О РЕНТАБЕЛЬНОСТИ ТРУДА РАБОВ В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОМ ЕГИПТЕ*

А. И. Павловская

По мнению большинства исследователей¹, папирусы эллинистического времени не позволяют проследить сколько-нибудь существенную роль рабства в основных от­раслях экономики птолемеевского Египта — в земледелии, на ирригационных рабо­тах, в ремесле.

Нельзя, одпако, забывать, что греческие папирусы отражают преимущественно жизнь более или менее эллинпзироваїшнх слоев. Сделанные на основании этих доку­ментов выводы о роли'рабптиа и хара кте ре’соцпа.тьно-э коном и чески х отношений в эл-

522

династическом EiuiiTe могут иметь лишь относительную ценность, так как без сопо­ставления с материалом демотических папирусов нельзя выяснить соотношение раб­ства и других форм зависимости в египетском обществе в целом. Так, если в греческих документах отношение «царских земледельцев» (γεωργοί βασιλικοί) к земле тракту­ется как аренда (μίσθωσις), краткосрочная или долгосрочная ⁴, причем необходи­мым условием последней является регулярная выплата ренты (έκφόριον), то де­мотические документы фиксируют право земледельцев наследовать и отчуждать обра­батываемые' ими участки храмовой и царской земли ⁶.

В социальпом плане положение некоторых категории свободных работников прибли­жалось к рабскому, например, положение гипотелейс(i>πoτελeiς) в масляной моно­полии, как оно вырисовывается из Податного устава Птолемея Филадельфа ⁶, или не­квалифицированных рабочих в каменоломнях и на ирригационных сооружениях⁷. Но приравнивание SunvmtAeiicи наемных поденщиков (έργάτχι) к рабам или «цар­ских земледельцев» к крепостным приводит лишь к упрощению и схематизации соци­альных отношений в Египте. В многообразии форм зависимости, напоминающих иног­да рабские, иногда феодальные отношения, в огромной роли внеэкономического при­нуждения (в первую очередь со стороны государства) и выражается специфика соци­ально-экономической структуры эллинистических государств, что достаточно убеди­тельно доказывается dработах К. К. Зельипа ^β.

По при всем многообразии правовых норм, определявших социальное положе­ние различных слоев эксплуатируемою населения птолемеевского Египта, способы его эксплуатации по существу сводились к трем основным типам ⁹: рабству, наемному труду и аренде с ее градацией форм от рентных отношений, обусловленных той или иной степенью зависимости и принуждении, до свободного догопора контрагентов ¹⁰.

Как показывают дошедшие до нас документы, в основной отрасли экономики Егип­та — сельсцом хозяйстве — наиболее распространенным способом эксплуатации были рентные отношения, рабство и наемпый труд играли здесь второстепенную роль ¹¹. Едва ли MOMtHO объяснить это явление только традициями, восходящими к фараонов­ской эпохе ¹². За устойчивостью традиций в экономической жизни всегда следует ис­кать материальную основу. В литературе иногда молчаливо предполагается, а иногда прямо указывается, что в государстве Птолемеев эксплуатация местного земледельче­ского населения (лаии) была более выгодным способом ведении хозяйства, чем ис­пользование рабского труда ”.

⁴ См. К. К. Зель и п, М. К. T р о ф и м о в а, Формы зависимости в Восточном Средиземноморье эллинистического периода, M., I960, стр. 93 сл.

⁶ P. Pyl. w і s I, Z zag∙κl∏ιen Iiiewolnictwa w okι^,esio hclleiHstycznym_τ AVarszawa — Wroclaw, 1948; Il а в л о в с к а я, ук. соч., стр. 292, 370.

Чтобы выяснить обоснованность такого утверждения, попитаємся определить ус­ловия рентабельности труда рабов, сопоставляя его с трудом наемных работников и земледельцев-арендаторов. Для этого воспользуемся методом К. Маркса, примененным им при анализе эксплуатации промышленных рабочих, а именно рассмотрим, какоо содержание скрывается за понятиями «необходимый и прибавочным труд» в примене­нии к интересующим нас типам рабочей силы.

