Вотив Герен из Мирмекия

В последние годы, начиная с 1958 г., в центральной части Мир­мекия раскапывался культовый зольник-эсхара IV—III вв. до н. э.¹ При этих раскопках найдено много интересных предметов, в том числе одно фрагментарно сохранившееся чертолакорое ^[VIII][IX]

Л ЧЕРНОЛАКОВОЕ БЛЮДО ’ рУБЕЖА IV—III вв.

ДО Η. Э.;

профиль и вид сверху

ΗΡΑΙΟΣ ΑΝΕΘΙΙΚΕΝ ΑΡΧΟΝΤΟΣ ΣΠΑΡΔΟΚΟΥ. И здесь применена ли­гатура: конечная буква ню в слове ΑΝΕΘΗΚΕΝ связана с альфой сле­дующего слова.

Рассматривая все вырезанные на блюде надписи в совокупности и рас­полагая их в определенной логической последовательности, наиболее ве­роятным представляется следующее развитие текста. Блюдо в качестве вотивного дара Герея, очевидно, должно было поступить в святилище. Но по какой-то причине на вотиве появилось не имя Герея, а другое имя: Ήροφζ νης. Возможно, это была просто оплошность мастера, которому жертвователь поручил выгравировать свое имя. Могло быть и хуже. Некий Герофан попытался чужой обетный дар приписать себе и, восполь­зовавшись какими-то неизвестными нам обстоятельствами, сумел на не принадлежащем ему предмете поставить свое имя.

Как бы то ни было, истинный собственник был вынужден со всей решительностью опровергнуть ложное утверждение. Поэтому на блюде появилась надпись: ούχΉροφανηντος άν Ηραίου — «ни в коем случае не Герофана, а Герея» (о странной форме родительного падежа Ή|»φανήντος речь будет ниже).

Чтобы энергичнейшим образом воспрепятствовать представлению, будто Гер офан в качестве владельца блюда посвятил последнее божеству, была вырезана еще одна последняя надпись 'Ήραΐος άνέφηκεν άρχοντος ∑παρδοκοα. Как видим, тут все предельно четко разъяснено. Блюдо является вотивом Герея, посвящение блюда божеству совершено во времена прав­ления архонта Спартока, имя которого, что в высокой степени примеча­тельно, передано с буквой дельта вместо обычной may.

Итак, представляется бесспорным, что блюдо принадлежало Герею. Последний в качестве ex voto даровал блюдо божеству, имя которого, к сожалению, не названо.

Фраза ούχ Ήροφανηντος άν *Hpaiου, в которой частица αν применена ради усиления отрицательного значения ουχ, привлекает к себе внимание формой родительного падежа имени Герофана. Вместо Ήροφάνου написана усложненная и явно ошибочная форма Ήροφανηντος. Возможно — φάνης, входящее в состав теофорного имени Ήροφάνης, оказалось сближенным с именем божества орфиков Φάνης, у которого родительный падеж имел форму Φάνητος. Другой причиной могла явиться ошибочная ассоциация, в результате которой родительный падеж был образован по образцу Ήρο- φανείς — родительный падеж Ήροφανέντος.

Надлежит теперь попытаться более точно выяснить, к какому времени относится блюдо и начертанные на нем граффити. Лак блюда тусклый, с металлическим отблеском. Этот признак в данном случае, однако, мало что может дать. Более показательной представляется штампованная ор­наментация, которой достаточно щедро уснащено дно мирмекийского блюда.

С конца V в. стали применяться в качестве украшения дна чаш, куб­ков, тарелок целые декоративные композиции штампованного орнамента, состоящие из круга штрихов («насечки») и групп размещенных по дну пальметт, которые соединены между собою врезанными дугами 4 Разнооб­разные комбинации такого рода орнаментальных мотивов удерживались в производстве чкрнолуковой посуды до начала III в. В последующее время продолжалось украшение такой посуды штампованными пальмет­тами (потерявшими, правда, былую свою четкость, стройность и стро­гость) в сочетании с кругами из врезанных штрихов или линейных кон­

центрических кругов ⁶. Но $уги, соединяющие пальметты, из употребле­ния вышли. Поэтому время изготовления мирм-кийского блюда нельзя сколько-нибудь значииельнй отдалять от рубежа IV—III вв. и относить· к более позднему времени.

