Доинкские культуры: Чавин – Мочика – Паракас – Наска – Тиауанако – Чиму (Чимор)

Все или почти все в Перу, несомненно, предшествовало инкам. Археологи снимали один за другим слои древней истории Перу, пока их лопаты не остановились на бесплодном культурном слое, и они знают, что история, которую нам рассказывает археология Перу, такова: в течение тысячелетий культуры сменяли одна другую, и многие из этих культур зачахли, прежде чем пришли инки – пришли, чтобы захватить весь этот край и образовать из своих полученных в результате завоевательных походов владений империю.

Тому, что у нас почти нет никакой истории многих из этих доинкских культур, за исключением того, что открывает нам археология, мы обязаны главным образом самим инкам, так как во время своих завоевательных походов они уничтожали другие культуры своей «выборочной подтасовкой хранимой в памяти истории».

Ведь инки организовывали определенным образом не только земли и людей, но и саму человеческую память, и тема инков, «несущих цивилизацию», стала, таким образом, преобладающей. Тезис инков состоял в том, что до их появления вся Южная Америка была в смысле культуры пустыней. Эта официальная история навязывалась всем покоренным племенам. Память о народах и культурах, существовавших в прошлом, систематически подвергалась чистке и «некоторому редактированию, а также выборочному искажению, что отчасти походило на тенденциозное искажение, которому сами испанцы, в свою очередь, подвергали ее [историю инков]». Была создана «официальная» история инков, которая вытеснила местные устные предания завоеванных ими племен, которые оказались забытыми. Официальным «хранителям памяти», историкам инков, больше уже не нужно было ликвидировать разрыв между человеком из легенды и теми многочисленными доинкскими культурами, чтобы эта «выборочная манипуляция историей», которая должна была представить инков единственными носителями культуры, стала историей «докультурного» Перу.

Какими же были цивилизации, не имеющие сейчас названий (и едва сохранившие какие‑либо предания), которые предшествовали инкам? Кем были эти народы, которые первыми одержали победу в жизни, заставили природу, эту требовательную хозяйку, взращивать растения там, где до этого ничего не росло? Кем были те, которые направляли воду в безводный край и из дикой фауны выводили домашних животных, необходимых для новых расцветающих обществ человека в Америке? Ограниченное пространство не позволяет нам (да это и не является целью этой книги) подробно описать все эти культуры, предшествовавшие инкам; это само по себе составило бы отдельную книгу. Сказать все – значит ничего не сказать; показать все – значит не дать увидеть ничего. Главное – осветить то, что относится к делу, и археологический экскурс, конечно же ограниченный, покажет (как я полагаю, без труда) то, что уже было сказано: что на протяжении двух тысяч лет до инков в Перу происходил неуклонный культурный рост.

Что касается точного времени, то в Перу в этом отношении никто не может быть ни в чем абсолютно уверен. Здесь не было никакой письменной литературы или истории, за исключением длинного перечня «хранившихся в памяти» исторических событий, который передавался из уст в уста веками. Не было монет с проставленными датами, как это было, например, у римлян, на которых был изображен портрет очередного императора и была отчеканена дата; у инков не было денег. Есть только даты, начиная с 1527 года, которые нам известны абсолютно точно.

И все же со скрупулезной настойчивостью археологи добились успеха в раскрытии пространственно‑временных периодов этих доинкских культур. Археологическая стратиграфия сняла один за другим пласты истории. Были внимательно изучены рисунки на керамике, которые являются одними из самых лучших помощников при проведении временного анализа, и археологи составили для себя таблицу таких «ярусных стилей»; раскопки и реконструкция материальных культур, повторное изучение устных преданий инков в этом новом свете предоставило ясную последовательность культурных эпох.

Занавес поднимается (приблизительно в 1200 году до н. э.), и начинается I период. Человек уже долгое время находился на севере прибрежной пустыни Перу. С 1500 года до н. э. ему было известно гончарное дело и ткачество. Он возводит постройки. Он уже выращивает кукурузу (используя, несомненно, в качестве удобрения птичье гуано) и клубневое растение маниок. Но здесь этот человек не был первым; задолго до него были и другие, так как то, что осталось от их ткачества и сельского хозяйства, как показал радиоуглеродный анализ, датируется временем начиная с 3000 года до н. э.

