№ 128. СИЛЫ АФИН И МАКЕДОНИИ

(Демосфен, XVIII, 234—237;

Демосфен стоял во главе «антимакедонской партии», отстаивавшей незави­симость афинской рабовладельческой демократии в борьбе с македонским ца­рем Филиппом II, стремившимся к гегемонии в Греции.

Могущество государства состояло в обладании островами, но не всеми, а наиболее слабыми — ни Хиос, ни Родос, ни Керкира не были с нами,— денежных же взносов было до 45 талантов, да и то они были уже заранее собраны, а гоплитов или всадников, кроме своих собственных, у нас не было ни одного. Но всего страшнее и всего более наруку было врагам то, что вот эти люди всех окрест­ных жителей склонили скорее к вражде с нами, чем к дружбе,— мегарцев, фиванцев, эвбейцев. Вот в каком положении находилось государство, и никто не мог бы сказать, кроме этого, ничего дру­гого. А посмотрите, в каком положении были дела Филиппа, с ко­торым шла у нас борьба. Прежде всего, командовал своими и союз­ными контингентами он сам полновластно, что для войны самое важное; затем, его союзники всегда находились при оружии, далее, денег у него было вдоволь, и он делал то, что найдет нужным, не предупреждая наперед в своих постановлениях и не совещаясь ни с кем публично, не будучи привлекаем к суду мошенниками, не судясь по обвинениям в противозаконии, не отвечая ни перед кем, но сам будучи владыкой, вождем и неограниченным власте­лином. Я же, ставший с ним лицом к лицу (справедливо и это ра­зобрать), чем мог самостоятельно распоряжаться? Ничем, потому что, прежде всего, самое право говорить перед народом — един­ственное, каким я пользовался — одинаково предоставлялось и его наемникам, и мне, и если они брали верх (а это много раз бывало, каждый раз, когда только представлялся повод), все вы выносили постановления в интересах своих врагов и затем расхо­дились. Но все-таки, несмотря на такие невыгоды моего поло­жения, я сделал - вашими союзниками эвбейцев, ахейцев, корин­фян, керкирцев, от которых было приведено 15 тысяч наемников и 2 тысячи всадников, помимо армий, состоявших из афинских граждан. А денег собрать я старался как можно больше...

(«Древний мир в памятниках его письменности», ч. 2, № 129).

1 To-есть Эсхин и другие представители богатых афинских граждан, со­ставлявшие «македонскую партию» и желавшие подчинения Афин Македонии, от которой ожидали установления «твердого порядка» и ликвидации демо­кратии, угрожавшей «переделом имуществ».