Для уточнения даты существенное значение имеют еще и «пальметты»,, оттиснутые на блюде. Форма их такова, что фактически это уже не паль­метты, а обычные овальные листы. Их было пять (один утрачен), при­чем каждый лист углублен и имеет непрерывный внешний контур. Выпуклые же линии листа — это внутренние жилки. В развитии штам­пованной орнаментации чернолаковой керамики появление оконтурен­ных «пальметт», сходных с «пальметтами» мирмекийского блюда, отно­сится к концу IV в.·

Суммируя все сказанное выше, мы должны датировать мирмекийское блюдо рубежом IV—III вв., самое позднее — первой ч-тв-ртью III в. Следовательно, Герёй, очевидно, посвятил свое блюдо при Спарток- III, сыне Евмела, правившем в 304/303—284/283 гг.

Такой дат- не противоречит и характер письма граффити. В н-м не об­наруживается никаких признаков, позволяющих отнести надписи, ска­жем, к середине III в. или второй -го половине, когда в монументальную эпиграфику Боспора внедряются некоторые новые характерны- формы ’. Присутствие в граффити маленьких омикронов не противоречит сказан­ному выше, так как в надписях-граффити тенденция к применению мелких омикронов явно опережала аналогичное явл-ни- в лапидарной эпиграфике. В этом легко убедиться, обратившись к сериям известных в настоящее время граффити второй половины IV в. до н. э.’

Во времена Спартока III на Боспоре впервые начали применять по отношению к правителю один только царский титул. Пантикапейская надпись (IOSPE, II, 14) датирована словами: βασιλεύοντος Σπαρτόκου του Εύμήλου. В афинском декрет- 285/284 гг. имя Спартока III сопровождено титулом βασιλεύς ®. Но вместе с тем имеются надписи, из которых следует, что Спартока III титуловали иногда и по-старому — άρχων και βασιλεύων (IOSPE, II, 348, 349), а порой применяли только титул архонта — άρχων (IOSPE, И, 13). С таким титулом архонта фигурирует Спарток III в над­писи на мирмекийском блюде. в* тр 1

Интересно, что и в следующий период, во времена Перисада II продол­жалась такая ж- неустойчивость в титуловании боспорского правителя, хотя доминирующим, безусловно, был титул βασιλεύς. Все это нагляд­но показывает, насколько к концу IV в. на Боспоре потеряла всякий ре­альный смысл двойствеонйсть ти^уллтуры правииелей (άρχων καί βασι­λεύων), так как Спартокиды давно уже фактически стали носителями еди­ноличной власти, т.

О ГРАФФИТИ НА НИЖНЕЙ СТОРОНЕ БЛЮДА

воили это новое звание, но по старой памяти продолжали иногда называть своих правителей просто архонтами. Очевидно, это последнее никого не смущало, так как на Боспоре звание άρχων применительно к Спартоки- дам издавна обозначало совершенно то же самое, что и βασιλεύς, или βασιλ­εύων — правитель, обладающий всей полнотой высшей государствен­ной власти.

В граффити, вырезанных на мирмекийском блюде, есть еще один мо­мент, привлекающий к себе внимание — написание имени архонта Спар- тока: Σπαρδοκου. Во всех дошедших до нас письменных упоминаниях бозпорских правителей, носивших имя Спартока, последнее всегда написа­но с буквой may —Σπαρτοκος, у Диодора: — Σπαρτακος. Между тем на мирмекийском блюде в этом имени вместо mayпоставлена дельта. Спрашивается: нельзя ли замену одной буквы другой объяснить простой ошибкой. Едва ли такое упрощенное толкование данного факта уместно. И вот почему. Имя Σπαρτοκος по своему происхождению фракийское ¹¹. Но в таком своем звучании, обусловленном греческой транскрипцией, это бесспорно фракийское имя выступает уже в эллинизированной форме.