Рис. 116. Лейтмотивом культуры Чавин (1200–400 до н. э.) является бог Кот

Рис. 117. Керамика Наска. Тонкой работы, она характеризуется использованием абстрактного декора. Ее мотив: бог Кот, держащий отрубленные головы

Первая известная культура, относящаяся к I периоду, это культура Чавин. Ее лейтмотивом является бог Кот свирепого вида, обнаруживаемый на керамике, тканях и изделиях из камня. Этому мотиву суждено было преследовать древних перуанцев в их представлениях о мире на протяжении последующей тысячи лет. Центром культуры Чавин (по– видимому, это было место паломничества даже в позднюю эпоху инков) является место под названием Чавин‑де‑Уантар, расположенное в узкой долине в Андах за хребтом Кордильера‑Бланка. Здесь находятся остатки впечатляющих построек, для которых характерны добротно сложенные каменные стены, украшенные вырезанными из камня человеческими головами и головами животных.

Рис. 118 (слева). Культуру Паракас (400 г. до н. э. – 400 г. н. э.) легко узнать по ее превосходным ткацким изделиям. На рисунке изображен мужчина в полном облачении, из некрополя на полуострове Паракас

Рис. 119 (внизу). Керамика культуры Мочика, существовавшей на побережье, 400–800 годы: 1 – историческое доказательство успешной ампутации ног представлено в виде реалистичных изображений воинов, подвергшихся этой операции. Из керамики мочика, 400–800 годы; 2 – керамика этого периода настолько реалистична, что ее можно считать портретной; 3 – человек, едущий верхом на ламе. Из керамики мочика, около 800 года. Ламой управляет человек с ампутированной ступней при помощи веревки, продетой через ухо животного

II период, который, как установлено, длился с 400 года до н. э. по 400 год н. э., называется (если включить воображение) «Экспериментатор» – из‑за экспериментов, которые предположительно имели место в ткацком и гончарном деле во многих расположенных далеко друг от друга культурах.

Паракас, который был расположен ниже Центрального Перу – к югу от Лимы, недалеко от Писко, является доинкской культурой II периода. Он знаменит своими тканями, которые считаются самыми красивыми из всех когда‑либо сотканных. Эта культура окутана тайной. Мы не знаем ни названия племени, ее создавшего, ни чего‑нибудь более определенного о ней, чем свидетельства, найденные в пещерах в раскаленной пустыне и вблизи моря на полуострове Паракас. В глубоких подземных помещениях было найдено более четырехсот мумий. Согнутые тела были укутаны в превосходно вытканные шали, тюрбаны и одежды, покрытые самой изысканной многоцветной вышивкой. Об этих людях мало что известно, помимо этих останков. Люди культуры Паракас (люди предшествовавшей культуры, то есть за пятьсот или тысячу лет до культуры Паракас также оставили в этом регионе свои захоронения) использовали для мумификации природные пески пустыни.

К началу III периода, между 400 и 1000 годами н. э., человек окончательно стал господином в своих краях: в прибрежной пустыне и в Андах. Он стал умнее и построил города. Это период высокого мастерства в архитектуре, керамике и ткачестве. На побережье возникает империя народа мочика, поделенного на кланы (у нас нет ни малейшего представления о том, как они сами себя называли). Они господствуют над северной частью Перуанской пустыни, и до сих пор можно увидеть остатки их храмов, один из которых под названием Уака‑дель‑Соль в долине Моче построен приблизительно из 130 000 000 высушенных на солнце кирпичей. Естественно, это наводит на мысль о сложной общественной организации, которая довела до конца строительство такого поразительного сооружения. Уровень развития общества мочика подчеркивается их мастерством в области литья из золота и резьбы по дереву. Полагают, что ткачество у них было поставлено на поток, так как на одной из ваз культуры Мочика изображен человек, очевидно вождь, который сидит под балдахином с оборками и руководит рядами женщин, усердно работающих на своих ткацких станках. У народа мочика были воины, гонцы, ткачи и «врачи»; они строили дороги и создали курьерскую службу, а также совершенствовали многие социальные модели, которые позже появились в государстве инков.

