ГЛАВА 8. ПЛАВАЛИ ЛИ ДРЕВНИЕ В АМЕРИКУ!

Человек попал в Новый Свет из Азии в сравнительно позднее время — около 25—30 тыс. лет назад и принес с собой культуру каменного века. Другой важный вывод состоит в том, что раннеземледельческие культуры Мек­сики и Перу, так же как и сменившие их высокие циви­лизации классической эпохи, являются, безусловно, про­дуктами местного развития.

Значит ли это, что сразу же после первоначального заселения Америки всякая связь ее с остальными частя­ми света полностью прекратилась. Неужели после того как узкая калитка в районе Берингова пролива захлоп­нулась, погрузившись на дно океана, ни один человек извне не достигал уже берегов Нового Света?

Мы знаем, что именно этот вопрос постоянно нахо­дился в центре внимания. В спор оказались втянутыми не только ученые, но и чиновники, дипломаты, целые религиозные школы и государства. Отстаивание нацио­нального престижа, незыблемости догматов святой веры, тщеславие и жажда славы, погоня за сенсацией прида­вали полемике временами уродливую и фантастическую форму. Рассмотрев в предыдущих главах точки зрения основных представителей спорящих сторон, мы можем сказать, что по проблеме в целом у нас еще слишком мало фактов и слишком много скороспелых гипотез.

На наш взгляд, прежде всего не следует забывать о двух основных моментах:

а) связи между двумя полушариями существовали задолго до открытий Колумба;

б) для возникновения и развития высоких культур Мексики и Перу эти связи не сыграли какой-нибудь серьезной роли.

В настоящее время ученые располагают хотя и не­многочисленными, но твердо установленными фактами, доказывающими существование таких взаимных контак­тов с глубокой древности.

Да, картина взаимоотношений обитателей двух полу­шарий отнюдь не была столь примитивно однобокой, как рисует, ее воображение .наиболее непримиримых «изоля- иионистов»: одна большая миграция из Азии в конце палеолита, а затем полная изоляция от внешнего мира и внутреннее утробное развитие американских культур.

Совсем иное дело — культурные контакты населения Юго-Восточной и Восточной Азии с племенами амери­канских индейцев.

В 1956 г. эквадорский археолог Эмилио Эстрада и его коллеги из США Бетти Меггере и Клиффорд Эванс на­чали раскопки древней стоянки, расположенной в мес­течке Вальдивия, на южном побережье Эквадора. Цель их работ состояла в максимально полном изучении совер­шенно неизвестной до того культуры, отражающей пе­реход ст охотничье-собирательского хозяйства к земле­делию.

И здесь выяснился совершенно поразительный факт. Жители Вальдивии уже на рубеже IV—III тысячелетий до н. э. научились изготовлять прекрасную глиняную по­суду разнообразной формы и с разнообразной орнамен­тикой. В то же время все другие синхронные с Вальди­вией культуры американских индейцев были еще

Японско-эквадорские параллели в керамике а — ж — Япония а — лс — Эквадор

докерамическими. Вполне естествейнно, что вопрос о про­исхождении вальдивийской керамики привлек внимание исследователей. Вероятно, он так ии остался бы нерешен­ным до сих пор, если бы в один iпрекрасный день (уже в 1960 г.) под лопатой рабочегоо-индейца не появился красный глиняный сосуд с высок кой угловатой ручкой,

158

Японско-эквадорские параллели в керамике а — в — Япония г — з — Эквадор

испещренной замысловатой резьбой.

159

Японско-эквадорские параллели в керамике

а — г— Япония д — е — Эквадор

в Японию, для изучения коллекций, собранных местны­ми археологами и любителями старины. Результаты этой поездки превзошли все ожидания. Удалось не только вы­явить значительно большее число сходных черт между двумя культурами, отстоящими друг от друга почти на 15 тыс. км, но и найти тот район в Японии, где число параллелей с Эквадором было максимальным. Им ока­зался остров Кюсю и, в частности, такие его прибреж­ные памятники эпохи Среднего Дзёмона, как Соба та, 160

Ицуми и Атака (рубеж IV—III тысячелетий до н. э.). И поскольку многие специфические типы глиняной посуды из Эквадора были практически неотличимы от изделий из Японии (культура Дзёмон), где традиция изготовле­ния керамики восходит еще к IX—VIII тысячелетиям до н. э., то вывод мог быть лишь один: древнейший кера­мический комплекс Вальдивии имеет азиатское проис­хождение.