523

Понятия «необходимое и прибавочное время», «необходимый и прибавочный труд» Маркс считает всеобщими экономическими категориями, присущими разным способам производства. «Капитал нс изобрел прибавочного труда,— пишет оп.— Всюду, где часть общества обладает монополией па средства производства, работник, свободный или несвободный, должен присоединять к рабочему времени, необходимому для содер­жания его самого, излишпее рабочее время, чтобы произвести жизненные средства для собственника средств производства, будет ли этим собственником афипский καλός κάγα&ός, этрусский тсократ, civis romanus, норманский барон, американский рабовла­делец, валашский боярин, современный лендлорд или капиталист» ^[1223][1224].

Рассмотрим более детально, из каких элементов складывался необходимый и при­бавочный труд рабов, поденщиков и земледельцев-арендаторов. Очевидно, что во всех случаях, кроме рабского труда, необходимое рабочее время будет затрачиваться на создапие продукта, во-первых, для воспроизводства рабочей силы самого работни­ка, и во-вторых, для воспроизводства (или содержания)^его семьи.

Для выяспения рентабельности разных типов сельскохозяйственного производства не менее важно проследить в каждом случае, па какие цели расходуется прибавочный труд. Земледелец-арендатор отдает весь (или почти весь) прибавочный труд владельцу земли. Часть продукта этого прибавочного труда владелец земли вынужден затрачи­вать на воспроизводство принадлежащих ему средств труда (земли, оросительных соо­ружений, ипогда семяп и скота),.другую часть — ла уплату пошлин и налогов государ­ству (если он не свободеп от их уплаты), остальное составляет его чистый доход. Ta- жо структура распределения продуктов прибавочного труда и при эксплуатации наемного работника (см. схему).

При эксплуатации рабов необходимое время представляет собой только ту часть трудового дня, в течение которой производится продукт, потребный для воспроиз­водства рабочей силы самого раба, все остальное время присваивается рабовладель­цем как прибавочное время ^,β. Но произведенный рабом прибавочный пр одукт отнюдь но весь в кодитов чистый доход рабовладельца Ч.асть его идет в погашеди ецепы, запла­ченной за оаба (антиципированной и капитализированной прибавочной стоимости, по определению К. Маркса ^[1225]). Другая часть пеизбежно расходуется на воспроизводство средств и орудии труда. Какая-то доля прибавочного продукта должна расходоваться

*

на надзор за рабамп. (При расширенном воспроизводстве кроме иигашепия цены раба рабовладелец вынужден делать накоплении дли покупки или выращивания новых

рабов ьзамев состарившихся.) И лишь то, что остается за вычетом этих расходов, мож­но рассматривать как чистый доход рабовладельца от эксплуатации раба (см.

525

Сопоставляя состав] продукта необходимого труда] земледельца-арендатора (1), наемного работника (2) и раба (3), легко замітить, что количество продукта в пер­вых двух случаях больше ио сравнению с необходимым трудом раба па всличипу, за­трачиваемую на воспроизводство семьи ^,8. В то же время в составе продукта прибавоч­ного труда, присваиваемого владельцем земли, в обоих случаях отсутствуют расходы на возмещение цепы раба (или па выращивание доморождепиого раба) и на надзор за ппм. Следовательно, замена труда арендатора или наемного работника трудом раба становится выгодной лишь тогда, когда величина продукта, затрачиваемого на вос­производство их семьи, превышает расходы земледельца па надзор и приобретение ра ба. Иными словами, труд раба был рентабельным при условии количественного соот­ветствия расходов па покупку (или выращивание), содержание раба и надзор за ним прожиточному минимуму семьи пз трех человек (включая самого работника) аренда­тора или подепщика (предполагая при этом одинаковую производительность труда),. Повышение цены раба или расходов па содержание ιr надзор либо снижение прожиточ­ного минимума свободных земледельцев, из состава которых пополнялся контингент арендаторов и поденщиков, могли сделать эксплуатацию рабов в сельском хозяйстве нерентабельной даже при равной производительности труда. Таким образом, решение вопроса о рентабельности рабского труда зависит от нескольких переменных вели­чин. Теперь попытаемся намекать и источниках их конкретное (количественное) содер жапие.

В работе, посвящеппой рабству в эллинистическом Eni ите, я попыталась, поль­зуясь материалами из архива Зенона, сопоставить оплату труда свободных наемных работников и стоимость содержания рабов ^lβ. Воспользуемся приведенным там матери­алом. Из анализа P. Со). Zcn. 75 и других современных ему папирусов следует, что затраты па содержание квалифицированных] рабов-агентов в хозяйстве Аполлония ежемесячно составляли ца 1 раба: денежные выплаты (опсопион) —1 драхма 4 обола, CTOnxfOCTb пропитания (ситомстри.ч) — \обола 4 халка, выплаты па одежду (ги- лтатис.иок) — 1 драхма 1 обол, итого 3 драхмы, 3 обола, 4 халка.