В зеленой долине Наска к югу от Паракаса, которая вклинивается в голый пустынный пейзаж, есть еще одна забытая культура, забытая для истории, потому что ее собственная история была целенаправленно уничтожена инками, – это культура Ика‑Наска.. Этот регион в настоящее время представляет собой в какой‑то степени меньшую загадку, поскольку здесь работают археологи. Здесь были найдены прекрасные образцы ткачества и великолепная керамика, которые не так уж сильно отличаются по своему дизайну от находок в Паракасе. Однако архитектура здесь не является главной отличительной чертой, и мало что осталось, чтобы рассказать нам, как жили здесь люди.

Рис. 120. Загадочные линии и фигуры в долинах Наска. Они сначала появляются в долине Писко и сконцентрированы главным образом в пяти долинах Наска. Этот рисунок, сделанный с кадра аэрофотосъемки, показывает нам несколько прямых линий, а также фигуры как реальные, так и фантастические. Жирная линия обозначает древнюю дорогу инков, построенную около 1400 года; пунктирные линии представляют собой современное Панамериканское шоссе. Нарисовал Пабло Каррера (основываясь на записях и фотографиях автора книги)

Известно, что в какой‑то момент около 900 года горный народ из империи Тиауанако совершил на побережье военно‑религиозное вторжение, стремительно спустившись из своей цитадели у озера Титикака. Эти люди интересовались астрологией, у них был солнечный календарь, а также солнечные часы. Весьма вероятно, что культура Тиауанако принесла с собой в Наска метод «линий» – до появления их культа Плачущего бога.

Каково бы ни было происхождение всего этого, инки не дали никакой информации, которая могла дойти до нас. К «линиям» Наска они относились с презрением; практичные инженеры инков проложили свою дорогу шириной 7,3 м вдоль побережья прямо по этим линиям.

Империя Тиауанако является главной цивилизацией четвертого периода (1000–1300) в Перу и Боливии. Подобно всем другим доинкским культурам, она оставила нам лишь необъяснимые загадки. Остатки того, что, вероятно, было величайшим церемониальным центром в Андах, до сих пор можно увидеть на Боливийском плоскогорье у озера Титикака, лежащем на высоте 3812 м над уровнем моря. Доктор Уендел Беннетт считал «Тиауанако самым сложным и полным проявлением культуры, обнаруженной до настоящего времени».

Каменные сооружения культуры Тиауанако создавались за много веков до инков и до их прихода были самыми лучшими в Андах. Камни подогнаны друг к другу при помощи вставок и шипов; камни больших размеров скреплены медными скобами. Все эти архитектурные каменные сооружения предполагают наличие общественной организации, сильной центральной власти, которая могла отвлекать людские ресурсы на выполнение таких крупномасштабных задач, не связанных с производством продовольствия. Все это должно было быть выполнено большим количеством рабочих с прочными техническими навыками.

Рис. 121. Мужчина, получающий удар по голове. Перерисовано с вазы культуры Мочика, датируемой приблизительно 800 годом. Подобные удары проламывали головы; такие травмы часто исцеляли при помощи трепанации черепа

Рис. 122. Плачущий бог Тиауанако. Большая ваза, найденная в Наска, относится к периоду оккупации империей Тиауанако (1000–1300)

И тем не менее ничего точно не известно ни об этих людях, ни об их империи. У этого народа тоже, как и у других, нет названия.

То, что эта великая культура, культура Тиауанако, не имеет никакой устной истории, указывает больше, чем какие‑либо другие данные, на успех инков (которые на какой‑то ступени своего развития были, без сомнения, их современниками), целенаправленно старавшихся стереть всякую память о людях этой культуры. Ведь когда Педро де Сьеса де Леон в 1549 году стал наводить справки о людях, построивших Тиауанако, превратившийся в руины, даже самые старые индейцы не могли вспомнить ничего и на эти расспросы отвечали, что это было построено задолго до начала правления инков, но они не могли сказать, кто были его строители.