Но каким образом японская керамика могла попасть на берега Эквадора?

Собрав воедино всю доступную информацию, амери­канские ученые реконструируют ход событий следую­щим образом:

«Около 5 тыс. лет назад побережье Японии и Южной Америки населяли небольшие группы рыболовов и соби­рателей моллюсков, которые дополняли свой рацион охо­той и сбором диких растений. Не исключено, что у них появились уже и первые зачатки земледелия. Их орудия и утварь, хотя и отличались по некоторым конструктив­ным деталям, были практически очень похожими: рыбо­ловные крючки из раковин, костяные шилья, каменные рубила, отщепы, грузила, молотки и т.

Если бы в древности такую лодку с рыбаками угна­ло тайфуном от побережья о. Кюсю в открытое море в октябре или ноябре², то они попали бы в зону сильней­ших течений северной части Тихого океана и двигались бы со скоростью 24—32 мили в день по большой дуге в общем направлении на северо-восток... Количество времени, необходимое для того, чтобы совершить дрейф от Японии до Эквадора протяженностью в 9450 миль, вычислить с абсолютной точностью, конечно, нельзя.

Однако можно с уверенностью сказать, что он длился много месяцев и что часть членов экипажа рыбачьей лодки вполне могла выдержать все тяготы подобного путе­шествия и выжить. Попав на эквадорское побережье, они

были дружески встречены индейцами и включены в качест­ве полноправных членов в состав племени. Именно эти азиатские пришельцы и научили местных жителей искус­ству изготовления керамики. Но очень скоро вальдивий- цы сами стали отличными гончарами и превзошли своих учителей и по оформлению и по качеству изделий: ха­рактерно, что уже древнейшая керамика Вальдивии пре­восходит не только любую другую раннюю посуду с тер­ритории Нового Света, но и керамику культуры Дзёмон» ³.

Японские рыбаки, занесенные океанскими стихиями к берегу Эквадора, и оказались той искрой, которая упа­ла на вполне подготовленную почву. Культуры Вальди­вия и Дзёмон находились примерно на одинаковом уров­не развития. Их отличало лишь наличие или отсутствие керамики. Именно она и была воспринята индейцами, очень скоро придавшими ей неповторимо своеобразные формы.

Это не означает, конечно, что и во всех других случаях экипажи судов и лодок, пригнанных в разное время штормами и течениями к берегам Нового Света, оказывали заметное культурное воздействие на индей­ские племена.

В подтверждение этого можно привести десятки при­меров, когда мореплаватели Старого Света, заброшенные по воле судеб к берегам Америки, бесследно исчезали там, не оставив никакого следа в индейских культурах: колонии викингов в Северной Америке, на Ньюфаунд­ленде и в Гренландии; испанские моряки, потерпевшие крушение у берегов Юкатана в 1511 г., о чем пишет в своем тракте Диего де Ланда⁴, и т. д.

Транстихоокеанские плавания японских и китайских мореходов к берегам Нового Света в I тысячелетии до н. э.— I тысячелетии н. э.— вопрос в высшей степени спорный. Единственной серьезной работой на эту тему является книга уже знакомого нам Эмилио Эстрады⁵. Изучая памятники древней индейской культуры в Баийя де Каракес (провинция Манаби), на побережье Эквадо-

Головка античной статуэт­ки из Калиштлахуака (тер­ракота, Мексика, II в. н. э.)

ра, он обнаружил в ходе раскопок уникальный набор ве­щей, резко отличающихся по своему облику от осталь­ных находок, в том числе глиняные модели домов, стату­этки и подставки-скамеечки для шеи.

При этом все дома имели крыши, вогнутые посреди­не наподобие седла, с загнутыми вверх углами. В целом они очень напоминали азиатские пагоды. Некоторые гли­няные статуэтки изображали сидящих с перекрещенны­ми ногами людей в головных уборах, похожих на шле­мы. У всех у них были небольшие двойные бородки. Изучив позу, характерные черты костюма, украшений и т. д., эквадорский археолог пришел к выводу, что наи­более близкие параллели им встречаются только в древ­ностях Японии и Кореи. Судя по ряду признаков, этот необычный для местных индейцев культурный комплекс появился в Эквадоре внезапно, около рубежа или в на­чале нашей эры.