В фракийском оригинале то же имя звучало не совсем так. У Фуки­дида имя одрисского царя дано в форме Σπαρδοκος (II, 101, 5); на моне­тах этого царя 424 г. наряду с изображением фракийского всадника пред­ставлено имя правителя: Σπαρδοκο ¹².

себе место буква дельта. Она передавала подлинное звучание имени. И поэтому в высшей степени важно сообщение Геродиана (I, 150, 22—23): Σπαρδοκος θράκιον όνομα. Имевшийся в распоряжении Геродиана литера­турно-лексический материал позволял именно так определить это фра­кийское имя. Очевидно, ближе всего к оригиналу было Σπορδοκος или Σπαρδοκος. В грецизированной передаче оно приобрело форму сначала Σπαραδοκος, затем Σπαρτοκος, Σπάρτακος.

Написанное на мирмекийском блюде имя боспорского правителя άρχ- οντος Σπαρδοκου, очевидно, отражает то, как это имя фактически звуча­ло в речевом обиходе. Стало быть, параллельно с официально-литератур­ной, по существу эллинизированной формой Σπαρτοκος, была в употреб­лении и другая форма Σπαρδοκος, что очень убедительно свидетельст­вует о подлинно фракийских корнях этого имени у боспорских прави­телей.

Имя Σπαρτοκος правителей Боспора — это не просто имя фракийского происхождения, получившее в такой эллитизованной модификации рас­пространение и в греческом мире. В действительности, боспорские пра­вители носили фракийское имя Σπαρδοκος, взятое непосредственно из самой Фракии, причем еще в то время (очевидно в V в.), когда не успела образоваться эллин^ова^ая форма (Σπαρτοκος), не только усвоенная затем греческой средой, но утвердившаяся в таком «облагозвученном» виде, по-видимому, и в самой Фракии.

Об этничнсчем пpo^ICтoждeнди воспос^ос диндстусСпартаридов, как известно, в исторических источниках нет сведений. Такое положение открыло широкие возможности для конструирования различных ученых гипотез, число которых с течением времени растет. В основателе династии Спартоке предлагали видеть фракийца, скифа, синда (потомка киммерий­цев) и, наконец, эллина. С нашей точки зрения, которую мы уже не раз высказали, предпочтение заслуживает фракийская гипотеза. Последняя опирается на некоторые, пусть косвенные, но все же фактические доказа­тельства, тогда как все остальные предположения, как это нам пред­ставляется, имеют в значительной мере чисто умозрительный характер и лишены реальных оснований.

Одним из особенно веских аргументов в пользу происхождения Спар- ток^ов из среды фракийской знати являются имена. У Поморских прави­телей этой династии самыми популярными были имена Спарток и Пери- сад. Оба эти имени фракийские. При этом особенно показательно, что но­сителями названных имен (Σπαραδοκος, Βηρισαδης) ^wво Фракии бы­ли представители правящей верхушки, члены фракийской династии Од- рисов. Следовательно, перед нами бесспорный факт общности традиций у фракийских Одрисов и боспорских Спартокидов.

Граффито на мирмекийском блюде, передающее имя Σπαρδοκος, свидетельствует, что имя Спарток у боспорских правителей коренным оП-

разом связано с самой Фракией. Так мы получаем еще один дополнитель­ный штрих, подкрепляющий гипотезу о фракийском происхождении дина­стии Спартокидов на Боспоре ¹⁴.

¹ В. Ф. Гайдукевич. Мирмекий- ские зольники-эсхары. КСИА, 103, 1964, стр. 28 сл.