Оплата квалифицированных наемных работников (каменщиков, ткачей, кирпич­ников и др.) обходилась в хозяйстве Аполлония не менее 7—7 ¹∕₂драхм (PSI 599; 1002; Col. Zen. 36), т. е. почти в два раза дороже, чем содержание рабов-агентов. По­денщики, выполнявшие подсобную или простую, по требующую квалификации рабо, ту, получали от ³A до 1 ¹∕₂оболов в день (в зависимости от большей] или* меньшей затраты физической силы, например за проколку) — ^a∕* обола, за поднос кирпича— 1 ¹∕₂обола) пли от 3 ¹∕₂до 6 ¹A драхм в месяц (за 26 рабочих дней). В среднем ис­пользование поденщиков в хозяйстве Аполлонии обходилось в 5 драхм па человека в месяц, т. с. заметно дороже, чем содержание квалифицированных рабов-агентов. Та­ким образом, вполне очевидно, что количество продукта необходимого труда наемных работпиков значительно превышает количество продукта необходимого труда рабов.

Но, как мы установили выше, д.чя решения вопроса о рентабельности рабского труда необходимо еще учесть расходы на падзор и погашение цепы раба пли стоимости сто выращивания. Что касается расходов на надзор за рабами, то следует иметь в ви-

¹⁸ Различия в структуре продуктов необходимого и прибавочного труда аренда­тора п наемного работника имеют значение лишь при сопоставлении рентабельности этих двух категорий труда.

¹⁹ См. Павловска я, ук. соч., стр. 271 -281.

526

ду, что работа подеищиков также Doctojihuoпроходила под надзором десятников или тех же самых рабов-агептов (P. Mich. Zen. Ilfi; PCZ 59729, P. Wiscon. і и др.), о стои­мости содержания которых говорилось выше, так что едва ли этот вид расходов в хо­зяйстве Аполлония мог существенно изменить соотношение рентабельности рабского и наемного труда.

Данные о ценах на рабов в эллинистическом Египте разрознеппы’и случайны ^[1226], л середине III в. до н. э. опи колеблются в пределах 450—300 драхм (1,5—3 мины) за нарослого раба или рабыню. Но если сопоставить эти цены с приведенными Вестерма­ном ценамп на рабов в Греции в конце V—IV п. до п. э.^[1227], также колеблющимися в пределах 125—300 драхм, и выкупными ценами дельфийских манумиссий — сред­ние выкупные суммы во II в. до п. а., по мнению К. К. Зельина ^[1228], равнялись 2—3 ми­нам,— то можно сделать заключение, что эти случайные сведения достаточно верпо от­ражают реальное положение вещей.

Если взять в качестве среднего срока продолжительность эксплуатации раба в 25—30 лет (с 15 до 40—45 лет), то в счет погашении цепы раба в 150—300 драхм на каждый>од приходится от 5—6 до 10—12 драхм и соответственно на месяц от 2 ¹∕₂—3 оболов до 5—6 оболов. Допустим, что покупная цена раба-агента приближалась к мак­симальной, D этом случае к стоимости содержания в 3 драхмы 3 обола 4 халка сле­дует прибавить еще 5—6 оболов, в итоге получим около 4 ¹∕₂драхм — в такую сумму ежемесячно обходилось Аполлонию использование каждого раба-агепта. Использова­ние рядовых рабов, приобретенных по более низкой цене или выращенных в доме H веобучеппых, естественно, обходилось дешевле предположительно в полтора-два раза и благодаря мевыпим расходам на содержание, и за счет меньших сумм на погаше­ние цены.