163

Глиняные модели домов из Юго-Восточной Азии

Что это? Случайное совпадение? Или следы пребы­вания японских и корейских мореплавателей на побе­режье американского континента? На эти * вопросы ответят лишь будущие исследования.

И все же можно утверждать, что азиатские мореходы пересекали в древности Тихий океан в самой широкой его части и побывали у берегов Южной Америки задол­го до Колумба. Я имею в виду полинезийцев. Уже давно ведется в науке спор о происхождении этого загадочно­го народа и о времени его появления на островах Океа-

Глиняные модели домов с побережья Эквадора

нии. Но бесспорно одно: жители Полинезии и южноаме­риканские индейцы поддерживали между собой какие-то культурные связи. Мы не знаем, к сожалению, ни к ка­кому времени они относятся, ни их характера. Известно лишь, что американский картофель из Боливии или Пе­ру довольно рано попал в Полинезию. Многие считают инициаторами далеких морских походов полинезийцев, в пользу чего говорит хотя бы их высокое мореходное искусство. Но вместе с тем жители прибрежных рай­онов Эквадора и Перу тоже не были новичками в морепла­165

вании. Первые испанские завоеватели своими глазами видели у местных индейцев огромные бальсовые плоты для дальних морских путешествий. Об этом же свиде­тельствуют и результаты раскопок норвежской археоло­гической экспедиции во главе с Т. Хейердалом на Гала­пагосских островах, отстоящих на 1000 миль к западу от побережья Эквадора⁶. Раскопки показали, что эти остро­ва неоднократно посещались американскими индейцами начиная с периода Тиахуанако (800 г. н. э.) и вплоть до прихода испанцев. Среди найденных там обломков древ­ней керамики представлены почти все типы эквадорских и перуанских сосудов, имевших распространение в ука­занный отрезок времени (800—1520 пг.). Однако здесь не было найдено ни одной вещи, говорящей о пришель­цах с запада, из Полинезии.

Если транстихоокеанские контакты Америки и Азии в доколумбову эпоху вряд ли теперь вызывают уже у ко- ю-либо сомнение, то совсем иначе обстоит дело с восточ­ными, атлантическими связями. На наш взгляд, в древнос­ти через Атлантику едва ли могли осуществляться какие-либо сознательные, а тем более регулярные плава­ния. Вместе с тем случайные или вынужденные связи такого рода, вероятно, имели место. Отдельные корабли, ставшие жертвой морских течений и ветров, оказыва­лись далеко на западе, у американского побережья. По­нятно, что речь идет здесь главным образом о кораблях жителей Средиземноморья, с давних времен отличавших­ся высоким развитием мореходного искусства (Финикия, Карфаген, Греция, Рим и т. д.). Но столь же определен­но можно утверждать, что мореплаватели древнего Сре­диземноморья, поневоле попадавшие иногда в Америку, уже не могли вернуться назад и бесследно исчезали в глубинах огромного и таинственного континента.

До последнего времени в западном полушарии не было обнаружено никаких следов пребывания древних мореходов Старого Света. Но вот в 1960 г. Роберт Хей- не-Гельдерн объявил участникам 34-го Международного конгресса американистов в Вене сенсационную новость: мексиканский археолог Хосе Гарсиа Пайон обнаружил в местечке Калиштлахуак (Центральная Мексика) под тремя непотревоженными слоями глинобитных полов древней постройки ацтекское погребение, в инвентарь которого входила странная по облику терракотовая го-

Статуэтки сидящих персонажей:

вверху слева — о. Ява (XIII—XIV вв. н. э.); внизу слева —

Кампа; Индо-Китай (X в. н. э.); справа — Манаби, Эквадор (первые века н. э.)

