К вопросу о культе Артемиды в архаическом Коринфе

В книге, посвященной истории античной расписной керамики, В. д. Блаватский справедйиво овмєчтєо, что ваеовая живопись является важным источником для воссоздания некоторых, не­известных по литературным памятникам вариантов древнегре­ческих мифов с религиозных представлений 1.

В богатом собрании коринфских ваз Эрмитажа имеется псксиди(рис. 1), форма которой особенно распространена в коринфской керамике первой четверти VI в до н. э.² Она стоит на широком основании, имеет слегка суживающееся книзу и к плечам округлое тулово с закрыта круглой крышкой. В средней части вазы размещена композиция, обрамленная снизу и сверху полосами лака и пурпура с точками между оими. Изобра­жена женщина, сидящая на стуле (δίφρος) с ребенком на коленях; видна головка и верхняя половина тела ребенка (рис. 1). Слева от сидящей фи­гуры хоровод из десятс^женщин в повязках на головах, длинных хитонах и гііматиях. Они пляшут, взявшись за руки; в руках они держат венки (рис. 2,3). В хороводах одни фигуры обращены лицом друг к другу, дру­гие движутся одна вслед другой. Аналогичная сцена изображена на крыш­ке пиксиды: хоровод десяти женщин, флейтистка перед фигурой с приноше­ниями, но отсутствует сидящая женщина с ребенком. Изображения даны бледными силуэтами коричневатого лака с подцвечены^пурпуром, детали выделены грубо врезанными лснсямс, фигуры на крышке даны силуэтом без гравировки. Пространство между фигурами заполнено точками с небрежно нанехеннымс пятнами лака, расчлененными гравировкой (рис. 4).

jКОРИНФСКАЯ ПИКСИДА ' ИЗ СОБРАНИЯ ЭРМИТАЖА

(женщина с ребенком)

В недавно изданной статье, посвященной женским праздникам в Ко­ринфе, швейцарский ученый Инес Юкер собрала редкие и по большей части непубликовавшиеся коринфские вазы с изображением женских хо­роводов и на основании анализа их композиций пришла к выводу, что сце­ны, представленные на вазах, изображают древнее коринфское праздне­ство в честь богини Артемиды ³.

Эрмитажная ваза близка публикуемым И. Юкер вазам не только по сюжету, но и по стилю росписи. Особенно близкой аналогией является флакон из музея в Балтиморе, расписанный, по мнению И. Юкер, в мастер­ской «Мастера вазы из Безье»⁴. Поэтому рассматриваемая пиксида может удачно пополнить немногочисленный материал, собранный И. Юкер. В связи с этим необходимо изложить некоторые соображения относительно культа Артемиды в Коринфе и его изображений в вазовой живописи.

Вазы с изображением хороводов танцующих женщин ^s, происходящие из различных центров Греции, известны еще со времен геометрического периода. Однако определить значение этих плясок и установить, с культом какого божества они связаны, было трудно. В последней четверти VII в. до н. э. эти композиции появляются и в коринфской вазовой живописи. В начале VI в. в сцену с хороводом включается фигура женщины с ребен­ком, вероятно изображение божества, в честь которого устраивалось пра­зднество. В этом же праздничном шествии участвуют женщины, несущие корзины с жертвенными дарами, венки или сосуды для возлияний. На не­которых вазах изображены дети, участвующие в процессии ", а порою женский хоровод соседствует с |пляшущими комастами ⁷.

2 КОРИНФСКАЯ ПИКСИДА ИЗ СОБРАНИЯ ЭРМИТАЖА

(женщина с жертвенными дарами и флейтистка)

И. Юкер не случайно полагает, что на вазах с изображением женских хороводов, танцующих вокруг сидящей женщины с ребенком, представ­лено празднество в честь Артемиды. В архаический период эту богиню, почитавшуюся на всем Пелопоннесе, представляли и чтили как богиню плодоносящих и животворных сил земли, богиню — владычицу зверей (πότνια Οηρών) ⁸, покровительствующую звериному, а также и человече­скому потомству; отсюда ее эпитеты: χουροτρόφος(вскармливающая юно­шей) 9, παιδοτροφος(вскармливающая детей) ¹⁰и φιλομείραξ(любящая юношей)¹¹.