² См.: «Excavations at Olynthus», partV. Baltimore, 1933, табл. 157—159;

H. A. T h o m p s ο n. Two Centu­ries of Hellenistic Pottery. «Hesperia», III, 1934, стр. 433, рис. 116 (A 70 С 1); «Ольвия», I, 1940, Киев, табл. XXIII, 7, 2.

8 A. A. Белецкий высказал это предположение при обсуждении на­шего сообщения на сессии Института археологии АН УССР в апреле 1962 г.

‘ Образцы так украшенной чернолако­вой керамики конца V и начала IV в. см.: «Excavations at Olynthus», part XIII, 1950, табл. 220, 769; 222, 774, 778; 223, 753, 229, 869.

* Эволюция штампованной орнамента­ции чернолаковой керамики хорошо показана в работе H. ∙ A. Thomp­son. Указ. соч., стр. 431; см. также: Л. Ф. Силантьева. Два килика из некрополя Нимфея (к вопросу о развитии чернолаковой керамики). «Труды ГЭ», II, 1958, стр. 67 сл., в статье дана главная литература вопроса.

• H. A. T h o m p s о п. Указ. соч., стр. 431, рис. 115, А13.

⁷Мы здесь имеем в виду прежде всего ряд надписей времени Перисада II. См.: А. И. Болтунова, Т. Н. К н и п о в и ч. Очерк истории греческого лапидарного письма на Бо­споре. НЭ, III, М., 1962.

• И. И. Толстой. Греческие граф­фити древних городов Северного При­черноморья. М.—Л., 1953.

• Syll., 3, 370.

к» О ранней практике применения звания μόναρχος по отношению к властите­лям-тиранам см:. А. И. Д о в а т у р. Повествовательный и научный стиль Геродота. Л., 1957, стр. 46 сл.

^uD. Detschew. Die thrakischen Sprachreste. Wien, 1957, стр. 473;

I. I. R u s s u. Elemente le traco-

getice in Scitia ?i Bosporul Cimmerian. SCIV, IX, 2, 1958, стр. 330. L. Zgu s­t a. Die Personennamen griechischer Stadte der SchwarzmeerkUste. Praha, 1955, стр. 287, § 576.

12 В. Head. Historia numorum. Ox­ford, 1911, стр. 282.

13 В связи с совершенно необоснован­ными попытками некоторых исследо­вателей (D. Detschew. Указ. соч., стр. 325 сл., 353) взять под сом­нение принадлежность имени Παιρισαδης к фракийскому языку сошлемся на авторитетное заключение Л. Згусты (L. Zgu s ta. Указ. соч., стр. 284, № 567), который в полном согласии с В. Томашеком интерпретирует имя Παιρισαδης, как имя фракийское. Что имя Παιρισαδης , носителями кото­рого было пять боспорских царей IV—II вв., представляет модифика­цию, параллельную форме фракий­ского имени Βηρισαδης (с таким име­нем известен одрисский правитель, 359—356), это самым решительным об­разом удостоверено Динархом. По­следний, перечисляя (в 324 г.) бо­спорских правителей, Перисада I на­звал Βηρισαδης (D i n. adv. Demosth., 43). Динарх, несомненно, отлично знал, что боспорское имя Παιρισαδης и фракийское имя Βηρισαδης — одно и то же. В этой связи не менее показа­тельно сохранившееся у Афинея (VIII, 349) известие о посещении Боспора кифаредом Стратоником, при атом Пе- рисад I также назван Берисадом Βηρισαδης. Идентичность обоих имен, как видим, не вызывала никаких сом­нений.

1з Написание имени архонта Спартока через δ вместо т не встречено ни в одном официальном документе и форма этого имени на вотивном блюде может говорить скорее о фракийском проис­хождении лишь посвятителя блюда, но не династии боспорских Спартокидов (Ред.).

И. Б. ЗЕЕСТ