И тем не менее культурное воздействие Тиауанако проникло во многие отдаленные уголки Перу. Многие современные ей культуры, и даже древние инки, переняли у культуры Тиауанако символ бога Солнца. Этот Плачущий бог плакал самыми разнообразными слезами, слезами зооморфическими – в виде голов кондора или змеи. Эти и другие мотивы, такие как изображения пумы, трезубца и ступенчатые узоры, широко распространены по большей части побережья протяженностью более полутора тысяч километров. Но это завоевание, мотивируемое религиозным рвением, не было постоянным, так как народ Тиауанако не оставил после себя существенного следа в обществе – только эти рисунки на керамике и тканях, которые ни с чем нельзя спутать, и культ Плачущего бога.

Империя Чиму (1000–1466), которую называли также царством Чимор, также относится к этому периоду, несмотря на то что она выходит за его рамки и попадает в период инков.

Чиму жили на побережье; они лепили из глины и поклонялись луне. Их столица город Чан‑Чан (расположенная вблизи того места, где сейчас находится перуанский город Трухильо, основанный испанцами) имела площадь около 20 (18. – Ред.) км². В ней было множество огромных ступенчатых пирамид, домов, стоявших рядами, больших, обнесенных стенами резиденций, орошаемых садов и выложенных камнем водохранилищ гигантских размеров.

Рис. 123. Культура Чиму, центрами которой были долины Виру и Чикама, существовала между 1000 и 1466 годами. Чиму искусно лепили из глины, и стены их столицы Чан– Чан были покрыты такими узорами, как эти. Перерисовано с фотографий, сделанных автором книги

Из Чан‑Чана чиму правили на территории протяженностью около 1000 км вдоль побережья от Римака (в настоящее время Лима) до влажных экваториальных лесов Эквадора. Косвенно Чимор управлял гораздо большей территорией. У них все было поставлено на широкую ногу: ткачество было поставлено на поток; керамика, главным образом черная посуда, делалась при помощи матриц; был налажен массовый выпуск свистящих кувшинов и горшков. Их ткачи делали превосходные туники из перьев, и выпуск изделий из золота также был массовым, ведь количество золота, которое было отдано их завоевателям‑инкам, было ошеломляющим, и даже то, что испанцы нашли гораздо позже (а это был просто пустяк), стоило миллионы (на наши деньги). Чиму совершенствовали дороги, доставшиеся им от их предшественников мочика; они еще больше развили систему курьерского сообщения и раздвинули границы своих политических союзов, которые вышли за пределы прибрежной пустыни и углубились далеко в Анды с целью защиты водоснабжения Чимора.

Империя Чиму (Чимор) была последней из крупных культур, которая оказала сопротивление инкам. Мы многое знаем о культуре Чиму лишь благодаря тому, что прежде, чем в полную силу успели заработать методы «исторической избирательности» инков, направленные на стирание из памяти людей Чиму и всего, что с ними связано, появились испанцы.

Список этих доинкских культур покажется – да так оно и есть на самом деле – укороченным; есть много других, но здесь были названы только те, которые оказали самое большое влияние на развитие культуры Перу. Это было сделано, чтобы показать, насколько устойчиво шло развитие Перу на протяжении трех тысяч лет до нашествия инков.

Рис. 124. Индейцы с побережья несут ребенка в паланкине. Перерисовано с вазы мочика, около 800 года

Многие из этих цивилизаций имели высочайший уровень развития, и инки немало взяли у них для формирования материальной культуры своей собственной империи. В некотором смысле – и такую аналогию часто проводят – инки были здесь чем‑то вроде римлян, став наследниками большого «клубка культур», который в процессе «ткачества» превратился в замысловатый гобелен достижений человека.

Таким образом, археология находится в прямой оппозиции к той форме истории, которую инки рассказывали о себе: что все народы Анд и побережья были дикарями, пока на сцене не появились инки.