жество это представлено на многочисленных коринфских вазах, самые ранние из которых датируются третьей четвертью VII в. до н. э.¹⁷ В со­брании Эрмитажа имеется одна из таких ваз, относящаяся к последней чет­верти VII в. (рис. 5). Это круглый арибалл, дно и плечи которого украше­ны язычками лака, а в средней части тулова, ограниченной горизонталь­ными полосами, с двух сторон представлена крылатая богиня в длинном вышитом хитоне и полосе, держащая руками за шеи двух водяных птиц 1’. Фигуры разделены по бокам стилизованным растительным орнаментом (два лотоса, соединенные розеткой). По полю разбросаны мелкие розетки, расчлененные гравировкой.

Аналогичные по форме и стилю арибаллы были найдены при раскопках коринфского Керамейка и древней Смирны, а один хранится в музее Лейдена 1®. Наиболее близки по стилю к эрмитажной вазе алабастры из Берлинского Антиквариума и музея Лавижери, вероятно, расписанные одним мастером ²ⁿ.

Изображения женского божества в сопровождении львов, пантер, ла­ней, зайцев, змей или птиц восходят к минойско-микенскому искусству и связаны с религией Эгейского мира 21. Интересно, что в эгейском, а иног­да в греческом архаическом искусстве, наряду с изображением богини со львами или птицами, встречается мужское божество («владыка зверей») в сопровождении хищников и птиц, представление о котором впоследствии

Q КОРИНФСКАЯ ПИКСИДА ИЗ СОБРАНИЯ ЭРМИТАЖА (хоровод)

LКОРИНФСКАЯ ПИКСИДА ^! ИЗ СОБРАНИЯ ЭРМИТАЖА

(прорисовка фризоп тулопа и крышки)

преобразуется в образ Гермеса ²²или Аполлона В гомеровский и архаический периоды богиню — владычицу зверей отождествляют с Артемидой в различных ее ипостасях или с Афродитой 24.

В коринфском архаическом искусстве Артемида изображается большею частью с водяными птицами (гуси, утки), хотя на некоторых памятниках и на ларце Кипсела она представлена иначе — с львами, пантерами, оленями и другими животными. В от­личие от минойской богини, изображавшейся без крыльев, коринфская Артемида представлена с крыльями за плечами, подобно фантастическим существам — грифонам, сиренам, сфинксам, проникшим в греческое искусство с Ближнего Востока. Г. Блёш предполагает, что под влиянием восточного искусства традиционный тип изображения богини претерпел некоторые изменения 2·⁵ и крылатая богиня с животными («Персидская Артемида») стала появляться на многих архаических вазах ^2β. Представ­ление об этой богине животного царства настолько стерлось впослед­ствии из памяти людей, что Павсаний, видевший ларец Кипсела в Олим­пии во II в. н. э., писал: «Не знаю, на каком основании Артемида пред­ставлена с крыльями на плечах; правой рукой она держит барса, а дру­гой льва»”.

Можно было бы считать, что изображения крылатой богини на коринф­ских архаических вазах лишены религиозного смысла, подобно ориен- тализированным фигурам Тифона, Бореада, крылатых львов, пантер, грифонов ит. п., однако против такого толкования свидетельствует ряд памятников, исключающих возможность подобной интерпретации.

1. Изоброжение Apτeмидыдπτинaмивиτвeчaечcя на на ркофской пин няной табличке, найденной в Пентескуфии, недалеко от Коринфа (на-

чало VI в. до н. э.). На других табличках, обнаруженных вместе с нею, обычно изображаются божества, которым посвящены таблички, пинаки, или посвятители, занятые своей работой (поэтому много сцен из жизни гончаров) 2’. Кроме того, при раскопках святилищ Перахоры недалеко от Коринфа были найдены свинцовая и бронзовая пластинки VII в. до н.э. с изображением того же божества 2®. Сам характер этих вещей, представ­лявших посвящения божеству, исключает толкование изображений как декоративных, лишенных религиозного значения ³⁰.