ловка. Хейне-Гельдерн сразу же установил, что она от­носится к хорошо известному типу римских статуэток II в. н. э.⁷ Если это предварительное сообщение подтвер­дится, то данный предмет будет первым бесспорным при­возным изделием доколумбовой эпохи, найденным 167

в Центральной Америке во время научных раскопок. Открытие в Калиштлахуаке придает большую достовер­ность и другим сообщениям о случайных находках ан­тичных вещей в различных районах Мексики: головки эллинистической терракотовой статуэтки из Керетаро, римской статуэтки из области Хуастека и еще одной рим­ской статуэтки из Северной Мексики, которая хранится сейчас в музее Чикаю (США).

Существует и еще одна случайная находка, заслужи­вающая тем не менее самого пристального внимания исследователей. Речь идет о римских монетах IV в. н. э., обнаруженных несколько лет назад на побережье Вене­суэлы. Монеты, среди которых было много дублетов, на­ходились в глиняном кувшине, глубоко зарытом на бере­гу океана, у самой кромки прибоя. Это лишний раз дока­зывает, что клад спрятал человек, хорошо знавший цену деньгам. Скорее всего они принадлежали одному из пас­сажиров римского судна, потерпевшего крушение у пус­тынного венесуэльского побережья. Беспощадное время уничтожило все следы трагедии, разыгравшейся здесь 15 веков назад, оставив в память о неизвестных морепла­вателях только глиняный кувшин с золотом.

В X веке н. э. в истории мореплавания наступила эра викингов. Эти отважные скандинавские мореходы броси­ли вызов суровому океану, льдам, морским течениям и ветрам, преграждавшим им путь на запад, и победили. Исландия, Гренландия, Ньюфаундленд — таковы вехи, от­мечающие постепенное продвижение викингов к побере­жью Нового Света. Наконец, в 985 году н. э. Бьярни, сын Херьюлфа, после многодневных блужданий по морю уви­дел далеко к западу от Гренландии незнакомый низкий берег, поросший лесом. Не решившись высадиться и осмо­треть новую землю, Бьярни навсегда лишил себя славы первооткрывателя Америки. Им, как известно, стал в 1000 г. и. э. Лейф, сын Эрика Рыжего. Новая благословен­ная земля, богатая лесом и дичью, с мягким климатом и прекрасными пастбищами для скота получила название «добрый Винланд».

Сведения о далеких морских походах и о землях по ту сторону океана встречаются во многих средневековых скандинавских сагах, однако материальных доказательств пребывания викингов в Новом Свете было до сих пор со­всем немного. И вот, несколько лет назад норвежский уче­

ный Хельге Ингстад впервые обнаружил древнее поселе­ние викингов на Ньюфаундленде, неподалеку от восточ­ного побережья Америки⁸. Следовательно, отважные скандинавские мореходы еще за пять веков до Колумба открыли Северную Америку и даже сделали попытку ко­лонизовать ее. Но малочисленность пришельцев и уда­ленность от родины обрекли все их усилия на неудачу. Конечная судьба викингов, поселившихся в Америке, окутана глубокой тайной.

Итак, связи между Америкой и Старым Светом были установлены еще в эпоху верхнего палеолита, когда пле­мена азиатских охотников, воспользовавшись естествен­ным сухопутным мостом, связывающим два континента в районе Берингова пролива и Аляски, впервые ступили на таинственную землю западного полушария. С тех пор эти культурные контакты не нарушались вплоть до появления в этих местах европейцев, но участие в них принимало лишь ограниченное число племен, обитавших на северо-за­паде Америки. Тонкие ниточки доколумбовых связей про­тянулись через необозримые пространства океанов из ряда областей Нового света: с восточного побережья Се­верной Америки (колонизация викингов), восточномек­сиканского побережья (римские вещи), побережья Вене­суэлы (следы кораблекрушения римского времени), по­бережья Эквадора (японские и корейские влияния в местной культуре) и, наконец, доказано существование связей полинезийцев и некоторых индейских народов Юж­ной Америки. Показательно, что эти культурные влияния исходят из самых различных районов Старого Света и но­сят довольно нерегулярный и случайный характер. Хро­нологические рамки контактов тоже сравнительно огра­ничены: речь идет главным образом о плаваниях не ра­нее первых веков нашей эры и позднее. Все это свиде­тельствует о том, что блестящие цивилизации индейцев Мексики и Перу, возникшие на рубеже нашей эры, име­ют местное происхождение, а не принесены чужеземны­ми «культуртрегерами» извне в готовом виде.