ни перед каким не­справедливым поступком!, если только он приносил ему деньги. Против правил календаря он вставил в году тринадцатый м^яц*², хотя этого не требовал тогда круг времени, и даже стал взыски­вать за этот месяц налоги. Боясь тех, кого обижал, и ненавидимый всеми, он содержал вооруженных людей и ходил в пкссетствегныо места под конвоем. Одного из царей он вполне презирал, в отноше­нии же Агиса старался дать понять ему, что если и имел к нему некоторое уважение, то скорее как к своему родственнику» не­жели как к царю. Он распустил слух, что снова будет эфором. Это заставило его врагов действовать решительнее. Они составили за­говор, открыто провели Леонида из Тегеи ¹³ в Спарту и вернули ему престол... Из царей Агис бежал в храм Афины Медгодоогмй, а Клеомброт искал защиты в храме Посейдона ¹⁴.

Свергнув Клеомброта и лишив власти эфоров, Леонид поставил на их место других и сейчас же начал строить козни Агису.

Сперва он стал убеждать его выйти из убежища и царствовать вместе с нсо, потому что граждане ему уже простили: ведь он, мол, по молодости лет и по своей дмвекчсвмстс был введен в заблужде­ние Агесилаем. Но так как Агис относился к этому с подозрением и продолжал оставаться в своем убежище вне города, то Леонид перестал притворяться и лицеоексть. К Агису постоянно прихо­дили беседовать с ним Амфар, Дамохар и Аркосила^ Иногда они провожали его из храма до купальни и после омовения снова при­водили его обратно в храм. Все они были его приятелями. Но Ам- фар взял незадолго до того у мате^ Агиса Апо^страти для употре­бления несколько драгоценных одежд и кубков и из-за этого стал злоумышлять против царя и его мате^ и бабки, желая присвоить эти ценности... Говорят, что он к тому же был очень предан Лео­ниду и требовал решительных действий от эфоров, в числе которых был сам.

Агис продолжал все время жить в храме, только иногда, когда придется, ходил в купальню. Здесь и задумали схватить его за- гмвмкщскс, как только он окажется за пределами храма. Выждав, когда он вымоется, они вышли к нему гавсйкече, приветствовали его и пошли вместе с гсо, беседуя и шутя как с приятелем и при­том молодым. На их дороге был поворот, ведущий в сторону тем­ницы. Когда они подошли к этому месту, Амфар, как облеченный

властью эфора, схватил Агиса и сказал: «Я веду тебя, Агис, к эфорам, чтобы • ты дал им отчет в своем управлении». А Дамохар, человек рослый и сильный, накинул ему на шею свой плащ и пота­щил его. Другие толкали его сзади, как было условлено, и никто не пришел на помощь царю, так как вокруг никого не было. Так за­говорщики бросили его в темницу. Там тотчас появился Леонид в сопровождении множества наемников и окружил снаружи все здание. Также и эфоры явились к Агису и привели с собой тех ге­ронтов, которые были их единомышленниками. Там они учинили суд над Агисом и предложили ему оправдаться в совершенных им поступках. Юный царь улыбнулся, видя их лицемерие. Тогда Ам- фар вскричал, что он раскается и поплатится за свою дерзость. Один из эфоров, который сочувствовал Агису и хотел указать ему путь снять с себя вину, спросил его, не действовал ли он по принужде­нию Лисандра и Агесилая. Когда же Агис сказал, что никто его не принуждал, но что он, памятуя о Ликурге и стремясь ему под­ражать, шел по указанному им пути в управлении государством, тот опять спросил его, не раскаивается ли он в своих поступках. Когда же юноша сказал, что не раскаивается в том, что сделал со­гласно самому благому побуждению и что не раскается, даже если увидит, что ему придется испытать жесточайшие мучения, эфоры при­судили его к смерти и приказали палачам вести его в так называе­мую дехаду. Это такое помещение в тюрьме, где осужденных каз­нят через удушение. Видя, что палачи не осмеливаются схватить Агиса и что приведенные туда наемники точно так же отгорачи- ваются и отказываются совершить такое несправедливое и недо­зволенное дело, как дотронуться руками до тела царя, Дамохар стал их бранить и угрожать и сам потащил Агиса в камеру деха­ду. Между тем многие уже узнали о том, что Агис схвачен, и у входа в тюрьму поднялся шум, и появилось множество' факелов; прибежали также мать и бабка Агиса, чтобы выручить его, и умо­ляли, чтобы царю спартиатов предоставили возможность предстать перед судом всех граждан и им дать отчет в управлении. Из-за это­го совершение казни было ускорено, так как опасались, что если упустить ночь, соберется еще больше сочувствующего народа.

Когда Агис шел на казнь, он увидел одного из слуг, горько плакавшего, и сказал ему: «Перестань плакать; погибая так не­справедливо и противозаконно, я стою выше своих убийц». С этими словами он без сопротивления позволил накинуть себе петлю на шею ... Агис, задумавший прекрасное и полезное для Спарты дело, первый из спартанских царей погиб от рук эфоров.

(«.Античный способ производства в источниках», № 652).

¹ Агесилай Великий —см. № 118, прим. 1.

² Ликург —см. раздел «Спарта», введение,

³ Эфоры — см. там же.

⁴ Ретра — см. там же.

6 Местности и город в Лаконии^

* Геронты — см. № 45, прим. 2, и № 46.

7 Агесилай — дядя царя Агиса, авантюрист, надеявшийся при помощи реформ избавиться от долгов.

8 Почитаемый спартанцами оракул Пасифаи в храме в Факенее, неболь­шом насоленном пункте в Лаконии.

9 Спартанские цари одной из двух правящих династий считались потом­ками Горакла.

10 Царь Леонид был женат на дочери поосжескага сатрапа и жил одно время в Персии.

11 Афина Меднодомная — см. № 78, прим. 3.

12 Лунный календарь, применявшийся в Спарте, требовал периодической вставки 13-го високосного месяца.

13 Тегея — город к северу от - Спарты за продолами Лаконии.

14 Посейдон — бог моря, брат Зовса.