2. пластинкан из слонооой кости, найнеидых в свясияище Артеми­ды Орфии в Спарте (VII в. до н. э.) 31, встречаются изображения крылатой богини с птицами, неномненно связанные с культом Артемиды Орфии. Возможно, к этому лаконскому типу восходят фигуры крылатых богинь на рaноеторaнфнкaз вазах, очень близкие к спартанским изображениям32.

То, что в Коринфе распространен почти исключительно тип крылатой фигуры с водяными птицами, не является случайностью. В древнейших представлениях Артемида связывалась с жизнью природы, водой, деревь­ями, лесом. В Спарте, Аркадии и Сaтaоое она почиталась как Αιμνατις и Λιμναία (болотная) зз. Поэтому, вероятно, в богатом водными источни­ками Коринфе получили наибольшее распространение изображения,свя­занные с жизнью озер и болот.

Культ Артемиды в Коринфе близок спартанскому культу Орфии еще в одном отношении.

Богиня на коринфских вазах, несомненно, связана с представлениями о продолжении рода, о чем свидетельствуют многочисленные фигурки де­тей, присутствующих на празднестве, и сидящие женщины с детьми на коленях, изображенные в таких сценах. С культом Артемиды связаны также, по мнению И. Юкер, женщины с веретенами и пряжей в руках, ко­торых мы видим на некоторых вазах в сцене поклонения божеству ^3β.

Свидетельства письменных источников о почитании Артемиды в арха­ическом Коринфе очень скудны. Павсаний сообщает, что на пути из Иет- ма в коринфскую гавань Кенхрей можно видеть храм Артемиды и ее древ­нюю деревянную статую (ξόανον άρχαΐον) s’. Им же упомянута статуя Артемиды Эфесской на коринфской агоре, но время постановки этой ста­туи неизвестно з⁸. Однако большое количество ваз, а также другие памят­ники с изображением крылатой богини и женских празднеств свидетель­ствуют о существовании в архаическом Коринфе культа Артемиды,близ- кого к культу Орфии в Спарте и к другим пелопоннесским культам. Раз­рушение Коринфа римлянами в 146 г. до н. э. привело к тому, что не толь­ко современные ученые, но даже и римские путешественники не находили почти никаких следов былого величия города. Поэтому только изучение сохранившихся письменных источников и произведений вазовой живопи­си может дать представление о религии и культах этого крупнейшего цент­ра архаической Греции.

¹ В. Д. Блаватский. История ан­тичной расписной керамики. М., 1953, стр. 10.

² Инв. ,X? Б2961. Высота 8,8 см; купле­на в 1917 г. у Гохмана; склеена из кусков; сильно потерта; Н. Payne. Necrocorinthia. Oxford, 1931, стр. 305.

з I. Juck^r. Frauenfest in Korinth.

«Antike Kunst», Jahrgang 1963, Heft 2, стр. 47—61.

4 Там же, стр. 55, табл. 20, 1.

ь Там же, стр. 58.

• Там же, табл. 17, 2, 4; 20, 2; CVA, Miinchen, Bd. 3, рис. 6, 7.

7 I. Jucker. Указ. соч., табл. 22, 2, 4—7.

⁸H о m. Il., XXI, 470.

• D i о d., V, 73, 5.

¹⁰Р a u s., IV, 3, 4, 6.

^uP a u s., VI, 23, 6.

¹² L. R. F а г η е 11. The Cults of the Greek States. Oxford, 1896, v. II, стр. 609.

¹³ A the п., IV, p. 139 A-B.

¹⁴ H e s у с h. s. v. Κορυ⅛αλλiστρ'.α'.

s. v. Κυριττοί; R. M. Dawkias The Sanctuary of Artemis Orthia at Sparta. London, 1929, стр. 172, 173.