История, которая все‑таки открывается археологией (если найдется терпение сначала определить местонахождение, а затем просмотреть бесконечное количество статей, монографий и книг по этому увлекательному предмету), такова: до инков была длинная череда культур, сменявших одна другую, а инки появились поздно и стали скорее организаторами, нежели создателями перуанской цивилизации.

Однако, как покажет эта книга, они были бесподобными организаторами.

История инков берет свое начало в мифах и продолжается в легендах

Удивительно, но мы знаем о происхождении инков не больше, чем они сами рассказывают нам о себе в своей «запомненной» истории и мифологии. Эта «официальная» история включает в себя расплывчатую память, охватывающую легенды, но какая ее часть миф, какая – история, а какая – простая диалектика, мы не знаем. Кроме того, археология до сих пор еще не дает точного ответа. История, «хранящаяся в памяти», гласит, что инки ушли из окрестностей озера Титикака и отправились на север, где скитались между двумя горными цепями Анд, затем они пришли в долину Куско и там заложили основы своей империи. То, что инки и их империя на самом деле эволюционировали в долине Куско, было, по крайней мере, подтверждено археологией.

А что говорят мифы? Согласно им бог Солнца создал первого инку Манко Капака и его сестру на острове Солнца, расположенном в озере Титикака.

Бог Солнца повелел инкам отправиться к людям и нести ремесла и цивилизацию всем индейцам, которые тогда жили в дикости. Так начинается непрерывная череда Великих Инков, берущая начало от бога– создателя. Манко Капак несет золотой жезл; бог Солнца сказал ему, что, когда он достигнет таких плодородных краев, что жезл исчезнет из вида, будучи брошенным на землю, там он и должен построить свой город. Брат с сестрой отправились на север, встречая на своем пути, подобно мифологическим персонажам, всевозможные трудности, пока не пришли в долину Куско. Манко, взволнованный увиденным, бросает на землю золотой жезл; он уходит в почву – так рождается город Куско. На эту тему существуют вариации: живут четыре брата по прозвищу Аяр (зернышко дикой хины) и четыре сестры, которых называют «мама»; они живут в пещерах километрах в тридцати к юго‑востоку от Куско. Они пускаются в путь, находят плодородную долину Куско, а затем три брата превращаются в камни или святыни, давая возможность Манко вместе с сестрами, образующими его гарем, основать Куско и положить начало племени и империи. Сказки такого рода придумывают о себе многие народы. Если бы христианские мифы получили краткое изложение в пяти строчках, то, наверное, оно было бы (во многом) таким же наивным.

Несомненно, легенды инков являются персонификацией небольшого племени (одного из многих, которые в те времена жили на плодородных землях вокруг озера Титикака), которое в поисках новых земель прокладывало себе путь на север, пока не пришло в долину Куско. Там инки нанесли поражение исконным обладателям этих плодородных земель в Андах. Точное время появления инков неизвестно. В это время все Анды были расколоты на «почти невероятное количество небольших политических единиц»; все они говорили на разных языках, и у каждой была своя мифология. В это время эти разные племена находились приблизительно на одном и том же уровне развития культуры, то есть выращивали одни и те же растения, возделывали почву одними и теми же способами, и у всех были одомашненные ламы. Так что история, которую рассказывают инки сами о себе, что будто бы они были специально избраны богом Солнца для того, чтобы вывести другие индейские племена из нецивилизованного состояния и дать им ремесла и культуру, не нашла поддержки у археологии.

Народ, который называли инками, начал – и именно это делает их историю такой захватывающей – с того же культурного уровня, что и другие индейцы, жившие в те времена в Андах.

«В 1000 году нашей эры, – писал Педро де Сьеса де Леон (с которым мы часто будем встречаться на этих страницах), – от имени Тики Виракочи, Солнца и остальных богов Манко Капак основал новый город. Куско начался с маленького дома из камня с соломенной крышей, который Манко Капак построил вместе со своими женами; он получил название «Кури‑канча», что означало «золотая ограда».