Итак, если использование неквалифицированного раба, по данным архива Зево- на, обходилось в месяц около 3 драхм, а использование труда поденщика в сред­нем около 5 драхм, то, очевидно, что рабский труд U хозяйстве Лиоллопия был выгод­нее наемного и наем поденщиков оправдывался только сезонным характером работ, по­требностью в большом количестве рабочей силы на коротки» срок. Высокая оплата поденщиков говорит, во-первых, о том, что потребность л лих, по-видимому, превы­шала предложение, т. е. что в середине III в. до н. э. их было не так уж много, и, во-вторых, о том, что стоимость воспроизводства рабочей силы подешцпка и его семьи превышала стоимость воспроизводства рабочеА силы квалифицированного раба -(включая и погашепие его цены), и поэтому едп.г ли есть основание приравнивать поденщиков к рабам в отношении степени их эксплуатации. Соотношение стоимо­сти рабского и паемного труда на дарственных землях Аполлония, где, вероятно, применялись передовые для своего BjH¹MeBH методы организации хозяйства, позволяет сделать вывод, что для экопомики всего птолемеевского Eiнота, а может быть, для античного мира в целом, характерен низкий уровень товарных отношений в области производства: наемный труд оказывался невыгодным по сравнению с рабским тру­дом, основанном на внеэкономическом принуждении.

И, однако, как уже говорилось, рабский труд не находит широкого арпмепепмя в основной отрасли египетской экопомики сельском хозяйстве; специфической осо- беппостью египетского земледелия является преобладай не рентных отношений.

Сопоставление рентабельности рабского труда п труда земледельца-арендатора зна­чительно сложнее из-за отсутствия сведений о прожиточном минимуме семьи земледель­ца-арендатора, синхропных соответствующим данным о содержании раба. Поэтому попробуем подойти к интересующему вас вопросу с несколько иной стороны: попы­таемся, опираясь па уже имеющиеся у нас сведения о цепе рабского труда в соредин-

III в. до н. э.» сопоставить расходы на содержание раба с доходами от сдачи в аренду_______________

пахотных земель.

Если в течение месяца содержание раба, включая погашение его цены, обходилось. Аполлонию от 3 до 4^l∕₂драхм, то в год это составит от 36 до 54 драхм. При стоимости пшеницы в 1 драхму 2 обола (P. CoL Zen. 54) на эти суммы можно было приобрести от 27 до 40^l∕s артабпшеницы. Посмотрим, какое количество земли надо было сцать- в аренду, чтобы обеспечить содержание одного раба. Только что названный папирус (P. CoL Zcn. 54) от 256 г. до п. э. содержит частный арепдпый договор, согласно ко­торому рента устанавливается в размере 7ⁱ∕_aартабыс аруры.По-видимому, в этом случае арендная плата несколько выше средней. В составлснпой И. Германом сводке документов об аренде земли в Египте величина арендной платы в III в. до н. э. колеб­лется от IVa до 8¹∕¾ артабы с аруры^2s. Д. Хенниг в своей диссертации для периода 250—200 г. до н. э. выводит среднюю величину арендной платы натурой по Арсиноит- скому ному в 3,57 артабы с аруры, по Окслринхскому — 4,2 артабы с аруры ^ΐΛ.

527 Греция. Эллинизм. Приче

К. К. Зельин, обобщая данные Тебтюписских папирусов об аренде земель клерухов во II в. до п. э., пишет, что ареида па обычных, нормальных для Египта условиях предполагает ренту в 4—5 и более артаб с аруры'-^s. Если исходить из этих средних цифр, то можно подсчитать, что для содержания неквалифицированного раба нужно было сдать в аренду 5 — 7 арур, а для содержания раба-агента — 8—10 арур земли нор­мального плодородия.

Производительность земли в эллпиистичсскую эпоху, по мнению исследовате­лей -^β, в среднем составляла 10—12 артаб с аруры. За вычетом ренты, погашения се­менной ссуды и уплаты разного рода сборов у земледельца оставалось, по подсчетам К. Прэо³⁷, около 4—5 артаб с каждой аруры.По ее же подсчетам, чтобы нормально про­кормиться в течение года земледельцу было необходимо 10 артаб зерна, а для этого он должен был арендовать не мепее двух арурземли и па содержание жены и детей еще несколько арур.

Таким образом, ареида 5 арур,по-видимому, гарантиропала прожиточный мини­мум семьи земледельца из трех человек ^[1229], или, иными словами, сдача в аренду участка в 5—7 арур уже обеспечивала нс только простое, но и расширенное воспроизводство рабочей силы. При этом земледелец освобождался от забот о воспроизводстве не только- рабочей силы, но частично и от воспроизводства средств и условий труда, т. е. ин вен таря, иногда скота и оросительных сооружений. К тому же полностью исключались расходы па надзор, так как контроль за обработкой земли осуществлял местный аппа­рат царской администрации ?^β.

Итак, но нашим приблизительным подсчетам получается, что даже при равной производительности труда раба и земледельца-арендатора использование труда послед­него было выгоднее и в экономическом и в психологическом плапе. Но помимо этого, рентные отпошения создавали, по-видимому, некоторую возможность и для повышения производительности труда.

