В. ѲЕОКРАТИЧЕСКАЯ МОНАРХІЯ.

$40. Саулъ и Самуилъ. Самуилъ внушалъ народу силу, самоувѣренность и воинскую отвагу, но въ тоже время воз­высилъ и священновластіе. Сыновья его не пошли путемъ отца: они предались лихоимству, и Израильтяне, страшась новыхъ опасностей для своей свободы, захотѣли, по примѣру сосѣднихъ народовъ, имѣть царя, который, какъ всегдашній глава, водилъ бы ихъ на битву и побѣду.

ожидаютъ ихъ подъ правленіемъ царя: Израильтяне настаи­вали на своемъ требованіи, и Самуилъ былъ вынужденъ по­мазать на царство избраннаго народомъ Саула. Саулъ съ величавою наружностью соединялъ храбрость, боевую опыт­ность и воинское счастье; но такъ какъ онъ утверждалъ свою власть болѣе на войскѣ и на ратной силѣ, чѣмъ на священныхъ учрежденіяхъ, такъ какъ онъ не строго соблю­далъ уставы Моисея, вопреки имъ собственноручно прино­силъ жертвы и, послѣ побѣды надъ Амаликитами, не послу­шалъ велѣнія Іеговы умертвить все, что ни досталось ему въ добычу, то онъ навлекъ себѣ отверженіе. Самуилъ и возве­личенное имъ священство негодовали на воинственнаго госу­даря, который въ гордомъ сознаніи своихъ ратныхъ подви­говъ и своей царской власти, вознамѣрился идти своимъ собственнымъ путемъ, и первосвященникъ тайно помазалъ на царство молодаго пастуха Давида, изъ колѣна Іудина, человѣка предпріимчиваго и преданнаго священнымъ учреж­деніямъ. Съ той поры нашелъ на Саула духъ мрачной за­думчивости, и одинъ Давидъ своей игрою на гусляхъ могъ развеселять его. Но отчасти изъ зависти къ военной славѣ, пріобрѣтенной Давидомъ въ битвахъ съ Филистимлянами, отчасти въ тайномъ предчувствіи будущаго его назначенія, Саулъ ненавидѣлъ и преслѣдовалъ молодаго пастуха не смо­тря на тѣсную дружбу его съ Сауловымъ сыномъ Іонаѳа- номъ и на бракъ съ одною изъ царскихъ дочерей.

гибъ измѣною своихъ собственныхъ клевретовъ^ послѣ чего Давидъ признанъ былъ царемъ отъ всего народа, а домъ Сауловъ истребленъ въ конецъ. Давидъ вскорѣ сдѣлалъ Израильтянъ господствующимъ народомъ въ Ханаанѣ.

§ 41. Давидъ и Соломонъ. Правленіе Давида соста­вляетъ самую блистательную эпоху еврейской исторіи. Сча- стливами войнами расширилъ онъ свое царство на югъ до Чермнаго моря и на востокъ — до Еверата, завоевалъ си­рійскій городъ Дамаскъ и навсегда сокрушилъ силу Фили­стимлянъ; вмѣстѣ съ храбрымъ полководцемъ своимъ Іоа- вомъ покорилъ враждебныя племена Моавитовъ, Аммонитовъ и Эдомитовъ, жестоко отмщая имъ за прежнія пораженія: Аммонитовъ перетиралъ онъ пилами, разсѣкалъ орудіями желѣзными и ввергалъ въ огненныя печи; онъ отнялъ у Іевусеевъ главный городъ ихъ Іерусалимъ, съ укрѣпле­ніемъ Сіономъ, и сдѣлалъ его своею столицею и средо­точіемъ святыни. Для этого велѣлъ онъ перенести туда изъ Киріаѳъ - Іарима кивотъ завѣта въ торжественномъ шествіи, при звукахъ гуслей, трубъ и литавръ, и устано­вилъ чинъ торжественнаго богослуженія, существенную часть котораго составляло пѣніе религіозныхъ гимновъ или псалмовъ; многіе, и притомъ прекраснѣйшіе изъ нихъ, писаны самимъ Давидомъ.

салома, увлеченнаго честолюбіемъ и наущеніями злыхъ со­вѣтчиковъ. Въ надеждѣ на любовь народа, которую отецъ утратилъ благодаря гнету своего владычества, а сынъ пріоб­рѣлъ лаской и привѣтливостью ко всѣмъ, Авессаломъ поку­сился присвоить себѣ корону. Давидъ покинулъ даже свою столицу и бѣжалъ за Іорданъ. Но скоро счастіе воротилось къ мудрому' государю. Авессаломъ былъ разбитъ, и смерть постигла его во время бѣгства, когда онъ зацѣпилъ своими роскошными волосами за сучья дерева и повисъ на высотѣ.' На смертномъ одрѣ Давидъ передалъ вѣнецъ и царство Соло­мону (сыну своему отъ той самой Варсавіи, которую онъ *такъ предательски отнялъ у Уріи Хеттеянина) и завѣщалъ ему, въ видахъ государственной предусмотрительности, каз­нить всѣхъ главныхъ его враговъ. — Соломонъ премуд­рый вступилъ на престолъ, погубивъ старшаго брата Адо- нію но зато онъ довершилъ дѣло отца. Какъ Давидъ былъ великъ въ войнѣ, такъ Соломонъ прославился мирными искус­ствами. Онъ украсилъ столицу множествомъ богатыхъ по­строекъ и съ помощію тирскихъ художниковъ и зодчихъ соорудилъ на горѣ Моріи великолѣпный храмъ, окружен­ный жилищами священниковъ, жертвенниками и алтарями, и возбуждавшій общее удивленіе роскошью позолоты, рѣзныхъ работъ и всякаго рода украшеній.

¹ Адояія возсталъ противъ рішеній Давида передать царство Содояояу и увдегь «а собою пиогихъ начальниковъ ■ веиаіую часть народа.

дили его отъ безразсудствъ ни его высокій умъ, ни тонкій смыслъ, ни прославленная мудрость, которая «умножилась паче смысла всѣхъ древнихъ человѣкъ и паче всѣхъ смыслен­ныхъ египетскихъ». Но долго еще жила въ народѣ молва о мудромъ приговорѣ Соломона по спору двухъ женщинъ за ребенка, о загадкахъ, которыя отгадывалъ онъ и въ свою очередь предлагалъ Хираму Тирскому и царицѣ Савской, о его умѣньи задавать и изумительно рѣшать трудные вопросы. Онъ слылъ представителемъ краткаго золотаго вѣка въ цар­ствѣ Израильскомъ, и оттого весь блескъ этого періода со­средоточился на Соломопѣ. Ему приписываются библейскія книги: Притчи, Пѣснь пѣсней и Экклесіастъ. У поз- * днѣйшихъ поколѣній сказанія о сверхъестественной мудрости, богатствѣ и великолѣпіи царя іудейскаго, основателя Ѳадмора, приняли баснословные размѣры: «Сулейманъ» представлялся имъ могучимъ кудесникомъ, владыкой демоновъ и духовъ, повелителемъ сокровенныхъ силъ природы, и въ этомъ видѣ, среди постоянно измѣняющихся отношеній, народностей и вѣръ, живетъ онъ до сихъ поръ въ сказочномъ и басносло­вномъ мірѣ Востока и проникаетъ всю его поэзію.

колѣна Іудйно и Веніаминово остались вѣрны законном^ государю. '