16 E. Buscbor. Satyrtanze und frii- hes Drama. «Sitzungsberichte der Bay- erischen Akademie der Wissenschaf- ten». Miinchen, 1943, Heft 5, стр. 28;

I. Jucker, Указ. соч., стр. 59.

1∙ CVA, Louvre, 9, табл. 32, 1, 5—10;

CVA, Pologne, 3, Wilanow, табл. I, 1.

17 H. Payne. Указ. соч., стр. 78.

18 Инв. № Б2475. Высота 9,5 см; куплен в 1913 г. у Эльтермана; найден на Березани; склеен из кусков; часть тулова восстановлена. О форме — см.: H. Р а у η е. Указ. соч., стр. 288 (№ 520—527).

1’ A. E. N е w h а 11. The Corinthian Kerameikos. AJA, v. 35, 1931, стр. 25, рис. 36; J. K. Anderst^n. Old Smyrna. The Corinthian Pottery. BSA, 53—54, 1958—1959, табл. 27;

J. Brants. Description of the Classical Collection of Museum of Ar­chaeology of Leiden. Part II: Greek vases. Hague, 1930, табл. 12, 11.

20 G. R a d e t. Cybebe. Bordeaux- Paris, 1909, рис. 36; E. B o u c Ii e г. Ceramique archaιque d’importation au Musee Luvigaria de Cartbage. «Ca- hiers de Byrsa», t. 3, 1953, стр. 17, табл. IV, 30, 1, 2.

21 M. P. N і 1 s s о n. Minoan-Myce-

naean Religion. Lund, 1927, стр. 334 сл.

22 J. Chittenden. The Master of Animals. «Hesperia», v. 16, 1947, № 2, стр. 89 сл.

23 M. P. N i 1 s s о n. Указ. соч., стр. 445; R. A. H i g g i n s. Greek and Roman Jewellery. London, 1961, стр. 65, табл. ЗВ, цв. табл. Bl.

24 Н. В 1 о e s с h. Antike Kunst in der Schweiz. Ziirich, 1943, стр. 29—31.

^2s H. В 1 о e s с h. Указ. соч., стр. 31.

26 G. R a d e t. Указ. соч.

27 P a u s., V, 19, 5.

28 G. R a d e t. Указ. соч., рис. 23; Antike Denkmaler, Bd. I. Berlin, 1891, табл. 7, 8.

2’ H. P a y n e and others. Pera- chora, Oxford, 1940, V, 1, табл. 85, 3, 48, 5.

30 E. Wil.. Korinthiaka. Paris, 1955, стр. 213.

21 R. M. Dawkins. Указ. соч., табл. 91, 1—2; датировка пластинок дается по новому исследованию Дж. Боардмана —J. Boardman. Ar­temis Orthia and Chronology. BSA, 58, 1963, стр. 4.

82 E. Will. Указ. соч., стр. 214. ^ssL. R. F a r n e 11. Указ. соч., v. II, стр. 427.

^s4 R. М. Dawkins. Указ. соч., стр. 51; см. также: С. П. Борис- к о в с к а я. Храм Артемиды Орфии в Спарте. «Бюллетень Студенческого научного общества ЛГУ», вып. I, 1958, стр. 183.

36 R. М. Dawkins. Указ. соч., стр. 403—406.

36 I. J u с k е г. Указ. соч., стр. 57. 87 Р a u s., II, 2, 3.

38 P а и .., II, 2, 6; G. Rou it. Pau- sanias en Corinthie. Paris, 1958, стр. 1. Возможно, коринфский культ Арте­миды Эфесской восходит к архаиче­скому культу. Дж. Томсон (Исследо­вания по истории древнегреческого общества. М., 1958, стр. 270) пред­полагает, что Артемида Орфия, близ­кая к коринфскому божеству, как уже было указано, вела происхождение от Артемиды Эфесской.