Способ эксплуатации раба, как известно, исключал заинтересованность работника в результатах труда. Рабовладельческое хозяйство давало большой эффект по сравне­нию с хозяйством мелкого свободного земледельца только в результате кооперации и

528

специализации работников ^3y. Но это D свою очередь требовало дополнительных затрат на организацию и обучение рабов. Таким образом, и системе производства, ос­нованной на рабстве, расширенное воспроизводство было возможно лишь по ипшша- тиве владельца средств производства за счет увеличения расходов; 1) на воспроизвод­ство орудий и средств труда; 2) на воспроизводство рабов; 3) на повышение произ­водительности труд а путем обучения, поощрения и усиления надзора. При этом допол­нительнее затраты не должны превышать величины прибавочного продукта, получен­ного в результате повышения производительности труда рабов, иначе снижалась доля чистого дохода земледельца и расширение производства становилось невыгодным.

В условиях аренды отношения между владельцем земли и работником основывают­ся или на обычае и традициях ^[1230][1231], или на договорных началах, поэтому количество при­бавочного труда, присваиваемого земледельцем, приобретает какую-то за рапсе установ­ленную величину — ренту, более или менее строго фиксированную в массе произведен­ного продукта.

Анализируя соотношение цепы рабочей силы и прибавочной стоимости, Маркс указывает, что повышение производительности труда и рост его интенсивности со­кращают «ту часть рабочего дпя, которую рабочий употребляет па производство своих жизвепных средств или их эквивалента» ^[1232]. В применении к рабскому труду это озна­чает лишь увеличение прибавочного времени, т. е. повышение степени эксплуатации. К иным последствиям приводит сокращение необходимого времени при рентных отно­шениях. Так как размер ренты заранее фиксирован обычаем или договором, то превы­шающее ее количество прибавочного труда, возникшее и результате сокращения не­обходимого времени (т. е. в результате повышения производительности труда) остается в распоряжении непосредственного производителя. Таким образом, в условиях упо­рядоченности и традиционности взаимоотношении землевладельца и земледельца арендатора возникает потенциальная заинтересованность последнего в повышении про­изводительности труда ^[1233]. *

Такая потенциальная заинтересованность могла превратиться (и превращалась в потребность, если число членов семьи земледельца у полич клалось сверх предпола­гаемого (т. с. определяемого размером ренты) минимума. Следовательно, перенесение ответственности за воспроизводство рабочей силы па непосредственного производителя не только освобождало хозяина от забот в этом направлении, но и создавало возмож­ность стихийного расширенного воспроизводства рабочей силы внутри семьи арендато­ра, а тем самым некоторый стимул к повышению производительности его труда.

Но нельзя забывать о том, что рентпые отношении к Египте существовали в усло­виях преобладания внеэкономических форм принуждения. Одной из важнейших нало­говых реформ Птолемеев было введение KDuHTllTaTIHMlой формы обложения земель. В зависимости от степени плодородия определялась категория земли и устанавлива­лось количество артаб зерна, которое должны были выплачивать «царские земледель­цы» с каждой лруры в качестве экфориом. Таким путем был обеспечен ежегодный при­ток в царские тезавры постоянного, твердо устамопленного количества хлеба. Все

убытки, связанные со стихийными бедствиями, ложились па земледельца³⁴, в этих случаях рента поглощала не только весь прибавочный, ко и часть необходимого про­дукта. Отношения «царских земледельцев» с государством нс исчерпывались палогом- рептой, наряду с зкфорион они выполняли разного рода повинности, и аренда земли иногда принимала принудительный характцр.

Неустойчивое равповеспе между уровнгм произволнтс.’іьностп труда земледельцев и размером налогов и повинностей начиная с конца IH в. до н. о. постоянно наруша­лось, вызывая периодически обнищание сельского населения и обострение социальной борьбы. И, однако, реятпые отношения ио-прежнем у оставались господствующей формой социально-экопомических отнолісіиіп в Египте в силу тоі'о, что они создавали необходимые условия длн наиболее дешевого воспроизводства рабочей силы и позво­ляли извлекать достаточно высокий прибавочный продукт, благодаря чему этот спо­соб производства па протяжении веков оказывался более выгодным, чем организация рабовладельческого хозяйства по типу римской виллы.

529Греция. Элгмичизм. Причерноморье