Рис. 125. Индейцы с побережья занимаются рыбной ловлей с плота, построенного из полых стеблей камыша. На таком плоту, предназначенном для двух‑трех людей, индейцы ловили рыбу в море. Перерисовано с вазы мочика, приблизительно 800 год

Это Педро де Сьеса де Леону рассказали в 1549 году «запоминатели» истории в Куско; это такое же достоверное и простое историческое допущение, как и любое другое.

Инки подчеркивают, что они развивались в пределах долины Куско, и раскопки доктора Джона Роу подтвердили это. «Достаточно было сделано для того, чтобы… показать, что цивилизация инков была продуктом длительного развития в самой долине Куско и, следовательно, нет необходимости искать культурные истоки этой цивилизации вдалеке».

Важно подчеркнуть это существенное археологическое доказательство, уравновешивающее современные утверждения, что родина инков находится в другом месте. Ведь начиная с XVI века инков считали то потомками «колен израиевых», то сыновьями хана Хубилая (1215–1294 гг., внук Чингисхана, с 1260 г. монгольский великий хан), то армянами, то египтянами, то китайцами, то даже англичанами. Сэр Уолтер Роли (Рэлей) услышал от кого‑то, что имя первого Инки Манко Капака было на самом деле искажением слов «Ингасман (т. е. «англичанин») Копак», «кровожадный англичанин».

Самая последняя впечатляющая попытка доказать, что Полинезия была заселена богом‑создателем Тики Виракочей, которая осуществлялась экспедицией на бальсовом плоту под названием «Кон‑Тики» (знаменитое плавание Тура Хейердала в 1947 году – от Перу до Полинезии. – Ред.), также не находит поддержки ни у археологов, ни – что более важно – у ботаников. Перуанская цивилизация возникла на базе ранее существовавших культур американских индейцев, а не благодаря какому‑то внешнему или дополнительному воздействию. Инки развивались в долине Куско, и вся их мифология не содержит ни малейшего намека на какие‑либо перемещения их племени за пределы Анд.

Рис. 126. Карта завоеваний инков, вошедших в их государство. Из собрания доктора Джона Х. Роу

Они заняли долину, избавились от предыдущих ее обитателей (хотя археологам неясно, кого именно вытеснили отсюда инки) и положили начало своему полигамному обществу. У инков был – я это повторяю лишь для того, чтобы подчеркнуть, – тот же самый культурный багаж, что и у всех других народов Анд: резец из отшлифованного камня, в формах ведения сельского хозяйства использовались те же самые способы орошения, и была одомашненная лама (она была одомашнена за две тысячи лет до прихода инков). И наконец, основу их общества составляла земельная община, или айлью , в которой землей владели сообща.

Все это было в принципе характерно для Анд. И тем не менее у инков было нечто большее. Им было присуще внутреннее чувство организации. Война у инков больше не была затейливым (тщательно продуманным) фасадом для того, чтобы держать врага в благоговейном страхе; война должна была быть выиграна, а завоевание – организовано и доведено до конца. Сам дух инков появился в Куско, небольшом клочке земли в долине, в том самом Куско, который в обеих Америках дольше всего был непрерывно заселенным городом.

Инки расширяли свои владения, они делали это так, как делают все империи – путем завоеваний.

Века прошли, словно челнок в руке ткача. Народ инков, назовем их кечуа, так как их языком был язык кечуа, превратился в народ, живущий в Андах и подчиняющийся дисциплине. И эта дисциплина стала прочным фундаментом для людей, которые, будучи рожденными в таком обществе и процветая в нем, вели размеренную жизнь, занимаясь повседневными делами. Живя так, они создали империю.

На то, чтобы сформировать такой тип людей, ушло время, и это течение времени мы должны принять. Таким образом, мы подходим к такому периоду в истории Анд (между 1200 и 1438 годами), когда их правители, Инки, вытолкнули расширяющееся государство за узкие рамки их родной долины и установили свое владычество почти над всеми окружающими горами.

В этом тигле Анд выплавлялся характер народа инков.